Эриол. Великая самозванка
- -
- 100%
- +
Она ничего не ответила. Рабам вообще не разрешалось вот так беседовать с хозяевами, да и пить с ними вино, и сидеть на пустынной кухне. И Рус бы с радостью ушла, вот только теперь ей совершенно не хотелось уходить отсюда.
Этот Кай был первым человеком из всех, кого она помнила, который отнёсся к ней не как к вещи. Наверно, именно поэтому она окончательно обнаглела, снова рискнула поднять на него взгляд.
– Скажи, как давно ты живёшь в доме моего дяди?
Он пристально смотрел на девушку. Рассматривал её настолько внимательно, будто действительно выискивал что-то. Но не успела Рус додумать эту мысль, как его голубые глаза снова встретились с её синими. Он явно ждал ответа.
– Несколько месяцев, – ответила она, потупив взор.
– А до этого у тебя был другой хозяин? Кто? – продолжал интересоваться Кай и делал это с таким видом, будто собирается её купить.
– Эрс Карив, – тихо сказала девушка, прячась за чашей с вином.
– Никогда о таком не слышал, – задумавшись, проговорил мужчина. – Кто он?
Его тон был ровным и по-деловому чётким. Это только уверило Рус в правильности её догадок. Вот только она отлично знала, что лорд Виттар её не продаст никому. Даже любимому племяннику. Да даже самому главному магу или принцу. Потому что она – его любимое развлечение, и он никак не готов лишиться подобной актрисы своего личного театра абсурда.
– Мелкий торговец рыбой с рынка Артиша, – сказала девушка.
Кай скривился.
– Как долго ты пробыла у него?
– Месяц, – прозвучал её ровный ответ.
– А много ли у тебя было хозяев? – Голос выражал явный интерес.
– Ваш дядя – четвёртый.
– Тебе хорошо здесь?
Странный вопрос, особенно если учитывать, что обращён он к обычной рабыне. Наверно, именно поэтому Рус согласно кивнула, а затем отвернулась и с грустной улыбкой посмотрела куда-то в сторону.
– Насколько? – не сдавался Кай.
И тут девушка окончательно забыла, как должны себя вести примерные рабыни, и позволила себе то, за что её могли легко выпороть, причём прилюдно.
– Настолько, насколько может быть хорошо вещи в красивом серванте, – горько выдала она, а её глаза всего на мгновение полыхнули ярко-синим.
Хотя, может, Каю это просто показалось, но в сочетании с тоном и манерой держаться этот взгляд только дополнил сложившийся образ. Он обомлел и почти забыл, как дышать. Но Рус смотрела не на него. Она была в своём мире, который потревожили глупыми вопросами. Поэтому и продолжила говорить:
– Вещи, которую достают, чтобы удивить гостей и повеселиться самим. Вещи, копии… на которой каждый стремится выместить свою ненависть к оригиналу. Но у вещи нет ни души, ни гордости. А у меня, к сожалению, есть.
Она выдохнула и именно в этот момент, поймав ошарашенный взгляд хозяйского племянника, наконец сообразила, что и кому сказала. Она сама не поняла, как такое произошло. Почему вообще начала говорить? Из-за чего разоткровенничалась?
– Простите! – Она резко сжалась, опустила голову ниже и попыталась встать. – Простите, господин! Это всё из-за вина…
И Кай будто бы очнулся от оцепенения. Видение исчезло, словно его и не было, и теперь на него снова смотрели испуганные тусклые глаза рабыни Рус. Но… кто-то может объяснить ему, что с ней было минуту назад?
– Сядь, – хрипло приказал он, всё ещё пытаясь прийти в себя после увиденного и услышанного. Девушка повиновалась, но голову так и не подняла.
Теперь Кай смотрел на неё не отрываясь, будто пытался убедить самого себя, что ему просто показалось. И пусть глаза были с ним совершенно согласны, логика это подтверждала, но вот что-то похожее на интуицию настоятельно рекомендовало присмотреться к этой девушке повнимательнее.
– Я рядом с тобой самому себе доверять перестаю, – тихо проговорил он, тяжело дыша. – Ты похожа на Эриол не только внешне. И иногда, глядя на тебя, я в буквальном смысле вижу её. Но… – Он закрыл глаза и сглотнул, будто ему сложно было сказать следующую фразу. – Она действительно погибла. Я даже знаю, кто, когда и как её убил. Но так как тела не нашли, то в королевстве нашу правительницу до сих пор считают просто пропавшей.
