Антиутопия нашего времени

Глава 1

Пятница, 17 июля. Выхожу на улицу и оглядываюсь по сторонам. Никого. Только лишь ветер завывает и гонит листья по улице. Закончилась еда и мне пришлось выйти из уютного дома. Машины друг за дружкой разъезжают по дороге, останавливаясь на красный свет и дожидаясь заветного зелёного огонька. Иду в ближайший супермаркет под названием «Синт-Порт». Почему он так называется? Его владелец – старый моряк, потерявший свою работу вместе с рукой. Думаю, дальше не нужно объяснять, что любовь к суднам и морю не иссякает у человека, пройди хоть сто лет. Многие люди не испытывают ничего подобного. На кассе магазина меня встречает парень лет пятнадцати, с большими ушами и прыщавым лицом нездорового цвета. Я прохожусь по рядам и наполняю тележку дешёвыми продуктами, в которых содержится полным полно всякой дряни. Но есть хочется, так что довольствуюсь и этим. Помимо меня в магазин зашло ещё несколько человек – компания чернокожих подростков, коих в этом районе полно. Урчащий живот заставляет меня оторвать свой взгляд от этой кучки и поторопиться с продуктами. Подхожу к кассе и расплачиваюсь за весьма небольшое количество продуктов, чего ни как не скажешь о счёте, который мне пришлось за них оплатить. Выхожу из магазина и направляюсь к своему дому. Вернее к квартире, которая находится на тридцать третьем этаже многоквартирного дома номер 3, блок 13-В. Проходя в подъезд, вызываю лифт, потому что не хочется тащиться наверх пешком. Старые каменные ступеньки, похожие больше не те, что вырезали когда-то монахи в скалах, того и гляди рассыплются под ногами. Когда тут производили ремонт в последний раз? Чёрт его знает, никогда наверное. Всем плевать на людей, которые живут в подобных местах. Всем плевать на таких, как я, на низший каст общества, что ходит в грязи и ест помои.

Поднимаюсь на лифте к своей квартире, с помощью обычного ключа отпираю дверь. Какой смысл от ключа, если дверь можно вынести вместе со всей моей квартирой? Зайдя в квартиру раздеваюсь и направляюсь на кухню. Хочется есть на столько сильно, что желудок сводит. Создаётся ощущение, что мои кишки засосало куда-то во внутрь, вместе со всем их содержимым, что некогда было пищей. Принимаюсь разбирать пакет с едой. Открыв дверь холодильника, обнаруживаю воду, которая медленно стекает со всех стенок и направляется на пол. Этот доисторический холодильник снова сломался и перестал морозить. Классно, и где мне теперь хранить продукты? Пытаюсь подчинить холодильник самостоятельно и понимаю, что сделал только хуже. Теперь даже лампочка не горит. Замечательно начинаются выходные, чтобы их дьявол забрал к себе. Иду в спальню к бумажнику, проверяю содержимое и обнажуриваю, что финансовая составляющая моей жизни позволит мне прожить ещё парочку недель. Пока что беспокоиться явно не стоит. Но и расстрачивать деньги бездумно так же не следует, хотя бы потому, что приходится платить налоги, что повышаются с каждым месяцем. Налог на квартиру повысился на три процента, налог на еду подняли на полтора процента. Хорошо, что хотя бы на воздух остался прежним. Почему я должен платить за чёртов воздух? Или же Мэр его своими лёгкими обрабатывает? Мне всегда было интересно, что будет, если человек не заплатит налог на воздух? Со светом и отоплением квартир всё понятно – просто отключат свет с газом; при следующей неуплате прибудут судебные приставы и начнут изымать вещи в качестве платы. Но как быть с воздухом? Не запретят же человеку дышать.

Так как холодильник мне жизненно необходим, приходится звонить в службу ремонта техники. Бюрократия и ничем неограничивающаяся монополия, привели к тому, что в городе осталась всего одна фирма, что предоставляет свои услуги практически на все блоки и попутно дерёт с людей бешеные деньги за ремонт техники! Человек из фирмы должен был приехать через пол часа, так что есть время перекусить. Достаю из пакета бутылку с водой и небольшую порцию «Капинсков» – это что-то типа жареной картошки-фри с кусочками курицы. Ставлю в микроволновку свою трапезу и дожидаюсь, пока моя еда вдоволь «накатается» на этой карусели.

