Волчица-Аквамарин
- -
- 100%
- +
Старушка пошла к калитке, а я и пострадавший потихоньку поплелись за ней. Выйдя на заснеженную дорогу, последний раз оглянулась на домик. Знаете, он чем-то напоминал жилище госпожи Метелицы из сказки. Всё же это очень странно. Что вообще происходит?!
– Не отставайте, ребятки! – крикнула старушка. Я повернулась на зов и побрела дальше. Митька очень замедлял движение, почти всем весом наваливаясь на моё плечо. Но всё-таки через несколько минут мы догнали бабушку, которая остановилась около большого дуба. Теперь я могла спокойно разглядеть её. Глаза старой ведуньи (не знаю, почему, но мне хотелось так её назвать) были по-кошачьи ярко-зелёными. Да и сама она чем-то напоминала старую и мудрую кошку-домоседку. Одежда была, конечно, подходящей для места и времени, в которых я оказалась. В таком стиле примерно девятнадцатого века были одеты и Митька, и детина. Одежда крестьян, крестьянские обычаи и нравы… Я тряхнула головой, отгоняя глупые мысли.
– Бабушка, может, Вы объясните, что со мной случилось?
– Потом всё узнаешь, милушка. Сейчас же бегите в ту сторону. – Старушка указала направо. – И окажетесь там, где нужно.
Я вздохнула. Опять какие-то тайны. Но пришлось послушаться совета единственного человека, который отнёсся ко мне по-доброму. И мы вдвоём поплелись в указанном направлении. Топали минут десять и всё время молчали. Ну и правильно. В любой экстремальной ситуации лишние разговоры вообще ни к чему. Опять поднялся сильный ветер. Но мне почему-то не стало холодней. Наоборот, стало ужасно тепло и приятно и даже дышалось легче. Всё вокруг снова засияло белизной. Белизной? Некстати вспомнив отечественный отбеливатель, я весело хмыкнула. Митька в этот момент сильно дрожал не то от холода, не то от испуга, но посмотреть на меня с недоумением всё-таки сумел. Что ж, на такие выражения морды лица может быть только одна реакция. Весело оскалившись, я снова потащила парня вперёд, как можно быстрее. И неожиданно поняла, что снова оказалась в родном и любимом парке. Теперь хоть немного ясно, как это работает. Очень хотелось вернуться домой, и Ветер снова мне помог. Исполнил, так сказать желание. Через какие-то семь минут мы уже стояли у моего подъезда. Митя старался отдышаться, совершенно забыв про свои синяки и страхи. Да и смотрел намного веселей.
– В общем, милости прошу в мой дом, – буркнула я ему.
– Какая же Вы богатая, должно быть, барышня, если владеете таким огромным домищем! – восхитился Дмитрий. Не сомневаюсь, что своим выражением восторга он хотел сделать мне приятно. Я безумно расхохоталась и, вытирая выступившие слёзы, стала подниматься со смутившимся Митькой на родной второй этаж.
– А чегой-то тут так много дверей? – решился спросить он меня, когда я уже поворачивала ключ в замке.
– Заходи, – вместо ответа пригласила я гостя. – И сними, пожалуйста, свои лапти, оставишь их здесь.
Указав на коврик для обуви, уже хотела уйти на кухню, но увидев потемневшее лицо Митьки, остановилась. Даже парку снимать перестала.
– В чём дело?
А он испуганно тыкал в потолок и пятился к двери. Я посмотрела наверх и поспешила его успокоить:
– Не бойся, Митя. Это что-то вроде уличных фонарей или свечей. Умные люди придумали. Электричеством называется. Раздевайся давай, а то от жары помрёшь.
Парень уставился на меня, потом вздохнул как будто обречённо и стал разуваться.
– Таких-то умных людей плетьми пороть нужно, – буркнул он, положив лапти на коврик.
– Почему это? – изумилась я, всё-таки переместившись в кухню.
– А чтоб чертовщину всякую не придумывали и не пугали добрых людей! – проворчал Митька, следуя за мной по пятам и с подозрением поглядывая по сторонам.
