Асоциальная дистанция

Жажда мести сжимает меня как пружина,

Изнутри разрывает как небо фейерверк.

Мне уже не нужна добавка причины,

Сердце бьется в ритмах тока Крафтверк.

Мои нервы сжались как кожа шарпея,

В густой комок превратилась кровь.

Ты меня променяла на полупокера гея,

А клялась, что у нас с тобою любовь.

Я не смирюсь с тем, что я только лузер,

Которого ты проводила под траурный марш.

Одним ударом забью во все лузы

И попаду на миллион очков в дартс.

Ты будешь страдать как модели с глянца,

Которые неожиданно набрали лишний вес,

Когда вокруг меня начнутся дикие танцы

Влюблённых в меня фитоняшных принцесс.

Я стану звездой компьютерных геймов,

Получу многонулевой валютный гонорар.

Моё имя растащат фанаты на никнеймы,

Миллиарды подпишутся в инстаграм.

А ты просто тупо детей пять нарожаешь

И будешь пиво семейно бухать со своим.

Детка моя, тогда ты, возможно, поймёшь и узнаешь,

Каким быть должен мужик, настоящим каким.

Герой

В детстве он как все мечтал стать чудо-героем:

Мечтал спасать мир и влюбляться в женщин многих,

Мечтал не повторять списанных у других ошибок,

Мечтал как немо жить на глубине многих лет под морем.

Он представлял картинку как бежит в атаку первым,

Как последним отступает в неравной битве,

Как встречают его освобождённые от маньяка,

Как вспоминают в песнях и языческих молитвах.

Реально получилось иначе и не по книжкам:

Он просто пошёл служить в специальную службу,

Следил за теми, кто пробился в кумиры,

Ловко лез к ним под кожу, изображая дружбу.

Он к месту мог процитировать классиков,

Поэтому особенно ловко получалось с поэтами,

Когда доверчивые куплетисты, выпив лишнего,

Делились зарифмованными в их мозгах секретами.

Все услышанное он аккуратно на стене по ночам записывал

Или царапал точеным ржавым гвоздиком.

Чтоб все сохранилось, если он погибнет при исполнении,

Выводил все буковки каллиграфическим почерком.

Его начальство раз в три года или даже реже

Приходило и на память делало снимки на этом фоне.

Он ждал этих дней и накануне встревоженный,

Пил кофе и дежурил на телефоне.

Но как-то не открыл двери свои вовремя,

Перепутал пароль и отзыв произнёс невнятной речью.

Логично решив, что там засели шпионы,

По нему ударили из орудий залпом картечи.

Чтоб собрать по молекулам его составные части

Появились люди в спецхалатах на сверхсекретной точке.

И на стенах за пятнами из соплей его и крови

Увидели накорябанные кем-то ровные строчки.

Они всем показались где-то близко к Мандельштаму,

Эксперты как один увидели что-то протестное.

Поэты, протрезвев, в своих блогах написали,

Что погиб великий, но почти неизвестен он.

Долго думало в кабинетах его наивысшее начальство,

Как же быть в такой непростой ситуации.

И решили креативно, что самое для всех оптимальное,

Сделать безвинной смерти героя – имитацию.

С тех пор все кладут на место смерти гвоздики,

Неформатное творчество настенное обсуждают детально.

Звания и награды посмертно вручают на вечере,

В честь его памяти названном, фестивальном.

На стихи его песни все композиторы пишут,

Ежегодно снимают про него документальные истории.

Он смотрит на все это со своей фотографии

Взглядом героя очередной антиутопии.

Роятся мысли, жалят мозг

Роятся мысли, жалят мозг.

Он увеличился, распух,

Секут меня сто тысяч розг.

Пытаясь выхватить испуг,

Я не сдаюсь и булки сжал,

Спасаясь от атаки их.

Не повлияли сотни жал,

Ну разве что немного псих.

Теория грома

Мягкий профиль деревьев

Листвой задрожал,

Лохмотья зелени их

Превратились в изумруд.

Космос плевался дождём

И громом на землю рыгал,

А потоки воды

Превращались в кнут.