Забираю свою еду и направляюсь в спальню. Обстановка комнаты состоит из двуспальной кровати, небольшого шкафа для одежды и маленького телевизора марки «Пик-пок», что некогда была весьма популярна в нашем Штате. По телевизору транслируются новости, в которых, как и обычно, рассказывают о прекрасной жизни в нашем городе и повышения уровня жизни в целом. «Экономика Штат возросла на 1,3 процента, как сообщает министр финансов – Дерек Кингслоу». Этот толстый боров рассказывает о том, как усердно трудится и как он любит нашего «всеми обожаемого» Мэра, который занимает свой пост более 18-ти лет. Я не собираюсь слушать ту ересь, что ежедневно заливают в уши с экранов телевизора и переключаю каналы с помощью пульта, который, чтобы его трижды, постоянно залипает и живёт собственной жизнь. Останавливаюсь на спортивном канале, по которому шла трансляция игры баскетбольных клубов. Люблю баскетбол, но играть в него так и не научился. Да и времени особо у меня нет – работа.

Раздаётся звонок в дверь. Открываю её, и вижу человека в форме и усами над губой, в руках которого находится ящик. На лице его натянутая до ушей улыбка. Приглашаю его войти в квартиру. Окидываю того взглядом и проводу в сторону кухни, указывая на поломку. Он внимательно смотрит на мой холодильник, затем без лишних слов открывает свой ящик и начинает заниматься починкой. Я решил, что не следует стоять над душой и отвлекать от работы. Прошу, чтобы он крикнул меня, как закончит с холодильником. Ухожу обратно в комнату и сажусь на кровать.

Я конечно не экстрасенс и будущего к сожалению не вижу, но думаю, что смогу пересказать всю суть его существования: скорее всего, он просыпается утром в своей небольшой квартире, на которую он взял кредит у местного банка, дерущего с людей небывалые проценты. Он выпивает дешёвый утренний кофе, который скорее сварен из опилок, нежели молотых зёрен и, одевшись в свою униформу, садится в набитый людьми автобус, который должен доставить его на место работы. Он смотрит на огромнейший офис, который возвышается над всеми остальными домами на несколько десятком этажей. Но он не идёт туда. Его обыскивают при входе, на охраняемую территорию и направляют в небольшое помещение, в котором дают новый заказ и отправляют на работу. Ему нельзя ошибиться, ведь иначе его выгонят в тот же день и найдут замену. Люди должны поставить ему хорошую оценку, иначе ему сделают выговор и оштрафуют, потому что он не улыбался. Они говорят, что улыбка повышает расположение клиентов к работникам и ввели правило, согласно которому, этот бедолага должен постоянно улыбаться, пока находится у клиента на виду. Приходя домой этот мужчина раздевается, садится на кровать, но он не перестаёт улыбаться. Он боится, что внезапно раздастся голос и ему скажут, что он был уволен в связи с нарушением какого-то правила. И вот он точно так же как и я сидит на кровати и думает о всей бренности своей жизни.

В его работе много минусов: низкая зарплата, поганый коллектив, ублюдское начальство и прочие издержки. Но самое ужасное в такой работе – это люди, с которыми приходится иметь дело. Особенно свиньи из средней касты. Если высшее общества – высшая каста – действительно имеет значимый вес в обществе и их мнение хоть что-то да значит, то люди из средней касты – просто зазнавшиеся сволочи, которые ничем не отличаются от нас, низшей касты людей, но тем не менее ведут себя через чур высокомерно. Как будто-то бы они живут в этих района лишь потому, что им так больше нравится и в любой момент они могут уехать за стену. Брехня! Этих отбросов не то что за стену не пустят, но и не подпустят и к самой стене. Вся их проблема лишь в том, что они высокомерные мудни. Вот и всё.

Голос с кухни. Я понимаю, что он закончил и иду, чтобы взглянуть на работу. Он стоит на кухне, с закрытым ящиком в руках и широкой улыбкой на лице. Я вижу, как дрожат его лицевые мускулы, вижу, как его лицо сводит от этой улыбки. Я спрашиваю сумму и тянусь в карману за наличкой.

