Экологическай полиция

Печать Агуды тайный город Чжень

Глава первая

– Господи, боже мой! Игорь, ты слышишь, он опять чихнул!

– Ну, подожди! Чего ты опять паникуешь? Может, это просто грипп или ОРЗ!

– Закрой шторы! Я не буду ничего ждать! Посмотри, вон соседка из дома напротив смотрит в бинокль! Хорошо, что ещё не в нашу сторону!

– Настя, ну ты же знаешь какой штраф выписывают тем, кто закрывает шторы ночью!

– Ты что, не понимаешь? Лучше штраф, чем экологический контроль! Если они заберут нашего мальчика, то мы его больше не увидим.

– Настя, ну прекрати паниковать! Ну, чихнул ребёнок один раз, ну и что? Может, в носик что-то попало!

– Тебе легко говорить! Твою сестру посреди ночи не увозила экологическая полиция!

– Ну, уж сразу и полиция!

– Ты что, мне не веришь?

– А почему ты об этом мне не рассказывала раньше?

– А ты бы рассказал, если бы в твоей семье произошло такое?

– Ну, хорошо, успокойся! Так ты мне не ответила, почему сразу полиция-то приехала?

– Потому что, когда приехали представители экологического контроля, вместе с врачами, папа не пустил их в квартиру.

– Прости, ну я же ничего не знал. И потом, с твоей сестрой ничего не случилось. Жива, здорова! Вчера только приходила!

– Ничего, говоришь, не случилось? А…

– Ну, успокойся, чего ты плачешь?

– Они стерилизовали ее! Ты понимаешь это? Ей тогда было 14 лет. Увезли в Тысячекоечную больницу, и… Представляешь, девочке 14 лет, а ее…

– Так вот почему у неё с Андреем нет детей!

– Представляешь, увезли только по подозрению в заболевании аллергией? Ой, возьми трубку, звонят!

– Ну, все, так я и знал!

– Игорь, что они тебе сказали?

– Штраф 5000! Уже кто-то позвонил, успели! Предупредили, что каждая минута при закрытых шторах, с момента звонка, будет караться 100 рублями штрафа. Если по истечении 15 минут мы не откроем шторы, штраф за минуту будет удвоен до двухсот рублей.

– Ну ладно, открой уже шторы, вроде бы он перестал чихать.

– А свет выключить?

– Ты что, хочешь получить звонок ещё на пять тысяч штрафа? Сейчас же только девять часов вечера, продержимся ещё час как-нибудь!

– Не продержимся, посмотри, сколько транспорта скопилось возле нашего дома!

– Опять пробка из машин! Игорь, я больше не могу!

– Ну, успокойся! Сейчас я позвоню в справочную и спрошу, как долго…

– Игорь, ты что, забыл уже про штраф?

– Ну, надо же что-то делать, ты же сама… Настя, иди сюда, к окну! Смотри, вон машина старая, где тут телефон у нас? Сейчас я позвоню! В какую же полицию звонить, в простую или экологическую?

– Игорь, прекрати!!!

– А что такого? Почему я не могу ни на кого настучать, если другие это делают запросто!?

Кто-то же позвонил и рассказал о том, что мы шторы закрыли! И вообще, зачем он на старой машине ездит? Ведь из-за таких, как он, экологический фон ухудшается!

– Замолчи сейчас же, и положи трубку.

– Нет, я тебя не понимаю! То ты за голову хватаешься, а когда я пытаюсь что-то сделать…

– Игорь, мы миллион раз говорили на эту тему! Проблема не в старых или новых машинах, проблема в том, что мы обязаны, все, понимаешь, все, иметь машины! Может, у человека денег нет на новую машину?! Ты же знаешь, что если кто-то узнает, что человек не может приобрести новую машину, его просто вышлют из города в двадцать четыре часа!

– Ну и правильно, пускай за городом поживёт, поработает на свежем воздухе!

– А ты попробуй себя поставить на его место! Попробуй бросить все и…

– Настя, но у нас же новая машина, мы же только ее купили. И вообще, наш губернатор, когда вчера выступал по телевизору…

– Игорь, а ты забыл, кто добавил нам деньги на машину, и что мне пришлось для этого сделать?

– Ну, мы все чем-то жертвуем…

– Как ты смеешь! Это же я, а не ты…

– Настя, ну прости, ну не плачь, соседи же услышат, вызовут полицию…

– Это все, что тебя волнует! Неужели ты не чувствуешь, что так дальше невозможно…

На каждый случай жизни есть своя полиция! Расовая, медицинская, экологическая, уголовная, даже детская полиция есть, и это только начало перечня!

