Сталкер (ши)

Часть первая

1.

– Что такое Могильник?

– Могильник – это загадочная и опасная аномальная зона, таящая в себе множество тайн.

– Есть ли в Могильнике радиация?

– Да, она присутствует, но ее уровень может варьироваться: в некоторых местах он незначительный, а в других – достигает опасных отметок.

– Живут ли в Могильнике люди?

– Нет. Когда было принято решение о строительстве лаборатории на месте бывшего поселка Сиреневка, где сейчас находится Могильник, всех местных жителей переселили. Кто-то получил квартиры, а кто-то – денежную компенсацию и уехал далеко от этого места. Сейчас на территории Могильника находятся только сталкеры, но их пребывание там ограничено из-за немотивированных всплесков радиации.

– Чем занималась лаборатория, построенная на месте бывшего поселка Сиреневка?

– Лаборатория была создана для разработки и изготовления лекарства против Ковида.

– Работает ли лаборатория до сих пор?

– Нет. После того как в научном городке, где находилась лаборатория, начали происходить странные события, всех ученых эвакуировали.

– И последний вопрос: по слухам, раньше на территории бывшего поселка Сиреневка существовала отдельная территория, где жили только женщины. Говорят, что эти женщины обладали паранормальными способностями и были ведьмами, на которых постоянно происходили гонения. Как вы думаете, это реальная история?

– Возможно.

Я безмерно люблю торговые центры! Они создают атмосферу, полную ароматов и света, который преображает обычные вещи в настоящие произведения искусства. Но больше всего мне нравятся фуд-корты, расположенные на верхних этажах этих чудесных зданий. Когда я сижу за столом, довольная и уставшая, с оттопыренным мизинцем, я с удовлетворением поглядываю на свои покупки и с нетерпением ожидаю свой заказ. Однажды я…

Стоп!

Строгая женщина, живущая в моей голове, напоминает мне, что я должна остановиться. Да, я должна вернуться к реальности, потому что речь пойдет о торговом центре, который не похож на другие. Здесь нет красивых дамских штучек, но это не делает его менее популярным, потому что это торговый центр для сталкеров. Хотя основные покупатели здесь мужчины, есть несколько отделов, предназначенных и для женщин. Ведь в Могильник, который находится недалеко от нашего города, могут отправляться не только мужчины, но и женщины.

Кстати о женщинах, давайте понаблюдаем за двумя подругами, которые явно не случайно оказались в этом необычном торговом центре. Их зовут Катя и Оля, хотя последняя откликается еще и на второе имя – Лёля. Подруга, та, которая откликается на два имени, уговаривает Катю не бояться и смело отправляться туда, где можно брать то, что плохо лежит, и получать за это большие деньги.

– Катя, не бойся, этот коридор в Могильнике легальный! Мы далеко не пойдём, схватим то, что плохо лежит, и сделаем ноги!

– Нет, я боюсь!

– Тебе что, деньги не нужны?

– Сама знаешь, нужны!

– Ну так в чём дело?

– Ты Светку давно видела?

– Месяц назад, а что?

– После последней вылазки в Могильник она вся пятнами пошла! И ладно бы только тело, всё лицо в пятнах, и они, кажется, гниют!

– Нашла кого приводить в пример! Светка – жадная, она всегда идёт далеко! Дозиметр пищит, а она не обращает внимания! Всегда возвращается с тяжёлым мешком! А мы же с тобой походим возле леса, быстренько соберём то, что сможем в мешок, и назад, домой!

– А много дают?

– В долларах и евро! Ещё зависит всё от того, что принесешь!

– А большие вещи надо нести, тяжёлые? Мне нельзя тяжести поднимать, ты же знаешь!

– Нет, бывает, что и за маленькую, с палец, вещь дают такие деньги, что можно сразу виллу себе купить, ещё и на путешествия в жаркие страны останется!

– Мне не надо виллу! Мне надо денег на операцию!

– Да знаю я, знаю. Пойдём, Катя, новичкам везёт, так говорят здесь, в Могильнике! Найдешь сразу артефакт, может, и возвращаться во второй раз не придётся! А может, ещё и втянешься! Это как в Турцию за шмотками в первый раз мотануться! Сначала страшно, а потом за уши не оттащишь!

– Лёля, а чего ты одна не идёшь? Зачем тебе я?

– По правилам Могильника одному человеку туда нельзя! Минимум – два человека, лучше, конечно, три, а ещё лучше четыре! Меня просто не пропустят!