– Можете не улыбаться, всё в порядке. – говорю я ему. В ответ лишь молчание. Понимаю, что эта улыбка стала частью его жизни. Достаю несколько баксов из своего бумажника и протягиваю ему. Он забирает деньги, собираюсь было проводить, но вижу, что он тянется за своим рабочим планшетом и с такой же жуткой улыбкой произносит:

– Оценку за обслуживание, пожалуйста.

Ставлю оценку. Он убирает планшет, кланяется, потому что это входит в обязательные правила и уходит.

Люди из низшей касты – такие же, как и я сам. Они на много честнее тех, что сидят выше. Конечно, как среди низших классов есть ублюдки, так и среди высших имеются хорошие люди. Но, как правило, таких не много. В основном высшая каста – это жирные, ленивые хряки, которые постоянно стремятся подмять под себя побольше денег и власти. Все они лизоблюды, которые вылизывают задницу нашему Мэру, не менее толстому и ленивому. Им плевать на нас, низших класс, потому что мы и вовсе не люди, по их мнению. Конечно же, в телевидении говорят, что все законы принимаются ради нашего благосостояния, но почему-то нам от них становится только хуже. Верхушка вводит новые налоги и увеличивает старые. Но их даже сложно в этом винить, потому что в этой ситуации действует лишь один человеческий фактор – жадность. Любой человек, получивший власть и оказавшийся на их месте, будь он даже священником церкви, стал бы точно таким же жирным и ленивым за весьма скромный промежуток времени. Все хотят жить красиво.

Несколько лет назад, по указу нашего Президента, всех людей начали делить на касты и классы. Это, конечно же, происходило задолго и до него, но неофициально. Всегда были бедные, всегда были богатые, но правительство никогда не делило людей на классы, повторяя, что все мы равны. По итогу образовалось три различных касты людей:

Первая, самая многочисленная из всех, как вы уже поняли – это низшая каста, которую составляют самые обычные люди, у которых не хватает денег и связей, чтобы выбраться из этих мест и переехать за стену. Составляют эту касту абсолютно все, у кого нет денег: рабочие заводов, продавцы, уборщики, работники ручного труда, малоимущие семьи, бездомные, неформалы, ниггеры, проститутки и прочие отбросы общества;

вторая каста, которая отличается от первой лишь своим завышенным эго – это средняя каста. Абсолютно все люди, принадлежащие к этой касте – надменные сволочи, которые считают себя выше нас, простых смертных, приравнивая своё положение к высшей касте. На самом деле у них чуть больше денег и находятся они на должности начальников некоторых фирм и предприятий;

третья каста – лучшие из всех, по их мнению, людей – жирные уроды, что стоят у власти и сидят в кабинетах за высокой стеной, которой они оградились от нас после массовой стратификации общества. В большинстве своём, вся высшая каста – это очень богатые люди, обладающие огромной властью и влиянием в стране. Они считают низшую и среднюю касты – животными, что годятся лишь для работы. Они считают нас за зверей, которые должны рождаться, работать и умирать. Им плевать на наших детей, им плевать на наши дома, им плевать на нас. Они считают себя лучше нас лишь потому, что в один момент, после окончания войны, сумели разграбить и разворовать страну. Огромное пузо и бесконечные складки жира считаются для них нормой. Именно так они выделяются среди низших слоёв общества. Эти куски сала считают себя лучше, потому что возвели стену и засели за ней. Однажды стена рухнет и тогда они поймут, что было большой ошибкой выгонять людей из их же страны..

Глава 2

Суббота, утро. Просыпаюсь в хреновом настроении, как и обычно. Хочу встать с кровати, но не могу себя заставить, тёплая постель не хочет меня отпускать. В конце концом, мне удаётся подняться с пригретого места. Иду в ванную, снимаю трусы и залезаю в душевую кабину. Включаю воду, дожидаюсь, когда та подступит к моему дуршлагу под трубам. Вздрагиваю от внезапной струи холодный воды, которая медленно выливается мне на голову. Тёплой воды у меня нет уже давно, с этим ничего не поделаешь. Ну и чёрт с ним, нечего расстраивать себя вначале дня. Привожу себя в порядок на сколько это возможно и направляюсь на работу.

