Эффект Фёдора

ПРОЛОГ

Тихо…

Так тихо, что слышно, как в саду перелетает с ветки на ветку одинокая ночная птица, или под лёгким дуновением ветерка шуршат листья на дереве под окном. Мерно тикая, бежит секундная стрелка на больших антикварных часах в гостиной, а по ламинату на кухне снова крадётся воришка-кот. И в этой блаженной тишине глубокой ночи резкий звонок телефона кажется не просто громким, а буквально заставляет подскакивать на месте и, ругаясь себе под нос, раздражённо прощаться с таким приятным спокойным сном.

Семён Дмитриевич, даже не глядя на номер, мог безошибочно определить, что звонят из отделения полиции, но всё же протянул руку к вопящему аппарату и взглянул на экран.

– Кто там? – сонным голосом поинтересовалась его супруга. Хотя, как и муж, прекрасно знала самый вероятный ответ на это вопрос.

– Угадай, – мрачно отозвался он. А потом выключил звук и добавил, снова откинувшись на подушку. – С одной попытки.

Вероника Игоревна промолчала, решив, что любые слова сейчас всё равно будут лишними. Но когда экран на телефоне её супруга заморгал шестой раз, всё-таки не выдержала.

– А вдруг у него что-то серьёзное? – взволнованным тоном выдала она. – Может, стоит ответить?

– Нет, – грубо бросил хозяин мигающего аппарата, потом поднялся с кровати и, закинув мобильник в ящик тумбочки, принялся нервно вышагивать по комнате. – Ты даже не представляешь, как меня это достало! Он взрослый парень, а мы всё равно носимся с ним как с малым дитём! Посмотри Вера… Ты только посмотри, кого мы вырастили! Он уже давно плотно сел нам на шею, расположившись при этом с максимальным комфортом. А ведь ему, по сути, плевать на всех, и на нас с тобой в том числе! Но теперь моё терпение лопнуло. Всё!

– Что ты хочешь этим сказать? – опасливо поинтересовалась его супруга. И пусть она была полностью согласна с высказываниями Семёна, но во всей этой ситуации винила прежде всего себя. Ведь кто может быть виноват в том, что ребёнок вырос, мягко говоря, нехорошим человеком, если ни его мать? Оттого ей было ещё больнее принять всю безнадёжность ситуации.

– Есть у меня одна идея, и сейчас самое время приступить к её реализации, – ответил он, уже более спокойным тоном. – Завтра мы уедем, как и планировали. Только к повестке важных вопросов добавится ещё один… Касающийся не только расширения бизнеса, но и наведения порядков в семье. А решением проблемы с нашим неугомонным сыночком займётся Виталик.

– Что ты задумал? – недоверчиво спросила Вероника Игоревна. Она вообще впервые видела своего супруга настолько решительным и мрачным, а это по определению не могло предвещать ничего хорошего.

– Прости, родная, но об этом я расскажу тебе завтра, когда мы будем в Милане. А сейчас спи.

– А ты? – обеспокоенным тоном поинтересовалась супруга. – Поедешь за ним?

– Нет, – ответил Семён Дмитриевич, укладываясь обратно в кровать. – Не хочу! Не в этот раз. Пусть посидит! Может, до него, наконец, дойдёт, что это всё не шутки, – эмоционально выдал мужчина.

Но почувствовав, что Вероника не разделяет его позиции, всё же решил объяснить:

– Понимаешь, Вер, он привык ко вседозволенности и полной безнаказанности. И в этом его главная проблема. Но ничего… теперь-то мы нашему птенчику крылышки-то и подрежем. Не видать ему больше высокого полёта. Коль он не может по достоинству оценить то, что имеет, пусть учится. Другого выхода я, увы, не вижу.

Демонстративно отвернувшись к окну, за которым всё так же стояла тихая июльская ночь, он дал понять, что больше эту тему обсуждать не намерен. Поэтому женщине оставалось только смириться. И пусть она переживала за сына, что снова вляпался в очередную историю, в которой не обошлось без вмешательства граждан полицейских, но сейчас была как никогда согласна с мужем. Их мальчик заигрался, а ведь ему давно пора взрослеть. И если пока ещё есть хоть какая-то вероятность того, что он одумается, то вскоре положение угрожает стать безнадёжным. Поэтому сейчас, глядя в тёмный потолок, она твёрдо решила, что готова пойти на всё, чтобы окончательно не потерять своего ребёнка, пусть даже при этом ей придётся сделать ему больно. А в том, что придуманный её супругом план окажется болезненным для их чада, она не сомневалась. И теперь могла только надеяться, что всё это его не сломает.

