Аспирантка для май(ж)ора

Пролог

– Да, я все поняла. Спасибо, Маргарита Юрьевна, – попрощалась с научным руководителем, выходя из кабинета.

Уф!

А исправлять-то придется много. Целый раздел.

Посмотрела на часы. Ну да, закономерно. Уже девятый час. И на улице темень, холодрыга, мокрый снег и гололед. Все в одном флаконе.

Прямо сказка!

Надвинула шапку пониже, шарф повыше, да побрела к остановке.

О! Маршрутка! Мне повезло!

Хотела перебежать дорогу, чтобы успеть на чудо общественного транспорта в миниатюрном размере. Но что-то пошло не так.

Визг тормозов, моя поскользнувшаяся, поехавшая по льду подошва… и удар. Не сильный в бок, но ощутимый об обледеневший асфальт. Я ударилась плечом, чуть проехав по покрытию, наверняка обдирая куртку.

Как уцелела голова – не знаю. Да и сердце, не ускакавшее в пятки, а вполне себе работающее, пусть и на повышенных оборотах, напоминало, что я отделалась лишь небольшим испугом.

В лицо слепили фары какого-то квадратного автомобиля. Гелентваген?

Страх запоздало залезу душу. Обычно на таких тачках «приземленные» люди не катаются. И не привыкли, чтобы им под колеса бросались глупые аспирантки, которые все-то хотели срезать путь.

С водительского места выскочил какой-то парень. Все еще лежа на мерзлой земле, видела, как ко мне, пребывающей в состоянии перманентного шока, быстро приближаются чьи-то ботинки. И джинсы. И свитер.

– Какого хера! Ты куда ломанулась!

Голос был достаточно приятный, если не считать агрессивных нот и явного недовольства владельца авто.

Возле меня присели, и я смогла увидеть водителя Мерседеса G-класса.

Выбритые виски, пирсинг в носу, закатанные рукава бежевого свитера, позволяющие увидеть многочисленные татуировки, и дорогущие часы. Золотые. Наверное. Циферблат черный, а ремешок золотой.

Почему-то сосредоточила взгляд именно на них.

Что заставляет нас в экстренных ситуациях концентрироваться на чем-то одном? И почему яркие предметы выигрышнее смотрятся, цепляя взгляд? Как если бы я наблюдала за дрожанием пламени. Или разлившейся кровью. Которую боялась увидеть под собой. Но я же ее не увижу, правда?

Тормоза сработали на славу, пусть мальчику и пришлось нажать на педаль со всей силы. Из-за моей придурковатости. Меня отбросило лишь по инерции, ледяная корка придала больше скорости, чем бампер.

– Эй, ты! Слышишь меня? Ты там живая?..

Мою шапку потянули наверх, открывая лоб.

Парень склонился ниже, заглядывая в глаза.

– Я… жива.

Попыталась сесть, но охнула от боли. Руку прострелило. То ли плечо, то ли локоть, то ли вся она… но огнем полыхнуло по всей правой части.

Молодой человек нахмурился, но помог мне принять сидячее положение.

– Что болит?

– Рука, – заскулила, хватаясь за конечность.

– Бля. – Прокомментировал незнакомец и… пошел обратно в машину!

Мне это сейчас не показалось?.. Меня только что как бы сбили, да решили свалить с места ДТП?..

Но парень вернулся, держа у уха мобильник.

– Алло. Евгений Петрович? Это Кирилл. Веселов, да. Тут ситуация одна. Нужна ваша помощь. Нет, со мной все в порядке. Девушка… руку повредила. Надо бы проверить. Да. Да-да. Спасибо. Буду через пятнадцать минут.

Я несколько раз хлопнула ресницами.

Это с кем он там общался?.. И что там за помощь? Добить?

– Давай, я помогу тебе встать и добраться до машины. – Он наклонился, чтобы поднять меня на ноги, но я попыталась отползли. С вновь прострелившей болью сделать это оказалось довольно сложно. Скорее, мои попытки смотрелись жалко, ибо сдвинулась я разве что на сантиметров двадцать от силы.

– Не-не, я сама. И не надо меня никуда. Ни к какому Евгению Петровичу.

– Так! Вот только не нужно мне этого! Сначала под машину зайцем прыгаешь, а теперь червя изображаешь? Детка, если хочешь намекнуть, что ты животное – надо было выбрать другие методы.

Видимо, он добивался, чтобы я пораженно захлопнула рот, поскольку обескуражено замершую легче ловко подхватить.

