Пропавший племянник

– Спасибо.

– Через пару дней пошлем им ответное послание. У Квинта навязчивая идея: он думает, раз он большой начальник, то должен регулярно получать отчеты о проделанной работе от своих подчиненных. То есть от нас. Писать их приходится мне. Фоксу еще по статусу не положено. Правда, Фокс?

– Конечно, но я страдаю, что не могу зарыться носом в бумаги, вместо того чтобы предаваться заслуженному безделью.

Эрик ничего не ответил на его слова. Он думал о том, что завтра они с гномом отправятся на встречу с эльфом-фермером. У него была хлипкая надежда на то, что они продвигаются по верному пути. Если честно, ему уже до смерти надоела спокойная деревенская жизнь. Лукас и его семья оказались, конечно, очень милыми людьми, да и трактирщик Зеллес тоже был под стать мельнику, но Эрика уже вовсю тянуло в город. Он был горожанином до мозга костей и не представлял свою жизнь без мрачных высоких домов и толпы людей, которая в этих самых домах проживала. Глубокомысленное молчание Эрика поспособствовало тому, что разговор постепенно сошел на нет. Они настолько устали от гигантского количества потребленной пищи, что их начало клонить в сон. Всех, кроме трактирщика – в решении вопросов такого рода у него было много практики.

– По-моему, кому-то уже пора в кроватку и баиньки, – с мягкой усмешкой произнес Зеллес, глядя на сонную компанию. – Вы же останетесь на ночь у меня?

– Да, а утром выйдем пораньше и отправимся в Ласковые Холмы. Я надеюсь, мы не заблудимся? – Эрик попытался сесть прямо. Ему это почти удалось.

– Нет, даже если очень захотите. Туда ведет всего одна дорога. Посередине ее пересекает неглубокий ручей. Там, в ста метрах выше по течению, есть замечательное местечко. Ничего лучшего, чтобы перекусить и отдохнуть, я не знаю.

– Спасибо за совет. – Эрик сладко зевнул. – Не знаю, как ты, – обратился он к гному, – а я пойду.

Его не стали задерживать. Лукас Арий попрощался с ним и с Фоксом – он возвращался домой – и извинился за то, что не может проводить их до деревни.

– В самом деле, ты и так сделал для нас больше, чем мы рассчитывали. Огромное тебе спасибо за помощь. Твоя искренняя забота о нас сильно облегчила нам жизнь.

– Я присоединяюсь к его словам. – Гном благодарно посмотрел на Лукаса. Лукас Арий, полковник в отставке, а ныне известный на всю округу мельник, застеснялся и предпринял попытку бегства. Попытка оказалась успешной. Эрик не просил его передать благодарственные слова жене и детям, потому что они уже попрощались с ними, перед тем как отправиться в «Зеленый лес».

– Ну вот. Лукас ушел, – грустно констатировал Эрик. – Зеллес, будь так любезен, объясни, где моя комната.

Зеллес объяснил. Эрик еще раз поблагодарил за обед и пошел наверх. Фокс, немного подумав, составил ему компанию. Их комнаты были напротив друг друга.

Как раз в этот момент во двор «Зеленого леса» завернул Гераль, торговец снадобьями и астроном по совместительству. Гераль приехал на огромной ящерице, которая служила ему вместо лошади. По обоим бокам ящерицы были переброшены внушительного размера седельные сумки. «Лошадку» звали Тисе, и она была на редкость кроткого нрава. Для пятиметровой ящерицы, конечно. Гераль не раз останавливался у Зеллеса, и тот неплохо его знал. Торговец был арабско-норвежского происхождения, и это забавно отразилось на его внешности. Его черные как уголь волосы очень мило сочетались с небесно-голубыми глазами. Его жена находила, что он просто неотразим.

Зеллес с радостным криком и широкой улыбкой встретил старого знакомого. Посетители были здесь такой редкостью, что трактирщик мог себе позволить искренне порадоваться их появлению. Тисе была тотчас пристроена в террариум, он же гараж, он же ангар и он же конюшня одновременно. Ей были незамедлительно предоставлены сено и овощи. Зеллес не зря побеспокоился сначала о Тисе, а уж потом о ее хозяине. Голодная ящерица вполне могла отправиться на самостоятельную прогулку в поисках чего-нибудь мясного и – не дай бог! – говорящего.