Наверное, небо вчера

Было в глубоком запое,

На закуску были только

Кислород и облака.

Выпило часть океана

Да ещё и запило морем,

Понизила градус

Пресноводно река.

Скорее всего, соображали,

Как обычно, трое.

И начали, как всегда,

По чуть-чуть и слегка.

Солнце вливало в себя

Зной за зноем,

Пока не задрожала

Из лучей рука.

Атмосфера гламурно

Была в прозрачном мини.

И пыталась понравиться

Пока все трезвы.

Тянула соломинкой

Воздушный мартини

И называла небо

С солнцем на Вы.

Под вечер вообще

Все просто надрались,

И добил их двойной

Легкого бриза перегон

Из настоянной на

Морской соли браге…

Так и случился

Весной первый гром.

Отец и сын

Спросил отец:

– Сын, как тебе живётся?

Ответил странно:

– Папа, колесом

Мелькает, крутится,

Куда-то все несётся,

Без скидок,

Отложить все на потом.

Сказал отец:

– Да, это не прервётся.

Смотри, здесь есть

Во всем особый смысл:

Мир там, где

С благодарностью живётся

За всех, кто есть с тобой

или когда-то был.

Спросил отца:

–Но почему так быстро?

Картинки жизни

Как бегущая строка.

Зима, весна

И вновь опали листья.

Отец сказал:

– Смотри, моя рука

Покажет то, чего

Пока не видишь ты.

Да, это колесо,

Но только обозренья.

Чтоб сверху посмотрел

Без лишней суеты,

Что все мы

В эпицентре приключения:

Друзья, любовь,

Эмоции, мечты.

Не пишется картина

Крупными мазками,

Здесь важно все до

Самых мелочей.

И красок жизни

Не должно быть мало,

И каждый вдох

становится вкусней.

Сын закричал:

– Так просто

Быть счастливым,

Когда ты проживаешь

Каждый данный день.

Чтоб не пропали

Походя и мимо

Воспоминанья

Любящих

Тебя

Родных,

Твоих,

Своих

Людей!!!

Остановился сын

И прошептал:

– Спасибо, старший друг.

А слёзы у отца

Бежали по щекам,

Они держались

За сцепление рук,

Читая друг у друга

Мысли

По одним

И

Одинаковым

Глазам.

У меня в обойме был последний патрон

У меня в обойме был последний патрон,

Я его приберёг, я его не потратил.

Новейший царь занял новый трон,

И был он, кстати, из старой знати.

А заметили его, как всегда, на охоте,

Где он гончих собак выпускал в погоню.

Был в брендовых заплатах – лохмотьях,

Пах типично так унисексовской вонью.

Его говорить красиво без бумаг научили,

Чтоб он не млякал «бля» по старой привычке.

Лысину мастерски лепешкой волос залепили,

И повесили высших званий отличия.

Его горб незаметно замаскировали,

Он ходил струною, натянут туго.

Появился взгляд серебристей стали,

Бриони костюм сразу сел, как кольчуга.

Его слова ждали и камни точили,

Чтоб высечь на них потаенные смыслы.

Слюной его страшные хвори лечили,

В загоне гончих сменили белые крысы.

Когда он взгляд бросал на пустыню

По вечным пескам прорывали каналы.

От песен его все прощались с уныньем,

Его междометия входили в анналы.

Потихонечку старых богов все забыли,

В народе его почитали Всевышним.

Старые псы за границей тоскливо выли.

Те, кто сделал его туда, тоже все вышли.

Еды было мало, но все доверяли,

Ведь он говорил, что нужно держаться.

Вместо жилья раздавались медали,

А много ли нужно для полного счастья?

Он в шашки играл и пел под гитару,

Выращивал сою и строил ракеты.

Нечасто, но мог закурить и сигару

И ровно в два раза продлил сезон лета.

Он был креативным и технологичным,

Решил изменить баланс ночи с утром.

Его поддержали, что очень логично,

Зачем этот завтрак ведь есть Камасутра.

Он пальцем обычно указывал путь,

Им же показывал на с ним несогласных.