Ведь молодой человек за единое движение смог поставить меня на ноги, приобнимая за талию. Даже не дотрагиваясь до повисшей плетью руки.

– Что за чертово дежавю. – Пробормотала под нос, бросая взгляд назад, к зданию университета.

– Неужели балет на льду – твое хобби? – он медленно, но уверенно подталкивал меня к черному чудовищу, прозванному кем-то машиной.

– Типа того.

Попыталась остановиться.

– Я не поеду.

Парень вздохнул. Возвел глаза к небу.

– Неужели хочешь через официальные документы? Гайцов сюда и протокол? Малышка, ты разве не расслышала? Моя фамилия Веселов. Менты у меня с рук едят. Так что давай не усложняй. Сейчас скатаемся в больничку, врач просветит тебя рентгеном, помажет йодом или еще чем, да разбежимся, как в море корабли.

Веселов… Веселов… Не знаю таких.

– Я… сама. На такси.

– Считай, такси приехало. – Он снова начал подталкивать меня к пассажирской двери. – Да не упирайся ты, дуреха!

– Попрошу без оскорблений!

– Да ты вообще берега попутала! Сначала пытаешься убиться, а потом на меня бычишь? Девочка, ты вообще понимаешь, кто перед тобой?

– И понимать не собираюсь. Знаю одно – я чуть было не отправилась на тот свет. Из-за чьей-то любви к скорости.

Парень замер. А потом грубо толкнул меня в машину, заставляя занять пассажирское сидение. Нагнулся, чтобы собственными руками застегнуть ремень безопасности.

– Нет у меня времени на твои капризы! Приехали, то же мне! Моя любовь к гонкам ничто по сравнению с твоей жаждой прокатиться по льду в неположенном месте. Неужели мама в детстве не учила, что перебегать дорогу нужно в специально отведенных местах? Где есть пешеходный переход!

Захлопнул дверь, огибая машину, да усаживаясь на водительское место. Выключил аварийку и сорвался с места.

Украдкой и с опаской смотрела на «водителя такси».

Татуировки на руках притягивали взгляд. Как и необычная, бунтарская прическа. С моей стороны кольца в носу видно не было, и с правого бока Веселов казался… всего лишь не успевшим переболеть «закидонами» в подростковом возрасте молодым мужчиной.

– Сколько тебе лет?

Он удивленно покосился на меня.

– Если за рулем, значит больше восемнадцати.

– Это и ежу понятно. Так сколько?

– Двадцать.

Совсем молоденький. Между нами практически пропасть. Особенно в его глазах. Мои тридцать – это практически зрелость для таких вот студиозусов.

– К чему вопрос про возраст? Смекаешь, как бы повесить на меня административку? Огорчу – встань в очередь.

Насторожилась.

– У тебя проблемы с законом?

– Скажем так, не всех устраивает деятельность моего папаши. А на мне пытаются отыграться.

– Просто так впаять штраф не могут.

Он хмыкнул, сворачивая на перекрестке.

– Как мало ты знаешь о жизни. Кстати, как тебя звать-то, жертва скорости?

– Я не планировала знакомиться.

– Хочешь оставаться с животной кличкой? Ноу проблем. Газель.

– Ася.

– Так-то лучше. Я Кирилл. Если еще не скумекала.

– Да почему ты считаешь, что твое имя должно быть кому-то известно? Ты что, артист? Певец?

Кирилл засмеялся.

– Ну… изображать мне действительно иногда приходится. И не только эмоции. Так что в каком-то роде да, актер.

– Ты не ответил.

– Если ты не слышала о моей семье, тебе же лучше. Спать спокойней будешь. Антилопа.

– Мы договорились. Без животных обозначений.

– Разве?.. Это ты так посчитала.

Разве могла я предположить, что Вселенная при ответе на скромный запрос в образе на одного конкретного мужчину подкинет проблему в лице хулигана? С которым, как оказалось, справиться в одиночку невозможно.

Да и… стоит ли отбрасывать в сторону его наглую, возмутительную манеру… добиваться желаемого?

Вдруг этот мальчишка, так неожиданно свалившийся на меня (хотя кто еще на кого упал – вот в чем вопрос), вернее, появившийся в моей размеренной, казалось бы, жизни, привнесет в нее новые, яркие краски?

Но, постойте, я же за горячими впечатлениями собиралась отправиться к другому! Взрослому, зрелому, опытному. Майору полиции. Тому самому, что фактически является врагом новоявленного мажора.

