Добавьте в тело антитело

ПОВЕСТЬ ПЕРВАЯ

Сегодня я запланировала дело, которое мне совсем не по душе. Как только я приняла решение, мой организм начал подавать сигналы тревоги. Он словно говорил мне, что у него что-то болит или вот-вот заболит, и я могу столкнуться с неприятными последствиями, если выйду на улицу и займусь этим делом. Время шло, а я все не могла решиться на этот шаг.

Зазвонил телефон. Звонивший был очень удивлён, что я всё ещё дома. Хотя, казалось бы, зачем звонить в пустую квартиру, если человек уверен, что хозяйка уже ушла?

Потерялись ключи. Я долго искала их, но, наконец, нашла. Потом начался дождь, а зонтика, как обычно, не оказалось на месте. Я сдалась и начала снимать туфли, но тут же поняла, что капли дождя звучат как-то неправильно. Я вернулась в комнату, чтобы посмотреть в окно на дождь, но не увидела его. Было пасмурно, но дождя не было. Глаза не видели дождя, но уши слышали его звук, который доносился из дальней комнаты. Я сняла туфли и пошла по паласу. Ногам стало неприятно – палас намок и уже не впитывал влагу. Окно в дальней комнате оказалось открытым, и дождь свободно лился на пол. Я остановилась посреди комнаты. Дождь всё лил, а я улыбнулась. Мне стало хорошо. Я поняла, почему не ушла. Догадалась, что держало меня дома. Похвалив себя за это, я закрыла окно. Но оно тут же открылось снова, хотя ветра не было. Напор воды был так силен, что я захлебнулась. Вода потекла в коридор, а я попыталась отдышаться. Пока я дышала, вода добралась до щиколоток и поползла дальше к коленям. Снизу застучали и заголосили соседи. Было очень хорошо слышно, как они ругаются. Особенно смешно получалось у пятилетнего малыша, который повторял нехорошие слова в мой адрес за матерью. Всё это мой ум отмечал как бы походя, а на самом деле я думала. Вернее, пыталась думать, сбиваемая с ног потоком воды. Я похвалила себя за то, что вчера вытащила книги из шкафа, хотела сделать перестановку.

Пустой шкаф оказался очень кстати. А вот с книгами я бы вряд ли сдвинула его. По мокрому полу шкаф скользил великолепно и остановился прямо напротив окна. Сделав ещё одно усилие и придавив шкафом створки окна, я решила взять тайм-аут и огляделась вокруг. Вода довольно медленно просачивалась к бушующим внизу соседям. Воды было так много, что можно было бы лечь на спинку и поплавать как в бассейне, если бы было желание. Но желания не было, была мысль о том, что так не бывает. Если здесь есть дождь, то почему его нет в соседней комнате? А может, он уже есть и там? Но проверить это я не успела. Что-то очень сильно начало толкать створки окна, а вместе с ними и шкаф. Это было страшно. Шкаф двигался, вода потекла сильнее, а я всё стояла.

Хотя могла давно убежать. И не только из комнаты, но и из квартиры, да и из подъезда, если уж на то пошло. Но я не убежала, даже не делала попыток. Мой организм сказал мне, что ему плохо, его тошнит, и бежать он никуда не собирается. И тут я вспомнила, что это он, подлый предатель, первым не дал мне уйти из дома, а потом уже пришёл черед телефона, ключей и зонтика. Стало настолько страшно, что я закрыла глаза, но с места не пыталась сдвинуться. Чувствовала, что ничего не выйдет. Судя по звукам, окно распахнулось полностью, шкаф отъехал чуть вперёд, а потом упал. Наверное, его толкнули. А может быть, и нет. Что-то шлепнулось на пол. Так сильно. Очень сильно. Пол задрожал. Стало тихо. Только слышался редкий стук капель. С подоконника на пол. С по-до-конника на пол. С по-до-конника на пол, с подоконника…

Стало совсем тихо.

Я приоткрыла один глаз. За окном было солнце, а на полу лежала люлька. Строительная. На которой поднимают и опускают. Тяжелая. Если бы не вода, наверное, сейчас в воздухе висела бы пыль, и валялись бы куски штукатурки, но везде была вода, поэтому ничего не висело и не валялось. Я перелезла через край люльки и села. Вода тут же дошла мне до… Предположим, до талии. Было холодно и щекотно, но я быстро привыкла.