ЧАСТЬ 1. Мажор на перевоспитании ГЛАВА 1. Непутёвый сын

Необычайно яркое утреннее солнце назойливо светило прямо в глаза. А после бессонной ночи, проведённой не в самом приятном месте и уж точно не в лучшей компании, это радостное сияние изрядно раздражало, опуская настроение Тёмы ещё на пару уровней ниже. К тому же в этот ранний час было ужасно душно, а кондиционер в автомобиле никто включить не удосужился. И, вдобавок ко всему, впереди назойливо маячила нерадостная перспектива очередного неприятного разговора с отцом… который, судя по хмурому настроению Семёна Дмитриевича, обещает быть ещё и грубым.

Прикрыв глаза, Артём попытался успокоить собственное раздражение и придать мыслям хоть какое-то подобие порядка, что в данном случае было просто необходимо. Да только, как назло, но именно сейчас они решили пожить собственной жизнью и при каждой попытке сосредоточиться упрямо возвращались к событиям вчерашнего вечера. И стоило на миг забыться, как перед глазами уставшего парня снова, как наяву, появлялась широкая барная стойка клуба, танцующие на ней стриптизёрши, и среди них она… Оксана. И кто бы знал, как он был шокирован, увидев её там – разукрашенную, полураздетую и явно накаченную наркотической гадостью.

Да… Не думал Тёма, что его первая школьная любовь, – умница, красавица из хорошей интеллигентной семьи, когда-нибудь вот так подастся в стриптиз. Он почему-то считал, что она успешно закончила аспирантуру престижного вуза, давно замужем и воспитывает деток. А тут такой поворот!

Его размышления прервал звук захлопнувшейся дверцы авто и громкий голос отца, отдающий водителю указание ехать в отель. Затем всё стихло, и кто бы знал, как Артёму хотелось, чтобы эта тишина продлилась как можно дольше. И дело здесь было точно не в гудящей голове.

– Шестой раз… – проговорил Семён Дмитриевич, глядя куда-то перед собой. – Слышишь, сын, уже шестой раз за последние два месяца я забираю тебя из отделения. Тебе не кажется, что это перебор?

Его голос звучал очень напряжённо и содержал такое количество леденящего металла, что казалось, вот-вот зазвенит.

– Молчишь? – продолжил родитель, так и не дождавшись ответа. – А вот я сегодня долго сомневался, стоит ли вообще тебя оттуда вытаскивать. А что? Отсидел бы свои положенные пятнадцать суток. Хотя, если учитывать, за что ты в этот раз туда загремел, дело могло дойти и до суда. И тебя бы закрыли по полной программе, а все газеты города пестрили бы заголовками, что Семён Жарков вырастил уголовника!

– Не говори так, – перебил его Тёма. – Я не сделал ничего предосудительного.

– Да? Хочешь сказать, что ты просто стал жертвой полицейского произвола? Шестой раз? И что ты и пальцем не тронул того типа, у которого сломана челюсть, а твой фингал и разбитая губа появились сами собой?

– Папа хватит, – снова оборвал его парень. – Он получил за дело.

– За какое? Слишком пристально пялился на стриптизёршу? Пытался пригласить её к себе за столик?

– Это была Оксанка Подольская. Помнишь? Я с ней за одной партой сидел.

– Мне плевать, Артём, кто эта девушка. Она была на работе. Она так зарабатывает деньги, и для неё это в порядке вещей. А вот ты… – Семён Дмитриевич глубоко вздохнул и покачал головой. – Шестой раз…

– Поэтому ты не брал трубку, когда я звонил? – удивлённо выдал обладатель синяка под глазом. И увидев по лицу отца, что его догадка верна, уже не смог и дальше сдерживать напускное спокойствие. – Хочешь сказать, что из-за своего упрямства ты заставил меня просидеть всю ночь в камере с двумя грязными алкоголиками и проституткой за стенкой?! Это была ужаснейшая ночь в моей жизни, и всё только из-за того, что ты решил меня проучить?!