Ася, выдыхаем.

И начинаем анализировать.

С чего все началось?

Глава 1

Несколькими неделями ранее

Я зависла, не сразу услышав, что мне рассказывает трехлетняя Танечка. Белокурый ангелок с двумя косичками, которому я приходилась тетей, увлеченно вещала о том, как прошел ее день, и как она рада, что я пришла забрать ее из детского садика. А сменять на посту мою старшую сестру мне пришлось из-за задержки последней на работе. Конец квартала, отчетные периоды, и бухгалтерия стоит на ушах. Разумеется, я вызвалась в ряды помощниц, семья как-никак, а у меня свободные вечера, не переломлюсь, если лишние пару часов в день посвящу родным, покатавшись по городу.

Вот только никак не ожидала, что именно в детском саду найду идеал.

Причиной моей невнимательности к словам племянницы и полной прострации, выбившей почву из-под ног, явился Он. Высокий брюнет с белозубой улыбкой.

Охренительно сексуальная щетина, пленившая подбородок с ямочкой, пространство над чувственными губами, и уходящая дальше, к высоким скулам. Голубые глаза в обрамлении черных ресниц, которым может позавидовать любая девушка. Модная стрижка, да едва уловимый запах парфюма, от которого подгибались коленки. Это Божество, что спустилось не иначе, как с голливудских экранов или билбордов, присел на корточки, поправляя смешную шапку на голове у маленькой девчушки, которая хныкала, не давая застегнуть ей курточку.

– Тань… а ты знаешь, этот дядя, что помогает девочке с темными волосами – ее папа?

Танюша выглянула из-за меня и помахала рукой малышке.

– Соня, это твой папа?

Браво, Ася! Нашла, у кого спрашивать.

Однако брюнет повернулся одновременно с гордым «Да» от Сонечки.

Улыбнулась мужчине.

– Добрый вечер.

– Добрый-добрый.

Мать моя! Какой голос!

Кажется, я потекла от одного тембра.

Ты настоящий, чудо мужчина?

Словно моя ожившая сексуальная фантазия. Где это мне так повезло, что сегодня звезды сошлись для знакомства с эталоном мужественности?

– А Вы… ведь не мама Танюши? Я помню, ее забирала другая девушка.

Еще и с памятью на лица.

– Я – Ася. Тетя.

– Марк. Папа.

Хмыкнула.

Как лаконично. Да и понятно после детских подсказок.

– А мы пойдем на горку?.. Пожалуйста! – Танюша начала канючить.

– Я тоже на горку хочу-у-у! – присоединилась к стенаниям Сонечка, за что я ее готова была расцеловать.

Да-да, солнце! Продолжай! Против женских слез не выдержит ни одно мужское сердце.

И не прогадала. Марк вздохнул, взглянул на наручные часы, и обреченно кивнул.

– Хорошо. Но недолго!

– Ура! – девчонки побежали наперегонки из группы, а я… застыла, глядя, как медленно, но верно наступает голубоглазый красавчик.

– Вы ведь не против? Если Соня чего-то захочет, ее за уши не оттащить. А в компании, как понимаю, всем детям тяжело сказать: «Нет, пора домой».

– Ну что Вы! Я только «за». Прогулки на свежем воздухе лишь на пользу. – Помедлила. – И ко мне на «ты» можно.

– Тогда и ко мне обращайся также. – Легко пошел на уступку Апполон. Или Люцифер?

Соблазнительный падший ангел. М-м-м…

Мысленно скрестила пальчики, да сделала себе пометку подарить любимой сестре хорошее вино. За сводничество! Пусть незапланированное, но такое удачное.

Мы вышли на крыльцо, глядя, как дети спускаются с лестницы, да бегут на площадку к любимым развлечениям.

– Иногда мне кажется, что я ращу Маугли. Будь у Сони выбор, она бы жила на улице, валялась в снегу, и лепила снеговиков.

– Ну… с нашей погодой зима не всегда щедра на снег. Вместо снеговиков чаще получаются грязевики.

Марк фыркнул.

– Верное замечание.

Мы наблюдали, как девочки, цепляясь за деревянные поручни, забирались по маленьким ступеньками, да с визгом скатывались с миниатюрной горки друг за другом.

– Как мало детям нужно для счастья, – невольно растянула губы в улыбке.

– Да. Иногда жалею, что повзрослел. Сейчас с удовольствием тоже лепил бы снеговика, а не думал над квартальным отчетом.

– Работа в бухгалтерии?

