На осколках зазеркалья

Пролог

Когда-то мы играли в мячик,

И помню я, как пару раз,

Моя отличная подача,

Тебе по темечку пришлась.

Теперь же мы играем тоньше,

Теперь уже не убежать.

И боль от проигрыша больше,

Но мы не можем не играть.

Теперь у нас другие игры ‒

Все из стратегий и идей,

Мы серых джунглей львы и тигры.

Теперь играем мы в людей.

Как пешки их переставляем,

Продумывая каждый шаг.

В реальность мы теперь играем,

И жизнь других для нас пустяк

Над раскалённым от жары городом начинал медленно разгораться закат. Яркие лучи заходящего солнца нежными прикосновениями ласкали края облаков и окрашивали их во все оттенки оранжевого. Проплывая по голубому небу, они отражались в многочисленных окнах местных высоток, превращая их в волшебные замки.

Почему-то раньше до сегодняшнего дня Ангелина не замечала совершенно никакой прелести в ежедневном движении светила по небосводу и не понимала, что во всём этом может так впечатлять. Ну, подумаешь закат. Что в этом такого интересного? И только сейчас, когда рядом больше не было её старшей сестры, смогла, наконец, осознать, что же так завораживало Арину при наблюдении за заходящим солнцем.

Без присутствия сестры её просторная квартира стала казаться просто пугающе огромной и очень пустой, а наполняющая комнаты тишина начала давить на психику. А ведь раньше это место являлось самым любимым для Ангелины. Она была готова приходить сюда хоть каждый день, и раньше отсутствие хозяйки её ни сколько не смущало.

Её грустные мысли были прерваны неожиданным стуком в дверь.

Странно, ведь имелся и домофон, и дверной звонок, да и вообще, все знали, что Арины здесь нет. Или кто-то ещё был не в курсе?

Поднявшись из любимого плетёного кресла сводной сестры, откуда та так любила наблюдать за закатами, Геля лениво потопала к двери. Но едва разглядев в дверном глазке гостя, красочно выругалась в голос.

Сейчас девушка боролась с двумя равными по силе желаниями: расцарапать этому типу лицо или, наоборот, схватить за воротник и вытрясти всю информацию о Рине. А вдруг она ему звонила?

Под действием противоречивых эмоций, Ангелина, резким движением распахнула дверь и уставилась на гостя.

– Зачем пришёл? – грубым надменным голосом выдала девушка.

– Поговорить, – ответил тот, внимательно глядя в глаза своей старой знакомой.

– Если ты не знаешь, где Рина, то нам не о чем разговаривать, – отрезала она и уже попыталась закрыть дверь, но Тим не дал ей этого сделать.

– Геля, предлагаю продолжить разговор внутри, – бросил он до противного спокойным голосом и бесцеремонно и прошёл в комнату.

Теперь ошарашенная девушка совсем растерялась и никак не могла решить, стоит ли сразу вызвать охрану или всё-таки выслушать этого нахала и выпроводить его по-хорошему.

– Говори, – раздражённо выпалила она, останавливаясь перед развалившимся на диване блондином. – Я тебя слушаю.

– Тебе известно, где Рина? – спросил он, внимательно наблюдая за её реакцией на этот вопрос.

Но девушка лишь горько усмехнулась и, отвернувшись от него, присела на противоположный край дивана.

– Поверь, даже если бы и знала, ты стал бы последним, с кем бы я поделилась этой информацией! – злобно прошипела Геля.

Всё-таки в глубине души она винила именно Тимура в том, что её сестре пришлось так спешно уехать. Уже больше двух недель от неё не было ни единой весточки… или записочки. Арина словно испарилась, и никто не знал, вернётся ли она вообще.

И только Ангелина набралась сил выговорить Тимуру всё, что думала и о нём и о его поступке, как в дверь снова постучали. Это-то и отвлекло её от грубых мыслей и, чертыхнувшись, она снова направилась встречать очередного незваного гостя.

Велико же было её удивление, когда на пороге, она снова обнаружила Тима, только одет он оказался несколько иначе, да и причёска показалась ей более строгой, но в остальном, перед ней определённо стоял обидчик сестры.

– Эээ… – только и смогла протянуть она, не в силах понять, что вообще происходит.

– Добрый день, – прервал её удивление гость. – Меня зовут Егор. Я директор фирмы, где работает Рина. Мне бы хотелось с ней поговорить.