– Можно я подумаю? Если со мной что-то случится, мама не переживёт, ведь я у неё одна!

– Думать, конечно, можно. Но, боюсь, что время упустим! Прежний начальник, который был на КПП, уволился, а новый приступит к работе лишь на следующей неделе. Вот пацаны, которые работают на охране, и пользуются! Всех пропускают! Сейчас в Могильнике больше народу, чем на нашей площади в праздничный день! Нельзя этот шанс упустить!

– Да я как-то… Лёля, а что надеть на себя? В чем идти!? Ты в чем обычно ходишь?

– Я хожу в специальной одежде. Кстати, посмотри, вот же она, в этом отделе продаётся, но уж больно дорогая! У меня на такую бы денег не хватило, мне Андрей отдал два комплекта. Эта одежда, конечно, для мужиков, но я её подшаманила. На себя переделала, и ещё один комплект есть, в котором Надюха ходила. Вот в нём и пойдешь!

– Так Надя выше и шире меня была, боюсь, утону в её одежде!

– Ты глупая! Чем шире одежда, тем больше возможности вынести много вещичек! Там карманы внутри и снаружи. Ну, это, конечно, на тот случай, если в мешок уже ничего не влезет.

– А что, мешок только один можно?

– Да, только один, на КПП строго следят за этим. Если будет несколько мешков, второй отберут. А если что-то спрячешь в карманы, никто тебя ощупывать не будет!

– Всё так строго?

– Да! Короче, Катя, не тяни резину, говори, идёшь или нет?

– Ну… Ладно, иду!

– Молодец! Ох, и заживём мы! У тебя ран на теле нет?

– Что? Нет.

– А, эти дни вроде уже прошли?

– Да, на прошлой неделе закончились!

– Ну, тогда нет проблем! Я сегодня с Андреем созвонюсь. Скажу твоё ФИО, и вперёд! Сегодня что? Суббота? Думаю, к среде разрешение получим!

Ну, согласна? Тогда пошли, прикупим себе кое-что в дорогу! Кроме защитных костюмов, которые у нас уже есть, нам понадобится защитная косметика, специальная посуда… В общем, пошли! Да, не сюда, это этаж для мужчин, отделы, которые нужны нам, выше этажом!

3.

После того как они миновали контрольно-пропускной пункт, Лёля попросила Катю держаться ближе к ней. Катя кивнула, но сделала шаг в сторону. Ольге, её подруге, пришлось дёрнуть её за рукав защитной куртки. Когда они собирались в путь, Катя была спокойна, но сейчас с ней что-то происходило.

Оглядевшись, она немного успокоилась. Лёля тоже осмотрела окрестности. Это был уже шестой поход в Могильник, но каждый раз это странное место открывалось перед ней с новой стороны. Первые три раза её это удивляло, а сейчас она перестала находить в этом что-то необычное.

Сейчас перед ними расстилалась потрескавшаяся от жары асфальтовая дорога. Но, насколько помнила Лёля, никакой асфальтовой дороги здесь не должно было быть. В прошлый раз, после прохода КПП, она оказалась перед маленьким самодельным мостиком через ручей. Ручей был грязным, но достаточно полноводным. И домой она возвращалась тоже через этот мостик. Сейчас же ни мостика, ни ручья не было и в помине. Маловероятно, что работники КПП в свободное от работы время решили осушить ручей и превратить это место в асфальтовую дорогу, которая уже и пошла трещинами.

Лёля открыла рот, чтобы поделиться своими мыслями с Катей, но тут же закрыла его. Она поняла, что испугает Катю, если расскажет, что с последнего посещения Могильника, а это было чуть больше месяца назад, окружающий пейзаж изменился.

В прошлый раз вместе с Лёлей в Могильник ходила Надежда, ещё одна её подруга и соратник по жизни. Надежда бы поняла её, но, к сожалению, подруга была сейчас очень далеко, даже не в стране. А Катенька, что же, Катенька была легкоранимым и возбудимым существом. Будь у Лёли другие обстоятельства, она никогда бы не позвала её с собой.