Работа у меня довольно таки интересная. Работаю я в сфере развлечений. График относительно свободный и для меня практически каждый день выходной, однако случаются моменты, когда приходится пропускать субботние дни в связи с незапланированными мероприятиями и светскими вечерами, которым необходима срочная «развлекательная программа». Хотя, если посчитать деньги, которые я зарабатываю, то можно с уверенностью сказать, что они покрывают все возможные издержки и полностью возмещают мне моральную компенсацию за прерванные выходные дни. Не миллионы конечно же, но то же ничего. В любом случае это на много лучше, чем с утра до вечера гнуть спину на свалке, или прозябать бессонные ночи на заводе, где тебя не считают за человека.

Я направляюсь в привычное для меня место – бакалейную лавку, которая одной стеной соединяется со старым ломбардом. Здание небольшое, но в отличии от многих других, выделяется некой роскошью, из-за чего совершенно не контрастирует со здешней обстановкой. Я бы даже сказал, что те насыщенные цвета, которыми так и блещет витрина данной лавки, абсолютно не сочетается с той серостью, которой отдают блёклые цвета здешних домов и заброшенных строений. Это своего рода «Белая ворона», которая выделяется из своих чернопёстрых собратьев индивидуальность, неповторимость. Может быть, я так сильно восхищен здешней обстановкой, потому что давно не видел хоть каких-то красок? Возможно, мы настолько отвыкли от солнца, что мрак теперь нам кажется совершенно нормальным, обыденным явлением? Нет, я не хочу видеть мрак и серость, мне нужны яркие краски, мне нужны насыщенные жизнью и солнечным светом цвета, которым подростки однажды раскрасят стены домов и асфальт, по которым некогда проезжал полицейский крузер с пойманными мигрантами, а рисунки будут содержать в себе только восхищение и доброту, и ни какой похабщины.

Открываю дверь и захожу внутрь. Обстановка внутри точно такая же яркая и весёлая, как кажется со стороны улицы. Я бы даже сказал, что внутри ещё лучше. На много лучше. Большое количество товаров, размещённое на относительно небольшом количестве стеллажей в купе с простотой действительно создают ощущение уюта. Небольшой магазин, коммерция и бизнес приносят больше радости, чем жизнь. Вот как, скажите на милость, можно так сильно опуститься?

За прилавком меня встречает Фрэнсис – старая женщина, возрастом порядка шестидесяти лет, одетая в зелёный однотонный плотный свитер, накинутый поверх белоснежной твидовой рубашки и длинная, ниже колен, юбка-гормошка с рисунком в виде сдвоенной клетки. Простота и изящество, которое не было утеряно этой пожилой дамой с пустя многие годы её жизни, воистину поражало меня и вместе с тем я изумлялся, как можно одеваться подобным образом в таких -то районах, где проживают чёрные, мексиканцы и прочие животные?

– Ах, Дик, мой милый мальчик. Как же давно ты у нас не был. Месяца, так, полтора назад я видела тебя, а потом ты как сквозь землю канул.

– Здравствуйте, миссис Дунгберт. Прошу меня извинить за.. пропажу. Я был занят.

– Занят? На столько занят, что не мог ни позвонить, ни весточку какую послать старушке Фрэнсис?

– Ну, я и вправду был занят.. делами. Да, пожалуй что именно так и есть. Делами.

– Ох, понимаю, понимаю. Так что, имеется желание немного подзаработать, мой мальчик? Ты ведь именно по этому пришёл ко мне?

– Именно. Если, вы конечно, не нашли никого получше. В чём я сомневаюсь.

– Как ты мог такое подумать? Кто же лучше тебя справится с подобной работой? Вокруг столько делитантов, ничего не мыслящих в исскустве, что поручать такого рода занятие кому либо кроме тебя – было бы варварством.

С лёгкой улыбкой на лице она удалилась в свое небольшой кабинет, что находился за лавкой и спустя несколько минут вынесла мне листок бумаги, с написанным на ней от руки аккуратным почерком адрес и зеркальные со встроенной в них камерой.

– Вот, держи Дик. Всё необходимое для съёмок ты найдёшь по адресу. Постарайся, чтобы сюжет картины был интересным и сделай упор юмор. В этот раз зритель попросил, чтобы картина имела уклон в сторону комедии. Сам понимаешь: шутки, минутки разговором.. Ну, не мне тебя учить.

– Да, миссис Дунгберт, всё будет исполнено в наилучшем виде. Какие-то возрастные ограничения в фильме должны присутствовать? Возможно, есть моменты которые..

– Ох нет, нет, не беспокойся. Ты абсолютно свободен в использовании ресурсов. Можешь снимать всё, что попадётся тебе в квартире.