Он замолчал, не понимая, для чего рассказывает это рабыне. Зачем ей знать? Ему просто нужно было убедить самого себя, что перед ним не Эриол. Хотя… разве простое сходство может быть таким ярким?
– Я заберу тебя с собой, – вдруг сказал он, решительно глядя на рабыню. – Выкуплю у дяди и увезу в своё поместье.
– Зачем? – едва слышно поинтересовалась Рус. Она до сих пор боялась поднять лицо, поэтому смотрела на хозяйского племянника украдкой.
– Скажем так. – Он коснулся пальцами её подбородка, заставляя смотреть на себя, и когда их глаза встретились, добавил: – У меня на тебя большие планы.
Это прозвучало настолько торжествующе и двусмысленно, что девушка невольно вздрогнула, что не укрылось от Кая. Он в ответ на это ободряюще улыбнулся и нежно погладил её по щеке.
– Обещаю, Рус, в моём доме тебя никто не тронет, никто не посмеет ни обидеть, ни оскорбить. У тебя будет всё, кроме свободы. Её, увы, я дать тебе не могу… по крайней мере пока. Но в этом мире возможно всё, так что никогда не стоит терять надежду.
Его взгляд потеплел, а пальцы перестали ласкать её кожу и замерли на скуле.
– Ты красивая, Рус. В тысячу раз красивее погибшей королевы. – В его голосе, таком чарующем и нежном, сквозила боль. – Она даже при жизни была мертва. Никогда не встречал более холодной и бесчувственной женщины. А ты… – Он наклонился вперёд и легко коснулся губами её тёплых, чуть приоткрытых губ и тут же поспешил отстраниться. – А ты живая.
Тут сверху послышались чьи-то торопливые шаги, и этот звук будто выдернул Кая обратно в реальность. Он нехотя убрал руку от лица сидящей напротив рабыни и откинулся на спинку стула.
– Иди, Рус. Ночь скоро закончится, а ты почти не спала.
Девушка торопливо встала и поспешила скрыться за дверью. Но у самого выхода её догнал голос Кая:
– Сладких снов.
Оборачиваться она побоялась, поэтому предпочла сделать вид, что не расслышала его пожелания, и наконец покинула кухню. Мысли её путались и совершенно не желали становиться ясными, заставляя бедную девушку нервничать ещё сильнее. И только добравшись до своей кровати и спрятавшись под тонкой простынёй, служившей ей одеялом, она смогла вздохнуть спокойно.
Хотя… стоило вспомнить бездонные голубые глаза Кая, его бархатный голос, его нежные руки, как сердце снова начинало барабанить как сумасшедшее. Губы горели от его поцелуя, и девушка неосознанно сжала их, будто не желая делиться своими воспоминаниями даже с окружающим воздухом. Ведь рабынь не целовали. Они считались грязными, никчёмными животными. Предметами мебели, которые можно было использовать по своему усмотрению. А Кай…
Рус даже представить себе боялась, что побудило его это сделать? Может, он действительно был неравнодушен к королеве и теперь нашёл способ заиметь себе «личную Эриол»? И пусть это маловероятно, но других мыслей у девушки не нашлось. В любом случае ему следует забыть об этой идее, ведь хозяин ни за что её не продаст. В этом Рус не сомневалась. Она знала, что ему уже неоднократно предлагали за неё очень крупные суммы, но барон Виттар всегда оставался категоричен. Вот и в этот раз откажется.
За всеми этими мыслями Рус сама не заметила, как уснула. Впервые за всё время нахождения в этом доме она смогла забыть, что рядом находятся другие люди, и погрузиться в сон, где её встретило спокойное синее море и улыбающийся Кай.
Глава 3. Продажа
– Нет! – снова ответил барон Виттар. – Это пустой разговор, Кай. Я не соглашусь, даже не уговаривай.
Эрик резко схватил бокал и, залпом опрокинув в себя всё его содержимое, снова принялся за еду. Его племянник нахмурился и сильнее сжал в руке вилку. Судя по решительности, поселившейся в его взгляде, сдаваться он не собирался.