Гераль болтал без умолку, рассказывая о всяких глупостях, которые случились с ним по дороге, и жаловался на высокие налоги. Когда Зеллес принес гостю его любимое кушанье – пельмени по-шайски, Гераль наконец успокоился. Ни о каких налогах и пошлинах он больше не упоминал. Зато вспомнил целую кучу новых анекдотов, рассказанных ему случайным попутчиком, которого он немножко подвез по доброте душевной.

Зеллес тоже не ударил лицом в грязь. Его цепкая память хранила немало смешных историй. Торговец и трактирщик хорошо провели этот вечер. Им не было скучно.

Ночью с Фоксом случилось несчастье. Произошло это прискорбное событие, когда после нескольких часов крепкого сна на него напала бессонница. Гном целый час безуспешно проворочался в кровати и в конце концов решил пойти прогуляться. Раньше прогулки часто спасали его от вынужденного бодрствования. Он оделся и неторопливо направился к лестнице. Если говорить откровенно, то это была не самая лучшая его идея. Миновав пару ступенек, Фокс непонятно каким образом умудрился оступиться и кубарем полетел вниз. Упал он неудачно. Одна из ступенек наградила его сотрясением мозга, а твердый пол перед лестницей, который удержал его от продолжения путешествия, – переломом ноги. На какое-то время гном потерял сознание. Ему пришлось это сделать, потому что лестница была высокой, а ступенек много-много. Первое, что он увидел, когда пришел в себя, было перепуганное лицо Эрика. Закусив от волнения нижнюю губу, он пытался привести друга в чувство. Гнома отнесли в комнату наверх. Голову хорошенько перевязали, а сломанную ногу с относительным удобством разместили на подложенной подушке.

– Ты как? Что с тобой случилось? – спросил Эрик, когда Фокс окончательно пришел в себя.

– Еще жив. Упал с лестницы, – слабым голосом ответил гном.

– Чертова лестница! – выругался Зеллес – И куда тебя по ней понесло посреди ночи?!

– Я долго не мог уснуть, – тут Фокс поморщился: голова у него раскалывалась, а нога изнутри прямо-таки горела огнем, – и захотел подышать свежим воздухом. Сразу же, по-моему на второй ступеньке, что-то случилось. Я не просто упал. Я встал на следующую ступеньку, а она взяла и растаяла подо мной. Жуткое ощущение.

– Ты серьезно? – Кое у кого на миг возникли сомнения, что Фокс слишком сильно ударился головой.

– Абсолютно. Где это видано, чтобы трезвый гном падал с лестницы? Это нонсенс! Во всем виновата дурацкая ступенька-иллюзия.

– Хорошо-хорошо, ты только не волнуйся. Тебе нельзя волноваться. Зеллес, у тебя домовой в трактире живет?

– Нет, отродясь ничего такого не было. Поселись у меня в трактире домовой, я бы знал.

– Может, это морок? – Эрик, наморщив лоб, пытался припомнить свои скудные познания в демонологии. – А болота? Здесь есть рядом болота?

– Нет тут никаких болот, – отрезал трактирщик. – Местность кругом засушливая – сами видите. Фокс, ты уверен, что не оступился? Это же так просто, с каждым могло случиться. Я оставляю на ночь слабое освещение – вот и померещилось.

– Вот-вот. Померещилось. Но я всегда хорошо смотрю себе под ноги. Я ее видел, эту ступеньку, а потом она растворилась. Рассеялась как дым. Это не была случайная тень, говорю я вам.

В этот момент в комнату вошел Гераль. Он поздоровался с Фоксом и внимательно осмотрел его ногу. У торговца имелись небольшие познания в медицине: в дороге всякое может случиться. Гераль принес две бутылочки со снадобьями: одну с зеленой жидкостью – чтобы не допустить воспаления, а другую с синей – чтобы избавить гнома от боли. Его приход был как нельзя кстати: Фоксу сделалось совсем паршиво. И, несмотря на то что от этих снадобий шел ужасный запах (от всех снадобий почему-то всегда идет ужасный запах), гном выпил их залпом и даже не поморщился. И как оказалось – не зря. Ему сразу же стало легче. Голова прояснилась, а нога перестала гореть. Так, тлела потихоньку.

– Тебе нужен настоящий врач. – Гераль критически взглянул на многострадальную конечность гнома. Она зловеще распухла и покраснела. – Или хороший техномаг. О голове можешь не беспокоиться, с ней все в порядке. Сотрясение, конечно, есть, но ничего серьезного.

– Да, – согласился Фокс, – череп у меня крепкий. Гномий. Полежу немножко и буду как новенький.