– Хорошо.

– И ещё кое-что, если тебя не затруднит – добавь авторский почерк.

– Нет, нет, нет, вы же прекрасно знаете, как я отношусь к подобной хрени.

– А ну не выражайтесь тут юноша. Это вам не бордель какой-нибудь. И не волнуйся ты так. Ты же знаешь, я заплачу за все издержки.

– Что же, тогда, как вы пожелаете.

Я чуть было не ступил за дверь лавки, как услышал голос Фрэнсис и обернулся.

– Подожди минуту, Дик. Моя старая голова совершенно дырявая и памяти никакой нет. Сейчас..

Она вновь удалилась, оставив меня стоять возле прилавка и разглядывать разложеннные на нём товары. Основными товарами в таких лавках, конечно служат продукты первой необходимости, но на самом прилавке располагались по большей степени различного рода мелкие детские игрушки, брелоки, сувениры и прочие безделушки, которые стоили гроши. Фрэнсис вернулась с чёрным пакетом в руках.

– Вот, держи, мой мальчик. Подарок тебе.

Заглянув в пакет я начал было противиться, но миссис Дунгберт настояла на том, чтобы я взял его с собой. Я решил не отказываться от подарка, потому что это не прилично и попрощавшись вышел из лавки.

Достав из кармана своей джинсовой куртки бумагу с адресом я прочитал об улице Конвирс, жилой дом номер четыреста двадцать. Если моя память чуть лучше, нежели память Фрэнсис, то в этом доме проживают исключительно мигранты нелегалы из Мексики, которые незаконным способом попадают на территорию Америки и остаются здесь по различным обстоятельствам: невозможности вернуться обратно, нежелании возвращаться, из-за найденной тут работы и многого другого. Некоторых из них держит ребёнок или семья, которыми они обзавелись за время пербывания в нашей стране. Некоторые, весьма не давльновидные девушки ведутся на сладкие речи со стороны этих грязных, похотливых и совершенно безкультурных животных и делаю им детей.

В подобных размышлениях и медленным шагом подошёл к дому номер четыреста двадцать и упёрся в старые, местами поцарапанные двери трёхэтажного дома. Стены дома было не менее обшарпанные, чем двери, что в него вели. Было видно, что дом уже давно нуждается в реконструкции и жить в нём как минимум, не безопасно. Страшно представить, каково жить в таких-то условиях, да ещё и каким-то образом растить детей. Хорошо, что я человек.

Возле дома стояли две скамейки, лаковое покрытие которых уже давным давно истёрлось, а вся краска слезла. Остались лишь небольшие пятна зелёного цвета. Она пустовала.

Осторожно приоткрываю дверь и натыкаюсь на девочку. Маленькая девочка пяти лет, одетая в старые тряпки, которые лишь немного прикрывали детские бёдра, стояла передо мной с копной грязных запутанных волос и смотрела на меня своими зелёными, будто бы первая трава, глазами, присмотревшись в которые, я и вправду на мгновение увидел ещё не скошенную свежую луговую траву. Глаза эти в действителности были зеркалом души, зеркалом, в котором отражалась поистине детская невинность и не понимание того, что сейчас происходит.

– Привет.

– Привет. Ты здесь живёшь?

– Да, живу.

– Чудненько. А, твои мама и папа дома?

– Да, дома. Они обедают.

– Мм, наверное чем-то вкусным?

– Мама приготовила карпаты.

– О, карпаты. Наверняка, это сущее объедение. Слушай, а куда ты идёшь?

– Гулять.

– Действительно замечательная идея. Знаешь что, на соседней улице я видел детскую площадку, на которой играла горстка ребят твоего возраста. Не хочешь поиграть с ними?

– Я их знаю. Это мои друзья.

– Вот и чудно! Беги и не торопись домой. Тут будет скукотища смертная.

– Хорошо. А что у тебя в пакете?

Вопрос меня на минуту ввёл в смятение. Я действительно забыл о пакете, который в этот момент находился у меня в руках. Подарок Фрэнсис был действительно важной составляющей моей работы и потерять его было бы крайне неудобно.

– А, это.. Тут.. ничего интересного. Просто скучный чёрный пакет, в котором я обычно покупаю продукты. Ну, беги.