– Ты что, до сих пор не успокоился? – насмешливым тоном поинтересовался сидящий напротив темноволосый мужчина, очень похожий на хозяина дома, только лет на тридцать моложе. – Всё лелеешь в душе первую юношескую любовь?
– Заткнись, Камиль, – раздражённо бросил ему кузен. – Тебя это уж точно не касается.
– Почему же?! – картинно возмутился тот. – Я же прекрасно помню, как ты увивался за красавицей Эриол, когда она гостила здесь с матерью и маленьким принцем. – Он усмехнулся и изобразил на лице умиление: – Сбегали к морю, как два милых голубка. Ты носил ей букетики из сада, а она краснела, стоило тебе на неё взглянуть.
– Хватит! Это было давно. Я забыл, и вы забудьте.
– Так судя по твоей просьбе, не забыл, – добавил Камиль, поглядывая на отца. – Но тебе придётся принять, что Рус – это всего лишь рабыня. Она – не Эриол.
– Я знаю. И настаиваю на сделке, – не сдавался Кай, недобро поглядывая на брата.
Камиль был младше него всего на год, но серьёзность в нём отсутствовала абсолютно. Он жил путешествиями, карточными играми и развлечениями. И его в какой-то степени можно назвать удачливым игроком, но даже таким любимцам фортуны иногда не везло. Именно это когда-то давно и дало Каю один существенный козырь в их вечных баталиях, и раньше ему было достаточно всего лишь строго посмотреть на Камиля, чтобы тот всё понял и замолчал. Но в этот раз братец разошёлся не на шутку.
– Ах, милашка Эриол! Такая вся тоненькая и стеснительная, – продолжая свой издевательский монолог, Камиль даже тарелку от себя отодвинул, – как она смотрела на нашего Кая! Как загорались её синющие глазёнки, когда он просто появлялся в комнате! Казалось бы… любовь до гроба.
– Довольно! – Кай резко встал и повернулся к замершему дяде. – Я заберу Рус!
– Нет. – Барон был как никогда категоричен.
Его племянник выдохнул и снова сел за стол.
– Тогда, на правах владеющего половиной этого дома, я начну разводить здесь овец и кур, и быков, – решительно заявил Кай. – Да и лошадей тоже. А ещё уток. У тебя как раз для них есть несколько бассейнов.
– Что за бред ты несёшь?! – выпалил разозлённый Эрик. – Каких правах? Какого хозяина?
И тогда Кай с торжествующей улыбкой уставился на мигом присмиревшего брата. Повисла тишина, в которой даже глухой удар ножа о стол показался подобным грому.
– Камиль?! – зарычал разгневанный отец. Он знал своего сына как облупленного и верно расценил столь резкую смену его настроения. – Объясни мне, почему Кай так сказал?
– Ну… – туманно начал Кам. – День тогда не задался с самого утра…
– То есть ты проиграл ему свою часть дома? Ту, которую я по собственной глупости подарил тебе?! – Барон отбросил стул и поднялся на ноги.
Отвечать Камиль не спешил, и его молчание оказалось красноречивее любых слов. А ухмыляющаяся физиономия Кая только добавляла масла в огонь.
– Зачем ты это сделал? – грубо поинтересовался старший Виттар у племянника.
Тот же, напротив, выглядел как никогда собранным и невозмутимым.
– Это была вынужденная мера, дядя, – отозвался Кай. – В тот вечер мы с Камом встретились случайно. Он как раз подписывал себе приговор, прося денег у одного из тех людей, которые долгов не прощают. И так как остановить Камиля, когда он в игре, не под силу никому из ныне живущих, мне пришлось предоставить ему энную сумму. Взамен он сам… Повторяю, сам настоял на том, чтобы я принял у него закладную на его часть имения. Он обещал вернуть деньги в течение месяца, а прошло уже несколько лет. Так что, дядя, всё по-честному.
Эрик снова сел и, наполнив свой бокал, тут же осушил его.
– Значит, ты предлагаешь обменять Рус на закладные? – предположил он уже куда более спокойным голосом. На притихшего сына он старался не смотреть, всецело сосредоточившись на Кае.
– Именно, – кивнул тот. – Думаю, это было бы справедливо, учитывая, что она всего лишь рабыня.
Хозяин дома сокрушённо покачал головой и решительно направился к выходу.