Только сейчас до Гели постепенно начало доходить, что молодой мужчина перед ней и тип, сидящий сейчас на диване, это разные люди. Она уж было собиралась ответить, но тут взгляд гостя переместился куда-то за её спину, а его улыбка стала по-настоящему хищной.

– Что тебе от неё нужно? – довольно грубо выдал стоящий позади Гели Тимур. Но вдруг добавил, куда более мягким, будто бы взволнованным тоном: – Она сбежала, Гор… Никому ничего не сказав.

Ангелина переводила удивлённый взгляд с одного парня, на другого и всё сильнее поражалась их невероятному сходству. Создавалось впечатление, что перед ней сейчас стояли не разные люди, а зеркальное отражение одного человека. И пока она с интересом рассматривала гостей, бывший директор её сестры довольно бесцеремонно переступил порог и даже закрыл за собой дверь.

Тим и Егор внимательно смотрели друг другу в глаза, и Геле даже стало казаться, что они таким образом ведут мысленную беседу, но уже спустя несколько секунд, на лице Тимура появилась грустная и какая-то вымученная улыбка и, покорно опустив голову, он развернулся и направился в сторону балкона. Не обращая никакого внимания на Гелю, новый гость побрёл за ним.

– Чую, мой недалёкий братец, наломал ты дров, – проговорил Егор, когда они оказались одни за плотно прикрытыми балконными дверьми. – У меня есть странное подозрение, что своего лучшего архитектора я лишился именно из-за тебя.

– Рины, что ли? – усмехнулся Тимур, но увидев, что брат говорит более чем серьёзно, снова опустил взгляд. – К твоему сведению, группу она тоже бросила.

– А ведь у девочки, определённо, талант. – Егор прошёлся вдоль перил и, посмотрев вниз, снова повернулся к собеседнику. – Я был на вашем выступлении.

– Знаю, – ответил Тим.

Они стояли, опершись на перила, рядом друг с другом. Егор с любопытством рассматривал город с этой довольно большой высоты, а его брат был слишком погружён в свои невесёлые размышления.

– Значит, ты всё-таки доиграл свой спектакль до конца, – утвердительно проговорил Егор, поворачиваясь к брату. – Наша Галя, наконец, отомщена, а ты снова вышел из игры победителем. Но знаешь, братишка, я прекрасно вижу, всю степень твоего счастья. Она, буквально бросается в глаза!

– Не издевайся, Гор, – отмахнулся Тим, понимая, что брат, как никогда прав.

– А хочешь, я угадаю, что коробит тебя больше всего? – вкрадчивым голосом продолжил он. – Ведь Галя соврала тебе. Так? Да и Дима не оказался пай-мальчиком. А пострадала от всего этого наша общая знакомая Арина и, как ни странно, ты. – Он замолчал, внимательно наблюдая за тем, как меняется выражение лица Тимура. – Знаешь, в этот раз ты наказал себя сам, причём настолько, что глядя на твой жалкий вид, я даже злиться на тебя не могу.

– Хочешь сказать, что прощаешь меня за Катю? – подняв на Егора удивлённый взгляд, осторожно спросил Тимур.

– Ты мой брат, к тому же, близнец. А в той истории, действительно, слишком много недосказанности… и ошибок. Причём, общих.

– Значит… мир? – судя по всему, Тим до последнего не верил, что Егор вообще когда-нибудь его простит.

– Мир, братишка… Мир.

Так уж получилось, что эти два безумно похожих человека всегда были частью друг друга. И никогда не ругались больше, чем на день. Последняя же их ссора слишком затянулась.

Братья Орловы вообще не могли долго находиться далеко друг от друга. И несмотря на то, что и характеры и увлечения у них были разными, они всегда оставались лучшими друзьями. И теперь, когда оба оказались одни на развалинах собственных жизней, им как никогда была нужна поддержка друг друга.

– А теперь, дорогой мой братец, расскажи мне, что ты сделал с Ариной? – спросил вдруг Егор, снова возвращаясь к тому, с чего они начали.

– Не спрашивай, – отмахнулся Тим. Всё-таки, ему было действительно стыдно признаться брату, насколько он умудрился заиграться. – Скажи лучше, когда собираешься вернуться домой?