Девочка трусцой убежала от меня и завернула за угол дома. Я достал очки и нацепил их на свои глаза. Данные очки стали настоящем прорыве для тех, кто любит следить за другими людьми. Неизвестная компания, финансовое состояниие которой не могли позволить сотрудникам купить и пару сендвичей для ланча, теперь стала одной из крупнейших в мире корпораций по производству технологий и гаджетов. Корпорация под названием «Техникал Юнивершион Корпорешион», после выпуска своих супер совремешнных очков со встроенным микрофоном и видеокамерой, приобрела поистине коллосальную прибыль. Подумать страшно, сколько денег в данный момент находится на их банковском счету. Эти ребята, если бы того хотели, могли бы прокормить всю Америку на несколько лет вперёд.

Я зашёл внутрь здания и попал в самый обычный обшарпанный коридор. С левой стены располагалась полуразвалившаяся лестница, ведушая на второй и соответсвенно на третий этажи. Я открыл пакет и вытащил от туда небольшую цепь с замком, к которой изолентой был примотан маленький ключик. Плотно закрыв дверь, я обмотал тонокой металлической цепью ручки и соединив концы между собой, скрепил всё замком. Щелчок ключал означал, что настало время включать камеру и сказать парочку приветственных слов.

– —

Большой триумфальный зал был украшен на славу. Высокие потолки с бечисленным количеством гиганстких люстр, украшенных золотой обрамовкой и маленьким бриллиантами, вставленные в зеркала, от которых отражались лучи света, хорошо освещали все столики, за которыми находились гости. Высокие мраморные колонны, чистота которых вызывала у непривыкших видеть подобное изящество головокружение, были украшены резными фигурами маленьких купидонов, держащих вазу со свежими цветами. Дорогой паркет под ногами был местами поцарапан вечно слоняющимися по залу гостями, но тем не менее, выглядел, как был сказал министр финансов Штат Дерек Кингслоу – «Просто чудесно-причудесно». По середине зала пыла устлана белая ковровая дорожка, которая вела прямиком к невыской сцене с микрофоном, позади которого располагался гигантский, шириной во всю огромную стену, экран. По залу то и дело шныряли высокие, полуобнажённые официанты, одетые в оголяющий грудь жилет и короткие, обрезанные в области выше колена, брюки. На их тонких, но в то же время сильных шеях проступали вены, которые были обвязаны красной бабочкой. Мускулистые руки разносили подносы с явшествами на столики гостей, в то время как худые лица с высокими скулами лоснились в божественной улыбке.

На сцену поднялся человек среднего роста, одетый в чёрный смокинг и попросил всех гостей занять их места за столиками. Он извещал о начале фильма. Молодые и горячие губернаторы, старые и подтянутые министры со своими ухажёрами расселись по своим местам и принялись с нетерпением дожидаться начала фильма.

– Кхм… Дорогие гости. Мы ещё раз приветсвуем вас на данном меропирятии и надеемся, что мы сделали всё возможное, чтобы вы отлично привели время и ваше прибывание у нас помогло вам расслабиться и немного отвлечься от работы. Так же, мы рады сообщить вам, что новая серия многосерийного фильма, который нам так импонирует, уже вышла и вы можете её лицезреть буквально через несколько секунд. Приятного просмотра.

По всему залу прокатились аплодисменты и громкий гул мужских голосов, призывающих к началу сеанса.

Свет погас и весь зал освещался одним лишь гигантским экраном, на котором производился отсчёт до начал фильма. На экране: «5…4…3…2…1. Волкерморд Пикчерс презент».

Дальнейшие действия фильма ведутся от первого лица с непрерывными комментариями ведущего.

– Приветствую вас вновь, мои дорогие зрители. Сегодня вашему вниманию будет предоставлена новая серия нашего небольшого, но крайне интересного шоу под названием «Геноцид». В рамках данного шоу мы знакомим зрителей с различными культрами, их обычаями и традициями. С вами я – Алекс Дигберт. Мы очень давно с вами не виделись, за что я приношу свои глубочайшие извенения. И чтобы загладить свою вину перед моими дорогими зрителями, я подготовил нечно особенное. Нечто такое, что заставит вас по настоящему повергнет в шок и одновременно заставит испытать такой экстаз, после которого вы ещё долго будете выжимать семя из своих брюк, а девушкам понадобится отлучиться в уборную, дабы не потопить вам концертный зал.