– Пошли, племянник. Договорим в кабинете, – бросил он, проходя мимо победно улыбающегося Кая.
Обед был благополучно забыт, как и молчаливый Камиль, которому разговор с отцом только предстоял. Но сейчас его суровому родителю было явно не до того. Хотя не стоило сомневаться, что к разборкам с сыном он перейдёт сразу же, как закончит все дела по передаче любимой рабыни не менее любимому племяннику-шантажисту. Именно поэтому, едва оставшись один, Камиль отдал приказ седлать своего коня. Он тоже прекрасно знал характер отца и решил дать ему возможность побушевать в одиночестве. Вон у него сколько рабынь, пусть на них зло срывает. А его сынок пока поживёт где-нибудь в другом месте. У того же Кая, к примеру. Это было бы лучшим решением проблемы, и теперь оставалось надеяться, что ему позволят уехать.
***
В кабинете было тихо и привычно прохладно. Кай даже расслабился, наслаждаясь той свежестью, что царила в этой шикарной комнате. Он уже чувствовал, что победил, и именно поэтому позволил себе несколько секунд блаженства и тишины.
– А теперь, дорогой мой племянник, объясни, какого демона тебе вообще понадобилась моя рабыня? – странно спокойным тоном поинтересовался барон. – Нет, я всё понимаю: и юношескую любовь, и ностальгию, и даже простое желание получить в личное пользование копию королевы, но… Кай. Это ведь всё мелочи. И ради этого ты бы никогда не расстался со столь ценным козырем. Ведь у тебя на руках не просто закладные на имение, а фактически компромат на брата. Так скажи мне, что ты задумал?
Он внимательно посмотрел на племянника, ожидая ответа, но тот лишь пожал плечами и промолчал.
– Только, пожалуйста, пообещай, что не станешь делать глупостей, – опасливо проговорил Эрик. – Что не полезешь в политику и уж тем более не будешь втягивать в это Рус.
– Прости, дядя. Но я не люблю обещать того, чего не смогу выполнить, – улыбнувшись, ответил Кай.
– То есть, – барон заметно напрягся, – именно это ты и планируешь?
Кай сделал вид, что не понял вопроса, но в глазах всё равно промелькнула искра насмешки.
– Одумайся! – воскликнул Виттар. Теперь он выглядел куда более испуганным, чем при разговоре о возможной потере столь обожаемого им дома. – Кай, твоего отца казнили за попытку государственного переворота! Ты хочешь повторить его судьбу?!
– Отец действовал неосмотрительно, – невозмутимо парировал он. – Я же не стану идти напролом. У меня есть королева, которая после подписания договора о продаже станет моей собственностью и будет мне беспрекословно подчиняться.
– Ты не понимаешь! – Эрик встал из-за стола и нервно прошёл к окну. – Там верхушка власти. Маги, советники, принц. Но даже это не самое страшное. Ведь её обязательно будут проверять, и я уверен, что без верховного мага здесь не обойдётся. А он почувствует, что она не Эриол.
– По этому поводу можешь не беспокоиться, – самоуверенно отозвался Кай. – Я же сказал, что не стану бросаться на амбразуры без полноценного продуманного плана. К тому же мне в любом случае понадобятся союзники. И достопочтенный господин Мардел должен обязательно оказаться в их числе. А с поддержкой верховного мага всё станет намного проще. Да и сам я не просто так академию заканчивал. Тоже кое-что могу.
– И всё-таки, Кай, я уверен, что ты совершаешь ошибку, – продолжал стоять на своём его дядя.
– Ошибкой будет не воспользоваться таким прекрасным шансом. – Он чуть подался вперёд и добавил: – А так я не просто верну себе титул, которого был лишён по вине отца, но и фактически стану руководить страной. Думаю, чертовски приятно, когда королева, та, перед кем трепещут и кого боятся миллионы, является твоей фактической марионеткой. – Он снова улыбнулся и откинулся на спинку кресла. – Согласись, ради такого стоит пойти на риск.
– Я бы не пошёл, – ответил Эрик. Он достал из ящика стола два бокала и очередную бутылку вина и снова посмотрел на племянника. – Мне есть что терять.
– А мне терять нечего, – в голосе Кая послышалась горечь, – всё, что мог, я уже потерял. И теперь у меня остались только деньги… и мать.
– Кстати, как поживает моя любимая сестра? – поинтересовался барон. – Не собирается ли наведаться в гости?
