Человек без мечты

Говорят, когда бьётся стекло, это на счастье. Удивительно, но именно так и началась эта история.

– Я так больше не могу, – сказала Оля. – Я стараюсь тебя поддерживать, я делаю всё, что могу, чтобы помочь тебе, но ты совсем ничего не хочешь предпринимать, чтобы самому себе помочь.

– Я пришёл домой, никого не трогаю. В чём проблема? – спросил я.

– Вот именно – никого не трогаешь! – резко ответила Оля. – Я тебе что, бесплатное приложение, что ли? Дим, сколько это может продолжаться?

– Что я должен сделать? Я не пойму…

Оля стояла и протирала стол. Услышав эту фразу, она словно взорвалась. В руках у неё была тряпка – она бросила её в меня, а потом, на эмоциях, схватила вазу со стола и кинула её на пол. Ваза разбилась вдребезги.

– А я что должна? – закричала Оля. – Должна терпеть, как ты страдаешь и ничего с этим не делаешь? Я должна поддерживать тебя и молчать? Ты что, правда не видишь, каким ты стал? Подойди к зеркалу и посмотри на себя! Посмотри на своё тело – когда ты в последний раз занимался спортом? Посмотри на свои глаза – как они потухли. Ты уходишь на работу с утра без настроения, приходишь с работы абсолютно уставшим. Ты перестал делиться со мной о своей работе – как будто тебе стало всё безразлично. Ты стал меньше зарабатывать, и создаётся ощущение, что тебя это вполне устраивает. Я молчу про наши отношения. В конце концов, я просто не чувствую, что интересую тебя уже как женщина. Я же не слепая, Дима. Я вижу, что с тобой что-то происходит, но не могу понять, что именно. Дим, не могу…

Оля села на пол, заплакала и начала складывать осколки вазы на стол. Она пыталась что-то сказать, но с каждым словом слёзы усиливались, и она буквально ничего не могла произнести. Её накрывали эмоции и отчаяние. Она даже не осознавала, что делала – сидела на полу, перебирала осколки. В какой-то момент она резко порезалась пальцем об один из них. Кровь побежала и начала капать на пол.

Оля сильно закричала от боли, а я бросился за аптечкой и подбежал к ней.

– Дай мне руку, я посмотрю, – сказал я.

– Отойди от меня! Ничего мне от тебя не нужно! – выкрикнула она.

– Родная моя, успокойся, пожалуйста. Дай мне руку, – умоляюще произнёс я.

– Мне ничего от тебя не надо! Отойди от меня, я сама всё сделаю!

– Дай мне руку, я сказал, – твёрдо повторил я.

Оля увидела, что я тоже начал сильно переживать и нервничать, и протянула мне руку. Порез был неглубоким. Я обработал рану и наклеил пластырь.

Оля сидела молча и плакала. Я попытался её обнять и успокоить, но она отворачивалась.

– Иди ко мне, – тихо сказал я.

– Не хочу, – ответила она.

Я обнял Олю вопреки её отталкиваниям и крепко прижал к себе.

– Дим, я так больше не могу. У меня прям накипело, – сказала Оля. – Я хочу чувствовать себя женщиной, хочу снова чувствовать, что нужна тебе, чувствовать твоё внимание и интерес, получать подарки, ходить на свидания. Я очень соскучилась по тому Диме, за которого выходила замуж. Где тот уверенный в себе Дмитрий, который покорил меня своей настойчивостью и заботой? Где тот Дмитрий, который не боится вызовов? Где тот Дмитрий, у которого горят глаза от любимого дела? Я устала. Я очень сильно устала видеть, как ты съедаешь себя, и быть бессильной при этом.

– Я тоже хочу, родная, но что-то не очень получается в последнее время.

– Димочка, что с тобой происходит? Скажи честно, пожалуйста, – взволнованно спросила Оля.

– Родная, я и сам не знаю, честно. Я просто живу, как в Дне сурка, и не могу понять, что происходит.

– Я так больше не могу! – повысила голос Оля. – Ты перестал уважать себя, ты перестал стремиться к новым достижениям, больше зарабатывать. Я не узнаю тебя. Ведь это так на тебя не похоже…

Я слушал и молчал. Я практически всегда молчу в моменты, когда у Оли накапливается и она начинает высказывать свои обиды и претензии. Ведь, когда это происходит, значит, это небеспочвенно.