Я лежала и размышляла о том, почему вода не уходит, и куда пропали мои соседи.

Они уже давно должны были стоять под дверью, стучать и звать на помощь. Может быть, их затопило, и они сейчас, словно рыбы в аквариуме, плавают и открывают рты?

Вдруг веревка, на которой держалась люлька, задрожала, и в комнату через окно ввалился мужчина. Он осмотрел воду на полу, намокшие брюки и люльку. А затем увидел меня, но не сразу. Я же лежала внутри, по пояс в воде. Увидев меня, мужчина не рассердился, но и не удивился. Он достал термометр, опустил его в воду, а вытащив, сначала вытер, а затем посмотрел на показания.

– Так-так, – проговорил он, не глядя на меня. – Лежим, значит. А чего лежим? Другая уже давно бы тряпкой по полу возила. Придется ликвидировать!

– Кого? Тряпку? – спросила я.

– Нет, тебя.

Я рассмеялась, но тут же замолчала. Мужчина почему-то не поддержал мой смех. Он даже не улыбнулся и не смотрел на меня. Он все не мог наглядеться на свой термометр.

Я тоже молчала. Молчал и он. Насмотревшись на термометр, он сунул его под мышку левой руки, а правую протянул мне.

– Вставай уже. Не могу же я ликвидировать тебя прямо в своей люльке.

Мужчина говорил правильные вещи, но что-то было в его словах все же неправильным.

Я не знала что, но на всякий случай вжалась спиной в люльку. Вода тут же дошла мне до рта.

Увидев, что я не собираюсь отвечать на его жест доверия и дружбы, и прячу руки под сиденье, мужчина обиделся.

– Значит, ты так! Не хочешь по-хорошему. На носу выборы, а ты мне такие фортели выдаешь?

Мужчина немного помолчал, а затем добавил:

– Буду ликвидировать вместе с люлькой!

Последние слова он произнес, обращаясь к термометру.

Так, глядя на него, мужчина направился к окну, но споткнулся об шкаф.

– Понакидали тут, – начал возмущаться он, но, оглянувшись на меня, замолчал. Затем вернулся, брезгливо наклонился, вытащил мою руку из воды, сунул термометр мне под мышку и подсунул ладонь туда, куда я ее спрятала раньше. Снова пошел к окну, споткнулся об шкаф второй раз и сказал: – Эх вы!

И вылез, наконец, в окно. Не вылез, а вышел. Спокойно так, с тринадцатого этажа.

Вот ноги пропали. Плечи. Голова. Одна макушка осталась. Вот и макушки не стало…

Зря я обрадовалась. Макушка тут же появилась снова, а за ней и все остальное. Не заходя в комнату, мужчина перевесился через подоконник и спросил:

– Ты за кого голосовать то собиралась?

Пока я собиралась с ответом, он сделал вывод:

– Все ясно. Несознательный элемент. Из тех, кто…

Я обиделась:

– Неправда ваша! Я все предвыборные программы прочитала. Очень внимательно.

Мужик подобрел:

– Внимательно, говоришь? Ну, лежи, лежи, не волнуйся. Не буду я тебя ликвидировать.

– Пожалели? – наивно спросила я.

– Нет. Времени уже нет. Через пять минут, – он вытащил из кармана официальную бумажку и сверился с ней, – через пять минут начнется землетрясение. Оно будет ровно пять минут. Потом, если от дома что-то останется, на него упадет самолет. Если же и это не поможет…

Тут с улицы раздался свист. Мужчина замолчал. А потом произошло чудо. Он мне улыбнулся! Впрочем, тут же взял себя в руки, вытащил из кармана шприц и сделал укол себе в макушку.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. С ВАМИ БУДЕТ ГОВОРИТЬ МЭР ГОРОДА

Я еще полежала минуты две, а затем встала и пошла в комнату, где не было дождя. Потому что там звонил телефон. Давно, почти две минуты. Все равно в этой комнате делать больше было нечего. Вода ушла полностью в пол. К соседям пришла удача. А от меня ушла. Телефон не просто трезвонил – он орал и давился собственным звуком. Трубка просто взлетела мне в руку.