– Эх, – вздохнул Эрик, – мы же собирались сегодня в Ласковые Холмы. Придется отложить нашу затею на неопределенный срок.

– А может, ты туда один сходишь? Чего зря время терять?

– Не знаю, но я подумаю. Сейчас надо пригласить врача, пусть тебя осмотрит. Зеллес, здесь же поблизости живет какой-нибудь врач?

– Да, – трактирщик согласно кивнул, – я расскажу, как к нему добраться. Это недалеко.

– Захвати еще заклинателя духов мимоходом, – проворчал Фокс, – но найди самого лучшего, чтобы он мог заклясть ту дрянь, что заморочила ступеньку.

– Кого заклясть? – заинтересовался Гераль.

За гнома ответил Эрик:

– Фокс считает, что его заморочили. Он уверен, что не мог просто так упасть.

– Вполне возможно. Я слышал о таких случаях. Морок иногда насылают своим недругам колдуны и ведьмы.

– Фокс, ты случайно не обидел какую-нибудь ведьму? – шутливо спросил трактирщик.

– Нет, я вообще никого не обижал. Я – добропорядочный гном. База не в счет, – добавил он, глянув на ухмыльнувшегося Эрика. – Может, морок ждал того, кто будет первым спускаться по лестнице?

– Тогда упасть должен был я, – сказал Зеллес. – Ведь я встаю раньше всех, чтобы успеть приготовить завтрак.

– Нет, я. Я всегда встаю с первыми лучами солнца, чтобы проведать, как там поживает моя малышка Тисе.

– А кто такая Тисе? – спросили Фокс и Эрик одновременно. Они ведь не видели, на ком вчера приехал Гераль.

– Это моя ездовая ящерица. Она ранняя пташка и начинает нервничать – реветь и громить все вокруг, – если я не прихожу проведать ее утром.

– В ней пять метров длины, и она полтора метра высотой. Представляете, чем может закончиться для «Зеленого леса» беспокойство такой крупной особы? – Зеллес покачал головой и с укором взглянул на Гераля – мол, почему ты меня об этом раньше не предупредил. Похоже, он не знал о возможной опасности, которая грозила его заведению.

Эрик решительно поднялся: чем быстрее врач осмотрит Фокса, тем лучше.

Зеллес нарисовал ему план, как пройти к дому лекаря, и отправился готовить завтрак. С Фоксом остался Гераль, которому все равно пока нечего было делать. Уехать, не позавтракав, он считал просто невозможным.

– Вот ты и обзавелся личной сиделкой, – пошутил Гераль. – Обещай, что не будешь слишком вредным пациентом.

– Обещаю, но я бы предпочел, чтобы моей сиделкой была молодая дама моей расы. – Гном задумался, представляя возможную кандидатку.

– Чего не могу, того не могу. Смирись с этим фактом. Зато я знаю много всяких интересных историй, и тебе не будет со мной скучно. Если, конечно, разговор тебя не утомляет.

– Нет-нет, говорите. Беседа помогает мне отвлечься от боли.

– Я много путешествую благодаря роду своей деятельности. Быть торговцем снадобьями – это значит быть в постоянных разъездах. Но мне нравится такая жизнь – насыщенная событиями. Во всяком случае, сейчас нравится. Когда я постарею, то, скорее всего, буду находить прелестным сидение возле камина в окружении всей семьи. Настоящий глава семейства. Мои ноги будут укрыты теплым шотландским пледом в клеточку, в руке я буду держать кружку с горячим отваром из трав, а взрослые сыновья басом будут спрашивать меня: «Не дует ли тебе в спину, наш дорогой отец?» Слава богу, до этого пока еще далеко. – Гераль задумчиво посмотрел на гнома. – Что бы ты хотел услышать от меня, Фокс?

– Все что угодно?

– В разумных пределах.

– Если можно, то расскажите историю про того, кто вас больше всего поразил во время странствий. Мне всегда интересно узнавать о том, что в Мире еще остались чудаки, поступки которых способны изумить бывалого путешественника.

– Ну, если честно, больше всего меня поразил, можно сказать сразил наповал, налоговый инспектор, который пришел ко мне домой, чтобы вернуть часть денег, которые несправедливо высчитали с меня в Налоговом Министерстве. Там был какой-то перерасчет, и мое дело всплыло наружу. – Гераль рассмеялся. – А если серьезно, то мне даже трудно выбрать что-то конкретное, столько всего занимательного я встречал, но постараюсь.

