Дракон в паутине

Глава 1. Полет

Есть ли на свете какое-то чувство более сладкое, чем ощущение полета? Свобода от земного тяготения, свобода от оков, в которые люди заключают себя сами. Только ты и ветер в лицо.

Земля остается позади вместе со всеми заботами, такими же маленькими и незначительными, как мелькающие внизу люди-муравьи. К этому невозможно привыкнуть – к выбросу адреналина в кровь, благодаря чему она кипит, наполненная жизнью. Во рту сохнет, но это не приносит дискомфорта. Напротив, хочется дышать глубже, втягивать в себя такой потрясающе пахнущий огнем воздух.

Если бы было возможно, она бы никогда не прерывала это чувство. Так бы растворилась в горячем ветре, в хлопании размашистых кожистых крыльев. Слилась бы с этим сильным телом, что ощущалось каменной твердостью между колен, проникла бы под чешую.

Определенно, с огромным удовольствием Валерия сама бы стала драконом. Таким сильным, таким грандиозно большим… и таким несвободным.

Одиннадцать лет. Столько времени прошло с тех пор, как восьмилетней девочкой она впервые забралась в седло Авроры. Тогда дракониха казалась такой огромной, что Валерия едва доставала ногами до стремян. А теперь… теперь они понимали друг друга без слов.

Аврора помнила еще мать Валерии – Изабеллу Пиррелл. Она летала на ней почти до того рокового дня, когда все изменилось. Дракониха тосковала по прежней наезднице не меньше, чем сама Валерия. Эта общая печаль связывала их крепче любых уз.

Мать умерла при родах младшего брата, когда Валерии было четырнадцать. Погиб и младенец. Целители говорили о редком осложнении, разводили руками. А отец… Что произошло потом, было еще больнее. О предательстве самого близкого человека она не хотела вспоминать даже сейчас, через пять лет.

– Пора возвращаться, девочка, – шепнула и провела рукой по прочной чешуе. Вблизи она была пористой, будто камень, изъеденный временем.

Ветер унес ее слова, но Валерия прекрасно знала, что дракон услышит ее. Это была ее магия, это текло у нее в крови. Если кто и умел проникать в разум драконов, говорить с ними, так это Пиррелы.

В этот момент Валерию захлестнула тоска столь сильная, что она почти ощутила ее физически – болью в груди и кулаком, что сжимает сердце. Перед глазами замаячила тесная каменная клетка.

– Понимаю, милая, – она утешающе погладила дракониху по шее рядом с креплениями своего седла. Знала, что та ощутит ее участие, пускай и не почувствует этого символичного движения. – Я попытаюсь прийти в следующий раз поскорее, чтобы дать тебе размяться.

Семейный дар передавался из поколения в поколение. Магов было не так много – едва ли один из тысячи. Большинство обычных людей даже не подозревали об их существовании. И лишь некоторые из этого мизерного процента обладали способностью к ментальной магии, умели говорить с чужим разумом.

Пиррелы могли связываться не только с людьми, но и с животными. Например, с драконами. Благодаря этому таланту их род сделался богатейшим в мире.

Тем временем Аврора на бреющем полете неслась над песками, красными и иссушенными, лишь изредка кое-где торчали искореженные от нехватки влаги ветки кустарника. Мелькнула ограда – высокая металлическая сетка и колючая проволока. Она отделяла границу владений компании.

Для всех остальных – обычных людей, не обладающих магией – это место казалось военной базой. От нее стоило держаться подальше, ведь отсюда постоянно взлетали самолеты, слышался рев двигателей, а дышать здесь было опасно от паров авиационного топлива. Если бы в этой безлюдной пустынной местности вдруг очутился человек и поднял голову вверх, то вместо дракона Валерии он бы увидел привычную его взгляду железную птицу. Так работали скрывающие чары.

Валерия знала, что такое самолеты, видела их издалека. Но никогда не понимала, что за удовольствие сидеть в маленькой коробке, которой ты управляешь лишь едва. Куда приятнее летать верхом на драконе. Поэтому она даже жалела простых людей, не-магов, которые были лишены столь чудесных волшебных способов перемещения.

Когда-то мать рассказывала ей, что драконы – это не просто магические существа, а часть их семьи. Вспомнив ее слова, Валерия горько усмехнулась. «Мы связаны кровью и судьбой, – говорила Изабелла, поглаживая чешую Авроры. – Пиррелл без драконов – это как небо без звезд. Мы даем им цель, а они дают нам силу».