– Не совсем. В органах. Делаю сводку по раскрытым/закрытым делам минувших месяцев.

– Оу! Значит, полицейский?..

– Майор Ольховский, – приставил руку к виску Марк, вытягиваясь смирно.

– Майор, – протянула, уже мысленно раздевая наделенного властью. – Твоей жене повезло. Такая замечательная дочь, да и муж, с которым не страшно идти поздней ночью.

– Я не женат.

Господи, ну точно я что-то сделала хорошо! Подарок-то какой!

– А… – не знала, как тактичнее обозначить вопрос, но Марк помог.

– Я был женат. Но развелся. Жена посчитала, что Соне будет лучше со мной, а сама укатила с новым мужем за бугор.

Вот же дрянь!

Да как в здравом уме можно оставить такой экземпляр? Да еще и дочь?!

– Прости, но у меня нет печатных эпитетов, чтобы охарактеризовать твою бывшую.

Марк дернул уголком рта.

– Я оставил обиды в прошлом.

– Кто прошлое помянет, тому глаз вон?

Он прищурился, рассматривая меня внимательнее.

– Да. Что-то вроде. А ты… всегда помогаешь сестре? Как же парень, не ждет дома?

О-о-о! Значит, заинтересовался?

Кокетливо взмахнула ресницами.

– А нет никакого парня. И мужа. Свободна, как птица в небе. С моей учебой заводить долгосрочные отношения не получается.

– Ты еще учишься?

– В аспирантуре. В меде.

– Неожиданно. Значит, ты медик?

– Хирург, если быть точной.

Марк округлил глаза.

– Да-да, знаю, что моя внешность не совсем совпадает с выбранной профессией. Мне бы скорее в менеджеры идти или секретарши. А я… пошла по зову сердца.

– Кромсать людей?

– Сшивать. Лечить. Помогать менять внешность. Я – пластический хирург.

– Вау. – Ольховский еще раз прошелся по мне оценивающим взглядом. – В первый раз общаюсь с пластическим хирургом.

– Ну, точнее, почти что квалифицированный пластический хирург. Впереди последний семестр и защита диссертации.

– Поправь меня, если не прав. Аспирантура предполагает, что ты пошла на кандидата наук?..

Очаровательно улыбнулась, поправляя куртку.

– Ну да. Кандидат медицинских наук. Звягина Ася Николаевна.

– Значит, предпочтение все же в образовательной сфере? Будешь просвещать юные умы?

– Я думала об ординатуре. Но да, мне ближе профессорская работа. Теперь главное защитить кандидатскую.

– Учительница и медсестра в одном флаконе, – Марк потер подбородок, хитро улыбаясь.

Не стала его поправлять, что сестринское дело, вообще-то совершенно другое направление. Потому что ход его мыслей мне определенно нравился.

– И белый халат имеется. И очки. – Серьезно кивнула, после чего не выдержала, и подмигнула ему.

Хотела развить тему, но позвонил телефон. Это Катя решила поинтересоваться, забрала ли я ее чадо.

– Да, Кать, мы с Танюшей гуляем на площадке. Да, хорошо. Поняла.

Повесила трубку, разрываясь от желания продлить прогулку, но понимала, что если Екатерина уже едет в сторону дома, мне нужно успеть довести Танечку, да, как добропорядочной сестре, сварганить что-то уставшей и замотавшейся старшенькой.

– Кажется, нам пора. – Грустно посмотрела в сторону веселящихся деток.

– И мы поймем. – Марк поднял руку, подзывая к себе дочь. – Сонюш, солнце, давай ко мне! Таня с тетей Асей уходят.

– Мы уже уходим?! – Танюша состроила моську.

– Звонила мама, сказала, что едет домой. А нам ведь нужно сделать ей приятное, и приготовить ужин. Что скажешь?

– Нужно…

– Значит, пора выдвигаться к дому.

Девочка обняла подругу, и послушно подошла ко мне, хватаясь за протянутую ладонь.

– Было приятно познакомиться, Марк.

– Взаимно, Ася.

***

– Ка-а-ать! А ты чего не рассказывала про майора из вашего сада?

Сестра, только уложившая малышку спать, да вернувшаяся на кухню, закатила глаза.

– О! И ты туда же.

– Не поняла.

– Даже не мечтай, Ась. Наши мамочки с ног сбились, желая привлечь его внимание. Этот Ольховский неуловимый, как ветер. Проскальзывает сквозь пальцы даже у самых настойчивых. Помнишь, я тебе рассказывала про маму Олежки? Тамару Васильевну?