Я очень люблю Олю, и мне важно заботиться о ней. Не всегда стукнуть по столу со словами: «Молчи, женщина», – это показатель мужской силы. Моя мужская сила выражалась в любви, мудрости и принятии. Оля это знала и ценила.

– Я думаю, тебе нужно побыть одному и разобраться в себе, – тихо сказала Оля.

– Как ты себе это представляешь? – спросил Я. – Ты хочешь уйти от меня?

– Я уже не знаю, чего хочу, – вздохнула Оля. – Если тебе это действительно поможет, то я могу уехать к маме, а ты останешься дома и постараешься разобраться в себе. Сколько времени тебе нужно примерно?

– Я правда не знаю, – задумался Я. – Давай тогда лучше я поеду к своим на пару недель.

– Со своими ты тоже не сможешь побыть сам с собой наедине, – возразила Оля. – Если тебе это действительно поможет, то давай купим тебе путёвку на море, и ты там сможешь продуктивно поработать со своей головой и разобраться в себе. Я где-то в пабликах видела, что сейчас есть горящая путёвка в Таиланд. Сейчас посмотрю.

Я видел, как искренне Оля переживает за моё состояние. Она поддерживала меня всё это время. Да, были моменты, когда эмоции брали верх, и мы ссорились, но в основном она больше переживала, чем злилась. Но в этот раз я увидел не просто эмоции – я увидел отчаяние, и это был для меня большой звонок.

В этот же вечер мы купили путёвку на две недели в Таиланд. Я собрал вещи, уложил их в чемодан и сел на диван. Ко мне подошла Оля и села рядом. Я пообещал ей, что за эти две недели приду в себя и реализую те задачи, которые себе поставил. Она с надеждой смотрела на меня и верила, что так и будет. Мы обнялись.

– Любимый, мне очень тяжело наблюдать за тем, что происходит с тобой, – сказала Оля. – Я правда надеюсь, что за эти две недели ты возьмёшь себя в руки. Я хочу, чтобы ты не отвлекался и не думал ни о чём, кроме своих целей. Поэтому давай договоримся, что эти две недели мы не будем созваниваться. Только по прилёту в Таиланд сообщишь мне, что прилетел. Всё остальное время проведи только сам с собой. Хорошо?

– Договорились, моя хорошая, – кивнул я. – Обещаю, что всё будет хорошо.

На следующий день меня ждал долгий рейс в Таиланд. Добравшись до отеля, я сразу лёг спать и проспал почти два дня. У организма просто не было сил что-то делать. Я лишь ходил на обед и ужин, а потом снова засыпал. Лёжа в постели, я чувствовал, будто впустую трачу время. У меня была чёткая задача – разобраться со своими чувствами, но мозг отказывался думать и что-либо анализировать.

Так прошло два дня. Проснувшись, я снова лежал в кровати, без сил подняться. Вернее, правильнее будет сказать, что мне просто не хотелось вставать и что-либо делать, тем более думать.

Я пошёл на завтрак, а после спустился к морю. Я сел на песок, а ветер бушевал, и море было неспокойным – сильные волны бились о берег. Сидя на песке, я чувствовал, как вода слегка касается моих ног.

Боже, как я люблю море. Как я люблю эту стихию. В тот момент меня наполняло лишь одно чувство: я благодарил Бога за то, что у меня появилась возможность приехать сюда, увидеть море, почувствовать солёный привкус на губах.

Первые два дня я ничего особо не чувствовал. Вся красота вокруг казалась фоном для моей внутренней пустоты.

Я пошёл вдоль берега моря, медленно перебирая песок босыми ногами. Я не знал, что делаю здесь, в Таиланде. Два дня назад я прилетел сюда с мыслью, что это место, быть может, поможет мне найти ответы на вопросы, которые уже давно беспокоили внутри. Но вместо этого я чувствовал только пустоту.

Море выглядело бесконечным. На берегу почти никого не было – только я и случайные прохожие. И вдруг, недалеко, я заметил одинокую фигуру. Подойдя чуть ближе, увидел, что это девушка, рисующая море. Я замер, наблюдая за ней. Она была сосредоточена, словно весь мир перестал для неё существовать.

– Красиво рисуете, – негромко произнёс я, чтобы не испугать её.Мне стало любопытно. Моё присутствие могло быть лишним, но, собравшись с мыслями, я решился подойти к ней.