– Настя, прекрати! Наш губернатор…

– Ну что ты талдычишь о губернаторе! Причем здесь губернатор? В нашей стране есть президент, и он, наверное, хороший человек и заботится о тех, кто живёт в Москве и рядом с Москвой, а у нас же…

– Настя, прекрати!

– Нет, дай мне досказать! Ты отлично знаешь, что президент далеко, а господин Ли Фан, вот он, в двух шагах отсюда. Вон стоит его дом. А вон там дом его сына. А это дом его дочери. А в районе Семёновской у него шикарный особняк, в который он перевёз всю свою родню из Китая. И хоть он не президент и не занимает вообще никакой официальной должности в городе…

– Настя, ну послушай! Неужели ты не слышишь, как весь дом, все пятнадцать этажей слушают тебя! Обрати внимание, как все притихли!

– Ну, и пускай слышат! Мы единственный город в России, где людей заставляют покупать машины, которые выпускает корпорация господина Ли Фана. Все молчат, как будто ничего не происходит! Игорь, посмотри, здесь росло дерево, которое мама и папа посадили, когда я родилась, а здесь дерево, когда родилась Оля, моя сестра. Где эти деревья? Где? Ты видишь, что они понастроили на этом месте! Куда ты уходишь?

– Настя, ты только не волнуйся! Но, по-моему, Мише стало хуже. У него заплыли глаза и вокруг горла…

– Прости, Игорь, я что-то… Я не должна была так себя вести, ты ни в чем не виноват.

Бедный наш мальчик! Что же делать?

– Может все-таки врача?

– Нет, давай ещё попробуем побороться! Если уж это не поможет, тогда…

– А как?

– Ты иди, раздевай его, как будто мы собираемся его купать, а я приготовлю в кастрюльке для каши лекарство. Надеюсь, ещё не придумали таких биноклей, чтобы заглядывать, что готовиться в кастрюле!

– Но сегодня не его день для купания!

– Игорь, не мели чепухи! Скажи спасибо, что в ванной такое маленькое окошко и есть дверь. Иди, раздевай его, и не вздумай сделать озабоченное лицо. Изображай беззаботность!

Ты просто готовишь ребёнка к купанию. Слышишь, ты просто готовишь ребёнка к купанию!

Мы не хотели такого будущего, но нас никто не спрашивал. Гринпис, зелёные, экология, все это очень мало трогало нас. Да, мы были согласны, что ёлочки вырубать нельзя, нельзя бросать мусор себе под ноги, нельзя разводить костры в лесу и уходить, не затушив их, и на этом весь ликбез в области экологии и заканчивался. У нас были свои проблемы, далёкие от борьбы за экологию. Мы не хотели такого будущего, но оно пришло. Когда-то давно на месте нашего города была тайга. Потом пришёл корабль, и было решено основать здесь город-порт Владивосток. Русские морепроходцы справедливо решили, что тот, кто построит здесь город, тот и будет владеть востоком.

Востоком владели теперь китайцы. Казалось невероятным, что какой-то десяток лет назад китайцы были сущей мелочью перекатывающейся под ногами человека со светлой кожей. Особенно много китайцев было на рынках. Дешёвый и низкосортный товар заполонил всю Россию, и, особенно, досталось Владивостоку. Теперь же…

Много лет назад бытовала шутка, очень короткая и совсем не смешная. Шутка звучала так: «Еврей-дворник». Так вот, так же не смешно звучит сейчас сочетание «китаец-дворник», «китаец-строитель», «китаец-торговец».

Строили, торговали и убирали в нашем городе теперь исключительно люди с белой кожей, китайцам же оставалась одна работа – повелевать. Китайцы стали господами, нашими господами. И во многом в этом помогли им мы – белые люди, с нашей мелочностью, завистливостью, предательством и жадностью. Впрочем, рассказ о наших больших бедах и маленьких радостях впереди. Единственное, что я могу добавить к вышесказанному, это то, что китайцы добрее к нам, чем когда – то были мы к ним. Они добрее к нам, чем мы сами друг к другу. Они просто обогащаются за наш счёт, а уничтожаем друг друга мы сами. Я ненавижу пояснения, но вынуждена все объяснять.