– Ну?

– Так она каждый раз за сыном приходила в чулках и юбке-карандаш, что ой-ах, якобы случайно задиралась, стоило лишь этой пергидрольной блондинке с накаченными губами присесть или наклониться, чтобы задницей быть кверху, да прямохонько на линии взгляда майора.

– А он?..

– Ноль эмоций. Причем взгляд возьми, да задержи. Но никаких комментариев, и, тем более, приглашений на свидание, не поступало.

– Так чего бы мужику, тем более здоровому, не полюбоваться тем, что ему, считай, на блюдечке с голубой каемочкой преподносят?

– Тоже верно. – Хмыкнула Катюша. – Но, говорю тебе, зайка, этот волк нам не по зубам.

– Нам? – изогнула бровь.

– Грешна, каюсь! Тоже был период, когда засматривалась на холостяка. Но он прошел. Ты же знаешь, у меня отношения с Володей.

– Который мог бы почаще приезжать.

– У него контракт. И по нему невозможно бросить службу, не завершив прописанное в договоре.

– Да знаю я. Но вам же с Танюшей папа здесь нужен.

– И деньги зарабатывать тоже нужно, – назидательно изрекла сестра и тяжко вздохнула. – Мои бухгалтерские замашки пока не вывели до главбуха. Вот окажусь в кресле начальницы, тогда и оклад сразу станет приятным. И смогу поманить Володю поближе, чтобы здесь искал себе место, а не горбатился у черта на рогах.

– Ладно, с Володей. Ты давай про майора расскажи. Что знаешь? Почему воротит нос от мамочек?

– Ну… как я поняла, после расставания с женой решил не пускаться в серьезные отношения. Видимо, обидела она его.

– Конечно, обидела! Бросила такого мужика! Да и с ребенком! Вообще не понимаю, что в голове у мамы Сонечки творилось.

– Что-что, беременность очередная. Она же укатила с новым мужем не просто так, а уже в положении. А бойфренд, видать, настоял, что на новом месте нужно будет с нуля начинать, и чужие дети ему не удобны.

Я закатила глаза. Типично мужское поведение. Которое я не одобряла.

– Допустим. Ольховского обидела бывшая. Но заводить интрижки-то никто ему не мешает…

– О, так ты нацелилась ему в любовницы?

– Кать. Ну ты же видела Его! Да я рядом готова быть разве что не в роли вешалки. Лишь бы поддерживать его одежду. Желательно, наблюдая, как он от нее избавляется.

Сестра прыснула.

– Главное ему об этом не говори. Мне кажется, такой мужчина, как майор, любит, чтобы девушки ценили себя. И преподносили себя соответствующе.

– Вроде бы ему понравилось, как я себя представила. Даже пошутил относительно стереотипов.

– Каких, можно узнать?

Хитро улыбнулась, поправляя воображаемые очки.

– Ну как?.. Я же преподавать собираюсь… у медиков.

– Учительница? Ты сказала ему, что ты – преподаешь?

– Я сказала, как есть. Что заканчиваю аспирантуру.

– Но ты же не до конца решила, будешь стоять на кафедре, или все-таки пойдешь вставлять импланты. Первое образование-то тебе позволяет удариться в практику.

– Это я решила не упоминать.

Катерина прищурилась.

– Ты решила взяться за него, да?..

Я пожала плечами, прикусив ноготь.

– А почему, собственно, отказывать себе в удовольствии?

– Марк Ольховский – орешек стойкий. Не пугает?

– Так и я не пальцем деланная.

– И как ты собираешься его соблазнять?

– Ну… во-первых, стать отличной тетей для Танечки. И почаще забирать ее из сада.

– Это ты скорее хорошей сестрой заделаться решила. Параллельно желая показать свою нескромную натуру.

– Как печатно! – показала ей язык. – Так что скажешь, нужна помощь в заборе малышки из детского учреждения?..

– Думаешь, я упущу возможность не делать крюк по пути домой? Нужна! Вот только не возьму в толк, что тебе будет от парочки мимолетных встреч. Ольховский-то тоже будет домой спешить после работы.

– Это уже мои проблемы. Главное – начать. И выработать у него привычку видеть меня.

Катя потянулась к нарезанной моркови, начав хрумкать лакомством Танечки.

– Ну, если ты уже все решила… Начнем завтра?

– Нет. Через два дня. Не хочу быть легкодоступной.

Катя приподняла брови.

