Леди Кровавой Луны, или Охота за магическим даром

Пролог

– Миледи! Вашу семью благословил сам Бриал! Это дитя отмечено знаком Кровавой Луны!

Служитель Храма передал новорожденную новоиспеченной матери.

Жгучая брюнетка, изможденная за сутки, что потребовались малышке для того, чтобы появиться на свет, да первым криком заявить о себе, слабо улыбнулась, принимая сверток. Она отогнула мягкую ткань, чтобы воочию убедиться в словах старика.

Да, так и есть. На красноватой коже младенца под сжатыми кулачками кляксами вилась отметина, опоясывая запястье в подобии ажурного браслета.

– Слава Бриалу! Наши молитвы были услышаны.

Теперь их род может не переживать о непомерных долгах, что накопились за последние четыре поколения Рианесс. Если малышка заинтересует могущественного колдуна, а Тиана сделает все от себя зависящее, чтобы ее дитя приглянулось именно Высшему, они вновь вернут свои земли, поместья и состояние.

– Как вы назовете ее?

– Стефания. Стефания Рианесс, баронесса Куртайна.

Глава первая

– Стефания! – звонкий голос Нарисы прорвался сквозь зеленые заросли дикого крыжовника. – Госпожа! Где Вы?

Ну почему она постоянно пытается держать все под контролем? Неужели самой Нарисе нравится исполнять навязанную роль няньки? Все же я уже давно не дитя! И нуждаюсь в личном пространстве. И собственных, милых сердцу развлечениях. Что, увы, не должны стать достоянием гласности. Иначе матушка, верно, запрет меня до Дня Отбора, побоявшись, что ее милая дочурка, ключ к процветанию прославленного, но обнищавшего рода Рианесс, спутает все карты.

Она видела во мне лишь путь к спасению. Способ вновь попасть в милость Императора. Вон, как рьяно обивала пороги канцелярий, да не чуралась заискивать перед лордами, лишь бы выяснить, каким образом можно добиться аудиенции на самом высоком уровне. Матушка у меня решила замахнуться сразу не на абы кого, а на герцога Оринора Даубричского! Мага Высшей категории, повелителя Воздушной Стихии.

И, истоптав с полудюжины туфелек, ей это удалось. На столике, где слуги оставляют корреспонденцию, обозначилось письмо с гербом Даубрича с приглашением на Отбор, что в этом году проводил Его Императорское Величество, Гелиан Альтруциус Фрайспен, в собственном дворце, собирающим знать со всех уголков Дард-Адаара. И пара строк, глаголющая, что герцог Оринор снизойдет до опального рода Рианесс и рассмотрит наследницу с Даром, однако наравне с другими претендентками на роль его будущей дейтисэи.

Мне было неловко до горячих щек, что матушке пришлось так низко пасть, совершенно позабыв о гордости. И ради чего? Призрачной возможности попасть в милость к герцогу?

Да, молва твердила, что Воздушный маг, которым был Его Светлость, не скупился, щедро одаривая выбранных девушек. И ритуал проводил крайне щепетильно, практически не заставляя дев плакать.

Но то лишь слухи.

Как оно было на самом деле, знали лишь дейтисэи, распростертые на ложе за закрытыми дверями спальни. Или где там должен был проходить ритуал?

Меня готовили к этой роли с детства. С младых лет воспитывали в строгости, но прививали обязательные в высшем обществе привычки.

Этикет, игру на арфе, историю, астрономию и математику я знала назубок. Приглашенные учителя, которым отдавались последние деньги из семейной сокровищницы, отрабатывали каждый медяк, вбивая в мою голову такие скучные, но необходимые понятия.

А мне же хотелось совершенно другого.

Я считала совершенно несправедливым, что Сезарио, мой старший брат, получал вкупе с положенным перечнем обязательных наук свободу выбора дополнительных занятий. Ему позволялось помимо боевых искусств оставлять время для изучения магических основ зельеварения.

Ему! Обделенному даром Бриала! Разрешали касаться фолиантов, содержащих знания о магических составляющих сложнокомпонентных настоек, что могли одним глотком вернуть былую силу, да исцелить от болезней.