– Всё же надо было оставить тебя там подольше, – грубым тоном ответил его отец. – Или вообще, отречься от такого сына, и катись на все четыре стороны! Но нет… твоя мать упорно утверждает, что это мы с ней виноваты в том, что ты такой. Что это мы тебя таким вырастили. А значит именно нам теперь исправлять свои ошибки.

– Как это «исправлять»? – удивлённо выпалил Артём. – Что вы там ещё придумали?

– Ничего особенного, сынок, – отозвался мужчина с ироничной улыбкой. – Просто теперь каждый свой проступок ты будешь отрабатывать.

– Как отрабатывать? Как в детстве что ли? В квартире убирать? Так у вас же там теперь целый штат горничных, – усмехнулся Тёма. – Или предлагаешь мне на работу устроиться? Только учти, с моими талантами и образом жизни, который я менять не намерен, вряд ли меня там будут долго терпеть.

– Знаю, и у меня есть идея получше, – сказал мужчина с усмешкой и, заметив на лице сына странное скептичное выражение, продолжил. – Ты будешь работать в «Лагуне».

– Круто, – усмехнулся парень. – Назначишь меня помощником управляющего? Кстати, я могу заниматься организацией вечеринок.

– Нет, конечно! – оборвал его отец. – Ты, дорогой мой сынок, станешь там самым обычным разнорабочим. Будешь выполнять различные поручения тех, к кому тебя приставит Виталик. Если понадобится, станешь помогать на кухне, или высаживать растения на клумбах, или чистить бассейны, мыть номера и залы приёмов, подметать на парковке. В общем, заниматься всем тем, что придёт в голову твоему начальству. На время работы я заморожу все твои карточки и разблокирую их только тогда, когда выйдет срок так называемых «исправительных работ». Вот так, Артём. Теперь я твой личный судья, и первый мой приговор ты слышал. Приступаешь завтра, и для начала срок твоего наказания – неделя. А дальше будет видно.

– Это шутка? – возмутился Тёма, но заметив, что его отец как никогда серьёзен, тут же напрягся. – Да ладно тебе, пап, ты же не заставишь меня мыть полы, да ещё и в отеле… Меня же там засмеют! А если это дойдёт до кого-то из знакомых?

– Мне плевать на твоих друзей и их мнение. Но… очень бы не хотелось, чтобы эта история попала в газеты. Так что, придумай что-нибудь со своей внешностью. Ну… рабочую форму тебе и так выдадут, а остальное уже твои проблемы. Мне всё равно, можешь хоть бороду накладную носить.

– Папа, я не верю…

– Зря, – перебил его отец. – Завтра в семь утра начинается твой рабочий день. За опоздание или некачественное выполнение своих обязанностей Виталик будет накидывать тебе дополнительные дни.

– Вы с ума сошли! Тоже мне, воспитатели! Раньше надо было думать! – повысил голос Артём. Теперь-то он окончательно удостоверился, что шутить отец не намерен. – Мне нужны деньги… на те же карманные расходы.

– А зачем? Живёшь ты в отеле (хотя мать предлагала на время «каторги» отобрать у тебя ключи от пентхауса).

– Нет, вы мне его подарили, и он мой! – грубо отрезал младший Жарков.

– Именно поэтому он остаётся в твоём распоряжении. Кормить тебя будут в столовой, как и всех рабочих, уборку своего номера ты тоже будешь проводить сам.

Тёма отвернулся к окну, с ужасом понимая, что в этот раз его действительно решили наказать. Ведь лишение денежного обеспечения было для него подобно ограничению подачи кислорода. В свои двадцать пять он до сих пор жил исключительно за счёт родителей. А всё потому, что примерно лет так в двадцать с грохотом вылетел из института и заявил всем, что теперь он будет заниматься развитием своего призвания, и объявил себя свободным художником. Он рисовал, причём его картины даже пару раз участвовали в выставках. Занимался фотографией, хотя до профессионала ему было очень далеко. Но… ничего из этого не приносило ему никакого дохода. Любую другую работу он считал плебейским занятием, недостойным своего внимания. И все попытки Семёна Дмитриевича на него повлиять воспринимал, как ущемление своей индивидуальности и пренебрежение талантами. И его ни капли не волновало, что думают по этому поводу остальные.