Иногда кулачком стучал себя в грудь,

Проклиная совсем либералпидарасных.

И вот неожиданно в середине зимы

Он, как обычный смертный, тупо скончался.

Народ проревел как же так, как же МЫ?

Он с нами навечно, куда подевался?

Решили за ним уйти в этот путь,

Устроив масс-шоу в день его похорон.

Я тоже не стал искать в этом суть,

Ведь у меня оставался последний патрон.

Снегирь

Телкам-летягам снится снегирь.

Он не летает, живот тыщей гирь

Прямо под крыльями грузно свисает.

Телка грустит и его понимает,

Ей полететь мешает печенка,

Почки, кишечник, ещё селезенка,

Тонны мозгов мешают вспорхнуть.

Это кошмар! И ей не уснуть.

Телки-летяги летают по пати,

Чтоб снегиря приголубить в кровати.

Гладить его оплывший живот,

Чтоб он забыл про мечты и полет.

Чтоб Снегирек только рядом с ней жил,

Пищу и деньги в клюве носил.

И прекратил краснопузый мечтать,

Как он когда-то стремился летать.

Моя душа покоя не найдёт

Моя душа покоя не найдёт

И не насытиться тем,

Что судьба накрыла на обед.

И вот вопрос, и вот ответ,

Быть может есть ещё её десерт?

Не смотри на то, что весел

Не смотри на то, что весел,

Может быть умён и больше,

Но не пел я честных песен,

Одинок я даже больше.

Всеми понят, успокоен,

Может нет душевной жажды,

Но один я в том покое,

Мне чужой, который каждый.

Пусть глаза мои сухие

Слез не льют и даже больше,

Но внутри я харакирю,

Одинок я даже больше.

Несмотря на то, что рядом

Или даже совсем ближе

Толпы словно у Макдака,

Я один, но не обижен.

Не смотри на то, что весел,

Может быть умён больше,

Но один я в том покое,

Одинок я даже больше.

Твоё сердце

Твоё сердце камень,

А я слышу стон.

Оглянись, я изранен,

А ты выражение Стоун.

И даже не Шерон,

Она слишком стара.

Внутренний демон,

В сердце дыра.

На новом экране

Демонстрируешь хоррор.

Тонкие вижу грани,

Сюжетный хардкор.

Блеф или креатив,

Сразу трудно понять.

Мелькает нарратив,

Ужин, пиво, кровать.

Взгляд монашки Каре,

Челка скрыла глаза.

Я пешка. Белыми в Шашки.

Снова в твоей игре.

Поддайся и подыграй,

Выйди из этой роли,

Искренность оверсайз,

Чувства верни на волю.

В ад попадут или в рай,

Чего тебе это стоит,

Если зовешь меня «зай» -

Это уже матч поинт.

Спрячь все в катафалк,

Вряд ли мы пара.

Трогательный зоопарк,

Закончим с этим кошмаром.

Там все в радужной клетке

Звери как на подбор.

Рыба случайная в сетке,

Молча поющий хор.

Мы питаем эмоции,

Спецдиета халяль,

Гомеопата порции

Я уже принимал.

Не существует рецепта,

Продлить то, что на грани,

Умирает как без идола секта,

Которую он оставил.

Когда понял, что не прав,

Удерживаю тебя еле-еле,

Мы не прошли тест-драйв

В последней демо модели.

Эта история-лайф,

После неё на память

Пару сотен смайлов

Пальцем, дрожа, отспамить.

Покажу направление, откуда пришёл вчера

Покажу направление, откуда пришёл вчера,

Где оставил окурки, огрызки, оплавки свечей.

Где остыл недоеденный завтрак с утра

И обрывки ненужных банальных речей.

Мы накопили в криках друг на друга грехи,

А когда-то копили как в мелодрамах эмоции.

Это было, когда я писал для тебя стихи,

А ты делила наш ужин не на равные порции.

На прощальный танец балетный одену трико,

Запихав в него уже слабые мышцы и несвежие кости.

Плавно покажу дряблой, дрожащей рукой

В том направлении, где мы не больше, чем гости.