Гном поудобнее устроился на подушках и приготовился слушать. В детстве ему часто рассказывали разные увлекательные истории. В основном про гномов, про их поиски золота и встречи с драконами. Надо признать, что эти рассказы сильно способствовали развитию его воображения. Гераль чуть-чуть подумал, набрал побольше воздуху в грудь и начал свой рассказ:

– На самом краю земли, на берегу великого океана есть небольшой город людей. Хм. Эти существа, несомненно, первоначально были именно людьми. А может, они только внешне на них похожи. Я так до конца и не понял. Они носят темные облегающие плаши с капюшонами и очень редко открывают свое лицо. Только в исключительные моменты. У них совсем не растут волосы. Даже бровей нет. И они почти все время молчат. У них нет правительства, нет вождей и начальников, нет торговцев и солдат. У них нет подчиненных и вышестоящих. Они живут замкнуто и неохотно идут на контакт с чужаками. Единственное, что им нужно от остального Мира, – это пресная вода. Соленая вода океана, на берегу которого раскинулся их город, им совершенно не подходит. Эти существа ничего не выращивают, и я никогда не видел, чтобы они принимали пищу, но пьют они много, предварительно процеживая воду через специальный фильтр. У них нет имен, или они не хотят нам их называть. Те, кто регулярно привозят им воду, получая вместо нее целебный мох, называют их Смотрящими. Почему – объясню чуть-чуть позже. В городе каждому из Смотрящих… Фокс, тебе правда интересно?

– Да, очень. – Гном уже вовсю представлял себе загадочных существ, беззвучно скользящих по улицам таинственного города. – Продолжайте, пожалуйста. Вы прекрасный рассказчик.

– Спасибо, конечно, но я тебе не верю. Ну так вот: в городе каждому из Смотрящих принадлежит двухэтажный дом из крупного синего камня. Если честно, я нигде не видел подобного материала. Откуда они его доставали? С самого дна океана, не иначе. В городе стерильная чистота – ни соринки, хотя я никогда не видел уборщиков. Дома похожи друг на друга как близнецы. А сам город представляет собой сложную схему, четкий законченный узор. Город возник не хаотично, а по определенному плану. Это чувствуется. У меня врожденное чувство направления, и я догадался об этом почти сразу. Жаль только, что я не птица и не мог подняться в небо, чтобы увидеть его с высоты и сложить все кусочки мозаики улиц вместе в одну общую картину. Я уверен, там было бы на что посмотреть. Вернемся к домам. На первом этаже в каждом из них прямо посередине комнаты разбита клумба с цветами. Смотрящие ухаживают только за одним определенным видом цветов. Это, наверное, единственное их отличие друг от друга. В доме того Смотрящего, у которого я побывал, была клумба с незабудками. Говорят, что все цветы в домах разные и никогда не повторяются. У таких странных людей и растения не от мира сего. Стоило хозяину дома подойти к ним, как они начинали радоваться: бурно цвести и пахнуть. Незабудки от восхищения становились прямо-таки ультрамариновыми. Когда хозяина с ними не было, цветы начинали грустить: лепестки опускались, краски меркли. Сами Смотрящие, надо признать, тоже не чают души в своих любимцах. Половину воды, что они выменивают у обычных людей, они отдают цветам. Над клумбой всегда светит необычный светильник: он очень яркий, но глаза почему-то не режет. Этот светильник заменяет цветам солнечный свет. На втором этаже висит, прикрепленное к потолку, главное чудо этих мест – огромная стеклянная сфера. Внутри нее нет ничего или есть все – по желанию Смотрящего. Смотрящий откидывает капюшон, его глаза становятся черными, зрачки расширяются, и он пристально смотрит внутрь сферы. Вот почему их так и прозвали. Зрелище, конечно, жутковатое. Они могут так стоять очень долго, и, собственно, больше ничем, по-моему, не занимаются. Но то, что они могут сотворить внутри своих сфер, стоит того, чтобы на это посмотреть. Целые миры возникают по их первому желанию.

– Так они боги? – Фокс аж приподнялся на подушке.

– В этом Мире – нет. Но внутри своей сферы – вполне возможно. Иногда они строят какой-нибудь мир годами, населяя созданную землю живыми существами, которые приходятся им по вкусу. Внутри сферы все действительно живое. Это не иллюзия – я сам видел. Неудивительно, что их мало заботит окружающий Мир, когда у них есть поистине безграничное могущество. Правда, в несколько ограниченном пространстве.

