Харбин. Май

1 мая

Выехали из дома рано, потому что * показалось, что приехала какая-то важная шишка и поэтому перекрыли движение, а это была просто подготовка к празднику. В восемь десять утра мы уже были в здании аэропорта, в восемь тридцать пошли на регистрацию. После регистрации двинулись в зал ожидания, но, чтобы пройти в него, нужно было снять обувь и куртку,*, как всегда, не удержался от своих шуточек, женщина, сидящая за монитором, обиделась. В зале ожидания сидели не очень долго. Диктор объявила что-то весьма неразборчиво по громкой связи, и я догадалась, что это приглашение на посадку. Дежурная подтвердила мою мысль и добавила, что в зале ожидания ждут посадки только пассажиры летящие рейсом Владивосток-Харбин. Места нам достались хорошие, у окна. Борпроводницы раздали наушники. По телевизору шел какой-то фильм, но наушники не помогли, ничего не было слышно. По сравнению с прошлым годом, полет длился бесконечно, хотя время в пути всего один час десять минут. Скорее всего, это мне так показалось. Из кармашка сидения торчал журнал, я его достала, там были письма Элизабет Прайс, статья о Вере Коммисаржевской и ее гастролях во Владивостоке и статья о поэте Арсении Несмеловом. Когда вышли из самолета, в лицо пахнуло теплым ветром. Ветер был очень сильным, как еще самолет умудрились посадить? На летном поле было пустынно, как в книге о Лангольерах Стивена Кинга. Мы оказались в составе группы, в которой насчитывалось то ли 11,то ли 19 человек. Пока стояли в очереди, подошел таможенник, естественно китайский и, сунув нос в список, пробежал его и что-то спросил у женщины стоящей впереди меня со списками. Та показала на пожилую женщину, которая ехала со своей пожилой дочерью. Быстро сообразив, таможенник велел женщине встать к другому окошку. Таким образом, наверно, была проявлена забота. Я много раз наблюдала, с каким почтением и любовью китайцы относятся к своим пожилым людям. Женщине в очереди повезло, сегодня эта любовь распространилась и на нее. Ее и тех, кто стоял за ней, таможенник подвел к другому окошку. Мы стояли в третьем. У женщины, которая летела с нами на самолете, но была не из нашей группы, дрогнула рука и она уронила пакет со спиртным. По залу тут же поплыл резкий запах. Женщину жалко, спиртное-нет. Встречающие, из турфирмы Летний сад, нас уже ждали. Нас встретил довольно высокий китаец, который представился Юрой. Недалеко стояла китаянка Амелия, она встречала кого-то другого. Так как я видела Амелию аж год назад, я уточнила у Юры, действительно ли это она. Это была Амелия, только довольно похудевшая. Так как она вряд ли меня помнила, я подошла к ней. Радости на ее лице я не увидела. Они такие, китайские организаторы поездок, пока ты рядом и платишь деньги, ты лучший друг, но проходит время…Короче,поговорка,с глаз долой из сердца вон, справедлива была и в данной ситуации. Расстались с улыбкой. Нас ждал микроавтобус с помощником Юры – Володей. Ехали безумно долго, дольше того времени, что провели в воздухе. Таких пробок в Харбине в прошлые годы не было. Было душно, и болела голова. Наконец показалась набережная Сунгари. Уф, почти родной дом! Приехали! Вероятно, у китайцев тоже был какой-то праздник. Несмотря на поток уговоров помощника Юры, который носил редкое русское имя-Володя, мы остались некополебимы. Володя обещал бесплатный транспорт, чуть ли не бесплатные экскурсии, естественно, по тем местам, куда так любят возить китайские гиды, фабрика жемчуга, чайная церемония и т.д. Но в этом году появилось кое-что новенькое. Как с гордостью сказал Володя, открылась новая фабрика фарфора. Китаец женился на русской. Русская возглавила фабрику фарфора. Володя аж задохнулся от восторга, сообщая эту информацию, а вот мы с * почему-то нет. Еле отбившись от навязчивого китайца, мы, наконец, двинулись кушать. Что это, завтрак или обед, судить не берусь, если считать по нашему времени, то… Нет, наверно, лучше считать по… В общем неважно. В ресторане «Катюша», что был за углом гостиницы, кормили вкусно, но почему-то порция котлет состояла из трех штук. Несмотря на то, что проголодались, половина заказанного осталась на столе. Было вкусно, но слишком много. Ресторан держали казашки. Повариху звали Катя, в честь нее ресторан и назвали. Женщины обосновались в Харбине давно, по-китайски говорили свободно, во всяком случае, семье китайцев, зашедшей вслед за нами , они свободно объяснили особенности меню. Нет, путаю, это было на третий день. Мы пошли тогда не обедать, а