– Да уж, ты очень добрый! – фыркнула я. – Чаю хочешь?
– Ну… хочу, – неуверенно протянул Митька. – А где же Ваши слуги, барышня? Вы что же, одна здесь живёте?
Я бухнула чашкой об стол, но не очень сильно. Просто чуть пополам не сложилась от хохота. Но нельзя же показывать чувства неосведомлённому человеку, тем более тому, с кем только что познакомился. Поэтому пришлось немного потрясти беззвучно плечами, сделать несколько глубоких вздохов, и только после всех этих манипуляций я, наконец, начала спокойно говорить:
– Значит так, Митя. Давай договоримся сразу. Во-первых, никогда больше не называй меня барышней. Меня зовут Лида. В крайнем случае, Волчонок. Во-вторых, слуг или крепостных ребят у меня никогда не было и не будет. И раз уж ты оказался здесь, теперь станешь свободным человеком. И да, я живу в этой квартире одна и справляюсь со всем сама. Понятно тебе?
– Ага, – кивнул полностью ошалевший Митька. Я тоже кивнула и продолжила:
– Привыкай пока к моему миру. Потому что я не знаю, будет ли у тебя дорога назад и найдём ли мы с тобой её вообще. Ну я и идиотка! – вскрикнула вдруг, посмотрев на Митьку. – Ты же кровью истекаешь, а мы тут беседы ведём. Сейчас же лечиться!
И рванула прямиком в ванную. Вот уж и правда, тупица! Человек весь в крови, еле на ногах держится, а я болтаю, как лектор в кураже! Так, где-то тут был спирт, и надо ещё вату прихватить. Ах да, нужен лёд! Ведь у него синяков полным-полно, всё лицо и тело изукрашено, никаких татуировок не надо. А вдруг у парня сломаны рёбра или сотрясение мозга?! Тогда придётся вызывать врача. Заодно и себе тоже. О сотрясении мозга стоит и мне подумать, потому что к стенке мою бедовую головушку не слабо приложили.
Я снова весело хмыкнула, ощупывая большую шишку на затылке. Странно, даже боли не чувствую, не то, что головокружения. Нет, правда, совершенно не понимаю, что произошло. Ну, может быть, немного догадываюсь. Кажется, мне удалось побывать в прошлом. И, по-моему, без Ветра тут не обошлось. Но как это получилось? Ладно, позже разберёмся.
– Дмитрий, ковыляй к дивану! Давай раны обрабатывать, – крикнула я и обернулась. При этом, лицом к лицу столкнулась с парнем.
– Чего? – улыбнулся Митька. Оказывается, он уже подошёл к ванной и стоял у двери. Я смущённо усмехнулась.
– Ну пойдём, – и прошла в зал. – Садись сюда и скидывай рубаху. Показывай все телесные повреждения.
– Да будет Вам, ба… – он осёкся, увидев мой возмущённый взгляд. – Ну, Лида. Не надо меня врачевать, на мне как на собаке. Это ведь не впервой.
– Ага, не надо, – кивнула я и подтолкнула Митьку к дивану. – Давай, давай, оголяйся. Чего ломаешься, как девица на балу?
– Это я-то как девица?! – возмутился Дмитрий и, быстро скинув рубаху, демонстративно уселся на диван. Задела за живое, значит. Я ухмыльнулась, присела рядом и занялась врачеванием. Скажу прямо, познаний в медицине у меня практически никаких. Но, вроде бы, парень отделался сильными ушибами. Ведь если бы рёбра были сломаны, Митька и согнуться бы не смог. Да и руки поднять тоже. А тут вон как резво сбросил рубаху. Значит, пока остановимся на синяках и ссадинах. И фингалах. Похоже, детина знал своё дело. Причинить боль, но не искалечить и не убить. Насколько я помню, в былые времена очень ценилась крестьянская рабочая сила. Дешёвая. Впрочем, это во все времена.