Тогда это казалось красивой сказкой. Теперь Валерия понимала, что мать говорила о тяжелом бремени, которое несла их семья. Держать в клетках таких величественных существ, продавать их как товар…

Но что будет, если их отпустить? Мир не готов к свободным драконам, а драконы – к свободе в мире людей.

В этот момент впереди замаячили горы. Дракон отклонилась назад, раскинула крылья, начиная торможение.

Драконья Скала поднималась из красных песков как древний страж, изрытая пещерами и тоннелями. Сверху она действительно напоминала военную базу – плоские площадки для посадки вертолетов, которые видели не-маги, антенны и вышки связи. Но Валерия знала истинное предназначение каждого выступа в скале. Черные провалы пещер зияли на разных уровнях. За каждым скрывался дракон – узники этой каменной крепости. Чем выше пещера, тем крупнее и опаснее ее обитатель.

Аврора жила почти на самом верху.

На уровне земли в толще скалы были выдолблены помещения в основном хозяйственного назначения – кабинеты, склады, хранилища для мяса. Основное управление Империей Драконов производилось из офиса в Лос-Анджелесе. Там заключались сделки, подписывались бумаги и проходили финансовые потоки. А здесь, в глубине горы, хранились самые ценные сокровища – яйца еще не рожденных драконов. Каждое стоимостью в целое состояние.

Валерия крепче сжала бедра, чтобы удержаться в седле. Но Аврора двигалась осторожно, берегла свою наездницу, такую маленькую и хрупкую по сравнению с огромной массой волшебного существа.

Когтистые лапы тяжело приземлились на каменистую почву у подножия скалы. От размашистых крыльев взметнулась красная пыль и песок. Легко перекинув ногу через седло, Валерия соскользнула вниз и попала прямо в руки своего нового охранника.

– Не надо меня ловить, Кристофер, – она выпуталась из объятий молодого человека в черном костюме и сердито нахмурилась. – Моя мать слезала с дракона сама до своей смерти. Никого не просила ее поддерживать.

Это было неправдой – в последние месяцы беременности Изабелла почти не летала. А когда летала, то отец всегда был рядом, готовый подхватить. Но Валерии хотелось уязвить нового охранника за излишнюю опеку. Мать была смелой, сильной женщиной, настоящей наездницей драконов. Именно такой Валерия хотела стать. Именно такой Изабеллу помнила Аврора в те редкие моменты, когда дракониха позволяла заглянуть в свои воспоминания.

– Извините, мэм, – смутившись, Кристофер Коль сделал шаг назад. – Просто… так высоко. Я боялся, вы разобьетесь.

– И не называй меня «мэм». Просто Валерия.

– Как скажете, мисс Валерия.

Она потеряла всякий интерес к охраннику, когда дракон взревела. Аврора уворачивалась от копий погонщиков, которые пытались загнать ее в пещеру. Валерия тут же кинулась им наперерез.

– Не тыкайте в нее электрошоком! – возмутилась она. – Ну что вы, можно же просто попросить! Аврора, милая, надо в пещеру, хорошо? Мы сегодня уже налетались, а скоро я приду опять. Ты же хочешь подкрепиться ягнятиной после полета? Сладкая, вкусная!

Фыркнув и окинув недовольным взглядом погонщиков, которые нервно сжимали копья с электрошоком, дракониха развернула свое массивное тело. С каждым ее шагом прочь земля сотрясалась. Необъятный зад удалялся, пока она карабкалась по скале к своей пещере. Лишь кончик хвоста мелькнул напоследок, а потом толстая кованая решетка с грохотом опустилась на вход, повинуясь взмаху руки управляющего, который подошел незаметно.

– Уговорить дракона не всем дано.

Валерия обернулась на голос Оскара Хайдена. Его каштановые волосы с проседью были зачесаны назад, открывая худое лицо. Блеклые глаза смотрели без всякого выражения. Этот высокий строгий мужчина передвигался так бесшумно, что она бы подумала, будто он наложил чары невидимости…

Впрочем, он мог. Хотя она с детства знала этого человека, который заправлял делами ее отца и фактически контролировал бизнес «Империи Драконов», но никак не могла разгадать его.