Игорь и Мишутка спят. Я же пишу семейный отчёт. Завтра я должна буду в шесть утра по дороге на работу кинуть его в специальный почтовый ящик. Очень хочется спать, но если я не напишу сейчас отчет, то завтра последует наказание. Но раз уж я села за компьютер и изображаю бурную деятельность по написанию отчёта, то никто не увидит, что я занимаюсь бесполезной деятельностью. Пишу для себя. Конечно же, дописав до точки, я тут же уничтожу написанное. Но уже одна мысль, что я писала что – то несанкционированное, будет греть меня весь следующий день. Завтра вечером отчёт будет писать Игорь, а послезавтра… Ладно, оставим предвкушения на потом! До послезавтра надо ещё дожить!

Несколькими днями позже

– Игорь, а кто у нас сегодня был?

– Можно, я не буду отвечать на твой вопрос. Я имею право не отвечать на вопросы, на которые не хочу отвечать!

– Игорь, ты, конечно, можешь не отвечать, но я же вижу на шее у Мишутки след от укола. Это такой же мой ребёнок, как и твой. И я запрещаю делать ему уколы!

– Не кричи так! Приходила госпожа О-сы. Как ты знаешь, она имеет право в течение трёх месяцев проверять здоровье ребёнка. Это был тест-укол. Ты же знаешь, что на однодневное усыновление берут только совершенно здоровых детей.

– Я против усыновления, ты это знаешь.

– Знаю, и поэтому не хотел говорить тебе про госпожу О-сы и тест-укол. Ну, что убудет, что ли от тебя, или от нашего мальчика, если один день в неделю он будет находиться в доме госпожи О-сы?

– Ну, почему они не усыновляют своих, китайских детей?

– Ну, кто же согласится отдать китайского ребёнка на усыновление?!

– Ну да, они же господа, а мы…

– Ну, Настя, успокойся, сядь, покушай. Ты же устала наверное на работе? Во всей этой истории с усыновлением есть и хорошие стороны. Во-первых, ребёнка, которого усыновит госпожа О-сы, уже не увезут на стерилизацию, будь у него даже самая крайняя форма аллергии. Его будут лечить, и лечить лекарствами недоступными нам сейчас. Ты же знаешь, что нам ни за какие деньги не достать лекарства, которые они готовят по своим древним китайским рецептам и…

– Все, прекрати разливаться соловьём, с этим вопросом все ясно. А какие ещё блага тебе пообещала госпожа О-сы в обмен на нашего ребёнка?

– Настя, ну что ты так сгущаешь краски, мы же не продаём Мишутку, это только…

– Короче Игорь, я задала вопрос и жду на него ответ!

– Ну, если ты настаиваешь! Во – первых образование. Ведь ты понимаешь, что у безработного мужа и третьей дневной жены господина Линя нет шанса отдать своего сына в престижное учебное заведение, да и в не престижное тоже нет шансов. Во-вторых, она обещала похлопотать, чтобы мы переехали в район, где в домах окна с затемнёнными стёклами. Понимаешь, это почти тоже самое, что иметь на окнах шторы!

И самое главное, она сказала, что если мы разрешим ей брать нашего мальчика не один раз в неделю, а два, она похлопочет, чтобы нам разрешили завести второго ребёнка.

– Ого, как у вас далеко дело зашло! Значит, вы уже на два дня договорились? Ну, а если мы подпишем договор, а у нас не будет больше детей?

– Будут, Настя, будут!

– Почему ты так уверен? Ты же знаешь, что я хоть и дневная жена, а обязана выполнять супружеские обязательства. И последствия этих супружеских обязательств уничтожались уже три раза.

– Ну, Настя, ты могла бы мне об этом и не рассказывать. Это же твоя работа.

– Это моя жизнь и моё здоровье!

– Ну вот, ещё упрекни меня в том, что я сижу без работы. Ты же знаешь, что я поступил и учился в самом престижном учебном заведении Владивостока, в Торговой Академии. И закончил ее, между прочим, с отличием! Кто же мог знать, что настанет время, когда все рабочие места, которые связаны с бизнесом, экономикой, деньгами, все эти места будут заняты китайцами, а мы, а я…

– Ну, ты ещё поплачь! Тебе же предлагала, эта самая госпожа О-сы, должность дворецкого, или как это там у них это по-китайски звучит. И заодно за мальчиком нашим присмотрел бы, если уж на то пошло.