Пока я обрабатывала ссадины и ушибы, Дмитрий не издал ни звука. Но довольно красноречиво морщился. Рэмбо хилого разлива, блин. Нет, ну честно, он что-то очень тощий. Если Митька задержится в нашем мире, придётся его откармливать. Намазав синяки пострадавшего обезболивающей мазью, я подумала, что нужно на всякий случай дать ему анальгин. Хотя, может и не стоит. Говорю же, лекарь из меня никакой. Но всё же таблетку и воду принесла и сказала:
– Сразу глотай и запивай.
Митька с недоверием посмотрел на меня и всё же сделал то, что просили.
– Ну вот и отлично, – ухмыльнулась я. – Теперь будем пить чай с пряниками. Пойдём, руки помоем.
После ещё одного взрыва удивления по поводу тёплой воды из крана, мы, наконец, сели пить чай. К сладостям у меня, кстати, особое отношение. Что уж говорить, почаёвничать очень люблю. И в данной ситуации очень подходил ромашковый чай. Его я и заварила. Дмитрий тоже пришлёпал на кухню. Ели мы, конечно, молча. Разговор не клеился. Но в принципе, так и должно быть. Не представляю людей из разных времён, у которых бы с разбегу завязался разговор. И всё-таки нас не тошнило друг от друга с первого взгляда. Хоть что-то.
– Ешь, ешь пряники, – строго сказала я, увидев, что парень не решается взять ещё. – Не страдай глупостями. Нельзя же всю жизнь скелетом оставаться.
– Просто первый раз ем с такой странной барышней, – буркнул Митька. – Неловко как-то.
– Ты это брось, – замотала я головой. – Я такая же, как ты. Тружусь и зарабатываю себе на кусок хлеба. Кстати, о куске хлеба. – На часах половина третьего. Надо же. Думала, прошло гораздо больше времени. Да-да, в путешествиях во времени разбираюсь почти так же, как в медицине. – Через час мне надо быть на работе. Закрою тебя здесь. Приду поздно вечером. Ты ничего не трогай и ложись спать. На всякий случай предупрежу: тут ещё проживает мой кот Пантелей. Его не пугаться и, по возможности, подружиться. Но не трогать без меня. Скоро вернусь.
Я уже была у двери, когда прозвенел звонок. Ну и кого несёт так вовремя?!
Оказалось, ко мне пожаловал… Кирилл Григорьевич.
Глава 5
– Добрый день, – пробормотала я и попыталась закрыть за собой дверь, выйдя на лестничную площадку.
– Здравствуй, Волчонок, – кивнул доцент. – Не хочешь пригласить меня в квартиру?
– Нет, не хочу. – удивилась я. Нет, серьёзно, это очень нагло. – И вообще, не понимаю, как Вы узнали, где я живу?
– Нашлись способы, – внезапно посуровел Ветров и, отодвинув меня в сторону, распахнул дверь.
– Какого чёрта?! – вскрикнула я и ринулась за ним обратно в квартиру.
Зашибись, денёк выдался! Теперь точно стоит пересмотреть своё желание насчёт каждодневных приключений. Обезумевшие преподаватели в мои планы как-то не входили. В общем, забежав в зал, я увидела следующую картину. Ветров остановился прямо перед бедным Митькой, который прямо-таки ошалел при виде гостя. А то, что у парня вырвалось следом, заставило меня открыть рот от изумления:
– Барин, я… – вот что за слова чуть не застряли в горле у Дмитрия. И всё. Дальше он только беспомощно заламывал руки. Ветров же не был столь нерешительным:
– Значит так, немедленно одевайся, и я отправляю тебя в прошлое. Сейчас же!
