Идеальная невеста для Лермонтова

Глава 5

Соня

Зашла в аудиторию, едва успев постучать. Я уже опоздала, конечно. Владислав Анатольевич, наш преподаватель, как всегда в костюме и с аккуратно зачесанными к затылку седыми волосами, заметив меня, улыбнулся.

У преподавателей я, надо отметить, пользовалась редким уважением. Впрочем, не очень-то это и удивительно, так как была одной из лучших учениц своего факультета.

- Сонечка, проходите, - сказал он, едва заметно улыбнувшись.

Комкано извинившись, я посеменила к своему месту, так и ощущая, как меня сверлят взгляд всех присутствующих в аудитории. Услышав обращение преподавателя, я ощутила, как кровь отливает от моего лица.

- Прошу прощения, но мой Вам совет – всё же будьте осторожны с Лермонтовым, он тот ещё…

«Перец», - подумала я тоскливо, усаживаясь на своё место.

- …Сердцеед. У нас в прошлом семестре отчислилась талантливая студентка, влюбленная в него… - продолжал вещать Владислав Сергеевич, словно лекции по рыночной экономике и быть не должно. Ну да, Лермонтова пообсуждать поинтереснее будет, и меня иже с ним заодно. - Нам бы, преподавательскому составу, очень бы не хотелось терять таких потрясающих студенток, как Вы.

- Вам не очень волноваться, - вежливо ответила я. – Спасибо за заботу.

Пригладив седые волосы, преподаватель кивнул, затем перевел взгляд блеклых глаз на доску и в одно мгновение погрузился в лекцию по экономике.

Я выдохнула. Ну и ну!

- Сонька!... – Лариса уставилась на меня во все глаза. – Ты не говорила, что так хорошо знаешь Андрея!

- Пф, - тихонько фыркнула я, начиная потирать ноющей от пронзительной боли висок. – Мы практически не общаемся… Просто давно знакомы…

- Слушай… - начала было Лариса, но осеклась. Отвела взгляд и прикусила губу.

Верка фыркнула. Тряхнула светлыми кудряшками и на мгновение закатила глаза.

- Да Ларка просто хочет подбить тебя познакомить её с Лермонтовым.

Я скосила взгляд на Лариску. Та сразу раскраснелась. Кинув недовольный взгляд на Верку, шикнула:

- Вер, знаешь что? Это ты молодец! На лыжах на своих по горам катаешься с лыжником своим обалденным, а мы тут все должны только и восхищаться вашей парочкой!

- Что за глупости ты несёшь, Лариска?! – взбесилась Вера. – Кто тебе такое сказал? Я вам счастья желаю больше, чем себе! А ты вон завидуешь!

- Это ты завидуешь, потому что знаешь, что Лермонтов может на меня внимание обратить, и тогда уже завидовать будут мне! Причем все!

Боже…

Моя рука пролезла под очки, закрывая лицо.

«Ну, приехали! – подумала я в панике. - Лермонтов, да ты просто делаешь мой день!»

Верка с Лариской начинали говорить всё боыстрее и громче, и на нас уже начали обращать внимание.

- Девчонки, вы что?... – ошеломленно вопросила, судорожно хватаясь за тетрадь и сжимая её так, словно бы она была моим спасительным прутиком. – Лекция же!..

Преподаватель обернулся, нахмурился и, окинув взглядом наш стол, сделал замечание, попросив не отвлекаться. Девчонки замолчали, словно по сигналу. Лариска теперь сидела неестественно прямо и, озлобленно поджав губы, смотрела куда-то вперед невидящим взглядом. Верка же, покрасневшая до корней волос, теперь сидела, яростно записывая конспект лекции.

Тихонько выдохнув, я покачала головой. Себе дороже связываться с Лермонтовым…

Я вышла из корпуса и заворожено уставилась на зимний пейзаж вокруг. Пушистые хлопья снега сыпались с блёклого неба, слышался шум машин с дороги возле университета, а ещё было холодно…

Оглядевшись, я нигде не увидела Андрея. Может, решилась его проблема?... Пожав плечами, я выскочила на вычищенный тротуар. Мокрый асфальт казался черным. Глядя на него, я думала о том, что семинар, к которому я сегодня готовилась с таким рвением, прошёл даже лучше, чем я могла себе представить.