– Нажмите кнопку. Землетрясение начнется через пятьдесят две секунды. Нажмите кнопку. Землетрясение начнется через пятьдесят одну секунду. Нажмите…

Я оглянулась. Никакой кнопки в поле моего зрения не было. А телефон орал так, что вибрировал воздух. Кнопки не было. Ну не было вокруг никакой кнопки. Отчаявшись и не надеясь больше ни на что, я положила трубку на рычаг отбоя. И села ждать землетрясения. Отсчет секунд закончился и начался снова, а землетрясения не было. Зато снова зазвонил телефон. Он звонил и звонил, а я сидела и боялась. Открылась форточка. От неожиданности я подпрыгнула на стуле. На колени приземлился самолетик из бумаги. Я развернула самолетик.

На нем было написано:

Я подняла трубку.

– Спасибо, что нажали кнопку, – понеслось из ее глубины. – Город благодарит вас! Сейчас с вами будет говорить мэр города. Не вешайте трубку. Не вешайте трубку…

Да, с таким голосом не поспоришь! Очень уж этот голос напомнил мне другой. Моей учительницы по родному языку. Ну, один в один. А старших нас учили уважать и слушаться. Учили с первого класса. Учили разными способами. И ведь выучили! Взять, к примеру, мою руку с судорожно зажатой в ней трубкой. Как я не пыталась заставить свою руку плавно опустить трубку и положить ее на рычаг отбоя – все было бесполезно. Бесполезно.

Рука от противоречивых команд будто онемела и стала синеть. Наконец, я сдалась и, вытянувшись в струнку, стала ждать. Прошло несколько минут, и наконец-то свершилось!

– Мэр города благодарит вас! – понеслось из трубки.

Голос был приятным, баритоном. От нахлынувшего чувства патриотизма я чуть не задохнулась.

А голос снова повторил:

– Мэр города благодарит вас!

Я не очень быстро соображаю, но когда приятный баритон повторил этот текст три, пять, десять раз, я поняла, что это запись. Но я не расстроилась. Наоборот, не отрывая трубки от уха, я ногой придвинула стул и села на него. Села как можно удобнее. Было ощущение, что я в концертном зале. На концерте… Кого же мне напоминает этот баритон?

И почему мне сегодня всё время кто-то кого-то напоминает? Нет, ну кого же он всё-таки напоминает? Особенно вот эти два слова «благодарит вас…»!? Кого же? Я вспомнила и упала со стула.

Сегодня явно был не мой день. Стул сломался. Я ударилась. И самое главное – телефон упал вместе со мной. И разбился. Сильно. И, наверное, безнадежно. И всё из-за этого сладкоголосого баритона. Это был… Он.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. РАБОТНИК СТАДИОНА В ТРЕХ РАЗНОЦВЕТНЫХ ХАЛАТАХ

Когда стихнет рев самолета, я расскажу, кого имела в виду. А пока что, ввиду того, что самолёт на полном серьезе решил упасть на наш дом, пришла пора спасаться. Только вот как? От рева закладывало уши, и я подошла к окну и открыла его. Просто так. На всякий случай. Помня, что нахожусь на тринадцатом этаже. Ого! Я всегда считала, что из моих окон открывается прекрасный вид на помойку, которая заканчивается пустырем, но видно, что за те пол часа, что я не заглядывала в окно, в мире и конкретно на моей улице, что-то изменилось. Теперь из моих окон открывался прекрасный вид на стадион, и, что характерно, моё окно оказалось почти вровень с самой высокой трибуной стадиона. Время на размышления кончилось, и, когда гул почти упавшего на дом самолёта и рев трибун слились в один звук, я приняла решение. Вернее, моё тело приняло за меня решение. Голова ещё соображала, а тело уже было там, на стадионной трибуне. Благо, как раз все зрители в едином порыве поднялись и орали что-то несусветное. Поэтому на меня вряд ли кто обратил внимание. Я села и решила всем своим видом показывать, что тут и была с самого начала матча. Но оказалось, что это лишнее. Никто и не собирался больше садиться. Матч закончился, а зрители орали, видимо приветствуя победивших и порицая проигравших. Конкретнее сказать не могу, потому что язык, на котором кричали зрители, был мне незнаком.