– Вообще, – хитрым голосом начал брат. – Я подозреваю, что Толик отправил меня сюда, только для того чтобы нас помирить. Следовательно, если он узнает, что его план удался, то, скорее всего, снова вернёт обратно. Нет, мне нравится управлять местным филиалом, но Питер всё равно как-то роднее.

– Так позвони ему, – предложил Тим. – Обрадуй.

– Думаю, это будет не столь убедительно. К тому же, на следующей неделе у него день рождения, и отец сказал, что отмечать его будут скромно… в кругу семьи, так сказать. А мы ведь тоже его семья.

– Хочешь сделать ему подарок и осчастливить визитом? – усмехнулся Тим, снова узнавая в этом буке своего брата, который всегда любил разного рода мелкие авантюры ещё больше, чем сам Тимур.

– Думаю, он будет счастлив

– Знаешь, впервые за последнее время вынужден с тобой согласиться.

Глава 1. Семейные узы

Одна семья, как ноты в песне,

Аккордов дружба, звуков братство.

Они звучат, но только вместе.

Моя семья – моё богатство!

Звёздное небо тёмным куполом накрывало мир. Где-то вдалеке мелькали огоньки кораблей.  Лёгкие волны медленно накатывали на берег, создавая эффект лёгкого шелеста в тишине ночи.

Мы молча шли по пустынному галечному пляжу, как будто были совершенно незнакомы, и лишь переплетённые пальцы наших рук говорили о том, что всё совсем не так. Я чувствовала, что он рядом… ощущала его взгляд, и уже этого хватило, чтобы моё сердце забилось быстрее, а на душе снова начали распускаться тюльпаны.

И даже, несмотря на кромешную темноту, я знала, что он улыбается мне… что в его синих глазах светится точно такое же счастье, и что больше он меня никуда не отпустит.

Но вдруг в кафе напротив зажёгся фонарь, и мы оказались на освещённом участке.

– Тим! – позвала я в ужасе, но на его месте уже осталась слепая пустота, а моя рука теперь сжимала лишь воздух.

Распахнув глаза, я резко села на кровати и огляделась вокруг.

Уютная комната, оформленная в сиреневых тонах, утопала в мягком свете утреннего солнца. За раскрытыми створками балконной двери слышался шум прибоя. Вместе с ним до моего слуха доносились какие-то голоса, обрывки чужих разговоров, но их язык был слишком непонятен. Именно этот факт и напомнил мне, что нахожусь я далеко не дома, и за окном шумит совсем не родное мне Чёрное море, а чужое Адриатическое. И вздохнув с облегчением, снова рухнула на мягкие подушки.

За прошедшие две недели мы с Ратмиром преодолели довольно большой маршрут. Наверное, хорошо, что он решил отказаться от каких-либо экскурсионных туров, предпочитая положиться на собственные знания и опыт. Так из душной Москвы мы попали сначала в Мадрид, затем, проехав через всю Испанию на машине, очутились во Франции. Там проторчали около недели, потому что мне безумно понравилось гулять по Парижу. Никогда не понимала, за что многие так любят этот город, но после этой поездки поменяла своё мнение. Казалось, в нём живёт сама история… Витает дух чего-то волшебного… тонкого, красивого. А его музеи и дворцы и вовсе поразили меня в самое сердце. Естественно мы просто не могли обойти вниманием и знаменитую башню, которая теперь на веки останется тёплым воспоминанием в моей душе.

Дальше были Великобритания, Бельгия, Нидерланды… А потом мы снова прыгнули в самолёт и оказались на лазурном побережье Италии. И вот уже несколько дней наслаждались её тёплым гостеприимством.

Честно говоря, весь этот отдых довольно быстро вернул меня к жизни. Всё-таки Мира был, несомненно, прав, говоря, что изгнать негативные эмоции можно только если заменить их позитивными. И всеми силами старался эти самые эмоции мне обеспечить. Но в моменты глупого погружения в себя, я снова и снова возвращалась к тому, от чего так рьяно старалась убежать. Да и ещё эти сны…

Поднявшись с кровати, решительно отмахнулась от последних мыслей. Они и так почти не давали расслабиться, а вот сегодня вообще, решили оккупировать мозг с самого утра. Благо рядом со мной почти всегда находился Ратмир. Вот кто мог бороться с этой тьмой почти на равных. Не знаю, как это у него получалось, и почему такое вообще происходило, но в его присутствии мне всегда было очень хорошо, и даже воспоминания о пережитом кошмаре начинали казаться не такими уж страшными.