В моменты творческого кризиса, которые посещали Артёма постоянно, он занимался нещадным просаживанием отцовских денег в клубах, разного рода поездках и вечеринках. Бывало, проигрывал крупные суммы в карты, или покупал дорогие подарки своим дружкам и подружкам. В его жизни не было никаких забот – одни лишь удовольствия. И всех это устраивало… До сегодняшнего дня.

– Пап, может, мы как-нибудь договоримся? – попытался исправить положение парень.

– Нет, – спокойно ответил его отец. А потом глубоко вздохнул и продолжил, глядя ему в глаза. – Пойми, мне больно смотреть, как мой младший сын так бездумно прожигает собственную жизнь. Да я тебя трезвым вижу, только когда из полиции забираю, и то не всегда. Всё, вопрос закрыт! Но если по окончании исправительной недели у Виталика не будет никаких нареканий в твой адрес, я распоряжусь о разблокировке твоих карт. А пока можешь убрать их подальше. При первой же попытке снять деньги, любой банкомат лишит тебя заветного пластика. А их довольно долго восстанавливать. В общем, сынок… Поздравляю, ты, наконец, довёл меня до состояния, в котором я уже готов на всё, чтобы исправить ситуацию.

Тем временем автомобиль остановился у дверей главного корпуса отеля «Лазурная Лагуна», где и жил парень, а значит, пора было заканчивать этот разговор.

– Пап, я, правда, обещаю, что больше такого не повторится. Давай всё забудем. Это ведь недоразумение, – Артём предпринял очередную попытку по собственному спасению, с ужасом понимая, что в этот раз подобное вряд ли подействует.

– Обещаешь? – уточнил господин Жарков, поворачиваясь к сыну. – Отлично. Вот закончится твоё наказание, и мы посмотрим, как ты умеешь держать свои обещания. А теперь иди. У меня самолёт через час, а тебе пора пройти инструктаж и ознакомиться с новыми обязанностями. И ещё… – его взгляд стал суровым, а голос как никогда холодным. Так он с Тёмой ещё ни разу не разговаривал. – Опозоришь меня – и отправишься искать себе другого спонсора. Мне надоело быть для тебя кошельком. Пусть ты и мой сын, но знаешь… иногда мне очень стыдно это осознавать. Всё, Тёма. Это твой последний шанс. И другого я не дам.

Он демонстративно отвернулся к окну, показывая тем самым, что разговор окончен, и парню ничего не оставалось, как покинуть машину. Стоило ему захлопнуть дверцу, и чёрный БМВ тут же укатил к выезду с территории отеля, а Артём окончательно понял, что в этот раз доигрался.

***

В это самое время в другом конце города, в маленькой квартирке на восьмом этаже панельного дома утреннюю тишину комнаты разбил звук телефонного звонка.

Упорно не желая прощаться со сном и не открывая глаз, Алина протянула руку к тумбочке и нащупала вопящий аппарат. Так же машинально нажала на кнопку ответа и поднесла телефон к уху.

– Да, – прохрипела она, всё ещё находясь во власти Морфея. Но услышав на другом конце незнакомый мужской голос, резко подскочила на месте.

– Алина Андреевна, доброе утро, – послышалось из динамика. И тот официальный тон, каким это было сказано, мигом отбил у девушки всё желание спать.

– Доброе утро, – она всеми силами старалась придать голосу бодрость.

– Меня зовут Виталий Семёнович, я управляющий отеля «Лазурная Лагуна», – спокойно представился мужчина. – Ваше резюме передала мне одна наша сотрудница, Марина Викторова, и при этом тонко намекнула, что вы просто мечтаете работать у нас. Это так?

– Да, да, да! – протараторила всё ещё сонная девушка.

– В таком случае, жду вас на собеседование. Скажем… через час.

– Я обязательно буду вовремя! – восторженным тоном выдала Алька.

– Уверены, что успеете? В городе сейчас могут быть пробки, – заметил управляющий, и в его тоне явно проскользнула неприкрытая усмешка. Судя по всему, этого человека изрядно забавляла столь яркая реакция на простой звонок.

– Конечно!

– Значит, до встречи, – добавил он и оборвал звонок.