Вот как раз на этой части меня охватила такая ярость! Ну, правда, в моём маленьком мире никто не имеет права распоряжаться, кроме самого Волчонка. И скажу прямо, гнев вышел из-под контроля. В ушах звенело, мозги плавились, кровь просто вскипела. Кажется, в глазах ещё плясали молнии. И, конечно, все эти жуткие по силе чувства были направлены на одного человека, так некстати вмешавшегося в мою и без того несладкую жизнь. Короче, на Ветрова. И тут произошло нечто странное. Балкон и все окна в зале с шумом открылись. А они пластиковые, если что. Открылись сами по себе. Честное слово, я их закрывала, потому что какой идиот будет зимой держать все окна нараспашку? Ну, разве что закалённый идиот. В общем, всё открылось настежь. В комнаты ворвался мощный Ветер и просто-напросто поднял доцента к потолку. Да-да, именно к потолку. Мои глаза были закрыты, рыжие волосы встали дыбом от внезапных порывов ветра, казалось, что я полностью слилась со своей яростью и стихией Воздуха. Невозможно было думать, чувствовать или говорить. Словно резко окунулась в холодную воду. Стало одновременно жарко и холодно, и я не могла выбраться из этого состояния. Но вдруг в голове ярко вспыхнули слова, как будто кто-то пытался докричаться до меня:
– Лида! Волчица, вспомни о Времени, не поддавайся ярости и очнись! Прошу тебя, возьми себя в руки!
Я помотала головой, стараясь прийти в себя. Дыши, Волчонок, дыши! Ты всегда справлялась со всеми проблемами в одиночку. Так в чём же сейчас дело? Сделала несколько глубоких вдохов. Ветер потихоньку унимался, бережно опуская Ветрова на пол. Тавтология какая-то получается. Ветер Ветрова… Ну всё, вроде бы успокоилась. Митька… Бедный, он вообще сложился в три погибели около дивана и, зажмурив глаза, бешено вращал руками, при этом издавая непонятные звуки, не то всхлипывания, не то всхлипывания. Я подошла к нему и стала поднимать, нервно поглядывая на более-менее пострадавшего доцента. А он спокойно отряхнулся, уселся в кресло и даже вроде бы ухмылялся. Митька вдруг вырвался из моих рук и, бормоча что-то несвязное, рванул на кухню. А Ветров вдруг проговорил:
– Я так понимаю, ты против того, чтобы кто-то вмешивался в твою жизнь? А помягче сказать нельзя было?
– Мне нужно на работу, – сурово сказала я, закрывая балкон, – и буду очень благодарна, если Вы уйдёте. Сейчас же.
– Не сердись, Лида. Я испугал твоего друга, но что ещё более ужасно, заставил тебя поддаться ярости. Но так было нужно. Позволь проводить до работы очень смелую и непокорную девочку, Волчонка во плоти, и объясниться. Мите ничего не грозит, обещаю. Дмитрий!
Парень тут же вбежал в зал с тем же виноватым видом. Но испуг, похоже, прошёл, и он снова забормотал:
– Барин, Лида ничего плохого не сделала. Я с ней сам пошёл, думал, что у меня нет другого выхода. Так накажите только меня!
– Успокойся, мальчик. Решения Волчицы я ценю, как никто другой. Если она захотела, чтобы ты был в безопасности, так и будет. Ложись, пожалуйста, спать и ничего не бойся. Пойдём, Лида.
– Ааа… – протянул Митя, растерянно посмотрев на меня.
– Вечером вернусь, – кивнула я и ободряюще, насколько это было возможно, улыбнулась.
Мы вышли из квартиры. Я закрыла дверь на ключ. Ветров задумчиво молчал, видимо, размышляя, как начать объяснения. Не думаю, что в тот момент жаждала их услышать. Меня больше беспокоило то, что в мою жизнь начала вмешиваться очень сильная магия. Вряд ли к этому можно было хоть как-то подготовиться. Всё так быстро поменялось, а я всё так же не успеваю что-нибудь понять. На улице шёл мокрый, не слишком приятный снег. Ничего необычного на первый взгляд. Так же, как и на второй. Обыкновенная улица, обыкновенные люди, которые стараются найти и обрести себя в суматохе дней. Но мне такой жизни было мало. И вот, пожалуйста, принимайте подарочки Судьбы. Получите, распишитесь.