– Вот ты как? На все готова! Даже в дворецкие меня… Да ты знаешь, что я, с моим образованием… Уже и Мишу тебе не жалко…

– Ну, все, пошла молоть мельница. Фонтан красноречия бьёт через край! Сейчас весь вечер будешь доказывать, какой ты исключительный, а я тебя, такого исключительного, хочу отправить работать, и к кому? К китаянке! В дворецкие! То, что я дневной женой работаю все семь дней в неделю у китайца, это ничего, это нормально! Ну, а если ты, такой талантливый, будешь открывать два дня в неделю дверь перед гостями, или что там делают дворецкие у госпожи О-сы – это кошмар, произвол, насилие над личностью!

Игорь ушёл в другую комнату и прилёг рядом с Мишей, а Анастасия сидела и думала, и думы ее были совсем не радужные.

«Да бог с ним! Пускай Игорь сидит дома, если ему так нравится. Здоровее будет! Все – таки это опасно все время открывать дверь на улицу. Конечно, это всего лишь мгновение. Каждый пассажир, прежде чем выйти из машины, всегда выдвигает гофрированный тоннель, который соединяет машину и вход в дом, но все – таки не все тоннели достаточно качественные. И ведь, если Игорь согласится на работу дворецкого, ему придётся встречать не только гостей-господ, у которых есть деньги на экологические тоннели, но и различных посыльных, торговцев и прочий мелкий люд, у которых нет денег на такие тоннели и которые, выйдя из машины, бегут к входу в дом не защищённые ничем. Мой бедный Игорь будет вынужден стоять и ждать их тоже абсолютно без всякой защиты. Нет, пусть уж лучше сидит дома. Господин Линь платит мне достаточно. А не хватит денег, соглашусь раз или два раза в неделю оставаться в доме господина Линя ещё в качестве ночной жены. Господи, какое счастье, что сегодня отчёт пишу я и могу отдохнуть. Как хорошо, что после года всяких хождений по инстанциям нам разрешили иметь компьютер. Это конечно заслуга господина Линя. Очень уж один из эко полиции придирался, все досье на отца мне в нос тыкал! А ещё соотечественник называется!

Но, слава богу, у нас теперь есть компьютер. А то попробуй, напиши-ка отчёт в двадцать пять листов вручную! А меньше двадцати пяти нельзя! Пять листов отчёт обо мне, пять листов отчёт об Игоре, ещё пять листов отчёт о Мише, а остальные десять листов о том, что было сделано хорошего всей нашей семьёй для защиты эко баланса. Хорошо, что нас всего трое в семье. Чем больше членов семьи, тем больше страниц отчёта. И на каждого члена семьи не меньше пяти страниц. Больше можно, меньше нет.

Так, о чем это я? А, о том, как я счастлива, что имею возможность писать ещё что – то помимо отчётов. Пока у меня есть такая возможность, я буду жить. За всю мою жизнь у меня было пять подружек. Две остались со школы, три жили рядом в доме! Четыре из них покончили с собой, пятая была на грани! Хорошо, что мне удалось уговорить господина Линя устроить ее седьмой ночной женой к другу господина Линя! А сколько моих знакомых просто сошли с ума!

Ну что же, вижу, вижу, как блестят стекла бинокля! Вездесущая соседка из дома напротив беспокоится о том, что я что – то засиделась сегодня у компьютера».

Несколькими днями позже

Звонок по телефону.

– Настя, ты сможешь отпроситься у господина Линя?

– Что случилось? Что – то с Мишенькой?

– Нет, успокойся. Пришла телеграмма о том, что сегодня приезжает моя мама! В гости! Мне надо поехать в офис эко полиции нашего района и написать поручительство, а ты знаешь какие там очереди! И ещё придётся очередь отстоять, чтобы взять бланки для тестирования всего того, что мама привезёт с собой. Ты же знаешь, что она никогда без подарков не приезжает, так что лучше позаботиться обо всем заранее.

– Игорь, я, конечно, отпрошусь у господина Линя, но он будет очень недоволен. Почему бы ей было не приехать прямо в канун нового года,31 декабря?

– Ну, ты же знаешь мою маму.

– Знаю и поэтому особо не возмущаюсь. Ты только должен учесть одну вещь. Господин Линь ничего не делает просто так. Если я сейчас у него отпрошусь, то мне придётся работать 1 января. А это, как ты знаешь, единственный праздничный день, который нам оставил так горячее любимый тобой губернатор.

– Анастасия, ну ты что от злости вообще сошла с ума? По телефону такие вещи говорить!