Подруга издала возглас, и Ольга прервала свои воспоминания. Она вгляделась: Катя показывала пальцем в толстых перчатках в определённое место. У Ольги было хорошее зрение, но, вероятно, у Кати зрение было ещё лучше. Во всяком случае, Ольга не разглядела ничего особенного в том месте, куда показывала Катя. Погода была отличной: несмотря на то, что сейчас был сентябрь, было довольно тепло, даже жарко. На небе не было ни одной тучки. Было 11:00 часов утра, время приближалось к полудню, и пейзаж отлично просматривался во всех направлениях. Тем удивительнее было то, что в нескольких метрах от девушек дорога ныряла в жёлтое марево, похожее на сгустившийся туман или, скорее, на сгущённое молоко. Впрочем, то, что марево жёлтое, Лёля разглядела только тогда, когда они с Катей подошли почти вплотную к этому месту. Сейчас же, оттуда, где путь в Могильник только начинался, сгустившийся туман казался ещё неопределённого цвета.

Становилось жарко, дома в такую погоду можно было ещё купаться и загорать. Лёля вздохнула: что же, мечты о тёплом море и жёлтом песке нужно сейчас задвинуть на периферию. Всё это обязательно будет! Ради этого Лёля сейчас и находилась здесь. Ворот куртки, застёгнутый очень плотно и обёрнутый вокруг шеи специальным шарфом, давил на горло. Пальцы в перчатках чувствовали себя пока довольно комфортно, но вскоре, когда придётся идти, Лёля почувствует себя жареной курочкой в духовке.

Как вы помните, я уже говорила, что это была уже шестая ходка в Могильник, и Лёля отлично представляла, что её ждёт. В последний раз она была здесь больше месяца назад, то есть в августе, и это был ад! Было так жарко, что невозможно передать словами. Лёля опять хотела озвучить эти воспоминания Кате, но осеклась. Тем временем ноги девушек послушно исполняли команды, и половина дистанции до странного марева в конце дороги была уже пройдена.

– Катя, стой, – Лёля ласково улыбнулась подруге, – не беги так! Ещё натопчемся! Ты не устала?

– Нет, – подруга засмеялась, – здесь так чудесно! Хочется идти и идти!

– Я рада! Ну что же, пойдём. Только я ещё раз прошу, будь внимательна к каждой мелочи, и… Не торопись так!

Шли ещё около полутора часа. Дорога то опускалась, то чуть-чуть приподнималась. Странное явление, которое казалось совсем близким, на самом деле находилось достаточно далеко. Но миновать это место было невозможно. Настал момент, когда девушки подошли к желтоватому туману почти вплотную. Лёля огляделась, ей пришла в голову мысль обойти туман, для этого пришлось бы спуститься с дороги, но, приглядевшись, девушка поняла, что это было бы бесполезно. Что вправо, что влево, что прямо – туман был везде. Выхода не было.

Лёля велела Кате достать из сумки шапку, похожую на ту, которую носят космонавты или водолазы, и прикрепила края шапки к костюму Катерины. То же самое сделала Катя с костюмом Лёли. Девушки посмотрели друг на друга и рассмеялись. Сейчас, в этот сентябрьский полдень, когда с неба пекло солнце, они выглядели особенно смешно в своих костюмах. Впрочем, они были здесь одни, и смеяться над ними было некому.

Лёля оглядела себя со всех сторон, щелей и прорех в костюме не было, потом перевела взгляд на Катю. С Катиным костюмом тоже было вроде всё в порядке. Кивнув подруге, Ольга храбро шагнула в туман, вероятно, Катя сделала то же самое. Видимость тут же почти пропала. Когда Лёля обернулась, она увидела нечёткий силуэт Катерины. Пошла подача кислорода. Может быть, здесь, в тумане, тоже можно было дышать, но, как вы понимаете, Лёля проверять этот факт не стала. Идти было легко.

Удивительно, но было такое ощущение, что кто-то подталкивает тебя в спину. Ольге даже показалось, что её тело стало лёгким. Конечно, до невесомости было далеко, но идти, как я уже сказала, было комфортно. Однако туман никак не заканчивался. Девушки всё шли и шли…

Лёля нажала на кнопку, и часы, встроенные в её головной убор, показали, что девушки прошли через туман около двух километров. Время, затраченное на дорогу, составило сорок минут. Ольга вздохнула с облегчением: это не так много, и пока ничего страшного не произошло. Единственное, что сейчас беспокоило Лёлю, – это состояние Кати. Насколько она знала, Катя не страдала от клаустрофобии, но в экстремальных условиях любой человеческий организм может повести себя непредсказуемо.

4.