А Ветров, похоже, уже собрался с мыслями. Он пристально посмотрел на меня и снова начал говорить:
– Прежде чем начать свой рассказ, я должен спросить тебя, Лидия. Что ты знаешь о своих способностях?
Я задумалась. Явно, вопрос не о моих познаниях в иностранном языке или в чём-то ещё.
– Ну, в общем-то… Бабушка говорила мне, что я с детства могла общаться с Ветром и призывать его на помощь. Она делала из этих историй волшебные сказки, но, взрослея, я начала догадываться, что часть правды в них есть. А вот насчёт путешествий во Времени… Со мной такое впервые. Но, по-моему, эта способность тоже связана с Ветром, так ведь?
– Верно, молодец, Лида! Но сначала позволь рассказать мне свою историю. Представлюсь, как полагается. Я Синий Волк, Главный Хранитель Ветра Времени. Зовут меня Аквас. Но в институте меня так называть всё же не стоит. Пришёл я сюда, в основном, из-за тебя. Ты открыла в себе способности новой Вечной Волчицы. Поэтому теперь тебе придётся в турборежиме учиться использовать свои силы и контролировать потоки Ветра Времени. Ведь остаётся всего несколько недель до того, как…
– До того, как… что? – поторопила я Акваса, потому как до библиотеки осталось шагать каких-то пять минут.
– До того, как до тебя доберётся Штиль, – произнёс Ветров. – Не смотри так. Штиль – не природное явление, хотя и крепко с ним связан. Но здесь есть кое-что пострашнее. Если Штиль сможет тебя убить, а именно этого он и добивается, для людей всего мира наступят тяжёлые, как кошмарный и непрекращающийся сон, времена. Начнётся вечный День Сурка, и через некоторое время люди начнут погибать. Их кровь будет выкипать, лёгкие постепенно лишатся малейшего глотка свежего воздуха… В общем, человечество будет молить о быстрой кончине. Чего, конечно, не получит. Наш враг пощады не знает вовсе.
– Ясно, – ошеломлённо прошептала я. – Так что же делать?
– Быть сильной и храброй, Лидия, прислушиваться к моим советам и к своему доброму, в сущности, сердцу. Спасение Мити – благородный поступок. Но не забывай, что теперь ответственность за его жизнь на твоих плечах. Я думаю, ты с этим справишься. Обо всём остальном расскажу завтра.
Мы остановились у дверей библиотеки. Он кивнул мне на прощание и хотел было уже уйти, но я окрикнула его:
– Аквас! – и тут же смутилась. – То есть, я хотела сказать…
– Говори скорее. Что такое? – подбодрил меня Ветров.
– Я хотела спросить. А при чём здесь Синий Волк или Волчица? Мы же с Вами не оборотни, правда?
Ветров усмехнулся и посмотрел на свои ботинки:
– Об этом, если не возражаешь, я тоже расскажу тебе завтра. А сейчас беги на свою работу. Нельзя так резко нарушать привычный уклад жизни. Особенно в такой прекрасный зимний день.
– Ну ладно. До свидания, Кирилл Григорьевич, – пробормотала я
– До встречи, Лидия, – улыбнулся Ветров и, повернувшись, двинулся в обратную сторону.
Сегодня в библиотеке народу было совсем немного, впрочем, как и всегда. Ну, разве что пришли несколько завсегдатаев, вроде Степана Олеговича, милого старичка, увлекающегося историческими романами. Печально, конечно. Но не думаю, что электронные книги в планшетах – равноценная замена настоящим, бумажным книгам. С другой стороны, может быть, я слишком консервативна или чего-то не понимаю. И потом, мода так часто меняется. Вдруг люди когда-нибудь захотят вернуться к живым книгам и библиотекам. Но сегодня явно не тот самый день. Так что оставалось только раскладывать произведения, оказавшиеся в совершенно неожиданных секциях. Например, что делал сборник стихов Есенина в научной фантастике? Это, конечно, очень близкие жанры. Весело хмыкая, я продолжила осмотр отдела художественной литературы. Наверно, это здание – единственное место, где чувствую себя так же, как дома. Может быть, нужно серьёзно подумать о том, чтобы остаться работать здесь навсегда? Кто знает, можно ли вообще устроиться куда-нибудь в качестве переводчика? Но в любом случае мне нравится учиться этому. А дальше всё обязательно образуется. Прорвёмся, товарищи.
