Шестьсот лет до девятнадцати

3 глава,

в которой наблюдательность подталкивает к откровенным разговорам

Обычно после выходных Вивьель с радостью возвращался к учёбе, отправляясь в Академию в приподнятом настроении. В этот раз количество новой информации, которую ему пришлось запомнить и обдумать, было настолько большим, что он с удовольствием бы разбирался в ней ещё неделю.

Однако сказаться больным и пропустить несколько дней тоже не получилось: он жаждал посмотреть, что сейчас со сломанными кустами.

Вивьель любил и умел охотиться (и не всегда на животных, и не всегда чтобы убить), поэтому сейчас он ощущал предвкушение от интересной задачи: не только вычислить, кто в Академии на самом деле дрэйд, но и суметь найти остальных, не погибнув в процессе. Задача была сложная, опасная и поэтому будоражила не хуже любовных похождений.

На первых лекциях Вивьель едва не задремал, но вовремя спохватился, что, даже если философские течения времён Артьяка Третьего ему не пригодятся, это время можно употребить с большей пользой – и вместо лекции продолжил структурировать знания, полученные в Общем Информатории.

В середине третьей лекции – по использованию магической энергии в кулинарии – в зал ворвался слегка нетрезвый Маркул и занял своё место. Вивьель окинул его взглядом и приметил всё, на что до этого не обращал внимания, подтверждая свои догадки и обрывочные слухи, ходившие о семье Заггор.

Картинка складывалась примерно такая, какую себе представил фатум, и, поразмыслив до конца урока, Вивьель принял решение влезть туда, куда его не звали. Но сначала стоило проверить несчастный куст.

Лёгкие напевы птичьих трелей возвестили об окончании занятия и начале большого перерыва. Самое время пообедать в столовой или, как полюбил делать Вивьель, взять с собой перекус и отправиться в парк. Лавочек и укромных мест для спокойного принятия пищи было много, и каждый раз он старался выбирать что-то новое, заодно изучая причудливые дорожки и секреты Академии, щедро рассказываемые такими же отдыхающими студентами. Чаще всего Вивьель подслушивал чужие беседы – конечно же, намеренно – и постепенно составлял для себя картину этого мира. Вместе с газетами, которые он читал после Дариана, вместе с полученными из Общего Информатория знаниями, юноша всё больше приходил к выводу, что здесь ему нравится и он знает, что и как бы он поменял.

Политически и социально неоднородное государство в глазах привыкшего к порядку фатума, сейчас стремилось к хаосу но… Лард Кэссиан Элеррой был молод, из очень хорошей семьи аристократов, и Вивьель поставил для себя цель – стать главой этой страны. Возможно, заключить полезный союз с соседями и встать во главе его.

Если, конечно, он не сможет вернуться домой.

Крайне амбициозные и крайне опасные планы: потому что на пост Верховного Министра всегда была ощутимая «очередь», как и на посты остальных правительственных чиновников. Так что, с одной стороны, у Вивьеля было правильное происхождение, чтобы как минимум занять должность отца или стать впоследствии министром МРАКа, с другой стороны его было недостаточно, чтобы сменить вектор развития или прыгнуть выше. Именно с этой проблемой юноше предстояло справиться в первую очередь.

С этими мыслями он добрался до поломанных кустов, убедился, что они начали восстанавливаться, и отошёл в сторону, устроившись в тени дерева. Так, чтобы видеть нужные кусты и деревья, но его самого с поляны не было заметно. И начал есть.

– Это, вообще-то, моё место.

Вивьель голос узнал сразу, но сделал вид, что не понял, кто говорит. Повернул голову, рассмотрел Маркула с сэндвичем в руках и пожал плечами:

– Тут таблички не было.

– Значит, сам виноват, – фыркнул парень, плюхнулся на траву в паре шагов от Вивьеля, достал из сумки бутылку воды и тоже принялся обедать. Некоторое время оба студента насыщались – им предстояло высидеть ещё несколько часов, а потом Вивьель искоса глянув на Маркула, тихо спросил:

– Чего без вина?