Наконец, впереди замаячил свет. Ольга ускорила шаг, но её обогнала подруга и даже слегка оттолкнула в сторону. Однако, обернувшись, Ольга увидела, что Катя по-прежнему идёт за ней. Она попыталась догнать того, кто её оттолкнул, но вскоре оставила эту затею. Кто бы это ни был, он уже миновал тоннель из тумана. Наконец, девушки вышли на свежий воздух, где светило солнце, а воздух был прозрачен.

Ольга сняла шлем с Катерины, а Катерина повторила её действия со своим шлемом. Пока Ольга укладывала шлем в сумку, Катя попыталась поднять с земли что-то круглое, блестящее от влаги и покрытое зелёным налётом. Лёля едва успела остановить её в последний момент.

– Не смей! – воскликнула Ольга. – Я же говорила тебе, что прежде чем что-то брать, нужно проверить эту вещь дозиметром.

– Но разве не за этим мы сюда пришли? – обиженно возразила Катерина. – Ради чего мы терпим эти неудобства? Мне, например, очень тяжело в этой одежде и перчатках.

– Да, ты права, мы пришли именно за этим. Но ты должна помнить, что вещь, которую мы вынесем отсюда, не должна навредить тебе и окружающим. Более того, когда мы будем проходить на обратном пути через КПП, нас тщательно проверят на предмет излучения. Если хоть одна из вещей, которые ты соберёшь, не пройдёт проверку, её заберут, а тебя просто занесут в чёрный список, и ты больше никогда не сможешь попасть в Могильник. Я же уже рассказывала тебе об этом, ты что, невнимательно меня слушала?

– Прости, я, конечно, слушала внимательно и всё запомнила, но одно дело – просто слушать теорию, а другое – увидеть всё воочию. Вероятно, поэтому у меня и снесло крышу!

– Ладно, проехали. Ты постепенно всему научишься. Скоро ты будешь доставать, проверять и укладывать на место дозиметр автоматически.

– Хорошо. Но как быть именно с этой вещью? Ты её проверишь?

– Нет. Это твоя вещь, ты её и должна проверять. Доставай дозиметр!

Пока девушки возились с находкой и дозиметром, давайте оглядимся. Вы, наверное, не удивитесь, если я скажу, что жёлтый туман, который был за их спиной, исчез. Впереди и сзади была просто асфальтированная дорога.

Артефакт оказался безвредным. То есть какое-то излучение шло от него, но оно было в норме. Екатерина торжественно достала мешок и бережно разместила в нём свою первую добычу. После этого Ольга помогла ей закрыть мешок герметично, и девушки двинулись в путь.

Вам, наверное, любопытно узнать хоть что-то о первой находке Кати? Ладно, так уж и быть, расскажу. Девушка подняла с земли металлический шарик. От других шариков его отличала только зелень, угнездившаяся на его поверхности, и небольшой радиационный фон.

Тьма упала внезапно. На часах у Ольги было всего лишь три часа пополудни, а на землю Могильника внезапно пришла ночь.

– Что будем делать? – испуганно озираясь, спросила Катя. – Сойдём с дороги? Найдём место для ночлега?

– Зачем? – засмеялась Ольга. – Прямо тут и заночуем. Если мы сойдём с этой дороги, то велика вероятность, что утром мы её просто не найдём. Можно, конечно, переночевать в лесу, но тогда придётся до цели идти через лес, а это очень неудобно, да ещё и опасно. Ты согласна?

– Да, но как же мы, прямо посреди дороги? А если машина, а если путники? А мы тут посреди дороги, ночью…

– Нет, не будет путников, не будет машин, это наша дорога. Раз она выбрала нас, то только нам по ней и идти. Хотя…

Ольга вдруг вспомнила фигуру, которая оттолкнула её и обогнала, но Катерине ничего говорить об этом не стала.

Дорога была широкой, и палатка, которую поставили девушки, не заняла на дороге много места. Ольга велела Катерине не раздеваться и спать прямо так, в костюме. Несмотря на то, что на часах было всего лишь четыре часа дня, девушки заснули моментально. Впрочем, проспали они недолго. Через два часа палатку осветило закатное солнце. Всё пришло в норму. На часах было 6:00 вечера, и солнце вело себя в соответствии с часами. Катерину развезло, и она заявила Ольге, что, так как уже всё равно закат, то стоит уже поспать до рассвета. Лёля была не согласна, но улыбнулась подруге и разрешила ей подремать ещё минут пять. После этого пришёл черёд собирать палатку. Шли долго. Когда наступила настоящая ночь и вокруг стало так темно, что хоть глаза выколи, Ольга включила фонарик и сообщила Катерине, которая засыпала на ходу, что пришло время снова разложить прямо на дороге палатку. После этого, как только палатка была установлена, Ольга тут же заснула. А Кате не спалось. То ли защитный крем, который нанесли на лицо Ольга и Катя, был слишком жирным и медленно впитывался кожу, то ли ужин был слишком сытным, то ли Катя выспалась во время обеденного сна, но заставить себя снова заснуть она не могла. Палатка была большой и просторной. Места хватало с избытком. Асфальт под палаткой был тёплым, даже горячим. Это я всё перечисляю, чтобы вы поняли, что состояние Кати было связано не столько с природой и нынешним положением, сколько с её мыслями.