Я проходила мимо многочисленных полок с самой различной литературой. Здесь так много книг, в которые невозможно не влюбиться. Честно говоря, моя жизнь играет яркими красками и вспышками фейерверков только, когда я с головой погружаюсь в знакомые произведения. Такие, как «Алиса в Стране Чудес» или «Грозовой перевал». Необычные или мрачные истории. Всегда представляешь, что, вероятно, что-нибудь подобное случится и с тобой. Да уж. С желаниями действительно нужно быть осторожной. Потому что теперь начинается моя история. И мне нужно решить. Да. Только я могу решить, какой будет моя история. Но как же всё это странно. Никаких объяснений, только резко изменившие буквально всё события. Вот тебе и задачка. Ни один крутой специалист-технарь не поможет. Всю свою жизнь знаешь себя одним человеком, и вдруг выясняется, что являешься совсем другим. Так кто же я всё-таки? Нечто вроде путешественника во времени? Ага, Доктор Кто в юбке… то есть, в джинсах, блин. Да ещё к тому же какая-то Волчица. В этом, конечно, очень легко разобраться, да? Ну, будем надеяться, что завтра многое прояснится. Ветров же обещал интересный и долгий рассказ. По крайней мере, что-то в этом роде.
Библиотека, библиотека… Мир красивых и сильных персонажей, которые живут на тихих страницах. И мир людей, которые создали их жизнь. Может, тоже стать писателем? Хотя нет. Точно, нет. Не умею находить яркие, цепляющие за душу слова. А уж описать то, что со мной происходит сейчас, никогда не смогу. Или всё же? Что ж, никогда не говори «никогда».
Восемь часов вечера и никого нет. Думаю, уже можно собираться домой. Интересно, как там дела? Надеюсь, мой гость из прошлого не взорвал квартиру бабушки. Вспомнив о новом жильце, начала собираться в два раза быстрее. Нет, правда, страшно ведь. Парень ничего не знает о нашем времени. Теперь придётся учить его всему, что знаю. Ну да, как будто я так много знаю. Выключив свет и закрыв все двери, поспешила на выход. Нервы были на самом пределе. На улице всё так же шёл мокрый, обнимающий холодом снег. Но я не замёрзла, видимо, потому что бежала, как угорелая. Добралась до квартиры минут за семь. Гарью вроде бы не пахнет. Было очень тихо, что невероятно меня испугало. Мало ли, что могло случиться за пять часов. Но, оказалось, переживания были более чем не обоснованы. Митя крепко спал на диване. Серый Пантелей валялся на нём же, уткнувшись розовым носиком парню в живот. Мужская солидарность, значит. Ну-ну. Весело улыбнувшись, я тихонько прошла на кухню. Сегодня был тяжёлый и странный день. Пусть хотя бы вечер будет лёгким и приятным. Как это сделать? Разумеется, с помощью вкусного чая. Поставив на плиту чайник, я уставилась в тёмное окно. Кажется, до сих пор идёт снег. Бедовая моя рыжая голова. Как же тебе справиться со всем этим? Очень хочу спать, но нужно ещё всё обдумать. Первый глоток чая немного освежил мысли. Но не на столько, чтобы всё осознать и принять. Я заметила боковым зрением, что нечто серое мелькнуло, прыгнув на стол. Пантелей.
– Что, пушистый бездельник? Нашёл себе друга?