Тот фыркнул – беззлобно и даже как-то спокойно:

– Я с утра уже пару бокалов выпил. А если продолжу – до конца занятий не досижу.

– Зачем ты вообще на них ходишь?

Маркул помолчал, неожиданно посерьёзнел, рассматривая Вивьеля в ответ. Тот смотрел спокойно, доброжелательно и очень располагающе – Кэссиан так не умел, но вряд ли Маркул знал, каков был Кэссиан раньше.

– Тебя оно трогает? Мешаю заниматься? Может, своим появлением отвлекаю наставников, и они не успевают дорассказать очередную научную чушь?

Вивьель продолжил смотреть так же спокойно:

– Я хочу тебя понять.

– Проспорил, что ли? Вроде «подружись с этим придурком»?

Фатум рассмеялся, открыто и искренне улыбнувшись. Потом вгрызся в свой сэндвич, краем глаза заметив, что мимо кустов прошёл один из садовников, коротко провёл ладонью над несколькими ветками, и через некоторое время они выпрямились. Любопытно будет потом посмотреть вблизи: неужели не останется даже следов надлома?

Маркул ничего не заметил, и Вивьель снова глянул на него. Пожал плечами:

– Не хочешь – не говори. Только, мне кажется, я единственный, кто у тебя это спросил.

– Я тебя бешу, я же знаю.

– Уверен?

Не дожидаясь ответа, Вивьель отряхнул с рубашки крошки, подхватил камзол и встал, направляясь к кустам. Маркул остался сидеть и, отойдя от него на десяток шагов, фатум позволил себе довольную улыбку. Он был уверен, в следующий раз Маркул заговорит с ним первый.

Именно это и нужно было юноше, чтобы разобраться, что происходит в семье Заггор. И, возможно, спасти Маркула от саморазрушения.

Но пока что – куст.

Вивьель не стал его внимательно осматривать, чтобы не вызвать подозрений, но остановился рядом, надевая камзол и тщательно его поправляя, параллельно изучая ветки с лёгким сканированием. Он совсем не чувствовал магии, ни малейшего её проблеска. Но куст действительно «починили» и, вероятнее всего, через пару дней не останется и следа от надломов.

Поразительно! Как дрэйдэ это делают? Это какой-то другой вид магии? То, что назвали в Информатории «природными умениями»?

Получается, что… Фатум замер.

Получается, что майри колдуют на одном виде магии, майни – ещё не определились, а дрэйдэ – на другом. И вот оно то самое различие, из-за чего они сражаются. Наверное, когда-то в Академии об этом даже рассказывали, но Кэссиану этот факт был не важен, и он его не запомнил. Выходит, Дариан невзлюбил Клео, потому что она из семьи простых земледельцев и могла иногда им помогать вспышками природной магии? Может быть, она до сих пор это умеет? А как Дариан это понял?

Нужно было всё выяснить.

Вивьель вздохнул и внёс ещё одну мысленную заметку в список «я должен в этом разобраться».

– Ты заметил, что Ровена странная? – тихо спросила Клео, вошедшая в комнату Вивьеля после короткого стука. Юноша отвлёкся от учебника по бытовой магии и задумался. Сегодня мать он не видел, вчера она не была «странной».

– Нет, точнее, не знаю, – он отложил книгу, поманил Клео к себе. Та села рядом на край дивана. Насупилась, помолчала. Потом тихо начала рассказывать:

– Она вернулась с работы раньше, около двух часов пополудни. Сразу прошла к себе, не поздоровавшись со мной. Обычно она хотя бы несколько слов говорит, когда меня видит. А тут – словно меня не существовало. Я подумала, что обидела её чем-то, но нет… Она потом спустилась в столовую и очень сухо отдала приказ слугам готовить еду. Когда Мавентроуп уточнил, чего бы она хотела, то сказала: «Всё равно. Побыстрее», – она перевела дыхание. – Вот.