Наконец, Катерина осознала, что ей неудобно спать в одежде. Она не решилась полностью раздеться, но сняла только одну перчатку. Катя привыкла спать, подложив левую руку под голову, а перчатка мешала. Сняв её, она потрясла рукой в воздухе и почувствовала необыкновенную лёгкость. Ей показалось, что сейчас она непременно уснёт. Так и произошло. Не сразу, но минут через пятнадцать сон сморил и её.

Проснулась девушка от ужасной боли: пальцы и ладонь покраснели, рука вздулась, а ногти посинели. Поднеся руку к лицу, Катя сначала не поняла, что происходит. Рука перестала её слушаться. Она попыталась нащупать фонарик, но не смогла. Ещё один фонарик был у неё под подбородком. Надавив на него, девушка протянула руку и попыталась разглядеть в свете фонаря причину боли. Результат её потряс. Катерина закричала. На её крик откликнулась Ольга.

5.

Когда сквозь крики и слёзы Ольга, наконец, осознала проблему подруги, уже близился рассвет. Внимательно посмотрев на Катю, она решила, что ругать её сейчас бесполезно. Этот педагогический процесс можно будет провести позже, когда боль отступит. Да, вы не ошиблись, Лёля работала педагогом и даже мыслила в красивом, правильном, педагогическом ключе. Во всяком случае, она так думала. Сейчас же Катю нужно было лечить. Рука подруги раздулась до невероятных размеров. Если бы Катя перед сном хоть намекнула о том, что собирается спать без перчатки, этих последствий можно было бы избежать. Всё было очень просто: тот крем, который перед сном нанесли на лицо, нужно было нанести и на руку. Но что получилось, то получилось. Сейчас этот крем не мог помочь.

У Ольги в рюкзаке была «адская вода», как называли её раньше аборигены, проживающие в этом краю. Если говорить по-простому, у Ольги в рюкзаке была бутылка водки. Половина бутылки была использована для того, чтобы искупать руку Кати, а оставшуюся водку Ольга велела подруге просто выпить. Когда водка испарилась и отёк немного уменьшился, Ольга велела Кате натянуть на руку перчатку. Это был болезненный, но необходимый процесс. Как только перчатка, со скрипами, слезами и причитаниями, была натянута, Ольга подключила её к походной электроаптечке. Лечение заняло ещё полчаса.

После завтрака и сборов Лёля с трудом подняла подругу и объявила, что, к сожалению, нужно опять трогаться в путь. Кате не оставалось ничего другого, как согласиться. Прошли ровно сутки с того момента, как девушки отошли от КПП. Дорога расстилалась перед ними всё такая же прямая и в трещинах, солнце палило так же, как и вчера, но девушки ощущали себя по-другому. Ольга шла и ругала себя, что взяла Катю с собой, Катя же, наоборот, расслабилась и была всем довольна.

Катя шла впереди, Ольга немного поодаль, сзади. Хорошее настроение было таким хорошим, что в какой-то момент Кате захотелось петь, что она и осуществила тут же. Ольга дёрнулась, но потом махнула рукой: если подруге хочется петь, то пусть поёт, главное – чтобы не плакала. Однако пения оказалось недостаточно, и Катюша решила станцевать. Ольга остановилась и начала хлопать в такт неуклюжим движениям подруги. Когда Катя исполнила всю программу, она просто плюхнулась на асфальт. Ольга подумала, что подруга просто устала и хочет отдохнуть, но Катюша вдруг заявила, что хочет спать, и тут же растянулась на асфальте. Ольга попыталась воспротивиться замыслу подруги, но пока она соображала, какими словами привести её в чувство, Катя заснула крепко и безмятежно. После этого Лёле не оставалось ничего другого, как сесть на асфальт рядом с подругой.