Следующие несколько минут в комнате девушки стояла абсолютная тишина. Ведь вместо того чтобы спешно приводить себя в порядок, Аля продолжала сидеть на кровати и ошарашено смотреть перед собой. Она никак не могла поверить, что это всё произошло на самом деле. Даже пару раз проверила наличие входящего вызова в своём телефоне. И только наткнувшись потерянным взглядом на часы, резко подпрыгнула и со скоростью молнии понеслась в душ. Правда всё это или чей-то глупый розыгрыш, – она решит позже. А пока нужно спешить, ведь лучше прийти и узнать, что всё это было шуткой, чем не прийти, когда тебя ждёт сам управляющий лучшего отеля побережья.

Уже позже, осматривая своё отражение в большом зеркале прихожей, Алина вдруг пришла к выводу, что даже если это всё действительно правда, всё равно её вряд ли возьмут на работу. Ведь в представлении девушки менеджер в подобном отеле должен выглядеть совсем не так. Она считала, что эта должность требует от того, кто её занимает внешней яркости и красоты, а себя девушка таковой не считала.

Она была довольно высокой, с симпатичной подтянутой фигуркой, но на фоне своих институтских подруг, которые едва дотягивали до метра шестидесяти, самой себе казалась худой дылдой. Она не носила каблуков, не любила обтягивающие вещи. Весь её гардероб был забит широкими штанами самых разных форм и фасонов и свободными блузами-балахонами. Максимальная вольность, которую она могла себе позволить – это оголённые плечи и шея, потому что именно их Аля считала действительно красивыми.

Черты её лица были далеки от идеальных. Нос ей казался крупноватым, губы, наоборот, не достаточно пухлыми, подбородок слишком острым, родинки на щеке – чрезмерно выраженными. Да только всё вместе это выглядело очень гармонично и даже симпатично, а когда в её ярких глазах столь необычного лазурно-серого цвета загорался огонёк интереса, от неё было невозможно отвести взгляд.

Но… Алька всё равно предпочитала считать себя серой мышью, упорно не желая что-то менять. И единственным своим достоинством считала длинные тёмные волосы, которых ни разу не касалась никакая краска. Они шёлковым водопадом спускались до самой талии, вот только Алина даже их предпочитала прятать в гульку или косу.

Однажды её подруга Лизка предположила, что она попросту боится собственной внешности и не желает быть на виду, поэтому и предпочитает прятаться за своим «серым панцирем». На что Аля лишь фыркнула и отмахнулась. Хоть в глубине души и понимала, что это предположение очень близко к истине.

И вот сейчас, стоя перед зеркалом Алина, наверное, впервые в жизни пожалела, что выглядит так серо. Ей бы сейчас совсем не помешала хоть капля яркости, но увы… Максимум, что она могла сделать в такой спешке, это сильней накрасить глаза и в кои-то веки распустить волосы. На остальное времени уже совсем не оставалось.

Можно сказать, что сегодня девушке повезло – нужная маршрутка приехала довольно быстро, пробок почти не было, и даже пригородный автобус мчался на всех парах. Несмотря на всё это Алина ощутимо нервничала. Всё ж о таком предложении, что выпало ей сегодня, она и мечтать боялась. Ведь отель «Лазурная Лагуна» был не только лучшим на побережье, но и входил в десятку самых шикарных гостиничных комплексов страны. Он размещался за чертой города и занимал обширную территорию. Здесь располагались несколько корпусов, четыре бассейна, огромный концертный зал, шесть ресторанов, одиннадцать баров, два открытых теннисных корта, спортивный комплекс, и многое-многое другое. Можно сказать, что Аля вообще пошла учиться в институт туризма только ради того, чтобы получить возможность работать здесь. Это действительно было мечтой!

А когда два дня назад ей позвонила Маринка, с которой они познакомились на курсах вождения, и сообщила, что в связи с переездом ищет кого-нибудь на своё место в «Лагуне», Алина не поверила собственным ушам. Но резюме всё-таки отправила. И вот сейчас ей предстояло встретиться с самим управляющим этой громадины.

Административный корпус гостиничного комплекса встретил её странной тишиной. Отчего-то раньше ей казалось, что здесь всегда кипит жизнь, все постоянно суетятся, что-то организовывают, но на деле оказалось всё совсем наоборот. Сонный охранник на входе в ответ на её вежливое приветствие равнодушно кивнул и направил на шестой этаж, где и располагался кабинет управляющего. А девочки на ресепшене и вовсе не обратили на тихую посетительницу никакого внимания.