– Спасибо, – ответила она, лёгким движением пригласив меня сесть рядом. Она обернулась, и, посмотрев на меня, улыбнулась не той вымученной, натянутой улыбкой, которую часто видишь у незнакомцев, а искренне, будто мы знали друг друга уже давно.

– Я Дмитрий, а вас как зовут?

– Я Анна.

Я опустился на песок и заинтересованно посмотрел на лист. Это был не просто пейзаж, а, скорее, попытка уловить настроение моря, его движения, его характер. Линии и цвета говорили больше, чем могла бы сказать камера телефона.

– Красиво. Как вам так удаётся передать всю эту картину на листок?

– Я просто чувствую. Слушаю, что говорит море, и рисую. Море помогает заглянуть внутрь себя. Каждый раз, когда я смотрю на воду, я вспоминаю, что жизнь намного глубже, чем кажется. Часто так бывает, люди забывают видеть красоту вокруг, когда их мысли заняты другим. Анна чуть улыбнулась.

Её слова словно задели во мне что-то. Именно это и происходило со мной в последнее время.

– Я приехал сюда, чтобы собраться мыслями, но даже не знаю, что ищу здесь, в Таиланде, – признался я. – Может, ответов, а может тишины. Внутри как-будто сплошная пустота сейчас.

Она отложила карандаш и посмотрела на меня, как будто пыталась прочитать, что происходит у меня внутри.

– Дмитрий, – обратилась она, указывая на альбом. – Попробуйте. Нарисуйте пожалуйста море.

Я сначала сопротивлялся, но всё же взял карандаш и начал рисовать. Моя рука двигалась почти автоматически, выводя на листе очертания моря, которое передо мной раскинулось. Волны, горизонт, солнце, где-то вдали – всё это появлялось на бумаге, как отражение моего состояния.

Когда рисунок был завершён, Анна взяла его в руки и внимательно посмотрела.

– Это красиво, – сказала она. – Но скажите мне, что вы здесь видите?

– Просто море. Волны. Горизонт.

Анна улыбнулась.

– А что за горизонтом?

Я задумался.

– Не знаю. Я могу только предполагать.

– Именно, – кивнула Анна. – Вы не можете знать, что там, потому что это будущее. Но посмотрите на свой рисунок ещё раз. Что вы видите здесь и сейчас?

Я посмотрел на картину.

– Только это. Море, волны, я не художник и не вижу так глубоко, как вы?

Анна подняла голову и указала на море перед нами и мягко сказала.

– Слышите этот звук?

– Волн? – уточнил я.

– Да. Но теперь замолчите и прислушайтесь к тому, что между ними.

Я попытался сосредоточиться. Между ударами волн и их отголосками была тишина. Она была почти неуловима, но, как только я перестал думать, она стала ощутимой.

– Это и есть момент, Дмитрий, – сказала Анна. – Тишина между мыслями, пауза между волнами. Именно здесь вы можете услышать себя.

Анна мягко положила рисунок передо мной.

– Дмитрий, вы чувствуете пустоту в своей жизни, и это нормально. Пустота пугает многих, потому что она кажется бессмысленной. Но знаете, что я поняла за годы работы с красками? Пустота – это не конец. Это начало.

Я задумался, пытаясь понять её слова.

– Как это?

– Представьте, что вы хотите нарисовать новый рисунок, – начала объяснять Анна. – Если ваш холст уже заполнен, вы не можете ничего добавить. Ваша пустота – это тот самый чистый холст. Это пространство для нового.

– Пустота – это не так уж плохо, – продолжила она. – Наоборот, это место, где всё начинается. Это значит, что вы освободили пространство для чего-то нового. Ваше внутреннее «я» всё ещё здесь, просто его нужно снова услышать. Я кивнул, чувствуя, как её слова пронизывают меня насквозь. Она тихо засмеялась, но в её смехе не было насмешки, только понимание.

Я вздохнул. Её слова были красивыми, но казались мне такими далёкими.

– А как это сделать? – спросил я.

