Кто ногами топчет дно

Главное – только пиши.

Как дела?

Я совсем не скучаю.

Главное – только дыши.

Чуть жива,

Но тебя не прощаю.

Главное – нос выше держи.

Да, я также,

И свет не включаю.

Дальше живи во лжи,

Я тебя уже не вспоминаю.

Философским трактатам не чуждо,

Копаться во всём и везде.

По таким человеческим нуждам,

Склонным к чужой наготе.

По таким недалёким и сложным,

И резким, как при стрельбе.

Вопросом, а всё ли возможно?

И что возможно лишь мне?

Где-то там в ожидании осени,

Больничными койками правят.

Где-то там кладбище гордости,

И любовь там давно уже травят.

Там, где мерзко и сыро,

Люди чувства свои забросили.

Там, где листья красиво,

Падали в чьей-то повести.

Сам не устал мне сниться?

Без стука дверь открывая,

Почему твои ресницы,

Так часто мне снова моргают?

Тебя нет! Я стараюсь смириться,

Прекрати, ничего не исправить.

Давай, я не буду ложиться?

А ты прекратишь лукавить.

Давай улечу, как птица,

И не будет ничьих истерик.

Я попробую уклониться,

От твоих рук в понедельник.

Вы считаете трату времени,

И считаете минуты в деньгах.

Давно с наступлением темени.

Принято падать в ногах.

Давно, уж сколь помню себя,

Ищете смысл в словах.

Давно, вы сильно любя.

Висели на чьих-то стенах.

Ревнуя всё с той же скоростью.

Руки меж тем теребя.

Я шёл с таким чувством гордости

И вины за самого себя.

"Без меня ещё целая жизнь"

Я вырвала, прости, из контекста.

Ты главное, стой и держись,

А я не найду себе места.

Однажды ты точно прочтёшь,

Я уверенна. Это наше любимое.

Надеюсь, кого-то найдешь

И она будет очень красивая.

"Нет ничего невозможного"

Так ведь? Я не ошиблась?

Желаю тебе наилучшего,

Я с положением смирилась.

Но если что, проходя мимо кассы,

Уверена, ты не заблудишься,

Запомни любимые фразы.

"Мы слишком много целуемся".

Из моего окна напротив,

Ты пройдёшь не поднимая глаз.

Ты и я совсем не против,

Что расстались в этот раз.

Нас никто не переспорит,

Очень жаль, таких как мы.

Тех, кто других находит,

Но чувства к ним, хуже зимы.

У меня огонь горит, ты знаешь?

При виде тебя, кипит внутри,

Ты знаешь, ты всё конечно знаешь.

Ты такой же, посмотри.

Ты так же ищешь встреч случайных,

И по тем дорогам вновь.

Мы ищем, не простых, а равных,

Чтоб разбиться об любовь.

Я не хочу тебя искать,

Таких угодников не ищут.

Я хочу по лужам, в грязь,

И не любить о ком трепещут.

Я хочу по небу плыть,

На облаках, что в снежной мяте.

Я хочу его забыть,

И забыть, что он предатель.

Хочу курить на скале грома,

Ведь больше нечего терять,

Хочу, чтоб он и только дома,

Меня посмел бы обнимать.

И чтоб друзья забыли адрес,

Куда не нужно мне писать.

Я не ищу спасенья Дантес,

Но не смей его отнять.

На дню так много осуждений,

Что хочется пойти на мель.

Я здесь, и без сомнений.

Я – собственная тень.

Никто меня не замечает,

Меня радует, поверь.

Никто ни в чем не упрекает

И никто не хлопнет дверь.

Я хожу почти бесслышно,

И на других не поднимаю глаз.

Я хочу, но безразлично,

Принимаю ваш отказ.

Ничего, мне не критично,

Ведь это не в последний раз.

Я хочу, но вы токсично

Отдаёте мне приказ.

Я сама по себе навечно,

И не решить все мои проблемы.

Я сама с собой по встречной,

Убегаю от диллемы.

Я сама с собой на кофе,

Я сама с собой домой.

И в проклятой катастрофе

Я бегу наперебой.

Я бегу, что слышно ветер,

Туда, где есть покой.

Я верна, как тот же сеттер,

Но верна сама с собой.

Я права, и знаю точно,

Я приду всегда домой.