В итоге Алина прибыла на место даже на несколько минут раньше намеченного срока, но миловидная блондинка-секретарша с приклеенной приторной улыбкой сообщила, что у господина Жаркова возникли неожиданные дела, но он очень просил его дождаться. Естественно Але не оставалось ничего другого, как расположиться на кожаном диване и тихо упиваться своим нервным состоянием.

Когда Марина сказала, что решение о приёме будет принимать лично управляющий, Аля посчитала своим долгом узнать о нём как можно больше. Благо личностью он был довольно известной, впрочем, как и его отель, и на просторах интернета нашлось много нужной информации.

Теперь Алина хотя бы примерно знала, с кем придётся разговаривать. Правда, нервничала от этого ещё больше. Ведь Виталий Семёнович Жарков оказался довольно симпатичным не женатым молодым мужчиной, тридцати двух лет, с кучей амбиций и такой милой улыбкой, что не передать. Хотя Маринка настоятельно рекомендовала даже не пытаться мечтать о нём, как о потенциальном любимом мужчине. Она сказала, что большего бабника свет ещё не видывал. А потом улыбнулась и добавила, что, если кто и мог бы переплюнуть её шефа по этой части, так это только его младший брат.

– Алина Андреевна? – мелодичный мужской голос отвлёк девушку от погружения в дебри собственных мыслей и, подняв взгляд, она наткнулась на стоящего рядом подтянутого высокого блондина в строгом сером костюме. – Прошу меня извинить за столь продолжительное ожидание. Пройдёмте в мой кабинет.

С этими словами он развернулся и уверено зашагал по тёмному мраморному полу в направлении большой двухстворчатой двери в конце коридора. И девушка послушно последовала за ним. Да только стоило им оказаться внутри, как способность адекватно мыслить покинула её окончательно, сменившись непонятным стеснением и паникой.

– Итак, – нарушил тишину голос мужчины. – Как вы поняли, я Виталий Семёнович, управляющий этим отелем. Так уж здесь повелось, что всех менеджеров я предпочитаю отбирать сам, и почти всегда использую для этого рекомендации своих же сотрудников. Вас мне расписывали как талантливого организатора, обожающего разного рода креатив. Прошу меня извинить, если покажусь грубым, но глядя на вас, никогда не скажешь, что это действительно так. Только я, как никто другой знаю, насколько внешность может быть обманчива, поэтому дам вам шанс показать себя. В общем, – он сделал небольшую паузу, желая подчеркнуть всю важность своих дальнейших слов: – Завтра утром вы предоставите мне подробный план развлекательных мероприятий нашего отеля на август. Он должен быть интересным, креативным, и обязан вписываться в бюджет один миллион рублей. Если мне понравится – я приму вас на должность менеджера по организации досуга, даже не смотря на полное отсутствие опыта. Если же нет… мы благополучно забудем о существовании друг друга. Вы согласны?

Господин Жарков очень ценил своё время и не терпел долгих разговоров не о чём. Всё что нужно об этой девушке он успел узнать из её резюме, а наличие таланта сможет отлично показать несложное задание. Виталий высказался коротко и по существу, и ему явно импонировал тот факт, что сидящая напротив девушка ловила каждое его слово, сосредоточенно вслушиваясь в смысл. Смущение в её глазах постепенно гасло, и вскоре совсем вытиснилось неподдельным интересом к его предложению.

– Конечно, – уверенным голосом отозвалась Алина, уже мысленно прикидывая, что можно придумать. Она прекрасно понимала, что именно от неё хотят. Ведь не так давно именно это было темой её дипломного проекта. И теперь ей оставалось всего лишь включить фантазию. – Я могу идти?

– Да, – кивнул управляющий, со странной улыбкой наблюдающий за тем, как зажглись её глаза от выдвинутого им предложения. Теперь они стали похожи на штормовое море в лучах рассветного солнца, что даже немного озадачило Виталия Семёновича. – Жду вас завтра к девяти.

Когда Аля, попрощавшись с господином Жарковым, уже подходила к двери кабинета, та неожиданно распахнулась, да так стремительно, будто её открыли ногой. А вошедший парень едва не снёс Алю со своего пути. Ей только чудом удалось избежать столкновения, но этот хам, проходя мимо, всё же задел её плечом. И если бы не высокая тумбочка, девушка обязательно бы растянулась на полу. А её обидчик даже не обернулся. И ладно бы подобное произошло в какой-нибудь забегаловке или на улице. Но ведь они находились в кабинете управляющего!