В позиции последней вытянусь в рост,

Расставлю ноги для прыжка – полёта.

Прыгну из вчера через завтрашний мост

Туда, где опять без тебя одиноко.

Я люблю говорить об очень возможном

Я люблю говорить об очень возможном

Времени и таком сочетании событий,

Когда очень резко, неосторожно

Соберутся вместе все мои мысли.

И вот превращаются в сгусток реалий

Сбывшиеся мои аффирмации.

В мелочах и во всех визуальных деталях

С текущим сегодня переплетаются.

Там вроде бы естественно, ненавязчиво

Все широко и искренне улыбаются.

Слишком светло и надёжно красочно,

Так что даже дождём не смывается.

Как-то все так пасторальненько,

Как на лубках и в позитивных комиксах.

А я то ли снова как будто маленький,

То ли вернулся из дальнего космоса.

Как будто не было ста лет взрослости

Или меня вообще в этом времени.

Я смешал измерения точки и плоскости,

И вообще не из этого племени.

Хотя узнаю по глазам сородичей,

С которыми гоняли мамонтов на охоте.

И слушали вместе что-то типа Prodigy

Или служили в подземной пехоте.

Руки узнаю своих партнеров по играм,

С которыми играли в водные прятки.

И помню домашних полосатых тигров,

Из которых дикие выбил повадки.

Узнал ковёр на стене с красным маком

И дырку в крыше для телескопа.

Как раз у него я так сильно плакал,

Когда не нашёл своего робокопа.

Вирусное

Сегодня я проснусь,

А вдруг коронавирус?

Конечно, обосрусь

И вмиг в аптеку кинусь.

В аптеке люди в масках

Стараются купить

Ещё побольше масок,

Чтоб жизни сохранить.

Я снял наличку в банке,

Чтоб гречкой запастись,

Бумагу туалетную

На все хочу купить.

Гуляй, айда, ребята!

Нас вирус не убьёт!

Ведь вся моя зарплата

На аспирин уйдёт.

Здороваться не буду -

Идите все к чертям!

Я заклинание вуду

Готовлю сволочам.

Не нужно жать мне руку

И целовать меня,

Я выдержу разлуку

Все сточетыре дня.

Я буду жрать тушенку

И жиром обрастать,

Уйду на удалёнку

Работать и бухать.

Пусть шеф один попашет,

Эксплуататор, блин…

Я гречневою кашей

Не поделился б с ним!

Пусть разорится мерзкий -

Туда ему и путь!

Ведь вирус очень дерзкий,

Всем нужно отдохнуть!

Ещё поможет водка

И, говорят, табак.

Как говорится в сводках -

Не курит лишь дурак!

А я, не будь дебилом,

Советы все блюду.

Коронавирус миру -

Как гвоздь в его заду!

Вот только непонятка -

Как жили раньше мы

Без этого порядка?

Всем было до звезды.

Всегда был жар и вирус,

Всегда болел народ.

Теперь куда ни кинусь -

Все с заду наперёд!

Раньше пахал, чтоб выжить,

Теперь наоборот -

Кто дома отдыхает,

Лишь только тот живет!

Народная современная песня

Расцвела под окошком

Белоснежная вишня.

Из-за тучки далекой

Показалась луна.

Все подружки по барам

Как всегда, разбрелися,

Только я в этот вечер

Засиделась одна.

Все подружки по клубам

Погулять разбрелися,

А я в пятничный вечер

Засиделась одна.

Вспомни, мой ненаглядный,

Как тебя я встречала.

Мне казалось, что

Счастье – это ты,

Мой родной!

Всё, как лучшему другу,

Я тебе доверяла,

Почему же сегодня

Ты прошел стороной?

Никому не поверю,

Что другую, блин, любишь.

Приходи на свиданье

И меня не тревожь.

Неужель в моем сердце

Свой окурок ты тушишь?

Неужели меня

В соцсетях не найдешь?

Неужель в моем сердце

Свет кальяна потушишь?

Неужели меня в соц сетях не найдешь?