И это не говоря уже о том, что в книгах, которые мне строго-настрого запретили держать в руках, имелась архиважная информация! Например, о том, как изменить внешность, прибегнув к алхимическим порошкам, или же заставить собеседника рассказать всю правду, несмотря на его твердое желание держать язык за зубами. А что уж говорить о тех томах, что повествовали об использовании Сил природы? Сырая магия при умелом руководстве могла брать под контроль Землю, Огонь, Воздух и Воду.

Все четыре компонента были подвластны лишь малой толике мужей-аристократов. Во главе с Императором, само собой. Уж Гелиан окружил себя дейтисэями из самых знатных семейств, возвысив их фамилии практически до небес.

Магия должна была слушаться лишь мужчин. Которые в любой момент собирали ее в себя, как в сосуд, забирая от девушек с Даром. Что за варварство?!

А мне, мало того, что придется передать то, чем я не могу владеть и свободно распоряжаться по законам Дард-Адаара, так еще и читать магическую литературу запретили!

Посчитав данное решение совершенно несправедливым, я, со свойственной мне манерой получать то, что захочу, сумела уговорить дорогого и горячо любимого братца скрывать от матушки и престарелого отца один маленький такой нюанс: еще в детстве, заинтересовавшись вопросом передачи Дара и управления магии в целом, я сделала дубликат ключа к библиотеке, где хранились запретные знания. Да в особо спорных моментах обращалась к Сезарио за разъяснениями. Брат нехотя, но все же вдавался в пространственные речи, пусть и считал мое любопытство ненужной прихотью.

– Зачем тебе это, Стефа?

Я лишь дергала плечиком, продолжая листать книгу в кожаной обложке с интригующим названием «Способы продления жизни. Применения растворов и эссенций» под авторством сэра Виллиама Блэквела.

– Ну зачем-то же Бриал помещает в женщин магический Дар. Я верю, что он делает это не просто так.

– Разумеется, не просто так. А чтобы вы передавали магию мужчинам. Они уже сумеют распорядиться ею по уму.

– Ну да, нам-то, само-собой, Бриал не дал рассудок, – я серьезно покивала, переворачивая страницу, любуясь иллюстрацией с изображением цветка, из которого, согласно подписи, следует приготовить зелье с обворожительным названием «Эрегус. Мужской помощник от бессилья». – А вот это интересно, – я постучала ногтем по тексту, – вам и вправду требуется напиток, чтобы «возродить истинную мощь, дабы не посрамить свою фамилию на брачном ложе, в гостях у фаворитки, за углом со служанкой, в примерочной готового платья с обворожительной швеей»? Ого, а фантазия у господина Виллиама Блэквела довольно хороша. Или он описывает собственные приключения?

Брат сначала в ужасе распахнул глаза, а после начал стремительно краснеть.

Аки дева невинная, ей богу!

– Там не может быть написано подобное!

– Не веришь? Сам читай, мне же не жалко, – я сунула абзац ему под нос. – Вон, там наверняка не хватает что-то из разряда «в бассейне с фигуристым инструктором по плаванию», «на тренировочном поле с юной ученицей». Или стоп, юной может трактоваться двояко? – Я покусала губу. – Да, лучше будет звучать «строптивой».

– Стефания! – побагровевшие уши брата были прямо бальзамом для души. Чтобы заставить барона Куртайна потерять самообладание, нужно было постараться. Впрочем, у меня это выходило с легкостью. Может, дело в харизме? Или заточенном уме?

Ну никак не в несносном и тяжелом характере, как выражался сам Сезарио и матушка, пенявшая, что где-то в моем воспитании ошиблась, допустив вольномыслие.

– И где ты только набралась подобных выражений?! – на благородном лице брата отражалось осуждение вперемешку с поглощающим его смущением. А за ними, кажется, пробивался маленький росточек интереса.

Неужели? Он одобряет мое поведение?

Или нет, скорее тут дело в теме.

Заинтересовался эрегусом?

Рановато. Сезарио ведь едва перешагнул отметку в двадцать лун. Куда ему зелья для поднятия мужской стати?

Я не помню, чтобы из его спальни выбегали всклоченные служанки. Нет, разумеется, случаи его вороватых возвращений под самое утро были. И вороватые лишь из-за того, чтобы матушка с батюшкой не просекли, что их гордость и отдушина, единственный сын и наследник маленького поместья с большими виноградниками спутался с леди, которые видели в нем лишь способ добраться до фамильной винодельни. Это их слова. Дословно.