– Начните с тишины Дмитрий. Найдите время, чтобы побыть наедине с собой. Спрашивайте себя: «Чего я хочу? Что делает меня счастливым?» Не ждите, что ответы придут сразу. Возможно, сначала вы услышите тишину или шум привычных мыслей. Но потом, если будете настойчивым, вы услышите голос, который скажет: «Я хочу творить» или «Я хочу быть с теми, кого люблю». И это будет ваш голос. Главное – позволить себе быть собой. Это трудно, но это того стоит. Она посмотрела на море, которое блестело в лучах солнца, и её голос стал ещё мягче:

– Спасибо, что нарисовали море. Может быть, однажды вы нарисуете свою жизнь. Такой, какой хотите её видеть. Мы замолчали, каждый погруженный в свои мысли. Я смотрел на свой рисунок. Она встала, смахнула песок с рук и посмотрела на меня:

– Сегодня вечером на закате вернитесь сюда, к морю. Но приходите один. Оставьте телефон, забудьте про время, оставьте все дела. Просто приходите.

Я кивнул, не зная, что ответить. Её слова останутся со мной – я это знал.

– И что я должен делать? Я посмотрел на неё с недоумением.

– Ничего, – мягко ответила Анна. – Просто будьте здесь. Слушайте, смотрите, ощущайте. Почувствуйте ветер на лице, звук волн, как песок касается ваших ступней. Позвольте себе не думать, а просто быть. Море – это великий учитель. Оно покажет вам, как вы можете быть собой. Вы услышите то, что должны услышать, поверьте.

– Хорошо, – сказал я, кивая. – Я попробую.

Анна улыбнулась, словно знала, что этот вечер изменит многое.

– Это так просто и так сложно одновременно, – сказал я.

– Всё важное всегда просто. Мы сами делаем это сложным. Но вам не нужно усложнять. Просто идите к морю.

Она слегка коснулась моего плеча, будто передавая через это прикосновение уверенность, и, забрав свои вещи, направилась вдоль берега. Я долго смотрел ей вслед, а потом перевёл взгляд на море. Словно море тоже что-то говорило, но я пока не умел его слышать.

Когда солнце начало опускаться за горизонт, я вернулся на берег. С собой не взял ничего, даже телефона, как посоветовала Анна.

Я сел на песок, обхватил колени руками и посмотрел на горизонт. Вода отражала последние лучи солнца, а сильные волны создавали особое настроение морю.

Сначала мысли всё ещё крутились в голове, как назойливые мухи. Я думал о работе, о доме, о том, что говорила мне Оля перед отъездом. Но потом, словно эти мысли начали угасать. Их заглушал звук волн, которые шумно накатывались на берег и уходили обратно.

Я начал слушать море и своё дыхание. Оно было неровным, беспокойным, но постепенно стало глубже, спокойнее. Я почувствовал, как каждая клеточка моего тела расслабляется, как будто этот момент – единственное, что имеет значение.

– Что я хочу прямо сейчас? – прошептал я, почти боясь услышать ответ.

Сначала было ничего. Тишина. А потом, глубоко внутри, как тихий шёпот, я услышал:

– Помогите!

Я резко открыл глаза и в недоумении не мог понять, что за голос я сейчас услышал. Я лишь хотел разобраться – это был мой внутренний голос или голос извне?

На пляже царила кромешная тьма. Я осмотрелся – взглянул в сторону отеля, вправо, влево, но на берегу никого видно не было. Голос прозвучал снова. Это был мужской голос, кричавший о помощи, он звучал еле слышно, словно доносился издалека, то появляясь, то исчезая.

Чуть позже я понял, что звук идёт из моря. Однако в этой темноте, сквозь бушующие волны, было тяжело что-то разглядеть. Вдалеке стояли яхты и лодки, на палубах которых горел свет. Этот свет отражался на воде, и вдоль одного из таких лучей я заметил чёрную точку. Крик исходил именно оттуда.

Я пригляделся, пытаясь убедить себя, что это не кажется, но нет – это точно был человек. Я бросился в воду и поплыл на крик. Кричал изо всех сил:

– Я плыву! Дружище, кричи, не пропадай! Греби на мой голос!

Силуэт то появлялся, то исчезал, а голос то доносился, то затухал. В какой-то момент я потерял его в темноте, а крики прекратились. Я замер на воде, стараясь хоть что-то разглядеть. Заплыл уже достаточно далеко в открытое море. В голову начали лезть жуткие мысли про акул и прочее. Было темно, страшно, но я продолжал кричать, умоляя человека подать хоть какой-нибудь сигнал.

Истерика охватила меня, когда я представил, что он мог утонуть. Я остался на месте, дрейфуя на волнах, и молил, чтобы он издал хоть звук.

Вдруг что-то сильно схватило меня за руку. Я испугался, попытался вырваться и закричал, но, обернувшись, увидел его. Он доплыл.