– Поэтому только люди, обладающие подобным великим магическим даром, и способны держать в руках драконью империю, – добавил он. – Приходите сюда в следующий вторник. Думаю, потребуется успокаивать Аврору – мы продали ее детеныша, будем переправлять его в Европу.

– Продали? – Валерия поджала губы и презрительно сощурила глаза. – Куда, опять какому-нибудь богачу охранять очередной замок? Или на драконьи бои, на потеху публике? А может, и вовсе на ингредиенты для зелий и шкуру?

– Это не наше дело, – пожал плечами Оскар. – Так устроен мир, мисс Пиррелл, и ваша семья делает на драконах громадные деньги. Ваш отец входит в десятку богатейших людей Америки…

– И я обязана этому семейному бизнесу всем, начиная от шикарного поместья, где я выросла, заканчивая тем, что на мне надето, – она демонстративно подцепила большими пальцами куртку из драконьей кожи тонкой выделки. Та прекрасно защищала от ветра во время полетов, была комфортна в любую погоду и даже отражала большинство боевых заклятий.

– Слышала тысячу раз, спасибо, сэр. Я приду в следующий вторник – если кто здесь и способен почувствовать боль Авроры, лишенной детеныша, так это я.

Сделав шутливый реверанс, она отшагнула назад. Обвела взглядом скалу – то тут, то там виднелись закрытые решетками черные провалы. Такие же, как тот, куда она загнала Аврору. Они смотрели на нее, будто множество подернутых тоской глаз, окончательно высасывали радость, оставшуюся от полета.

Валерия знала, что рано или поздно ей придется взять семейный бизнес в свои руки – отец не раз намекал на это. И когда этот день настанет, она изменит все.

Уже сейчас она изучала магозоологию, заказывала редкие книги, переписывалась с исследователями драконов из Европы под псевдонимом. Каждый полет с Авророй – это не просто удовольствие, а возможность понять драконов лучше. Изучить их поведение, потребности, эмоции.

Она мечтала о том дне, когда сможет убедить отца ввести строгие стандарты содержания драконов у покупателей. Обязательные проверки, гарантии достойного обращения, запрет на использование в боях или для алхимических ингредиентов. Пусть это сократит прибыль – но сделает бизнес более… человечным. Если можно так сказать о торговле разумными существами.

Бросив лишь взгляд мельком на замершего неподалеку охранника Кристофера, Валерия крутанулась на месте и трансгрессировала в поместье.

Она так хотела побыть одна.

Сухая пустыня сменилась на пышный сад, а перед глазами вырос трехэтажный дом из красного камня. Аромат цветов и свежей зелени наполнил легкие, принося облегчение после ставшего уже привычным дискомфорта.

Валерия сплюнула песок, что хрустел во рту, куда-то в траву, совсем неизящно и по-мужицки. Увидев такое, гувернантка Лаура бы просто потеряла дар речи, а потом обрушила бы на голову своей подопечной гнев всех богов вместе с лекциями по этикету.

Но, к счастью, время нянек осталось позади.

Она медленно шла по дорожке под сплетающимися над головой ветками яблонь, размышляя о разговоре с Оскаром. Магический дар семьи действительно делал их особенными. Но порой Валерия задавалась вопросом – не проклятие ли это?

Большинство магов тратили годы на изучение заклинаний, учились концентрироваться, направлять силу намерения в нужное русло. Боевая магия, целительство, алхимия – все это требовало упорной практики и глубоких знаний. А она? Она с детства умела говорить с чужими разумами, проникать в мысли и чувства других людей и существ.

Именно этот дар принес их семье несметные богатства. В мире, где большинство даже не подозревало о существовании магии, «Империя Драконов» процветала на двух уровнях. Для не-магов она выглядела респектабельной корпорацией с офисом в Лос-Анджелесе, торгующей передовым оружием и технологиями безопасности.

А для магического сообщества семья Пиррелл была тем, кем являлась на самом деле – монополистами в торговле самыми могущественными существами этого мира.

Боевые заклинания давались Валерии с трудом, бытовая магия получалась кое-как. Да она и не горела особым желанием это изучать. Зато стоило сосредоточиться – и она легко проникала в разум любого находящегося рядом создания. Особенно дракона. Они словно открывались ей навстречу, позволяя чувствовать их эмоции, понимать желания и страхи.