Ведь там я сверхурочно

Буду жить сама с собой.

Меня как-то очень яростно просили

На публике читать стихи.

Но читать средь зависти и пыли,

Я не стану, я не они.

Знаете, на задворках осени,

Мы все над пропастью во ржи.

"Зачем я здесь? " – вы меня спросите.

Ответ ведь прост – "я не они".

И бегать ни за кем не стану,

Спасибо прошлому, я так старалась.

Лаская щеки по экрану,

Я не хочу, я за*балась.

Грызя совесть своим рассказам,

От стыда горели уши.

Я не они – лучшая фраза

И хорошо, что ты меня не слушал.

Нам не нужны такие отношения.

Мы – ядерный взрыв и без Атомки.

Ни одного твоего сообщения.

Ни одной обо мне памятки.

Ничего лишнего, общего.

Ни одной о тебе закладки,

Никакого не будет будущего,

И никто не играет в прятки.

Памяти вспышки по маслу,

Проносятся как всегда мимо.

Я любила, и так люблю массу,

Твоего сигаретного дыма

Я слышу твой запах сквозь улицы,

Я – как живая машина.

Я буду твоей заступницей,

И я же, твоя паутина.

Горы пропитаны пылью.

И гневом оставленных дней.

Я стал бы для тебя былью.

Если б не столько бессонных ночей.

Упал бы к твоим коленям.

И долго кричал колыбель,

Как перед сном тебя вспоминая,

Я один возвращался в постель.

Я один прошёл бури и грозы,

Такое холодное было лето.

Я понял февральские морозы.

Но какое там было Туррета!

Не за что ты мне, не поверишь.

И даже больше. Ты не почувствуешь.

Ведь чувствует тот, кто был верен.

А ты, всего лишь, отсутствуешь.

Очень действительно жаль…

Превращение в манипуляторы.

Меня топчет твоя печаль,

Но во мне есть аккумуляторы.

Электроды задействованы в нервы.

Ничего тут, увы, не подделать.

И я для кого-то был первым,

Что ж, теперь не уделать.

Ученик превзошёл учителя.

Стал таким же холодным оружием.

Живёт как за стенкой с грабителем,

Ну что же, вы спросите, хуже?

Душить свои принципы спиртом.

И кровью залитой подушкой.

Той пулей, что я был пробитым.

И навсегда твоей мягкой игрушкой.

А может, используя разных людей,

Мы сами становимся важными?

Для меня и тебя и таких же блядей,

Мы кидаемся фразами влажными.

Стихи на салфетках, кому это нужно?

Скажи, снова выплюни в спину.

Скажи, для чего мне всё это нужно,

Если ты не видишь здесь стимул?

Для чего мы пускаем все свои нервы

На людей, что не стоят и силы.

Для чего собираем разбитые стены,

Если в них мы не видим наживы?

Ты некрасивый торговец,

Что вторгся в тяжёлые сны.

Ты затеял любовниц,

И не видишь совсем глубины.

Твоей невинной походке,

Позавидовали даже конгрессы,

Люди – твои находки,

Ты – ломаешь их интересы.

Поток летящей вниз паники,

Для тебя лишь открытая месса,

И восхваляя свой памятник,

Ты жалкая копия пьесы.

Актёр театра и оперы,

Поёт безразличный роман,

Дома слезами затоплены,

А ты их спасительный план.

Обо мне не напишут журналы,

И я совсем не твой фанат,

Но мне нравятся телеканалы,

Где я как будто арестант.

Тыщённая часть чьего-то целого

Где полный и полный смрад.

Стекло, разлитого белого.

Портящий твой фасад.

Мягкий, но с привкусом горечи,

Создаю свой аромат.

Я – смысл, без поречи.

Я – недобитый солдат.

Лист – без единого слова,

Один и свободный ярлык.

Я – порока основа

И тот, кто не вяжет лык.

Люди, погрязшие в плесени,

Пахли дурным притворством.

Лица хмурые свесили.

Истязая друг друга упорством.

Некогда сладкие слезы,

От счастья стиснули скулы.

Они стеклянные розы,

В мире рыб – они явно акулы.

Хищные, резкие, дикие,

В море мёртвом, они всегда гости.

Дыханье их словно тиканье,

От них нет следа, только кости.

Они – это аутопсия,

Залезут в мозг, под грудную клетку.