Кот махнул хвостом и уселся напротив меня. Ничто не могло его смутить. Ну и ладно. Надо завтра купить ему ещё еды, а то скоро всё закончится. Я отпила ещё немного чая. Полный мрак. Ну, раз ничего понятнее не становится, стоит лечь спать. Умываясь, вспомнила всё, что случилось сегодня. Неужели такое вообще возможно? Что ж, Митьку можно считать живым доказательством. Укрыв его пледом, я закрылась в своей комнате. Ни к чему неожиданности. И всё же, если парень завтра проснётся раньше, должна услышать. И пусть уже утро поскорее наступит и прольёт на всё непонятное яркий свет.
Глава 6
Да уж, тяжёленькая выдалась ночка. Сон никак не хотел приходить, оставалось пялиться в потолок до самого рассвета. И только потом удалось немного подремать. Хорошо хоть сегодня к третьей паре. Поэтому поднялась только полдевятого. Утро, в общем, бодрости духа тоже ни капли не прибавило. Митька же сидел на диване и испуганно оглядывался по сторонам и, когда я открыла дверь, резво встал.
– Ты что, всегда просыпаешься пораньше?
– Ну да, с первыми петухами, как положено. А мы, верно, теперь в городе, ба… Лида?
– Ага, в городе. Киров называется.
– Как это – Киров? – ошеломлённо хлопнул глазами Митька.
– Ну, вот так. А где ты жил до встречи со мной?
– В Евстигнеевке Тверской волости.
Я даже присвистнула. Выходит, мой дар не только закидывает меня в другое время, но ещё и на расстояние приличное перемещает? Забавно. Вот и новая информация.
– Понятно. Ну что ж, Дмитрий, пойдём, учить тебя буду.
– Чему ж это, барышня? – почесал затылок недоумевающий Митька.
– А премудростям нашего века. И перестань, наконец, называть меня барышней.
Проведя парня в ванную, стала показывать ему радости современного быта, начиная с туалета и заканчивая душем. Даже помогла настроить нужную температуру воды и принесла чистое полотенце. И пока Дмитрий мылся, я, недолго думая, стала рыскать в поисках подходящей одежды. Хорошо, что папа часто спасается в моей квартире от разгневанной мамы. Поэтому без труда нашла мужское бельё, треники и свободную футболку. Пока этого будет достаточно. Отец ведь тоже худощав и жилист, значит, должно подойти. Вскоре Митька вышел из ванной, полыхая чересчур красной, но очень довольной физиономией.
– Ты чего, кипятком обливался? – ужаснулась я и ринулась в ванную. Так и есть, в уборной горячий пар стоял до потолка. Но хотя бы ничего не затопил, и вода была выключена. В таком случае, ничего страшного. Митька уже вовсю рассматривал сложенную одежду. Ещё полчаса ушло на то, чтобы заставить его одеться и объяснить, что и как надевать, при этом отчаянно покраснеть от смущения и досады. И только потом отправились завтракать. Здесь уже пришлось рассказывать, что такое электрический чайник, как заваривать чай в пакетиках, попутно нарезая много бутербродов, потому что сегодня Митька остаётся в одиночестве надолго. После университета я сразу отправляюсь на работу. Также напомнила несколько раз, что свинячить в моей квартире очень даже не нужно. Ещё на всякий случай показала, как кормить кота. Ну что сказать, я просто ненормальная перестраховщица и параноик. А когда убедилась, что мой гость всё понял точно и правильно, понемногу успокоилась, и мы наконец-то сели завтракать. Можно сказать, что Дмитрий уже начал освобождаться от крепостных понятий и становился более смелым. Потому как сегодня он позволил себе слопать целых три бутерброда с колбасой и четыре шоколадные вафли. Большой прогресс, правда? Я же улыбалась и всё думала о своём, попивая чай. Честно говоря, уже не терпелось оказаться в институте, где Ветров должен мне всё рассказать. Может быть, пойти сегодня пораньше? Точно, так и сделаю. Встречу где-нибудь в коридоре этого Синего Волка и прижму, так сказать к стенке. А то заинтриговал бедного ребёнка и сразу в кусты. Нехорошо ведь, Аквас, нехорошо.