Город. Энтропия в замкнутом пространстве. Две страшных повести

– Что с ними будет? – спросил Влас.

– С кем? – растерявшись от неожиданного вопроса, переспросил Бадай.

– С конвоем. Что с ним будет? – вновь задал вопрос Влас.

Бадай молча подошёл к Власу и неожиданно, точно и хлёстко, ударил его кулаком в лицо. У Власа из носа брызнула кровь. Он попытался зажать нос руками, но Бадай перехватил его руки и, смотря ему в глаза, сказал:

– Слушай внимательно, Покровский. Предупреждаю тебя в последний раз! Говорить будешь только тогда, когда я тебе разрешу. Понял?! Не слышу!

– Да.

– Что, да?

– Так точно, гражданин младший наставник, понял.

– Вот и хорошо. Продолжай в том же духе.

Бадай отошёл от Власа, достал сигареты и, закурив, встал возле открытого окна.

«Серая пыль, серые дома, серое небо и серые жалкие людишки. Почему они так безропотно покорились нам? Когда мы брали власть, мы ждали борьбы, жестоких сражений, а что получилось? Из-за них всё пошло насмарку, из-за них эта серость… Или это мы в чём-то ошиблись?!» – испугавшись собственных мыслей, стараясь как можно быстрее отогнать их прочь, Бадай обернулся и посмотрел на Власа. Влас, в равной одежде поселенца, свесив со стола ноги, сидел, уставившись в какую-то точку на полу. «И этот жалкий, никчемный никто, обладает величайшими способностями, а мы должны заискивать перед ним, вместо того, чтобы раздавить его, как слизняка».