Они – твоя асфиксия,

Обжигая огнём твою глотку.

Объёмный квадрат предрассудков,

В котором животные вымерли.

Десятки набитых желудков,

На окнах их белые лилии.

Манера длинною мизинца,

Сладкий чай, и все боли на блюдечке.

Сидящие друг против друга,

Как Золушки возле туфельки.

Всегда на вид очень шикарны,

Одеты так словно с иголочки.

Но душонки то, ваши, печальны,

Они вылетят словно из форточки.

Я чертёнок из третьего круга,

Смеющийся, как под кончину.

Нет, я создание испуга,

Перерезавший Вам пуповину.

Я обязательно надену рубашку,

Которую она так любила.

Это точно последняя тяжка,

Делённого на двоих никотина.

Это точно большая поблажка,

Прощать тебя снова и снова.

Но наша многоэтажка,

Помнит всё слово в слово.

Поцелуи, объятья, ножи.

Неужели опять будет также?

Со мной говорят этажи.

Ну не знаю я, что будет дальше!

Я от вида её спотыкаюсь,

И не пытаюсь казаться даже.

В кино я совсем не снимаюсь.

Я скорее на распродаже.

Свободные люди, как в пропасти.

Им уже некуда деться.

Они растеряли способности,

Найти в мире нужное место.

У них нет зла и добра,

Они в юности пить уже бросили.

Хотя ещё позавчера,

Они всяких матросили.

Пусто… увы… так бывает

Если больно до самой проседи.

Им всем никого не хватает.

Они не только себя забросили.

Каждый в своём лишнем месте,

У каждого разный недуг.

И сидя в прокуренном кресле,

Задавши вопрос: «А где друг?».

А друзья размена валюты.

И ты не найдешь свой приют.

Теперь запускаем салюты

Из самых счастливых минут.

Давай мы сыграем в прятки,

Я буду лёгкой пассивной агрессией.

Застряну там, где твои пятки,

Топтали исходную миссию.

Отыщи меня в сетке, на лавке.

Под шарфом запрячусь я скромно,

А давай поставим ставки?

За сколько я достану до горла.

За сколько под кожу залезу

И не оставлю совсем тебе выбора,

И что если после диеза,

Ты совсем забыл композитора.

Как за пуантами бальные танцы,

И за кадром идёт киноплёнка.

Так и я за этим засранцем.

Как мать за своим ребёнком.

Надо бы сказать что-то нужное,

Но чувства словами не выразить.

Я знаю, тебе это чужда,

Помоги мне тебя выносить.

Не могу не смотреть на улыбку,

И как ярко горят глаза.

Мне бы хотя б на минутку.

Забыть, о чем плачет слеза.

Мне бы не представлять тебя только,

Что с другой ты в огонь до конца.

Мне всего бы, всего легонько

Касаться твоего лица.

Удушье до самых кончиков,

Это странный, но сладкий туман.

Знаю, надо с этим покончить,

Но привычка курить по утрам.

Мысли словно по списку,

Бегут давно по углам.

Я как будто писал расписку,

По всем твоим горьким словам.

Ни в книжках тебе не расскажут,

Ни совет раздадут друзьям,

О том как привычки прикажут,

Так будешь ты жить пополам.

Шарфы на шеи скрепляют парфюм.

Я ночи делил в тишине.

Руки пахнут её, как ягодный трюм.

Пахнут, отныне нигде.

В безымянном один отпечаток,

От долгой, мучительной схватки,

Я больше к тебе без нападок,

Я люблю все твои недостатки.

Разбитыми взглядами, хлесткими,

Избегая с тобой перекрёстки,

И красный зелёным казался,

Я с тобой ничего не боялся.

Рассветы, закаты и море

Я бы до утра с тобой там купался,

Лишь бы только касаться рукою,

Лишь бы только тебе улыбаться.

Ты необъятно красивая птица,

В платье небесного цвета,

Я с тобой и с горы бы разбился,

Если б не осень горевшего лета.

Если б не тоннами бы сигареты,

Кофеин, как повод на время,

Упавши в обратку кометы,

Разъедены белые перья.

Я никогда тебя не оставлю,

И пусть сам дьявол шепчет мне в ухо,

Я за твою жизнь, свою поставлю,

Хорошо мне, холодно или плохо.

Ничего не имеет значения,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.