Вивьель нахмурился. Ровена была общительна, приветлива и всегда следила за тем, что ест. У такого поведения могли быть несколько причин: в том числе если она узнала что-то шокирующее… Но это действительно не было похоже на знакомую ему женщину.

– Я понял. Через пятнадцать минут ужин – я там понаблюдаю. Не переживай, с этим мы разберёмся.

Клео кивнула. Потом ещё тише сказала:

– Ты лучше него.

– Кого? – Вивьель понял, о чём речь: он уже некоторое время ждал этого разговора. Но решил отдать инициативу девочке.

– Кэссиана.

– Давно ты поняла?

– Не очень. Сначала подумала, что он всё это время притворялся рядом с Дарианом, – уже смелее продолжила Клео, – а потом получше присмотрелась и догадалась.

– Не страшно?

– Ты мне плохого не делал. И никому не делал, как я знаю. Чего мне тебя бояться?

– Мало ли… Появился здесь неизвестно кто, занял чужое тело.

Девочка серьёзно хмыкнула:

– Что неизвестно кто – это точно. Я же не знаю, как тебя зовут.

– Вивьель.

– Очень приятно, – она сделала вежливый полупоклон, впрочем, не вставая с дивана. – А зачем ты тут?

– Если бы я знал, – Вивьель прикрыл глаза, потерев переносицу. – Я жил в своём мире, со своими сородичами, и в один из дней во сне увидел Кэссиана, который творил какое-то заклинание. А потом оно у него получилось, и я внезапно оказался в его теле. С его памятью – правда, она не вся есть, но очень многое. И… Всё. Я понятия не имею, как мне вернуться домой, а раз так, то придётся обустраиваться здесь.

– Расскажешь о своём мире?

– Да, расскажу, – юноша посмотрел на Клео и улыбнулся. Неожиданно согрело то, что хоть кто-то здесь теперь в курсе его истинной личности. Пожалуй, это было приятной новостью на фоне странного поведения Ровены: – Но попозже. У нас многое похоже в мирах, но и многое отличается. Например, совсем нет магии. И гораздо меньше технологий.

– Как это – нет магии? – опешила девочка. – Бедные вы… Ладно, я твою тайну не выдам.

– Спасибо, – очень тепло и искренне поблагодарил её Вивьель. – Пойдём ужинать?

– Да, конечно.

Она встала, потом подошла чуть ближе и спросила:

– Можно?

– Можно.

Клео подалась вперёд, и Вивьель её обнял в ответ, чувствуя, что девочке попросту страшно: единственная, кому она здесь безоговорочно доверяла, неожиданно начала странно себя вести. Разумеется, это пугало. Юноша погладил сестру по волосам и тихо пообещал:

– Мы со всем разберёмся. И у тебя теперь есть брат, помнишь?

– Спасибо, – вздохнула Клео, отстраняясь. – Знаешь, ведь нас не спрашивают, хотим ли мы уходить из родного дома.

– Знаю, это ужасно.

Вивьель действительно был в курсе, что у майни, по сути, не было никакого выбора – приходить учиться к майри или нет. Если майн не использовал свою силу, его не замечали. Но если он хоть что-то делал магически, то обязан был перейти в аристократическую семью и начать обучение. Возможно, поэтому альтернатива становиться дрэйдэ не настолько пугала? Хотя кто знает, может, и в этом случае приходилось покидать родных?

Дариан появился на ужине даже чуть раньше, чем вышла Ровена. Окинул взглядом Кэссиана, по-видимому, остался доволен. Потом мельком глянул на Клео: девочка, по обыкновению, взгляда не поднимала, тихонько расправляя салфетку на коленях.

– Кэссиан, удалось найти то, что хотел?

– Да, отец, – тут же отозвался Вивьель. – И даже больше. Я поставил себе целью получить постоянный доступ в Информаторий, как только мне предоставят такую возможность. Он невероятен!