Вообще этот голубоглазый парень стал для меня настоящим подарком судьбы. Сейчас он был единственным, кому я доверяла целиком и полностью, это притом, что знакомы мы не так давно. Для меня самой подобное положение вещей казалось диким, но… тем не менее, Ратмир стал моим другом, причём самым близким.

В этом отеле мы сняли огромный номер, состоящий из двух больших спален, смежной комнаты и общего балкона, с которого открывался чудесный вид на море. Именно там я и нашла своего друга и соседа, который медленно потягивал кофе и сосредоточенно рылся в своём ноутбуке.

– Доброе утро, – проговорила, усаживаясь напротив него на мягкий диванчик под большим зонтиком.

– Привет, – улыбнулся он. – Надеюсь, сегодня ты спала без кошмаров?

– Как тебе сказать… – замялась я. Ведь Мира прекрасно знал, что, несмотря на все его усилия, каждую ночь обиженное подсознание преподносило мне новую порцию острых ощущений в виде странных снов. И пусть, все они были разными… иногда страшными, иногда нет, но объединяло их только одно: в каждом из них, так или иначе, присутствовал Тимур. А заканчивалось всё всегда одинаково – он просто исчезал, словно его никогда и не было.

– Значит, ничего не изменилось, – сам себе ответил Ратмир, закрывая крышку ноутбука. – Боюсь, Рина, что тут я бессилен, и со своим подсознанием тебе придётся договариваться самостоятельно.

– Да что уж, – отмахнулась я. – Ты и так слишком много для меня делаешь. Само твоё присутствие действует как мощнейшее успокоительное.

– Ладно тебе, Ринка! – рассмеялся парень. – Ты меня ещё к антидепрессантам припиши.

– Слушай, – проговорила, задумчиво наливая себе кофе из горячего кофейника. – А тебе самому разве не интересно, почему ты так действуешь на людей?

– Конечно, интересно, – согласился он. – Да ещё как! Знаешь, я в своё время уйму книг перечитал, просмотрел целую кучу сайтов, но ничего определённого так и не нашёл.

– А тебя молния в детстве не била? – усмехнулась я.

– Нет, Рина. Я родился таким и поначалу очень боялся говорить кому-то о том, что могу иногда ощущать чужие эмоции, слышать мысли и… видеть обрывки будущего. Да только довольно скоро понял, что это далеко не все мои способности. Оказалось, что у меня довольно легко получается воздействовать на настроение собеседников и очень остро чувствовать чужую фальшь, злость, радость.

– А у тебя в роду экстрасенсов не было? – если честно никогда бы не поверила в подобный бред, если бы не испытала его действие на себе.

– Отец рассказывал, что его прабабка вроде как была знахаркой, – ответил Мира. – Но даже он сам в это слабо верит.

– Может, ты ещё и духов видишь?

– Рина, отстань! – судя по всему, эта тема начала капитально раздражать моего друга. – Не вижу и видеть не хочу. Поверь, мне и без этого совсем не скучно. И вообще…

– Что?

– У меня послезавтра начинается учёба, так что нам пора возвращаться, – опустив глаза, добавил парень.

– А ты не говорил мне, что где-то учишься, – с притворной обидой, протянула я. – И куда же подался мальчик с такими способностями?

– В психологию, – усмехнулся он. – Всегда увлекался этой странной наукой, а с некоторыми моими умениями она становиться очень даже интересной. Вот, к примеру, познакомившись с тобой, я тут же определил тему своей первой научной работы.

– "Доверчивые дуры, и как с ними бороться"?

– Нет, глупенькая. Всё куда интереснее. Я хочу написать об играх. Провести аналогию с детскими забавами, а потом постепенно перейти на те, которыми увлекались вы. Это очень обширная тема, а общение с тобой дало мне много новой информации. Так что, можешь смело считать себя моим первым респондентом.

– Ты только имени моего там не упоминай… пожалуйста. – Честно говоря, я не была в восторге от идеи этого парня, но возражать не стала. – Кстати, я бы с удовольствием поприсутствовала на твоей защите. Не забудь меня на неё пригласить.

– Как хочешь, – спокойно ответил он. – Но мы опять съехали с главной темы. Рина… нам пора уезжать. Я уже забронировал на завтра два билета до Москвы, так что тебе нужно решить, куда ты направишься после. Вернёшься ли домой или будешь строить свою жизнь где-то в другом месте?