– Не дрожи, господин Линь каждую неделю возобновляет свой отказ на прослушку телефонов. Я знаю это, потому что именно я, как ты знаешь, отвечаю в этом доме за счета.

– Лучше бы ты отвечала, как его вторая жена Катюха, за завтраки, обеды и ужины. Ну ладно, не злись!

Лучше скажи, что же теперь делать?

– Что делать, что делать… Ладно, сейчас приеду! А праздник, что же… Все равно, рядом с твоей мамой, праздника мне не видать! Приготовлю 31 вечером еду и подарки, а 1 пойду на работу.

– Настя, ну почему ты так про мою маму? Я же про твоих родителей…

– Ладно, вопрос закрыт. Ты только учти, что все эти дни, что твоя мама будет гостить у нас, отчёты будешь писать ты. У меня не хватит сил, чтобы придя с работы ещё и отчёт писать, теперь уже в количестве 30 листов.

– Ну, Настя, ты же знаешь…

– Да, знаю, как ты не любишь писать что – либо, а отчёты, в частности, поэтому и помогаю тебе, хотя ты глава семьи и это твоя обязанность. Извини, но в этом случае я буду непреклонна. Или отчёты или твоя мама!

– Ну что же делать, буду писать. Только Настя, сегодня уже напиши, пожалуйста…

И тебе легче, она меньше будет приставать, когда ты занята и мне не надо будет поминутно вас разнимать. Хорошо?

– Хорошо. Выходи, я уже тоннель развернула. Я выйду, а ты сядешь в машину.

Наконец-то вечер. Наверное, мама у Игоря хороший человек или была хорошим человеком до того, как в нашем городе и крае были введены военно-экологические силы и был произведён экологический переворот. Наверное, так как мы жили, дальше было жить нельзя, но зато мы жили так, как сами считали нужным.

Но, что толку сетовать?! Что случилось, то случилось. И мама Игоря-это продукт того, что случилось! С каждым годом у неё все хуже и хуже с головой. А в минуты просветления…

Эти минуты у неё все реже и реже. Да, и хоть бы не было у неё совсем этих минут! До слез жалко женщину. Но только не тогда, когда она меня достаёт!

Десять дней у меня не будет возможности подойти к компьютеру, так как отчёты будет писать Игорь. Так пусть хоть весь мир перевернётся, но я напишу сегодня все, что передумала за эти годы и все, что думаю сейчас, если конечно меня оставят в покое хоть на полчаса.

Нет, это невозможно! Варвара Фёдоровна, мать Игоря, каждые полчаса берет трубку телефона, набирает известный номер, и рапортует диспетчеру, как она провела эти полчаса, что сделала для экологии города, в который приехала погостить. Уже три раза приходил парень, доставляющий бинокли, и с каждым разом она требует все более и более мощный бинокль. Конечно, ее патриотизм будет отмечен, и на нас, с нового года, посыпятся, как из рога изобилия куча льгот, но также нельзя! Уже от ее шпиономании досталось очень милой семье из дома напротив, водителю одного автобуса, а также досталось родителям маленького мальчика, у которого ветер вырвал из рук бумажку от конфетки, а бедные родители, как не старались, не смогли ее поймать!

Просто невыносимо чувствовать у себя на спине ее взгляд! Я прямо физически ощущаю, как она шарит по комнате глазами, жаждет найти эко провинность и отрапортовать! Но я, наученная горьким опытом прошлых лет, очень хорошо подготовилась к ее приезду и теперь, просто так, нас с Игорем не взять! Но, слышать, как все более визгливым становиться ее голос от бессилия чем – то навредить мне, просто невозможно!

Если бы ее ненависть обрела материальные формы, я бы лежала бы уже мёртвая! И ведь она вполне искренне считает, что все, что она делает, делает во благо нам! Ну, не нам, а хотя бы во благо своего драгоценного Игорька. Так, сегодня 28, да ещё семь дней после нового года. Как же мне все это выдержать?

Господи, да она вообще с ума сошла! Пошла копаться в вещах Мишеньки, нашла одну старенькую футболку из синтетики, которую давным-давно прислала моя мама из Москвы, и помчалась радостная рапортовать по телефону о синтетическом заговоре, в котором участвует ее невестка. Если Игорь сейчас не вмешается… Игорь вмешался. Вырвал у мамы трубку и объяснил диспетчеру, что его мама только сегодня приехала из Кировки и у неё от перемены климата просто плохо стало с головой!