Лард Элеррой даже чуть выгнул бровь, удивлённый горячим ответом сына. Но Вивьель решил, что сейчас эмоции вполне к месту, а сдерживать он их будет как-нибудь потом. Тем более что сокровищница знаний до сих пор приводила фатума в восторг и даже несколько раз снилась.

– В принципе, твой возраст уже позволяет тебе на это претендовать. Осталось занять подходящую должность.

– Я буду работать над этим, – спокойнее кивнул Вивьель. Он придвинул к себе бокал с соком, когда в столовую вошла Ровена. Как всегда, прекрасная, уверенная в себе и очень спокойная. Слишком спокойная.

Вивьель потерял свою способность чувствовать эмоции людей, но наблюдательность никуда не делась: женщина равнодушно поздоровалась с семьёй, заняла своё место, не особо глядя по сторонам, и приступила к трапезе. Юноша некоторое время изучал её – не скрывая своего интереса, когда Дариан обратился к Ровене:

– Дорогая, ты купила себе новое украшение?

Шею женщины, поверх закрытого до горла платья, обнимало тяжёлое колье из тёмного металла. Вивьель не взялся бы определить, что это был за металл, но больше всего он походил на чернёное серебро или воронёную сталь.

Крупные тёмно-красные камни отражали электрический свет, испуская мелкие искорки вокруг себя. Колье было красивым, хоть, на взгляд Вивьеля, выглядело мрачноватым для энергичной Ровены.

– Это подарок. Один из клиентов решил отблагодарить за то, что наш банк предоставил ему наилучшие условия для вклада.

Дариан хмыкнул: подарки для Ровены – дело обычное, даже дорогостоящие и ювелирные. Он ещё раз оглядел колье:

– Видимо, это был очень крупный вклад. Но я удивлён: обычно ты не носишь подобные украшения дома.

– Не успела переодеться, – отозвалась женщина, коснувшись пальцами тёмного металла. – К тому же оно подходит к этому платью.

Дариан кивнул.

– Да, с этим не поспорить. Я узнал, что рядом с вашим банком произошло убийство. Некто напал со стрелковым оружием на служащих, возвращающихся с обеда. Трое мертвы и есть раненые. Так как это касается технарей, майри не вмешивались, но, возможно, ты что-то слышала?

– Нет, я в это время была в закрытой переговорной как раз с тем клиентом. Узнала потом от службы безопасности… – она задумалась ненадолго, потом продолжила. – Мой заместитель занимался этим и отвечал на вопросы Стражей. Я была занята.

– С тобой всё хорошо? – чуть ли не впервые за последние недели подала голос Клео. Да ещё и в присутствии Дариана. Вивьель с интересом посмотрел на отца, глядя, как он отреагирует на вопрос. Тот, ожидаемо, удивился. Ровена же посмотрела на девочку и спокойно ответила:

– Да, конечно.

Она встала и, больше ни слова не говоря, вышла из столовой. Клео проводила её испуганным взглядом. Вивьель уже собрался было спросить у Дариана, что он думает по этому поводу, но в этот момент в двери столовой постучали, а затем один из слуг вошёл и доложил:

– Лард, к вам срочный гость из вашего управления. Он в гостиной.

Дариан поднялся на ноги, поймал взгляд Вивьеля и сказал:

– Да, пожалуй, я тоже удивлён. Может быть, что-то ещё случилось, я узнаю.

И покинул столовую. Вивьель переглянулся с Клео и быстро шепнул:

– Попробую подслушать.

– Она же в два часа пришла, – тихо шепнула ему в ответ Клео, – и была в этом же платье.

Вивьель кивнул, закрывая дверь столовой и бесшумно отправившись вслед за Дарианом. Остановившись у закрытых дверей гостиной, юноша прислушался, но разобрал только: «Дрэйдэ напали… Срочно… Атака впервые такая массированная… Сможем…» и после этого пришлось отпрянуть в сторону, чтобы пропустить стремительно вышедшего из гостиной Дариана и высокого стройного помощника отца. Вивьель узнал его мгновенно – Авон Руттербер, часто бывающий в доме Элеррой со срочными докладами.