У парня просто не осталось сил кричать – он был измотан и совершенно вымотан. Я схватил его одной рукой, перевернулся на спину и поплыл к берегу. Чтобы подбодрить его, я говорил:

– Ты молодец, держись, ты силач! Помоги мне, греби из последних сил!

Но как только он переставал помогать, нас накрывали волны, и мы уходили под воду. Мы с трудом доплыли до суши. Я вытащил его на берег и начал давить на грудь, как видел в фильмах. Он лежал, тяжело дышал и сплёвывал воду.

– Всё нормально, живой… – прохрипел он, кашляя. – Пить… можно, пожалуйста, воды! Очень хочу воды!

– Лежи здесь, сейчас сбегаю в отель и принесу, – сказал я.

Я бросился в сторону отеля, быстро добежал до бара, схватил две бутылки воды и вернулся. Напоив его, я сел рядом. Михаил глубоко дышал, постепенно приходя в себя.

– Миша… Меня зовут Миша, – произнёс он охрипшим, ослабленным голосом.

– Я Дмитрий, – ответил я.

– Спасибо тебе большое, Дмитрий! Если бы не ты, я бы точно утонул сегодня, – искренне сказал он.

– Пожалуйста, – пробормотал я, растерявшись. В такой ситуации я не знал, что сказать.

– Что случилось? Ты упал с лодки? – спросил я.

– Типа того, – вздохнул Михаил. – Короче, мы с друзьями сняли яхту, устроили вечеринку. Я пьяный пошёл в туалет, а он был закрыт. Вылез, чтобы пописать в море, но меня сдуло в воду. Орал им, но музыка гремела так громко, что никто меня не услышал. Поплыл на свет и каким-то чудом доплыл до тебя. Спасибо, родной, что пришёл на помощь.

– Молодец, что кричал, – сказал я. – Иначе тебя никто бы не услышал.

– Да я уже понял, что не доплыву, – продолжил он. – Меня накрывало волнами, тошнило, голова кружилась, ещё и ногу свело. Я кричал от отчаяния, чтобы не потерять сознание. Если бы не услышал твой голос, всё, конец…

– Где ты живёшь? – спросил я.

– У нас вилла возле аэропорта. Мы часов шесть или семь уже плавали вдоль островов. Я вообще не понимаю, где нахожусь. Ты тут живёшь?

– Да, в этом отеле.

– Один?

– Да, жена в Москве. Я сюда приехал побыть наедине с собой.

– Поругались, что ли?

– Да нет, всё нормально, – отмахнулся я.

– Слушай, можно я у тебя останусь? А с утра поеду искать свою яхту, – спросил он.

– Конечно, оставайся. Тебе надо прийти в себя. Кушать хочешь?

– Нет, вообще не хочу. Лучше посплю.

– Ну, пошли тогда.

Я помог Мише подняться, и мы медленно направились в мой номер. Через каждые пять минут он обнимал меня и благодарил за спасение. Даже засыпая, он повторял, что обязан мне жизнью и не перестанет благодарить.

Михаил уснул, что-то шепча себе под нос.

Я долго не мог уснуть. Испытал бешеный выброс адреналина. Хотел позвонить жене и всё рассказать, но вспомнил, что мы договорились не звонить.

Я проснулся ближе к обеду. Михаил всё ещё спал. Тихонько выйдя из номера, я отправился на обед. Вернувшись, увидел, что Миша всё так же спит, и, чтобы не тревожить его, вышел на балкон и стал размышлять о случившемся.

Вдруг я услышал стук по стеклу. Обернувшись, за стеклянной дверью я увидел Михаила. Открыв дверь, спросил:

– Ну как ты?

Михаил подошёл ко мне и протянул руку. Я ответил тем же, и он, неожиданно потянув меня к себе, обнял. Он стоял, крепко прижимая меня к себе, и молча произносил слова благодарности.

Мы отправились перекусить, а после решили найти их яхту.

Согласно маршруту, яхта должна была стоять в бухте. Мы вызвали такси и поехали туда. Всю дорогу Михаил переживал за друзей, предполагая, что те подняли шум и теперь разыскивают его. Он думал, что друзей либо нет на месте, потому что они ищут его в море, либо они в полиции.

Добравшись до бухты, мы увидели, что, как и ожидалось, яхта стояла на якоре. Михаил попросил рыбаков довезти нас до неё. Я хотел попрощаться, но он попросил меня поехать с ним – вдруг на яхте никого не окажется, и ему понадобится помощь в поисках друзей или обращении в полицию.