– Она наслаждается жизнью и свободой. Сейчас колесит по Вертийской империи и подумывает поселиться в одном из её городов. – Кай грустно усмехнулся и снова посмотрел на дядю. – Она больше не вернётся в Карилию. После того как отца казнили, она дала королеве клятву, что покинет страну, и только поэтому ей сохранили жизнь. Ну, ты ведь прекрасно об этом знаешь, да, Эрик?
Тот кивнул и протянул племяннику один из наполненных бокалов. Конечно, он отчётливо помнил, что творилось в королевстве чуть больше года назад, когда Эриол отдала приказ казнить Гарра Мадели графа Мардарского – мужа его младшей сестры и отца Кая.
Это была показательная казнь. Подписав приговор предводителю заговорщиков, королева хотела наглядно продемонстрировать, какая судьба ожидает его единомышленников, если они не отступятся. Тогда в качестве дополнительного наказания род Мадели лишили титула, земель и должны были лишить жизней, но её величество почему-то ограничилась выдворением супруги графа из страны, а про Кая и вовсе предпочла забыть.
Возможно, если бы он тогда находился в столице, его бы повели на эшафот вместе с отцом, как было принято. Ведь изменников в Карильском королевстве всегда карали очень сурово. Но Гарр будто чувствовал, что всё может закончиться печально, и буквально за день до этих событий отправил сына со срочным поручением в Вертинию. И поэтому получилось, что о свалившемся на семью несчастье молодой Мадели узнал почти через месяц.
Но что самое удивительное, все конфискации и лишения его личное имущество не затронули совершенно. Хотя в то время отец уже официально передал ему большую часть семейных капиталов. Так что довольно скоро стало понятно, что несмотря на накрывшую семью опалу, потерю титула и родовых поместий, Кай Мадели всё равно остался одним из богатейших людей королевства. Да только никакие деньги не были способны вернуть ему потерянное имя древнего рода и уважение аристократии.
– А жизнь ты потерять не боишься? – усмехнувшись, спросил Эрик.
– Нет. – Кай лениво пригубил вино. – Знаешь, как говорят в Вертинии: «Жить опасно, ведь можно умереть». И если сама судьба выдала мне такой шикарный шанс, как Рус, я не намерен от него отказываться.
– Глупец! – выпалил дядя, осушая бокал. – Ты гонишься за тенью! И совершенно не знаешь Рус. Она не сможет стать такой, как Эриол. Они разные!
– Сможет! – парировал Кай, ставя сосуд с вином на деревянный стол. – Я научу её. И уверен, она пойдёт на многое, чтобы больше никогда не увидеть невольничий рынок.
– Будешь угрожать? И не жалко её? Она ведь всего лишь девочка. Молодая, напуганная. Она в этой жизни видела только боль. – Барон явно пытался воззвать к его совести.
– Представляешь, не жалко. Ни капельки, – зло бросил Кай. – Ведь я фактически собираюсь отдать ей это королевство. Согласись, неплохой подарок для рабыни.
– И всё-таки, Кай, прошу, не делай глупостей. – Эрик вздохнул и отвёл взгляд. – Не заставляй меня переживать. Ты мне как сын. – Он метнул взгляд на дверь, видимо вспоминая о Камиле, и обречённо вздохнул. – Ты всегда был умным мальчиком, и я надеялся, что станешь великим человеком. К тому же у тебя такие выдающиеся способности в магии. Зачем тебе эта авантюра? Хочешь вернуть титул?! Так дождись, пока коронуют Артура, и подай прошение о возвращении утраченных регалий. Думаю, за определённый вклад в казну он быстро согласится. Что для тебя эти несколько тысяч или даже миллионов? Но риск при этом минимальный. А Рус пусть останется твоей домашней королевой. И все будут живы, здоровы и счастливы.
– Нет, дядя, – голос Кая прозвучал ровно и очень холодно, – этого всё равно будет слишком мало. Даже если я трижды выкуплю свой титул, общество не примет меня обратно. Поэтому я вернусь ко двору красиво, со скандалом и фанфарами. И никто не посмеет сказать мне хоть слово. Кинуть хотя бы один косой взгляд.
Ответить Эрику оказалось нечего. Он тоже прекрасно понимал желание племянника получить обратно утерянные позиции в высшем обществе, но всё равно не желал просто так отпускать его на верную гибель.