Лепесток яблони упал на плечи и запутался в ее волосах, таких же золотистых, как у всех в семье Пиррелл. Валерия не стала его сбрасывать, только покосилась.

За спиной раздался знакомый хлопок трансгрессии.

– Мэм! Мисс Валерия! – она закатила глаза, услышав настойчивый голос. Ускорила шаг, но телохранитель легко догнал ее и пошел вровень.

В чем-чем, а в физической подготовке этому молодчику не откажешь. Высокий, темноволосый, широкоплечий, со смуглой кожей и черными глазами, выдающими латиноамериканское происхождение.

– Мисс, вам нельзя перемещаться одной, – нудил он. – Хорошо еще, я догадался, куда вы направитесь. Площадка для трансгрессии в поместье лишь одна, на остальной территории лежат запретные чары. А то искал бы я вас!

– Кто мне причинит вред в собственном доме? – она равнодушно пожала плечами.

Он на секунду задумался, потом признал:

– Да, здесь, наверно, никто. Но за оградой Огненной Скалы у вашего отца полно недоброжелателей! Особенно после недавних стычек с Триадой Теней. Пожалуйста, не делайте так больше, а то если вас похитят, меня уволят.

Валерия ощутила, как губы против воли расплываются в улыбке в ответ на такое бесхитростное заявление.

– Хорошо, Кристофер. Я не хочу, чтобы тебя уволили больше, чем чтобы меня похитили. Ты милый, особенно после строгого мистера Винтера. Поэтому я рада, что его повысили до начальника охраны.

Тем временем массивные четырехметровые дубовые двери распахнулись сами по себе, когда Валерия взлетела по ступенькам. В пустом холле с теряющимися наверху потолками стук низких каблучков ее сапог гулко отдавался от стен.

Дальше было уже не так безлюдно – в коридорах встречалась прислуга. Валерия приветливо кивала горничным. Завидев впереди одного из людей Хайдена, топ-менеджера в костюме из дорогого черного шелка, она резко свернула в гостиную. Слушать про бизнес от тех, кто при каждой встрече стремился подлизаться к дочке хозяина, сейчас хотелось меньше всего.

Здесь, в камерном помещении с темными коврами и гобеленами, было гораздо тише и уютней. Она бы задержалась тут, повалялась бы прямо в сапогах на мягком диване с книжкой в руке. Но больше хотелось смыть с себя пыль и песок пустыни.

Поэтому Валерия двинулась к сквозным дверям с противоположной стороны. И замерла, когда глаз зацепился за что-то до боли знакомое среди зеленого бархата. Сердце резко ускорилось в груди, больше, чем во время полета на драконе. Валерия нервно сглотнула.

– Ты свободен, Кристофер, – она повернулась к своему телохранителю. – Я хочу принять ванну. Позову, если надумаю куда-то отправиться.

– Хорошо, мисс, – он смерил ее немного недоверчивым взглядом. – Можно только чуть полегче, чем в прошлый раз? А то от вашего зова у меня кровь из носа пошла. Вам бы сотовый телефон завести.

– Зачем мне эта глупая игрушка, если я могу моментально связаться с семьей или прислугой мысленно? – она недоуменно пожала плечами. – А остальные мне без надобности. Но хорошо, постараюсь полегче, поберегу твой нежный организм.

– Как скажете, – скуксившись окончательно, молодой телохранитель исчез в дверях.

Валерия проследила за ним и медленно потянулась рукой вниз. Коснулась кончиками пальцев черной куртки, что была небрежно наброшена на спинку кресла – из драконьей кожи, такой же, как ее собственная. Чуть шероховатая и будто еще хранящая чужое тепло.

Не в силах устоять перед соблазном, она взяла куртку в руки, подняла и втянула в себя запах – терпкие нотки дуба, пряный табак, дурманящий дым и горячая кожа.

– Не такая уж бесполезная вещь – телефон. Привет, принцесса.

Незаметно убрав куртку от носа, она развернулась на голос за своей спиной. Но от дурацкой улыбки, что против воли появилась на губах, избавиться так же легко не могла.

Только выдохнула едва слышно:

– Даррен.

Музыка грохотала так, что закладывало уши, а басы отдавались где-то под ребрами. Пальцы Даррена обвели стеклянную кромку рюмки, которую он гонял перед собой по барной стойке весь вечер.