Никому не поверю

Что другую ты юзишь,

Приходи на свидание

Мой звонок не игнорь.

Неужели в моем сердце

Свет кальянный ты тушишь?

Неужель не читаешь,

Чего я пишу?

Мы же были с тобою

Целый год в отношениях.

Мне казалось, что лучше

Меня не найдёшь.

Почему же другую

Ты сегодня подвозишь,

Приглашаешь с собою

Пойти в ресторан?

Я тебе в сообщениях

Своё сердце дарила,

Перекрасилась даже,

Чтоб тебя сохранить.

Почему же ты выбрал

Такую худую?

Говорил мне, что нравится

Только мой вес.

Почему же ты выбрал

Другую-другую?

Почему потерял ты

Ко мне интерес?

По тебя я тоскую.

Помни, мой ненаглядный,

Не забыть мне навеки

Насколько ты мил.

Если ты осознаешь,

Что это ошибка,

Я готова сегодня

Или завтра простить.

И тогда, милый, мило

Мы с тобой будем вместе,

Сможем так же как раньше

В отношениях быть.

Все подружки по барам

Как всегда, разбрелися,

Только я в этот вечер

Засиделась одна.

Все подружки по клубам

Погулять разбрелися,

А я в пятничный вечер

Засиделась одна.

Убили

Убили,

Замочили,

На тот свет отправили.

Без пули

Уделали,

Захерачили,

Шлепнули,

В кислоте серной растворили.

Перепутав с не своими – не нашими

Заколбасили,

Отдубасили,

Закололи пиками,

На капусту порубили,

Затыкали ножами,

Как молчащего ягнёнка сожрали,

Весело без печали

В подворотне кончали.

Палачи четвертовали,

На части лошадьми порвали.

На кол осиновый усадили,

По-тихому слили,

в тине утопили,

Надев сомбреро,

перец чили в зад вставили.

Смело голову отрезали,

Отделив от нее тело

На гильотине,

Мокрое дело.

Кинули в воду концы, сожрали зловещие мертвецы,

пришельцы экспериментально разобрали,

Подорвали килограммом тротила,

Живьём ради Билла закопали,

Вырвали тромб,

Закинули в гроб,

На груди вырезали ромб,

Из-за золотых пломб.

Типа под дых ударом,

Достав оружие из гитар и футляров,

Почикали свидетелей,

Чтоб не чирикали. Самурайский меч

Вспорол живот,

Снес башку с плеч, заколпашили,

Гребнули,

Звезданули.

Просто,

Ничего личного,

Дело голяк,

Отравили.

Цинично мышьяк,

Спрятав в темный шоколад, или по-французски

Без трав и приправ,

Аналогично с любовью, отправил к восставшим

В ад.

По-родственному итальянский брат

На футболе затоптали тиффози

В форде бультьегера изрешетили мафиози.

А если одиночка, то Леон

Или в казино

Все поставил на кон. Конечности в тазик,

Потом бетон

В реку или в Гудзон,

Не афишируя на Манхеттене, кончили.

И этим же тазом медным накрыли,

По-ковбойски в песок урыли, голодом заморили, зачморили.

Смертельный удар затойичи

От японского жигана,

Такеши Китано.

На ночь подарили вампирам вурдалакам,

Скормили живьём восставшим макакам, заставили умереть легионером под флагом.

За север или за юг,

На ночь на растущий бамбук

Пришёл звездец, он же каюк,

Не может прийти

В начале пути.

Незнакомца на ночь впусти,

Точно бля он будет маньяк, который порвёт на британский флаг.

Подкрадётся без стука,

Хитрая сука.

Ледорубом, топором, пилой,

Арбалетом или стрелой из лука,

Снимая скальпа кожи слой,

Не успеешь издать и звука.

Всех покончали, когда зачали,

Цену жизни обозначили.

Перо в спину

Приятели,

Под ногти иголки

Золотоискатели.

В тайге волки,

Отбившиеся от стаи,

Оцепили ель -

Отщепенцы.

Смерть как избавление

Могут подарить извращенцы

Великие,

Любой для них цель,

Как для киллера в прицеле.