– Ты всё решил, – наконец выдал барон, – и уже не станешь меня слушать.
– Не стану, – подтвердил Кай, разглядывая вино на дне своего бокала. Потом резко поднял голову и снова обратился к дяде: – Когда будет готов договор о продаже?
– Думаю, завтра, – ответил ему Эрик. – К тому же нужен маг, чтобы закрепить сделку.
Кай фыркнул и широко улыбнулся.
– Ну, с этим и я справлюсь. Здесь особого умения и не нужно, – заметил он. – Главное, чтобы обе стороны были согласны с условиями договора, а остальное уже мелочи. Так что вызывай своего секретаря, пусть готовит бумаги, а вечером мы всё подпишем, заверим и закончим сделку.
– Так торопишься попасть на плаху? – Губы хозяина кабинета искривила горькая усмешка.
– Нет, дядя. Но мне будет куда спокойнее, когда Рус станет моей. Она слишком важная фигура в предстоящей игре. И… – он поднял голову и снова посмотрел на Эрика, – завтра мы уедем. А сегодня ночью, по официальной версии, твоя рабыня погибнет. – Его взгляд стал сосредоточенным и каким-то ехидным. – Скажем… откажется принимать нового владельца и утопится.
– А как же первый обязательный приказ хозяина, который зачитывается сразу после установки клейма?! – воскликнул Эрик, ошарашенно глядя на своего племянника.
Кай пожал плечами и вновь пригубил терпкий виноградный напиток.
– Ну, я же впервые буду фиксировать сделку по продаже раба. И неудивительно, что забуду отдать приказ «беречь свою жизнь и здоровье». – Он улыбнулся и в несколько глотков допил своё вино. – Так и поступим.
– Ты… – У барона не было слов. – Кай, я не узнаю тебя. Что ты собрался делать?
– Не волнуйтесь, дядя. Это всего лишь необходимая мера предосторожности. Согласись, будет странно, если я уеду из твоего имения с рабыней, как две капли воды похожей на королеву, а потом объявлюсь в столице с самой Эриол. Это может вызвать подозрения. А так… – Кай задорно улыбнулся и откинулся на спинку кресла. – Так все будут думать, что Рус погибла.
– Следы заметаешь? – процедил сквозь зубы старший родственник, которому затея племянника с каждой минутой не нравилась всё больше и больше.
– Будем считать это первым аккордом в мелодии моей новой жизни. И знаешь… – Он на секунду задумался, а потом вдруг склонился вперёд и добавил, чуть понижая голос: – Думаю, нам вообще не стоит предавать гласности сделку о продаже. Твоя рабыня ведь любит плавать, и никто не удивится, если вдруг однажды утром её труп обнаружится в одном из бассейнов.
– Ты сумасшедший авантюрист! – бросил ему дядя.
– Я просто хочу вернуть то, что принадлежит мне по праву. И сделаю для этого всё, что в моих силах.
***
Когда сразу после ужина хозяин вызвал Рус к себе в кабинет, она уже знала, что добром это не кончится. Весь день она чувствовала приближение чего-то непонятного. Ей казалось, что над ней зависла большая чёрная туча и теперь только и ждёт, чтобы обрушить на несчастную девушку стену ливня из очередных неприятностей.
Сначала она думала, что всему виной её ночной разговор с хозяйским племянником. Потом вдруг поняла, что почти не помнит, о чём они говорили, а вот его голубые глаза, наоборот, совершенно не желают покидать её мысли. А ещё… он снился ей.
Этот сон был таким ярким и красочным, что делало его слишком похожим на реальность. И там она была в платье – длинном, шёлковом, с кружевной отделкой и россыпью жемчужин на лифе. Её волосы почему-то оказались длинными и заплетенными в две простые косы, а на ногах красовались лёгкие туфельки. Она сидела на большом камне у самой кромки воды и что-то рисовала. Так тщательно выводила линии на плотном листе бумаги, что совершенно не заметила, как к ней кто-то подошёл. А когда этот кто-то нагло закрыл ей глаза руками и озорным голоском попросил угадать, кто он, Рус почему-то улыбнулась и с радостным криком «Кай!» обернулась к нему. Он рассмеялся и, подхватив её на руки, закружил.