Они почему-то не могли взять в толк, что Сезарио вырос, и, как истинный носитель гордой фамилии Рианесс, нуждался в приятном обществе. Без обременительных рамок в виде брачных соглашений. И до момента, как сможет себе позволить привлечь слабенькую дейтисэю. А не гнаться за сиюминутной выгодой в виде дочери такого же баронета, грезящего пристроить чадо хоть куда-то.

По крайней мере, брат очень рассчитывал на то, что в нем, как во мне, может прижиться магия. Раз уж в наших жилах текла одна и та же кровь. А там, гляди, и станет самым настоящим магом. И сможет осуществить свою мечту, будет добавлять в высокие бутылки не только вино, но и собственно изобретенные зелья. И виноградникам поможет, если разовьет в себе силу Земли.

Да вот только заинтересовать девушку с Даром брат мог разве что выдающейся внешностью. Чего-чего, а красоты у Сезарио не отнять! Брюнет с черными глазами и правильными чертами лица. Да еще с твердым подбородком, на котором красовалась ямочка. Бес, как прекрасен!

Что не сказать о репутации нашей семьи…

Грешны, что уж поделать. Четыре поколения уже как грешны.

И вдумалось моему пра-пра-прадеду перечить внуку Императора! Не сошлись они во мнениях, видите ли. На мою пра-пра-прабабку.

Ну, увел мой дед у будущего Императора девицу. Подумаешь! Как будто мало претенденток было у Гектора Фрайспена!

Но кто же знал, что с тем он лишил его возможности завладеть уникальным Даром обращения с Тьмой!

Да мы (наше семейство то есть) тогда вообще даже слышать не слыхивали о том, что помимо четырех Стихий есть что-то иное!

А оно оказалось, что есть. Тьма. Что с превеликим удовольствием осела внутри моего пра-пра-пра после ночи с избранницей.

Ну везунчики мы, что еще тут скажешь?

Такие везунчики, что сразу попали в опалу. И получили запрет на использование полученными Силами. С условием, что ежели будет кому известна тайна, так мы лишимся всего, чего имеем.

Ну… вот теперь и живем всего в одном-единственном поместье, что расположилось в долине, ранее безжизненной. Спасибо пра-прадеду, что, глядя на старания отца, выбрал подходящую девицу, с родословной, каким-никаким приданным, да способностями к земледелию. С небольшой помощью Тьмы, которая впитала в себя безродные почвы, вокруг нашего дома посадили неприхотливый виноград. Который теперь являлся единственным источником дохода.

Официально же род Рианесс отлучили от двора по причине, которую совсем уж притянули за уши. Видите ли, один из наших родовых замков являлся оплотом для мятежных тримморров, что готовили восстание против действующего правителя.

Да, замок Йорг располагался на границе с Тримморрией, но мои предки четко соблюдали клятву и вставали на защиту королевства грудью. А не распахивали ворота, приглашая врагов вкусить хлеба и сыра, рассуждая, каким лучше образом перебросить силы в столицу.

Собственно, Йорг первым и перешел к казне. Как только брачные колокола отзвенели, ознаменовав, что мой дед узаконил свои права на невесте Его Величества, на следующий же день вышел соответствующий указ.

Впрочем, к чему это я сейчас?

Ах, да.

Мой брат мог привлечь достойную девушку разве что своей яркой внешностью, манерами и умело подвешенным языком. Но никак не положением и деньгами.

С этим вопросом должна была подсобить я. Обеспечить семью, чтобы Сезарио получил возможность укрепить положение Рианесс, а матушка с отцом на старости лет могли позволить себе не думать о том, сколько золота уходит на содержание поместья, и хватит ли нам заготовок на зиму.

– Набралась? – Я вернулась к брошенной беседе на опасную и щепетильную тему. – Но я лишь подмечаю то, что вижу.

– И где, позволь мне узнать, ты видела общение мужчин с девами в бассейне?

– В описании сэра Виллиама.

– В книге не было описано водных процедур. Тем более совместных.

– Я читаю между строк, – чинно расправив складки на юбке, я едва заметно улыбнулась.

– Ты окончательно сведешь меня с ума, – брат покачал головой, закрывая пухлый томик и не спеша отдавать обратно. – Возможно, мне следует более тщательно относиться к тому, что попадает тебе на глаза.

– Но в нашей библиотеке не осталось книг, которые я бы не прочитала. По крайней мере, хотя бы по два-три раза, – невинно хлопнув глазами, я протянула руки вперед, ладонями вверх.