Что-то было не так, по расчётам Лёли, дорога уже должна была закончиться, однако в этом походе всё было не так, всё было неправильно. Катя стала проявлять признаки жизни через час. Приподняв голову, она попросила пить. Вскоре девушки опять тронулись в путь. Однако шли они недолго, так же, как и вчера, темнота упала на землю в 4:00 дня. Катюша попросила разложить палатку, но Ольга отказалась. Она отлично понимала, что если Катя ляжет сейчас спать, то до следующего утра её уже не разбудить. Вообще, этот поход становился похожим на комедию. Было очень темно, однако Ольга и Екатерина спокойно сидели на прогретом асфальте и ждали, когда снова станет светло. Свет вернулся так же, как и вчера – в 6:00 вечера. Действие водки закончилось, Катю всё раздражало, и она была недовольна.

В какой-то момент ей почудилось движение, она напрягла глаза, нет, это был не обман зрения, в конце дороги стояла лошадь. Лошадь была абсолютно белой.

6.

– Оль, смотри – это лошадь? – Катя истерично засмеялась, – у тебя водки не осталось? Наверное, у меня что-то с глазами!

– Да, это лошадь. Подруга, успокойся, тебе это не кажется, это действительно лошадь!

Ольга засмеялась.

– А чего это ты такая веселенькая? Надо мной смеешься? – Катя надулась, – И ничего смешного тут нет. Я не просила поить меня водкой.

– Я не смеюсь над тобой, – Лёля попыталась погладить Катю по волосам, но рукой в перчатке это сделать было сложно. – Просто ты увидела свой тотем. Это значит, что самый сложный кусок пути мы с тобой прошли.

– Что я увидела? – уточнила Катя, – тотем?

– Да. Точно так же было и со мной, когда я в первый раз пошла в Могильник. Правда, мой тотем был другим.

– А каким? – Катя заглянула в глаза подруги, – тоже лошадью? Лошадью другой окраски?

– Нет, – Ольга задумалась, – это была не лошадь. Пойдём, я тебе позже всё расскажу.

– Почему позже? – капризно спросила Катя, – я хочу сейчас. Мне всё надоело, я хочу домой.

– Катенька, – Ольга попыталась заглянуть в глаза подруги, но Катя отвернулась от неё. – Ты же знаешь, я рассказывала тебе перед выходом, что мы не можем вернуться назад тем же путём. Путь закончится только тогда, когда Могильник решит, что нам уже можно вернуться.

– Да, я помню, – буркнула Катя, – ты что-то такое говорила, но я не думала, что всё так серьёзно. И вообще, – Катя повысила голос, – что за странная лошадь? Она просто стоит, не пытается найти траву, не жуёт. Просто стоит и смотрит в моём направлении.

– Здесь нет ничего странного, подруга, – Ольга тоже начинала злиться. Она думала, что берёт с собой в дорогу напарницу, а оказалось, что рядом с ней капризный ребёнок. – Лошадь ждёт именно тебя, она выведет нас туда, где будет твой первый столб.

– Какой столб? – Катя вроде успокоилась, во всяком случае, она говорила обычным голосом. – Ты не упоминала ничего о каких-то столбах.

– Столб – это твоя первая метка. Расстояние здесь, в Могильнике, измеряется не километрами, а столбами. Пока твоё личное животное – тотем не приведёт тебя к первому столбу, твой путь не сможет начаться.

– Значит, – голос Кати внезапно опять изменился, – этот путь длиной в сутки не считается? Эта бесконечная асфальтированная дорога не была началом нашего пути?

– Катя, – Лёля тряхнула подругу за плечо, – ты опять начинаешь истерить?

– Нет, я просто спросила.

– Я не знаю, – устало проговорила Ольга, – там ли было начало, или начало будет впереди. Светка мне рассказывала, что её личный поход в Могильник, самый первый, был отмечен тем, что она с напарницей три дня шла по бездорожью. Лишь по прошествии трёх дней Светлана увидела свой тотем. Так что твой путь ещё нельзя назвать очень тяжёлым и сложным.

– И не надо меня с кем-то сравнивать! – ворчливо завершила разговор Катерина. – Ладно, проехали. Идём к моему, так сказать, тотему!

Идти оставалось недолго. Внезапно лошадь решила сама приблизить момент знакомства. Развернувшись в сторону девушек, она вдруг помчалась как молния, Катя успела увернуться, а Ольга…