С тоской посмотрел на текилу – больше всего сейчас хотелось опрокинуть в себя обжигающую жидкость, перед этим слизав соль с блестящего от пота живота танцовщицы, что извивается позади на шесте. Закусить лаймом, таким кислым, чтобы скулы свело.

Даррен любил крайности, обожал яркие вкусы. Как в еде, так и в женщинах, и в развлечениях.

Но сейчас, к большому сожалению, он был здесь не за этим. Поэтому в очередной раз лишь прокрутил рюмку меж пальцев, а другой рукой надвинул поглубже капюшон толстовки, пряча приметные светлые волосы.

Обернулся через плечо, делая вид, что его интересует гибкое черное тело стриптизерши. Девушка глянула на него без капли любопытства – клиент в невзрачной темной одежде, тусклой куртке поверх толстовки, что не совсем подходила к теплому летнему вечеру. Человек, который никак не прикончит единственный дорогостоящий шот, явно не привлек ее меркантильного внимания.

Если бы она знала, кто на самом деле сидит перед ней, то наверняка упала бы прямо к его ногам, расстегивая его джинсы трясущимися руками, чтобы поскорее сделать минет.

Мысленно усмехнувшись, Даррен посмотрел меж ее стройных ног на полузадернутую занавеску вип-залы. Похоже, приватный танец закончился вполне успешно. Молодой мексиканец, увешанный золотыми цепями, довольно улыбался и прикуривал на ходу сигарету, пробираясь на выход в сопровождении нежно льнущей к нему стриптизерши в микроскопическом блестящем бикини.

Даррен проводил его взглядом и легонько скользнул пальцем по тонким губам – уже у дверей девушка чмокнула денежного клиента в щеку и умчалась куда-то в подсобку. Он удовлетворенно кивнул и, одним глотком опрокинув в себя текилу, двинулся следом. Обогнул небольшой подиум, где крутилась не оценившая его красотка. Мимоходом сунул ей стодолларовую купюру, ловко оттянув резинку трусиков:

– Нажрись за меня, малышка!

Та подпрыгнула от неожиданности и взвизгнула, но ее голос потонул в громкой музыке. Обернулась, чтобы найти нахала, но тот растворился в толпе, будто его никогда здесь и не было.

Ночь Нью-Йорка всегда шумная, и даже в этот час быка город не спит. Он будто никогда не смыкает своих глаз – они светятся светодиодами с огромных билбордов, что растянуты на подпирающих небо зданиях. Зазывают людей покупать-покупать-покупать.

Больше удовольствий, больше власти, больше пороков. Даррена же никогда не нужно было уговаривать – он с радостью поддавался своей темной стороне. А купить он мог все что угодно. Буквально все что угодно.

Когда твой брат – один из крупнейших бизнесменов этого мира и ты владеешь частью акций его компании, деньги не больше, чем шуршащая бумага.

Все людишки гнались за ними, бежали как белки в колесе с утра до вечера на Уолл-стрит. Только их ничего особо не отличало от шлюх, что крутились ночами вокруг шестов, охмуряя этих белых воротничков, мнящих себя цветом современного мира. И никто из них, ни один болван не представлял, насколько огромен этот мир на самом деле. Какая гигантская часть айсберга скрыта от глаз, спрятана магией и теми, кто ею владеет.

Кто здесь действительно хозяин.

Обогнув паренька-курьера, залипавшего в телефоне в поисках следующего заказа, и толстушек, которые разглядывали витрину давно закрывшегося магазина и что-то жарко обсуждали, Даррен ускорился. Догнал ту спину, позади которой держался, заговорил, старательно подражая черному акценту:

– Хэй, бро, сигаретки не найдется?

– Проваливал бы ты по доб-… – начал мексиканец, поворачиваясь к нему, но договорить не успел – кулак Даррена врезался в его лицо.

Никто на улице даже не заметил, как две фигуры растворились в вихре прямо посреди тротуара. Лишь одна из женщин у магазина обернулась на звук хлопка, бормоча что-то под нос про гребаные глушители на старых драндулетах.

В следующий миг они оказались посреди глухого тупика, на который выходили лишь окна пустых в этот час офисов. Он выбрал место заранее.