Вирусная песенка. Любовь зла

Ты меня поразила как вселенский вирус,

Это длилось долго, словно пандемия.

Но потом все так резко слилось,

Я не помню ни тебя, ни твоё имя.

Чувство ранит, оно поражает,

Мое дыхание сжигает.

Любовь, конечно, очень зла,

Но у меня на тебя антитела.

Любовь – это ахи, любовь – это вздохи,

И мысли только о ком-то постоянно.

Она мешает вдыхать воздух в бронхи,

И сердце стучит непрестанно.

Чувство ранит, оно поражает,

Мое дыхание сжигает.

Любовь, конечно, очень зла,

Но у меня на тебя антитела.

Любовь на уровне генов вшита,

И от неё не изобрели вакцин.

И главное средство самозащиты -

Выбрать из двух чисел цифру один.

Чувство ранит, оно поражает,

Мое дыхание сжигает.

Любовь, конечно, очень зла,

Но у меня на тебя антитела.

Ты быстро на себя одела корону,

И подумала, что замены тебе нет.

А твоя переписка – это мне лишь бонус,

Отношения ушли и их больше нет.

Чувство ранит, оно поражает,

Мое дыхание сжигает.

Любовь, конечно, очень зла,

Но у меня на тебя антитела.

Все было нереально, словно в сказке,

И, казалось, что ты мой ИВЕЭЛ.

Мы, видимо, оба были в маске,

Диагноз такой – мы с тобой не у дел.

Чувство ранит, оно поражает,

Мое дыхание сжигает.

Любовь, конечно, очень зла,

Но у меня на тебя антитела.

Лицом в траву и пить росу

Лицом в траву и пить росу,

Стерню в ладонь, внутри огонь.

Колос сорвать и зерна в рот,

Стереть с себя рубахой пот.

Не слышно шума от погонь,

Не видно света фонарей,

Я оторвался от людей.

Быстрее зверя из зверей,

Я полз по вымокшей земле,

Утюжил тварей животом.

Мне предлагали сдаться в плен

И отложить всё на потом.

Кричат: «Ты зря покинул лифт,

Ведь он идёт на верхов верх!

Дурак, не делай даун-шифт,

Ты вызываешь только смех».

Мне было тоже так смешно,

Когда я выполз из норы,

Где так уютно и тепло

И чай готовят из коры.

Где всё по планам на тебя

Печать на надцать лет вперед,

От февраля до октября,

И вечно високосный год.

Там гимн семье и гимн мечте

Играют в ритме ча-ча-ча,

С татуировкой на плече,

От педагога до врача.

И там давно сведен бюджет,

Всех ускорений и рывков,

И фото словно трафарет

От Лавры и до Соловков.

А я простой надежный винт

Модели триста двадцать пять.

Решил нарушить стройный ритм

И по-другому прошагать.

Меня лечили, как могли

Кормили завтраком с овсом,

Читали мантру и псалмы

И дали женщину, и дом.

Мне помогли родить детей,

Себя надежно закрепить

В системе правильных идей.

Я даже не бросал курить,

Я впрок не жил, а просто ждал,

Когда поступит мне звонок,

Напомнить, что момент настал

Мне сделать для себя рывок.

И наконец в обычный день

Услышал я подъем рингтон,

Обнял пуховую постель,

Подумал: «Слава Богу, сон»…

Я прошу себя исключить любой анализ

Я прошу себя исключить любой анализ

Всего прожитого или своих поступков.

Бесполезен этот душевный гемодиализ,

Толкотня памятью во внутренней ступке.

Вчера настолько беспомощно перед завтра,

Как ночь и Луна перед восходом Солнца.

И вся эта болтовня про зацепки и карму,

Бредовые сравнения ее с астральным колодцем.

В любом случае, если себе не мемуарист ты,

Смысла нет идти вперёд с оглядкой в прошлое.

Щи ведь только недавние хороши да наваристы,

А позже все равно вонючая похлебка.

Наверное, ретро – это унылых прибежище,

Которые не верят в новые радости.