– Оу. А у тебя тактика.

– К тому же… надо узнать, во сколько господин Ольховский освобождается с работы и приходит за дочкой.

– Вот, откуда ноги растут… И как ты собираешься это вычислить?

– Подарить Танечке часы, разумеется. И попросить проследить, во сколько ее подружка Соня уходит.

– Хитрая лиса!

Глава 2

– Ася, мне жарко! – Таня начала капризничать. А я в который раз посмотрела на часы.

– Милая, ты уверена, что твоя подруга Сонечка уходит всегда в восемнадцать часов?

Уже полседьмого, а Марк так и я не явился за дочкой.

– Ну я же тебе сказала! Один и восемь, и два нуля! – Танюша гордо выставила перед собой руку, но часы сейчас были упрятаны под курточку.

Пришла, называется, на свидание.

Я как могла, оттягивала процесс одевания племяшки, но сейчас она стояла, похожая на снеговик, а майора Ольховского так и не было.

Вздохнув, и поняв, что сегодня, видимо, звезды не сошлись, чтобы осчастливить меня на явление Апполона (или все-таки Люцифера?), да лучше буду называть Люцием, ибо ну порочно красив товарищ Марк! Так, что при взгляде на него все возвышенные мысли улетучиваются, и остаются лишь те, рядом с которыми фигура Люцифера была как нельзя кстати.

– Ладно, зайка, пойдем.

– Наконец! Ты сегодня капуша!

Криво улыбнулась, да пошла вслед за Танечкой на выход.

Толкнула дверь… и на пороге столкнулась с ним.

– Ох, пардон! – Марк посторонился, позволяя мне выйти.

А я-то уже и не хотела никуда уходить!

– Добрый вечер, майор!

– Ася?.. Снова исполняешь роль няни?

– Закрытие года, отчетность, сам понимаешь.

– А мама Танечки работает в органах?..

– Она бухгалтер.

– Да, точно. Что-то я совсем со своей работой закрутился. – Марк тряхнул головой, и с его волос посыпались снежинки. Хотя, скорее, уже капельки, поскольку успели подтаять в помещении.

– Тяжело приходится? – указала за спину. – Совмещать отцовство и такую ответственную работу?

– В отчетном периоде – очень. Да и… как это, кризис трех лет? Как раз на позапрошлой неделе у Сони прорезался. Так что да. Но, кручусь, как могу.

– Ася! – Таня позвала, выглядывая из-за угла. – Ты скоро?

– Не буду задерживать, – улыбнулся Марк, а я готова была разреветься.

Ну как же так?.. Тридцать секунд на общение? Ради этого я полчаса одевала ребенка?

– А вы сегодня будете гулять?

Ольховский отрицательно качнул головой.

– Домой. Быстрее домой, ужин, мыться и спать. Я, кажется, уже сплю, на ходу. Так что, извините, но вам, девочки, придется гулять сегодня в одиночестве.

Он подумал, что Танюша меня развела на прогулку? Ай, умница.

Но не умница, что решил «слиться».

Присмотрелась к нему. И действительно, глаза покрасневшие, словно слишком долго сидел за компьютером. Или не выспался.

Прежде чем я отдала себе отчет, выпалила:

– Может, если я все равно прихожу в сад за Танечкой, мне и Соню забирать? Вы далеко живете?

Брови майора взлетели вверх.

– Предложение, конечно, соблазнительное. Но мы в соседнем доме обитаем. И мне не сложно забежать сначала в садик, а потом уже и домой.

Черт!

– Но благодарю за предложение. Не каждая девушка согласится взвалить на себя такую ответственность.

– Да какая там ответственность. Детки – они…

– Сущие дьяволята. Которые только и ждут, пока ты отвернешься, чтобы устроить очередную пакость.

Вот теперь я улыбнулась по-настоящему.

– Кажется, у тебя есть много интересных историй. С проделками Сонечки.

Марк хмыкнул.

– Более чем.

– Может, как-нибудь… расскажешь? – прежде, чем он нашел бы повод отказать, быстро продолжила. – У моей сестры отчетность еще до конца месяца, так что я буду часто забирать Танюшу. И ничего против прогулок не имею. А девочкам, как я поняла, очень весело играть вместе.

Да. Хитро. Подло. Через детей.

Но мне нужен стопроцентный результат!

Марк прищурился. Чуть дернул уголком рта.

– Ну, если ситуацию рассматривать под таким углом… И если мы одновременно придем за детьми… почему бы нет?