– Надо же! Как же это у них получается? Откуда они взялись?

Гераль только руками развел.

– А как называется их город?

– Даалон. Это, наверное, единственное, что людям о них точно известно.

– Даалон… Я никогда не слышал о таком городе.

– Это на севере. Я был там всего один раз. Ездил договариваться насчет целебного мха.

Они продолжали говорить о разных странных существах, населяющих этот Мир. И торговец, и гном так сильно увлеклись, что совсем потеряли счет времени. Неожиданно с улицы раздался резкий свист, шипение и громкие крики. Гераль встревоженно вскочил и подбежал к окну. Оно как раз выходило во двор, откуда шли эти самые крики.

– Тисе, – закричал он, распахнув окно, – не смей его трогать! Положи на землю! Тисе, что я сказал?! Оставь его в покое! Нет! Нельзя его есть! Нельзя! Молодец, моя ящерка, а теперь стой спокойно и жди, пока я к тебе выйду.

Гераль стремительно выбежал из комнаты и бросился во двор. Фоксу оставалось только догадываться, что происходит. Торговец при выходе столкнулся с Зеллесом, который бросил все и выбежал из кухни, услышав крики. Эрик энергично приводил в надлежащий вид изрядно потрепанного человека средних лет. Недалеко от них стояла ящерица Гераля и хищно облизывалась, то и дело посматривая в сторону сидящего в пыли человека.

– Доктор Красс, что с вами случилось? – Зеллес подбежал к пострадавшему.

– На меня напало это чудовище. – Доктор Красс дрожащей рукой указал на Тисе. – Она подбиралась к моему чемоданчику и пыталась его сожрать. А когда я ей этого не позволил, занялась мной.

– Вот ужас-то. Странно, Тисе всегда ведет себя довольно прилично. – Гераль подошел к ящерице и принялся ее успокаивать, выжидая удобный момент, чтобы привязать к колодцу. – Должно быть, ее привлек запах лекарств, находящихся в вашем саквояже.

Доктор уже пришел в себя от пережитого и теперь жаждал исполнить свой врачебный долг.

– Ну, где больной? – в нетерпении обратился он к Эрику.

– Наверху. Ступайте за мной.

Фокс напряженно прислушивался к тому, что происходило во дворе. Его острый слух пришелся очень кстати. Поэтому он уже знал, что Эрик привел врача, который должен будет его осмотреть. Пока доктор Красс поднимался по лестнице, гном неожиданно вспомнил, что очень боится врачей. Он с удовольствием предпочел бы никогда не попадаться в их цепкие лапы. Но отступать было некуда – из комнаты был всего один выход, не считая окна, конечно. Приближение врача было неминуемо, как рассвет после долгой полярной ночи. Скрипнула дверь, и Фокс с опаской взглянул на вошедшего человека. Доктор Красс, видимо, уже не раз сталкивался с подобными испуганными взглядами пациентов, поэтому он улыбнулся и ласково сказал гному:

– Не надо меня бояться. Я просто осмотрю твою ногу. Ничего страшного не произойдет. Ты же хочешь ходить, как раньше?

– Хочу. – Гном немножко расслабился.

– А как твое имя?

– Фокс.

– Я вообще не страшный. – Это была правда: после того как им чуть было не закусила ящерица, он не смог бы внушить страх даже кошке. – Можно сказать, что я и не врач вовсе. Я – ветеринар, а врачом стал по совместительству.

– Это правда? – обратился Фокс к Эрику.

Тот недоуменно покачал головой.

– Нет, это шутка. Шутка! Меня зовут доктор Красс, и я дипломированный врач. – Доктор зря времени не терял и потихоньку изучал перелом. – Тут больно?

Его вопрос заглушил, вопль пострадавшего.

– Значит, больно, – спокойно констатировал доктор и продолжил осмотр. – А тут?

– Тут – нет. Надеюсь, ничего серьезного?

– Похоже, что ничего. – Неожиданно Красс крепко ухватился за многострадальную конечность гнома и резко повернул в сторону.

Фокс заорал так, что с деревьев испуганно вспорхнули и улетели куда подальше стайки птичек.

– Я еще и костоправ, – с гордостью сказал доктор. – Теперь осталось только наложить гипс и подождать пару недель.

Как я прав, что не доверяю врачам, мелькнуло в голове у Фокса. Это ж надо, заговорить зубы, чтобы потом…

– Моя помощь нужна? – Трактирщик услужливо материализовался на пороге.