Но тут Варвара Фёдоровна вырвала трубку из рук любимого сына и начала визжать, что хоть он Игорь ей и сын, а эко политика, которую проводит горячо любимый губернатор края, ей дороже! Так они и препирались, вырывая трубку друг у друга в течение десяти минут, не думая о том, что звонки мне придётся оплачивать из своего кармана. Это ещё при условии, что диспетчер окажется понимающим и с чувством юмора, а если нет? Жди тогда прихода эко полиции, объясняйся в участке, и плати ещё после всего этого штраф за ложный вызов эко представителей на дом.

Вечер. Канун нового года.

– Анастасия Ивановна, вас зовёт хозяин!

– Хорошо, Саша, я сейчас подойду. Вот только…

– Извините, госпожа, но он сказал это срочно!

– Хорошо.

– Настя, что же вы так медленно идёте? Все мои жены уже здесь и только вы…

– Простите, господин Линь, я проверяла новогодние счета.

– Ну, хорошо, хорошо, я ценю ваше усердие, расслабьтесь. Сегодня у нас праздник!

Я уже много лет живу в вашем городе, и перенял многие ваши обычаи, поэтому можете подойти к ёлке и найти подарок со своим именем. Остальные мои жены уже забрали свои подарки. У нас будет небольшая перестановка в иерархической лестнице, но чтобы, ни портить никому новый год, я расскажу обо всем завтра, второго января. А пока что все свободны! До завтра. Настя, а вы чего же стоите? Идите домой, вас, наверное, сын уже заждался!

– Но, господин Линь, вы, наверное, забыли… Я брала у вас 28 декабря в счёт сегодняшнего дня. И вы…

– Анастасия, я ценю вашу честность, так же как и усердие, но у меня все нормально с памятью!

Просто я хотел сделать вам подарок. А вы я гляжу не рады?

– Нет, почему же! Просто это так все неожиданно, и я уже…

– Да, и спасибо вам за отлично проведённую чайную церемонию, мои друзья…

– Простите господин Линь, звонит телефон

– Да… Настя, но это вас, из дома.

– Игорь, это ты? Ну, что опять случилось? Хорошо, я еду!

– Что – то случилось?

– Спасибо вам, господин Линь, за неожиданный выходной, он мне очень кстати!

– Больше вы ничего не хотите мне сказать? Ну, хорошо, я попробую чуть – чуть приподнять вам настроение. Я хотел вам сказать это после праздника!

– Да, я вас слушаю!

– Знаете, Анастасия… Я очень долго думал, прежде чем принять это решение, но ещё больше времени у меня ушло на то, чтобы воплотить это решение в жизнь.

– Я что-то не совсем понимаю то, о чем вы говорите!

– Вы проработали у меня лишь неделю, а я уже понял, что хочу, чтобы вы, и только вы, были моей первой женой, но что бы осуществить это решение на деле, у меня ушло целых два года. Как вы догадались, проблема оказалась в вашем отце, вернее, в его антипатриотичном поведении, повлёкшим за собой высылку. Хорошо, что вы честно мне об этом рассказали, когда пришли наниматься на работу. И для меня не было неожиданностью, когда начальник агентства по трудоустройству встал на дыбы, услышав моё решение. Он очень долго потрясал вашим досье, но полностью высказаться я ему не дал. Сами понимаете почему! Труднее оказалось с другими. Чем больше была дверь, в которую я стучал, тем сложнее мне было объяснить своё желание взять вас на работу, и тем толще было досье, с которым мне предлагали ознакомиться. А эти счета, которые я не позволял вам читать, и которые приносили сразу мне… Я понимал, что вас обижает моё недоверие, но хотел до поры до времени оставить все в секрете. А вы обижались! А я…И вот, буквально позавчера, мне принесли документ, в котором было написано, что моё дело может быть решено положительно, если вы пройдёте анализ-тест.

– Но я…

– Успокойтесь, мне все понятно! И я вас не обвиняю. Когда был издан указ о том, что все юноши и девушки должны пройти в обязательном порядке анализ-тест, вы уже не подходили по возрасту к тем, кто …Ну вы понимаете, о чем я? Ну, а чуть позже вышел указ, что анализ-тест будут проводить уже в родильном доме. Ваш сын, я надеюсь, проходил такую процедуру?

– Да, на второй день после рождения. Но я все-таки не понимаю, зачем вам это надо? Зачем вы потратили столько денег и времени? Зачем я вам…