Сезарио, тяжело вздохнув, вернул мне «Способы продления жизни». Как оказалось, всех ее аспектов. Даже выборочно маленьких.

Или не маленьких?..

К сожалению, моих познаний относительно «мужской силы» было недостаточно, чтобы составить экспертное мнение. Одна лишь теория, не подтвержденная практикой. Да и та была раздобыта лишь благодаря ближайшей подруге, виконтессе Арабелле Диваччи и… порождению Тьмы, которого видела лишь я одна.

Глава вторая

Проявление Тьмы сопровождало меня с самого рождения. Черные всполохи, словно вороньи крылья, то появлялись, то исчезали. Кляксами обозначались то там, то здесь. Периодически иссушали почву в высаженных кадках с пахучими гортензиями, если я слишком долго играла с цветами, рассматривая рисунок на нежных лепестках. Могли слить всю воду из ванной, заморозить ее или, напротив, раскалить практически до кипятка.

А однажды Тьма поглотила оброненную свечу, что перекинула пламя на стоящий возле моей кроватки ковер, пока нянечка беззаботно спала на диване, совершенно не подозревая, что малышка в моем лице захочет потянуть на себя стоящую в опасной близости от детских цепких ручек канделябр.

И как только сил хватило пододвинуть его?

В результате из серебреного паза выпала толстая свеча, что покатилась вниз, разбрызгивая воск и делясь теплом с мгновенно вспыхнувшим пушистым ковром, который я обожала за его мягкость.

Тогда черное пятно, похожее на взмыленного кота, только какого-то облезлого что ли, недокормленного и недолюбленного, с рожками на голове, как у теленка, да прижатыми к тощей спине сложенными крыльями, выскочило из-за штор и напало на огонь. Как настоящий кот охотится на солнечные зайчики, также и Тьма прыгнула на пламя. Да поглотила огонь. Весь, без остатка.

Стоило «котэ» повернуться в мою сторону, блеснув умными черными глазами, я тут же зашлась в плаче.

И чего, спрашивается, испугалась?

Подумаешь, черт из табакерки. Ну рожки там, крылья. Прыгает по моей спальне, как по своей. Так вон, пользу приносит. От пожара неразумную спас. И жизнь фактически сберег.

Это я своим детским умишкой после додумала, что должна была вместо громкой серенады спасибо котейке высказать. А не слушать оханья и аханья нянюшки, что проснулась от моих стенаний, да прошла сквозь черное существо, совершенно не замечая его присутствия.

Утром маменька обнаружила подпалины на ковре, за что нянюшке, разумеется, знатно влетело. И женщина была выгнана из дома, а на ее место нашли юную девицу, практически ровесницу моего брата, бодрую и внимательную Нарису.

После того случая котэ показывался мне чаще. С укором смотря в глаза и всем своим видом показывая, как его до глубины души задела моя реакция на героический поступок.

Когда же я научилась говорить, долго пыталась вывести черное недоразумение на разговор, вот только Тьма ни в какую не хотела отвечать. Лишь отворачивала морду, да разворачивалась ко мне попой. Довольно пушистой попой, если судить по общей тощей конституции кошака. Вот только хвост у этого рогато-крылатого недоразумения был такой же странный, как и вся его фигура. Длинный, словно клюшка, и лысый, лишь с мохнатым кончиком, словно призванным для игры с другими представителями кошачьего семейства.

– Страшилище!

Неплохо для трехгодки? Очень даже сложное слово. А фантазия на имена?

Вот и я посчитала себя очень экстравагантной и вообще умничкой, что придумала созданию Тьмы подобную кличку.

Правда, само создание имя не оценило. Лишь больше дулось, чаще показывая хвост с пушистым задом, нежели морду. Однако появлялось. Сперва лишь ночью, а после того, как я догадалась призывать «спасителя» и «пожирателя огня» при помощи небольших шалостей, Страшилище начало появляться и в погожие деньки.

Как мне в голову пришла идея призыва Тьмы? Сама задаюсь этим вопросом. Однако в те годы я четко знала: если вновь окажусь в опасности, котэ придет и спасет. Даже если я буду сопротивляться.

Как говорится, насильно заставит быть целехонькой и невредименькой.