Трибуны пустели.

А я сидела, не зная, что делать дальше. Совершенно бесшумно и неизвестно откуда, появился мужчина в красном халате и с носилками. Он обратился ко мне на том же неизвестном мне языке. Я пожала плечами, надеясь, что он истолкует мой жест как надо, и отстанет. Но уловка не сработала. Мужчина снова обратился ко мне. Интонация была огорченной. Я показала, что не понимаю. Тогда мужчина стал развязывать пояс на халате. Я испугалась. Но как оказалось совершенно зря! Мужчина снял с себя халат. Под красным халатом оказался ещё один. Синий. Он попытался надеть на меня тот халат, который снял. Когда я отказалась от такого щедрого подарка, он попытался уложить меня на носилки. Когда же я отклонила и это предложение, мужчина засмеялся и вдруг запел песню. Я шарахнулась в сторону. Тогда мужчина резко замолчал и начал развязывать пояс своего синего халата. Под синим халатом был ещё белый. Происходящее нравилось все меньше и меньше, и я повернулась к своему окну, надеясь, что угроза самолетопадения миновала, и я могу вернуться домой.

Но я не нашла своего окна.

Вернее, я не нашла никакого окна. Трибуны венчал куб из красного кирпича, без всякого намека на окна. Не веря своим глазам, я попыталась дотянуться до гладкой стены куба. Мужчина тут же сказал мне что-то в спину на своем тарабарском языке. В раздражении я махнула рукой, что бы он замолчал, и продолжала тянуться к кубу. Я рассуждала просто: если я смогла спуститься на трибуны, то обратное действие должно проделаться с такой же легкостью. Наконец у меня получилось. Мужчина продолжал что-то бубнить мне в спину, но я не обращала на него внимания. И зря. Потому что, как только я дотянулась до того места, где, предположительно, должно было быть моё окно, на стадионе зажглись и начали метаться прожектора и заорала сирена. Впечатление было примерно таким же, как в тот момент, когда из тюрьмы сбегал преступник.

Пытаясь загородиться от света, я подняла руку к глазам, и услышала легкий стук и звон разбитого стекла. Упал термометр. Забытый и давно перегретый. Мне стало любопытно, какая же температура у моего тела в данный момент. Наклонилась над остатками термометра. Если что-то целое и осталось, то сбесившийся прожектор не давал это рассмотреть. Посочувствовав странному дядьке, забывшему у меня свой термометр, я распрямилась. Свет продолжал слепить, но я была уже не на стадионе. Странным образом я оказалась у окна в своей собственной квартире. За окном была ночь. Ночь освещалась сполохами от мигалок. Мигалки были на крыше машин. Почему то, скорой помощи.

Вот же невезуха, опять скорая помощь, третий раз за этот день! Ну, не буду я делать прививку от коронавируса, не дождетесь! Вот сосед соседа двоюродной бабушки второго деверя со стороны мамы сделал прививку и… Ну что такое? Зачем ломиться в дверь квартиры, где не отвечают на звонки? Уйду ка я в ту комнату, где был неправильный дождь.

Как же не везёт! Опять скорая помощь, уже третий раз за день! Я не собираюсь делать прививку от коронавируса, не дождётесь! Вот сосед соседа двоюродной бабушки второго деверя со стороны мамы сделал прививку, и…

Что же происходит? Зачем ломиться в дверь квартиры, где никто не отвечает на звонки? Я спрячусь в ту комнату, где был необычный дождь, но это не помогает. Они продолжают стучать в дверь, а теперь и ломятся!

ГЛАВА ПЯТАЯ.Я ВСЕГДА МЕЧТАЛА ПОБЫВАТЬ В РОССИИ

Что же делать? О, окно! Хочу на стадион!

Времени на раздумья не было, я открыла окно и спрыгнула. Если бы под окнами был пустырь, я бы разбилась, но, к счастью, я снова оказалась на стадионе. Однако теперь передо мной стояли не один мужчина в трёхцветном халате, а двое. Первый что-то спросил на незнакомом языке, а затем обратился ко второму. Второй внимательно посмотрел на меня и спросил на английском. Этот язык я знала слабо, но всё же понимала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.