Увидев Вивьеля, Дариан чуть нахмурился, сопоставляя, где сын стоит, а потом махнул рукой:

– Думаю, ты всё слышал, я в рейд. К утру вернусь.

Юноша кивнул, не видя смысла спорить с очевидным, проводил отца взглядом и обернулся к Клео, стоящей в другом конце коридора. Поманил к себе и, когда она подошла, сказал:

– Всё будет хорошо.

Девочка вздохнула:

– Надеюсь. Может, конечно, нам показалось…

– Не показалось. Дариан тоже заметил, что что-то не так. Ровена не сменила платье с высоким горлом, возможно, она что-то так скрывает?

– Что-то на шее?

– Да… Но мы так или иначе во всём разберёмся.

Утро для Вивьеля началось слишком рано: ещё на рассвете, когда розовый свет солнца только-только проник в окно. Внизу, на первом этаже дома послышались торопливые шаги, потом кто-то громко вскрикнул, хлопнули двери – это были непривычные звуки для степенного дома Элеррой, и юноша, едва открыв глаза, сел на постели. Наспех оделся, спустился, чтобы узнать, что происходит. Чуть не столкнулся с заспанной Клео в халате поверх пижамы, аккуратно обошёл девочку и подошёл к Ровене. По собранным наспех волосам и неловко запахнутому халату, было ясно, что мать тоже подняли из постели внезапно. Она большими глазами смотрела на одетого в чёрное посланца из МРАКа и ждала ответа. Тот не заставил себя ждать:

– Да, лайри Ровена. Он жив, но очень тяжело ранен. Физически не так критично, потребуется несколько дней, но магически… Он перестал быть майром.

Ровена прикрыла рот рукой, в ужасе оглянулась на Вивьеля, и юноша отметил, что от вчерашней безэмоциональности не осталось и следа. Сейчас Ровена выглядела собой: яркой, привычной и потрясённой женой, любящей своего мужа.

Вивьеля эта мысль расстроила – сложнее будет понять, что же случилось накануне, но больше его сейчас занимал другой вопрос:

– А майром можно перестать быть?! – своего страха в голосе он даже не стал скрывать, наоборот, добавил побольше эмоций. Посланец вздохнул, на мгновение с него слетел весь официоз, и он негромко ответил:

– Как оказалось, да. Мы не знаем, что это за новое оружие у дрэйдэ, но именно так оно и сработало. Поэтому неизвестно, временно это или… Навсегда.

Ровена коротко кивнула, потом запахнула халат плотнее, кутаясь в него, словно в защитный кокон, и спокойнее сказала:

– Мне потребуется пятнадцать минут, чтобы привести себя в порядок. Подождите меня, затем проводите к моему мужу.

Мужчина коротко поклонился, и женщина спешно покинула холл. Вивьель же нервно прошёлся по паркету, чувствуя, как он холодит босые ноги (юноша не успел обуться, просто не подумал), а потом приказал:

– Расскажите мне всё, что знаете об этом сражении.

Посланец хотел было возразить, что это закрытая информация, не для чужих ушей – это Вивьель прекрасно прочёл в его глазах – но тон и уверенность юноши буквально заворожили, не оставили выбора:

– Вчера вечером дрэйдэ напали на Исследовательский Центр около леса. МРАК сразу отправил подкрепление местной Страже, в ответ появилось ещё больше атакующих, среди которых были крупные оборотни. Завязалась настоящая бойня, и тогда вызвали всех, включая вашего отца. Они отбили атаку, и МРАК устремился в лес за дрэйдэ. Лард Элеррой был в том отряде и вместе со всеми перестал подавать ответные сигналы. Их начали искать после полуночи. Магически не вышло, поэтому присоединились Стражи, стали прочёсывать лес. Дариана нашли полчаса назад, раненого, без сознания, спешно доставили в лекарский корпус, и, как только стало что-то понятно с его состоянием, отправили меня к лайри Ровене.