– Да, пожалуйста. Принесите тазик с теплой водой. Бинты и порошок у меня есть. Сейчас буду накладывать на ногу этого великомученика гипс.

– А на сколько, вы сказали? На пару недель?

– Да, наверное. Ну, никак не меньше чем на неделю. У гномов кости срастаются быстро, но всему же есть предел.

Через час Фокс мог вовсю наслаждаться созерцанием нового перевоплощения своей ноги. Она изрядно пополнела и стала намного тяжелее и тверже, чем прежде. О прогулках на ближайшую неделю следовало забыть. Тем более о путешествии в Ласковые Холмы, куда нужно было добираться целый световой день, причем бодрым шагом. К сожалению, другой вид транспорта, кроме собственных ног, отсутствовал. У Зеллеса была метла, но очень уж старая и своенравная. Чужих она на дух не переносила, и поэтому летать на ней решался только сам трактирщик. Эрик внимательно взглянул на уныло ковыляющего Фокса и решил сам сходить в деревню и поглядеть на это чудо – эльфа-фермера. К тому же от Фокса все равно было мало толку: как точно выглядит Лоритор, знал только Эрик.

Эрик свистом подозвал дракона-почтальона и вручил ему письмо, где он описывал случившиеся неприятности и просил Квинта выслать побольше денег, раз уж они в Агентстве ими разжились. Содержание Фокса в трактире целую неделю (не дай бог, конечно!) обойдется недешево.

На следующее утро, встав пораньше, чтобы успеть в Ласковые Холмы засветло, Эрик вышел из «Зеленого леса» и отправился по проселочной дороге. Она была прямая как стрела и обещала привести его в нужную деревню. Через плечо Эрика была переброшена сумка, в которой лежали его обед и кое-какие полезные предметы первой необходимости, которые могут пригодиться в дороге. Нож, например, или платок. Дорога была достаточно пыльная, и поэтому, когда солнце наконец вспомнило, что на дворе июль, идти стало просто невыносимо. Эрику было до того жарко, что, если бы не боязнь получить ожоги, он бы с удовольствием разделся и . пошел дальше голым. А так пришлось ограничиться только курткой, которую он перекинул через сумку, в результате чего последняя сильно потолстела и теперь затрудняла ему движение. Со спутником дорога не была бы такой длинной и скучной. Болтовня Фокса все-таки скрашивает некоторые моменты в моей жизни, решил для себя Эрик.

Пейзаж, окружавший его, не мог похвастаться разнообразием. Бесконечные поля, поросшие жесткой желто-зеленой травой. Тучи насекомых, особенно мелких, роились над травой, выискивая себе что-нибудь вкусное. Иногда дорогу перебегали вялые кролики, но редко. К тому же Эрик не был абсолютно уверен, что это были кролики – так, что-то серое и пушистое мелькало из одной стороны в другую.

– Ох! И как тут только животные живут? – удивился вслух Эрик. – Люди понятно: они умудряются поселиться и выжить во всех не подходящих для этого местах, но звери? Кругом ни кустика, только трава, куда ни глянь. Как же хочется пить… Сейчас я, наверное, целое озеро выпил бы. Вода, она мокрая… И холодная… Надеюсь, скоро я увижу родник, который мне обещали. По идее он должен быть как раз посередине пути. Черт! Почему же так тяжело идти-то? Раньше я не был такой размазней. А теперь вот даже сам с собой разговариваю. Если так и дальше пойдет, то скоро и отвечать сам себе буду, да еще и сам с собой поругаюсь.

Вдалеке показались деревья. Эрик, предвкушая долгожданную тень, пошел быстрее. Был полдень, и солнце жгло беспощадно. Аромат цветущей липы наполнил жаркий, густой воздух.

– Все! Маленький привал. – Эрик бросил вещи на землю и прислонился спиной к стволу дерева.

Стояла полная тишина. Даже насекомые не жужжали. Эрику вдруг почудилось, что он слышит красивую песню, которая неназойливо советует ему расслабиться и поспать, забыв обо всех проблемах. Так жарко… Зачем куда-то торопиться, если можно помечтать и увидеть во сне все, что пожелаешь? Все мечты забываются, стоит только заснуть покрепче. Эрик против своей воли чуть-чуть задремал.

Время неспешно текло, теплое и густое, как парное молоко с медом. Еще немножко, и он бы погрузился в крепкий сон, но тут Эрика укусило насекомое.

– Ай! Вот зараза! – Он мгновенно вскочил и, схватив жука, отбросил его подальше.