Мы поднялись на борт и сразу услышали громкие голоса. Подойдя к носу яхты, увидели, как друзья Михаила, смеясь, сидят, пьют алкоголь и слушают музыку.

– Ничего себе… – сказал Михаил, ошеломлённо глядя на них.

– О, Мишаня проснулся! – воскликнул один из друзей, Олег. – Народ, Мишанька встал! Лёха, срочно налей Мише. Мишаня, ты чего такой помятый, братан? Ты откуда? – Олег громко смеялся, обращаясь к Михаилу. – А это кто с тобой?

Все тут же закричали и принялись приветствовать Михаила. Лёха налил два бокала виски и протянул нам. Михаил, глядя на них с недоумением, особенно на девушку, которая сидела рядом с Олегом, вдруг резко выбил стаканы из рук Лёхи и закричал:

– Вы вообще в своём уме?! Вы серьёзно даже не заметили, что меня не было?! Вы…

– Так ты вчера напился, – перебил его Олег, – мы и подумали, что ты спать пошёл и ещё не пришёл в себя.

– Ещё раз спрашиваю! Вы что, совсем что ли? Уже почти вечер!

Михаил опустился на корточки и схватился за голову. Его охватили гнев и ярость.

– Так, быстро взяли свои шмотки и свалили с моей яхты. Быстро, я сказал! – громко крикнул он.

– Ты чего, Мишань, успокойся, объясни, что происходит, – попытался урезонить его Олег.

Олег повернулся ко мне:

– Дружище, что случилось? Объясни.

Я только собрался что-то сказать, как Михаил вдруг подбежал к Олегу, вырвал у него из рук бокал шампанского и выбросил в море. Сев обратно, Михаил спокойным голосом сказал:

– Ребят, пожалуйста, просто убирайтесь с моей яхты.

– В смысле с твоей? – перебил Олег. – Мы все на неё скидывались. Ты остынь, давай нормально поговорим, ладно?

– Возле яхты стоит лодка, – ответил Михаил. – Сейчас быстро собираете вещи, садитесь в лодку и отправляетесь на берег. Потом поедете на виллу, соберёте оставшуюся часть вещей и свалите куда хотите.

– Ты не попутал, братан? Тебе надо – ты и вали, – возразил Олег.

Михаил посмотрел на ту же девушку, потом на меня и спокойно сказал:

– Подожди меня на лодке, я возьму вещи. Скажи рыбакам, что мы сейчас отправимся обратно.

– Ок. Жду тебя на лодке, – кивнул я.

Михаил спустился вниз за вещами, а я направился к лодке. Олег догнал меня:

– Братан, я что-то не пойму, что случилось-то?

– Миша вчера упал с лодки и чуть не утонул, – ответил я.

– Да ладно? Ты серьёзно?

– Ну да.

Олег застыл на месте, ошарашенно глядя на пьяных друзей, которые с недоумением наблюдали за происходящим. Они не слышали нашего разговора.

После того как Олег посмотрел на друзей, те заметно засуетились и стали что-то спрашивать у него. Я пошёл в сторону лодки, не слыша, о чём они говорили дальше.

Когда Михаил направился к лодке, Олег шёл за ним, прося прощения, но Михаил молчал. Остальные, замедлив шаг, двигались по краю яхты и тихими, испуганными голосами просили Михаила не уезжать.

Мы сели в лодку и направились к берегу. Михаил рассчитался с рыбаками, и, причалив, мы поднялись на сушу. На Михаиле не было лица. Мы шли вдоль берега в сторону дороги, чтобы вызвать такси.

– Ты как, Миш? – спросил я.

– Слишком много эмоций за сутки, нужно немного прийти в себя, – ответил он.

– У меня также. Куда сейчас? На виллу?

– Да, нужно забрать вещи.

– Ну тогда будем прощаться…

Как только я произнёс это, со стороны прибрежного рынка раздались громкие крики. Тайский мужчина бежал в нашу сторону, указывая на нас пальцем, а за ним следовали полицейские. Мы замерли, не понимая, что происходит. Мужчина подбегал всё ближе, и по его жестам становилось очевидно, что он показывает именно на нас. Я оглядывался по сторонам, надеясь найти кого-то, на кого ещё мог бы указывать этот человек, но вокруг никого не было – все находились ближе к морю.