Отвернувшись к морю, я обречённо вздохнула.

Вот и всё… Закончилась моя передышка, и снова я оказалась у того же пресловутого душевного обрыва, наедине с необходимостью что-то решать.  Хотя… у меня и не было особого выбора. Возвращаться в родной город я категорически не желала, ведь там осталось слишком много горьких воспоминаний, да и сам виновник моего плачевного состояния до сих пор не уехал. Так что, туда мне пока нельзя.

Честно говоря, с превеликим удовольствием вернулась бы в Париж и пожила там, но, во-первых, у меня не было на это денег, а во-вторых, я совершенно не знала языка. Значит, этот вариант тоже отпадал.

И оставалось только одно – плюнуть на всё и нанести визит любимому папочке. То-то он обрадуется, обнаружив на пороге собственной квартиры родную дочь.    Поживу немного у него, посмотрю Питер, а там, может, и придумаю, что делать дальше.

– Наверно, мне всё-таки придётся наведаться в культурную столицу нашей прекрасной родины, – проговорила я.

– Правильное решение, – отозвался Мира, довольно улыбаясь. – Я и сам хотел предложить тебе такой вариант, но ты пришла к нему сама. Только…

– Что, мой личный оракул? – спросила полным иронии голосом.

– Да, собственно, ничего. Просто… – он странно замялся и даже попытался отвести взгляд, но я не собиралась сдаваться.

– Эй… Договаривай, коль начал.

– Не надо на меня так смотреть. Ничего я не скажу. Тем более, всё ещё может сто раз поменяться, – с нескрываемым раздражением пробурчал Мира. – Я лишь хотел дать тебе один совет. Прошу, запомни его хорошенько.

Он демонстративно замолчал, привлекая максимум моего внимания к тому, что собирался сказать.

– Может мне сразу записать? – предложила я. – Причём на лбу.

– Не иронизируй. В общем, не отказывайся от помощи, если тебе её предложат, и не отказывай в помощи тем, кому ты в силах помочь. И ещё, запомни, твоё сердце всегда знает, как правильно поступить, и его мнению стоит доверять безоговорочно. Если научишься прислушиваться к нему, количество твоих ошибок уменьшиться в разы.

– Я вот иногда удивляюсь, и откуда ты взялся такой умный на мою глупую голову? – рассмеялась я. – И всё чаще думаю, как бы жила, если б когда-то не встретила тебя?

– Плохо, Рина, – ответил он с коварной ухмылкой. – Очень плохо.

***

К моему собственному удивлению, перелёт прошёл для меня довольно легко, и только когда мы с Мирой прощались в Москве, поняла, что до жути устала. Отчего-то мне совершенно не хотелось отпускать своего друга, а может я просто боялась остаться без его положительного влияния на мою больную психику. Но несмотря на мои желания, там… в аэропорту наши дорожки снова разошлись.

Он отправился на юг, в родной город солнечного побережья, а я на север, к разводным мостам и культурному просвещению. Но оказавшись на чужой мне земле Санкт-Петербурга, со странным смешанным чувством очередного фатального промаха осознала, что не знаю, где именно живёт папа, ведь в прошлый раз он селил меня на служебной квартире. А ещё не имею средства связи, и не хочу, чтобы кто-то ещё знал, что я снова в стране.

В общем, довольно быстро договорившись с собственными нервами, решительно отмела ненужные эмоции и приступила к действиям. Новую сим-карту удалось приобрести прямо здесь (благо хоть телефон у меня был с собой), адрес Анатолия Степановича мне услужливо сообщила Маргарита Рудольфовна. Кстати, таким добродушным голосом она со мной беседовала впервые. И благодаря услугам одного местного таксиста уже спустя два часа я стояла перед дверью городской квартиры Толика. И, наверно, только сейчас вдруг подумала, что меня там совсем не ждут.

А ведь, правда, у него давно уже новая семья. Жена, сын. Как они примут его неожиданно объявившуюся дочурку? Да и пустят ли меня вообще на порог этого дома?

Да уж. Глупая была идея, приехать к папочке. Очень глупая. Я кстати не совсем уверена, что его семейство вообще в курсе моего существования. Может, правда, уйти пока не поздно? Позвонить отцу и сказать, что я приехала? А не сваливаться как снег на голову всей его семье.