ужинать . В первый же день, нашими соседями по ресторану оказались курящие соотечественники, поэтому мы ушли из ресторана довольно быстро. Никотин, как добавка к головной боли и усталости от перелета, был явно уже перебором. Ресторанчик был довольно популярен, я это сужу по тому, что милая женщина обслуживающая наш столик, дала нам визитку и посоветовала перед тем как собираться к ним на ужин, позвонить. Случается так, что люди приходят, а мест в ресторанчике нет. А три года назад, когда мы только в первый раз были в Харбине и жили в отеле возле магазина Чурин, таксист, которому мы на карте показали этот ресторан, так и не смог его найти, высадил нас посредине Арбата и был таков. Вообще-то Арбат-эта знаменитая пешеходная улица, она имеет свое официальное название «Центральная», а название Арбат – это русский народ, туристы, я так понимаю, придумали. Сказать, что на набережной было черно от людей, значит, ничего не сказать. * стал ныть, что не любит такое скопление народа, а мне было хорошо. Я чувствовала себя как рыба в воде. Любимые запахи и суета. Отдыхали почти целый день. Но ни к чему хорошему это не привело, ссора назревала неизбежно. Если в стекле трещина, то, как бережно к нему не относись, оно все равно разобьется. Часов в шесть вечера решили пройтись по Арбату. Путь проходил со стонами, жалобами и нелестными комментариями в сторону толп народа. Веселье било ключом. Художники рисовали прохожих, зеваки толпились вокруг мольбертов и обсуждали каждый мазок живописцев. Возле витрины одного из магазинов толпа была особенно плотной. Расчехлив фотоаппарат, я врезалась в толпу. * остался сзади, переминаясь с ноги на ногу. Даже не пытаясь протестовать, китайцы покорно расступились передо мной. Три высокие китаянки демонстрировали в витрине магазина свадебные платья, бедным девушкам наверно было тяжело стоять часами неподвижно, изображая манекены. Веселая толпа тыкала пальцами и издавала восклицания. У первой девушки лицо было неподвижным, вторая улыбалась, у третьей на лице застыла раздраженная гримаса. Толпа стояла, не делая попыток сдвинутся дальше, а мне было некогда, у меня было всего четыре дня. Нет, уже три с половиной. Первый день уже клонился к вечеру. Жадно выискивая новые впечатления, я почти бегом двинулась дальше. Ботинки у меня были старушечьи, без каблуков, я чувствовала себя в них неловко, но они позволяли мне идти и идти, не боясь натереть ноги. * тащился сзади и изображал мученика. Следующее скопление народа так же легко сдало позиции, торопливо расступившись перед ненормальной русской с фотоаппаратом. То есть передо мной. Молодой человек, обряженный в женскую национальную одежду и обмазанный тоннами грима, был настолько похож на девушку, что мне не пришло бы и в голову подумать о нем, что он представитель иного пола, если бы он не заговорил мужским голосом. К сожалению, я подошла уже к концу его выступления, и поэтому для меня осталось загадкой, в каком жанре он выступал, пел китайскую оперу или развлекал зрителей чем – то юмористическим. Вздохнув с сожалением, я выбралась из толпы. Мне хотелось идти и идти вперед, наслаждатся теплой, почти жаркой погодой, наблюдать за обилием и многообразием толп текущих к набережной Сунгари, впитывать в себя их речь, краски одежды, улыбки, праздничное возбуждение. Но у * окончательно разболелась нога (или это была рука?) и мы вынуждены были повернуть назад. Стараясь не показывать свое раздражение и разочарование, я покорно повернулась, пытаясь сдержаться и не вспылить. По дороге назад мы обратили внимание на крошечную лавочку торгующую хлебом и копченой колбасой. Рецепт и того и другого был бережно сохранен еще с того времени, когда в этих домиках, стоящих вдоль улицы, жили русские купцы, а на другом берегу Сунгари были дачи богатых русских Харбинцев. Хлеб в Китае сладкий и, поэтому, войдя в лавочку, я долго сомневалась, брать его или не брать, ведь попробовать мне естественно его никто не дал. Взяв к хлебу еще копченой колбасы (что тоже было экспериментом) мы двинулись к гостинице. Однако эксперимент, как позже оказалось, удался. Было безумно вкусно. Но вернемся к улицам Харбина. Темнота падала стремительно, но никто не спешил домой. Наоборот, чем темнее становилось, тем больше народу растекалось по набережной. С тоской обернувшись на то место, где кипит веселье, я вошла в холл. Мне казалось преступлением сидеть в номере гостиницы, когда там, за окнами, кипит жизнь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.