Так, например, черное существо возникало прямо надо мной, стоило лишь проходить под шатающимися лесами, которые возводились с завидной периодичностью то с одной, то с другой стороны поместья. Мы фактически жили на непрекращающейся стройке. То фасады начинали нервировать матушкин взор, и она отдавала приказ убрать аляпистую лепнину, чтобы на ее месте появилась более строгая, но и функциональная поверхность (не ровен час придется меньше внимания уделять ежемесячным чисткам), то оконные рамы после продолжительных дождей нуждались в обновлении, то штукатурка решала самопроизвольно сброситься на голову садовников, что пытались поддерживать подобие порядка вблизи жилых комнат. В общем, конструкции, что возводились от земли, да вели до самого последнего третьего этажа, являлись для меня магнитом. И виделись не вспомогательным для ремонтных работ инструментом, а прекрасной площадкой для игр.

Разумеется, для того, чтобы отправиться на поиски приключений, мне приходилось придумывать способы, чтобы избавиться от душащей опеки Нарисы. То подушки подложу в постель, чтобы изобразить силуэт спящей баронессы, то отпрошусь в дамскую комнату, пока нянечка ожидает в гостиной. А сама бегу через примеченные служебные ходы или же лезу в окно, чтобы пробраться к искомой цели.

Как я не убилась, не представляю.

Бедному Страшилищу приходилось не сладко во времена моего взросления и неуемной энергии, направленной на разрушение и исследование окружающего мира.

В какой-то момент мне даже казалось, что у котика начал дергаться глаз. До того довела комок шерсти!

Это потом мне стало стыдно. Когда я начала понимать значение этого слова. А сперва – лишь любопытно. Насколько я могу рассчитывать на Темное животное.

Да и животное ли оно было? Сотканная из Тьмы материя. Что обволакивала собой, обнимала длиннющим хвостом, да перемещала с места на место, уберегая от падающих на бестолковую голову банок с красками, деревяшек и прочих строительных прелестей.

Я же, подхваченная гибким и сильным отростком черного котика, заливалась смехом, требуя повторить маневр. Третировала Страшилище, используя его хвост вместо качелей.

Бедная тварюшка. Натерпелась от меня, и даже сказать ничего в ответ не могла. Лишь сверкала глазами, да порывалась сделать кусь. Но внушительные зубы всегда не прокусывали кожу, лишь сдавливали. Либо Тьма не могла причинить мне вред, либо желала напугать, но не пуская кровь.

Возможно, из-за того, что я знала о присутствии невидимого друга, пусть и с нестандартной внешностью, я не боялась пробовать новое. Как те же коньки. Чудо-устройство: прикрепленные на сапожки лезвия, что позволяли скользить по глади замерзшего озера, отталкиваясь от поверхности и находясь практически в воздухе.

Когда я просто падала, набивая шишки, да получая ссадины от жесткого льда, котэ склонял голову к плечу, ехидно суживая глаза. Словно пытался одновременно попенять на мою неуклюжесть и обрадоваться, что я получила по заслугам. В такие моменты хотелось доказать в первую очередь именно ему, что у меня все получится!

Да-да. Меня вело упрямство. И желание показать Тьме, что я могу постоять за себя. И без ее вмешательства.

Когда мне исполнилось шесть, я привычно сбежала от Нарисы, прикинувшись больной, и попросила не беспокоить во время сна. Сама же протоптанной дорожкой добралась до озера, несмотря на подступающую весну, и надела на ноги коньки.

Страшилище возникло прямо перед мысками сапожек, стоило лишь подойти к границе водной глади с подтаявшими краями.

– Уйди, я хочу покататься!

Котэ не сдвинулся с места, выгибая спину.

– Пытаешься напугать? Выходит не очень.

Котик показал зубастую пасть. Наверняка намекая, что в случае непослушания пустит в ход оружие острого поражения.

– Тебе пора сходить к зубному лекарю? Хорошо, запишу тебя на следующую неделю. – Я покивала и обогнула Тьму, неуклюже пытаясь сохранить равновесие.

Кот тут же оббежал меня по дуге, вновь преграждая дорогу.

– Я сказала, брысь! Страшилище, не мешай!

Его хвост беспокойно забился о лед, поднимая в воздух снег и порождая похрустывающие звуки.

– Фу! Место!

Я переступила через исходящего молчаливым негодованием черного помощника, направляясь к центру небольшого водоема.