Только закончилась трансгрессия, как что-то снизу полыхнуло – пришлось отшатнуться и резко вскинуть руку, отводя заклятие. Режущее скользнуло по щеке лишь краем, капюшон упал с головы. Даррен машинально отправил в ответ огненный шар, который расплескался о магический щит противника. Озарил на миг тьму переулка, кипящей лавой стек на брусчатку по невидимому выгнутому стеклу.

Даррен медленно отер кровь со щеки большим пальцем и впечатленно усмехнулся.

– Ну ты даешь, малыш Варгас. Похоже, это будет веселее, чем я себе представлял.

Злой взгляд черных глаз впился в него, пока соперник пытался отдышаться и оценить обстановку.

– Даррен Пиррелл, – буквально выплюнул его имя. – Ты немного опоздал – я уже продал ваше чудесное драгоценное яичко.

– Но не опоздал же надрать тебе задницу? – усмехнулся он. – Ой как нехорошо красть чужую собственность. И не по законам, и не по понятиям…

Поток зеленого колдовского пламени обрушился на Даррена, не дав договорить. Он крутанулся на месте, растворяясь и вновь возникая за плечом Рафаэля Варгаса. Тот быстро сориентировался и развернулся. С металлическим звоном лезвие вынырнувшего из ниоткуда меча прошлось по куртке драконьей кожи, но, конечно, не смогло пронзить.

Одним шагом Даррен скользнул ближе и перехватил запястье, продолжил размашистое движение. Противник потерял равновесие, но Даррен лишь крепче сжал кулак, не давая отпустить рукоять. Резким взмахом поднял руку с мечом вверх.

Металл глухо ударил в кирпич. Даррен сомкнул пальцы на чужом горле, впечатывая следом и все тело в грязную, покрытую граффити стену. Варгас бессмысленно схватился за его запястье. Меч выпал из захвата, а по земле со звоном покатилась уже маленькая шариковая ручка.

Полезный артефакт, который можно носить в кармане и разложить в оружие одним жестом. Даррен решил взять на заметку.

– Ты шустрый, – прошипел он.

Огонь от молниеносной схватки бился в крови, плевал искрами. Когда Варгас поднял на него взгляд, то в нем появился неприкрытый страх. И Даррен знал почему. Видел красное отражение собственных полыхающих глаз в чужой роговице, за непонимающе дрожащими ресницами противника. Тот имел удовольствие наблюдать, как алый свет пожирает янтарные радужки. И это зрелище явно приводило его в ужас.

– Кто послал тебя? – голос стал таким низким, что почти превратился в драконье рычание. – Кто дал заказ на яйцо? Где оно?!

– Нет… – прохрипел мексиканец, пытаясь вывернуться из захвата.

– Не хочешь говорить, я сам узнаю!

– Нет-нет-нет! – противник, который понял, насколько ситуация вышла из-под его контроля, начал паниковать. Старался отодвинуться, старался закрыться ментально, но куда ему?

В его глазах промелькнул такой первобытный ужас, что наверняка он бы сейчас и сам все рассказал. Так подробно, как на исповеди…

Но остановиться Даррен уже не смог. Он вошел в чужой разум грубо, ломая шаткие преграды из встревоженного роя мыслей. Сносил стены психзащит, разрывал ткань сознания в поисках нужного воспоминания.

Тело билось в его железной хватке, когда хаотичные судороги сводили мышцы. Из носа потекла струйка крови. Глаза парня закатились, на губах пузырилась розовая пена. Но Даррену уже не нужен был зрительный контакт – он проник глубоко внутрь. Чувствовал, как чужие извилины плавятся и кипят в огне его гнева, а откуда-то снизу идет запах паленого.

Он разжал пальцы, и Варгас рухнул к его ногам, продолжая биться в эпилептических конвульсиях. На его шее остались обожженные отпечатки. Однако Даррен извлек все, что требовалось. Что ж, яйцо и правда уже далеко, но те, кто за это в ответе, заплатят. Он никому не даст в обиду ни семью, ни тем более их драконов.

Его драконов.

Даррен запрокинул голову назад, глубоко втягивая влажный ночной воздух – нужно успокоиться, прежде чем показываться людям. Почти безразлично осмотрел тело – не стоит оставлять улик. Если не-маги и спишут на внезапный обширный инсульт, то Серые Стражи могут заинтересоваться тем, кто сварил чужие мозги прямо в черепушке.

Хотя посмотрел бы он, как они будут метаться и стараться скрыть улики, когда поймут, кто стоит за подобными убийствами.