Обречённо вздохнув, я снова подхватила свои чемоданы и медленно поплелась к лифту, но даже не успела нажать кнопку вызова, когда за моей спиной неожиданно распахнулась та самая дверь, которую я так долго гипнотизировала, и на лестничную площадку вышел незнакомый мне молодой человек.

Он решительно замер на пороге, опершись плечом на дверной косяк, и скрестив руки перед грудью, внимательно посмотрел на меня. И было в его взгляде что-то такое… знакомое, что сразу же вызвало во мне огромную волну раздражения.

– Что? – поспешила спросить я, и мой тон оказался далеко не доброжелательным.

Парень окинул меня откровенно оценивающим взглядом, столь же скептично осмотрел мои чемоданы и усмехнулся.

– Прости, дружок, но мне совсем непонятны причины твоего веселья, – процедила сквозь зубы.

Оставив пожитки валяться у лифта, медленно направилась к обидчику. Он оказался выше меня почти на голову, черноволосый, не в меру загорелый и, судя по напряжённым мышцам на руках – был частым гостем качалки, а вместо подруги предпочитал штангу. В его светло-карих глазёнках с зелёным ободком, отражалось такое откровенное веселье, что я еле сдержалась, чтобы не выбить его силой.

– Привет, – сказал он, растянув на лице до жути довольную улыбку. – Решила пожить в нашем подъезде?

– Нет, красавчик, предпочитаю твою квартиру, – отозвалась я, елейным голосом. А потом перевела взгляд за его плечо и, оценив по достоинству обстановку жилища, лишь присвистнула. – Ты же не откажешь девушке в приюте?

– Проходи, – он демонстративно сделал шаг в сторону, как бы пропуская меня вперёд. Наверно думал, я не войду. Ага, конечно. Не в этот раз.

Обворожительно улыбнувшись столь гостеприимному юноше, я довольно шагнула внутрь, бросив ему на ходу, чтобы захватил мои чемоданы.

В тот момент я очень пожалела, что не имею под рукой фотоаппарата, потому что лицо брюнета перекосило настолько, что он даже не сразу смог вернуть ему нормальный вид. Но я уже разогналась вовсю, справедливо решив, что коль сама Судьба вывела его на лестничную клетку, то уходить тихо уже не стоит. Всё равно это рано или поздно произошло бы, так почему же не сейчас?

Прошлёпав мимо прихожей, я попала в огромную гостиную, соединённую с кухней большим арочным проходом. Общий интерьер комнат мне понравился. Здесь яркие современные картины соседствовали с гигантским телевизором, раритетная мебель прекрасно уживалась с большим аквариумом с неоновой подсветкой, а пушистые ковры, укрывали древний паркет.

– Мило у вас, – заметила я, усаживаясь на высокий стул за стойкой на кухне. Ошарашенный таким "скромным" поведением парень как раз входил в квартиру с моими вещами и, судя по выражению его лица, сам не понимал, зачем вообще это делает. – Угости что ли гостью кофе.

А что, наглеть так по полной.

– А ещё накормить и спать уложить? – с ехидной ухмылочкой поинтересовался парень, подходя к холодильнику. – Ладно, куколка, кофе я тебя угощу,  но скажи мне, чего ты полчаса крутилась в подъезде?

Опаньки. Значит, за мной наблюдали?

– А тебе что, скучно живётся? Пасёшься у дверного глазка? – усмехнулась я.

– Зачем же? – протянул мой собеседник и, дотянувшись до пульта, нажал на нём какую-то кнопку. В тот же момент  на висящем на стене экране показалась картина пустынного пространства от двери до лифта. – Я наблюдал картину "Муки сомнений", сидя на своём удобном диване.

– Вот же ж… – процедила сквозь зубы, мысленно сделав себе пометку поставить в своей квартире такую же систему наблюдения. – И давно ты за мной смотрел?

– Достаточно, чтобы разыгралось любопытство, – он победно улыбнулся. – Итак. Ответь же теперь, что ты там делала?

– Размышляла, – отмахнулась я, принимая из его рук кружку с кофе.

– Войти или не войти?

– Можно сказать и так.

– И кого из соседей ты собиралась осчастливить своим визитом? – взяв в руки вторую чашку, он уселся напротив меня и внимательно посмотрел в глаза. И выглядел при этом таким довольным, что тут же захотелось смести эту нахальную улыбочку с его лица.