Тьма преследовала меня по пятам, не касаясь льда, а порхая над гладью.

– Видишь, все в порядке! – я оттолкнулась, и плавно понесла себя вперед.

Котэ начал успокаиваться, уже не становился сразу передо мной, загораживая дорогу, а чуть отошел (или правильнее сказать, «отплыл»?) в сторону. А я же резвилась на льду, выводя замысловатые узоры стальными лезвиями.

Вволю накатавшись, я озорно показала Страшилищу язык.

– Идем домой, пока меня не хватились?

По шерстке котика прошла рябь, словно он пытался вздыбить шерсть.

– Будешь дуться, надуешься в шарик. Станешь толстеньким и не пролезешь в дверной проем!

Я была уже практически у берега, когда лед начал зловеще трещать.

Тьма вновь насторожилась, приблизившись ко мне практически вплотную.

– Все в порядке, – вновь повторила, пытаясь убедить не только его, но и себя, да ушла с траектории трещины, но она решила преследовать меня дальше.

Лед хрустел, а мои суетливые попытки убраться лишь усугубляли ситуацию.

Момент, когда треск перешел в гром, а лед подо мной провалился, погружая в воду, я отметила лишь краем разума. И ушами, которые заложило.

Дыхание в обжигающе холодной воде сперло так сильно, что я не могла даже выдохнуть, застряв где-то посередине между вдохом и выдохом.

Я успела сильно испугаться, видя перед собой лишь темноту и чувствуя, как тяжелая одежда неумолимо тянет ко дну.

Мысленно обругав себя, что не послушалась Страшилище, который пытался уберечь от подобного исхода, я начала терять сознание. Однако успела ощутить давящую кольцом боль вокруг талии от резкого толчка. Это Тьма обхватила меня, нырнув следом в прорубь, с силой начав выталкивать на поверхность.

Очнулась я уже на берегу. Озябшая, мокрая, и откашливающаяся от студеной воды. Утерев глаза от слез и кашля, я смогла сфокусировать зрение на коте.

Он сидел чуть поодаль. Не мокрый, в отличие от меня. Но с великим осуждением во взгляде и клубящихся от негодования вокруг него облачках Тьмы.

Обиделся. Как есть обиделся.

– Страшилище… ты спас меня, – я вновь зашлась кашлем, продолжая крупно трястись от холода.

По большим черным глазам явно читалось «не очень-то и хотелось, но пришлось». Свалилась ему на голову проблема в виде непослушной меня, что уж поделать. Только смириться, да пожелать всегда иметь в запасе несколько десятков бутылей с валерьянкой. Или Тьма предпочитает нечто покрепче обычного успокоительного?

Тык поди так и спиться можно.

Куда мне друг-алкоголик? По осуждающим пересудам слуг, что размышляли о дальней родне, пришла к выводу, что алкоголь – это зло. И оно приходит из красивых высоких бутыток.

Напьется котэ и будет зеленый змий ловить, вместо того, чтобы меня вытаскивать. Из той же проруби, к примеру!

Или из-за двоения в глазах промахнется, да в объятья возьмет не мою фигурку, а дерево. Или куст.

Интересно, меня можно перепутать с кустом?

От Тьмы станется провернуть фокус. Хотя бы в назидание.

– М-м-мне х-х-хо-л-л-ло-д-д-д-д-дно, – объявила прописную истину и заискивающе так похлопала слипшимися ресницами. Да зубами сделала «цок-цок-цок».

Ну сжалься надо мной, котэ! Знаю же, что можешь впитать в себя влагу! Знаю, потому что видела раньше!

Страшилище не спешил идти на выручку, лишь наблюдал, как синеют мои губы, и покрывается инеем кожа на лице.

– Вот т-т-так з-з-з-на-а-а-ч-ч-чит-т-т? – Я обнимала себя руками, пытаясь согреться. – В-в-ведь ч-ч-и-ха-ать я б-б-б-бу-д-д-д-ду т-т-т-о-о-о-ж-ж-же н-н-на т-т-т-е-е-б-б-б-бя!

Видимо, перспектива оказаться в соплях и слюнях все же вырисовывалась не слишком радужной, поскольку Тьма изящно встала на лапы и, покачивая бедрами, приблизилась ко мне. Вновь заглядывая в глаза, словно одним этим хотела сказать, что этот должок она еще припомнит.