Можно было бы радоваться зачёту, который мне был теперь заслуженно обеспечен, но почему-то вместо радости я ощущала лишь усталое опустошение… Зато родители уже поздравили меня! Должно быть, я слишком много времени трачу на учёбу. После сессии поедем с родителями к бабушке…

- Миронова!

Холодок рассыпался по плечам. Я обернулась.

Лермонтов. Шапка чуть съехала в бок, пепельные волосы, что торчали из-под неё, несколько растрепались. Зеленые глаза горели. Сам в пуховике, в руках ключи от машины.

- Сбежать решила?

Чуть прищурился и улыбнулся мне. Я тот час же ощутила, как скулы начинают гореть.

- Нет… Я просто…

- Идём.

Андрей схватил меня за руку и повёл за собой. Я не сопротивлялась. Ощущая себя так, словно была сделана из ваты. В голове почему-то гремела мысль, что вся эта история плохо закончится….

Мы прошли вверх по тротуару, подошли к парковке. Красивый седан темно-серого цвета – литой, с огромными колесами, да и вообще колоритный – принадлежал Андрею.

- Прошу.

Лермонтов открыл дверь, приглашая меня сесть на пассажирское сиденье. Я растерянно потерла ремень сумки, покусала губы и кивнула. Дверь захлопнулась, и мне показалось, что я оказалась в другом мире. Приятный цитрусовый запах наполнял великолепный салон. Всё безупречно чистое, в светлых тонах…

Андрей сел в машину, завёл двигатель и, нахмурившись, постучал по рулю. Я мельком рассматривала его. Он был всё так же красив, как и раньше, давным-давно. Он вообще всегда был таким – красивым, харизматичным и обожал машины, кстати. Я знала, что его любовь к автомобилям переросла в то, что он, как и многие мажоры, участвовал в уличных гонках.

Зимний город поражал красотой. Наслаждаясь легкой мелодией, я ощущала себя необыкновенно умиротворенно.

Наверное, потому что Лермонтов был рядом. Раньше всегда так было…

Он был рядом, и я ничего не боялась, потому что знала, что он может меня защитить. Тогда мы ещё не выглядели так, словно бы были из разных миров, но теперь…

Андрей жил не очень далеко от университета, в хорошем районе. Дома – высотные новостройки с великолепной придомовой территорией и шикарными подъездами, где всё было оснащено камерами, охраной и даже ресепшном. В общем, всё круто… Кто бы сомневался.

Мы поднялись на пятнадцатый этаж. Зашли в квартиру к Лермонтову. И если сейчас я прибывала в настроении непонятной тревоги, то позже, когда уезжала домой, ощущала самую настоящую панику…

Глава 6

Квартира Андрея оказалась светлой и просторной. Стильный ремонт, большие окна, никаких ненужных вещей. Лермонтов, слушая чьи-то речи по телефону, быстро сообщил мне где и что, затем кивнул на кухню, мол, выпить кофе. Я кивнула, и он направился на кухню.

Ещё некоторое время, потоптавшись в прихожей, зашла в кабинет Андрея. Туда, где был включен музыкальный центр, и играла негромкая приятная музыка. В кабинете было уютно. Небольшая комната с письменным столом, диваном и журнальным столиком возле него, а ещё…огромным книжным шкафом!

Вот это да. Сколько здесь книг! Художественная литература, научная, поэзия… Некоторые издания были очень редкими. Я с увлечением погрузилась в изучение книг, поэтому, когда голос Лермонтова прозвучал прямо у меня над ухом, то едва не подпрыгнула.

- Кроме меня этот шкаф последнее, что интересует кого-то в этой квартире.

Я едва не выронила книгу. Обернулась. Андрей уже переоделся – белая футболка, темные джинсы. Он теперь выглядел как-то совсем по-другому… Как-то по-домашнему. Был все таким же притягательным, но не казался таким чужим… Короткие пепельные волосы чуть взъерошены, красивые зеленые глаза смотрят прямо на меня. Усмешка…

- Ну и зря! – выдохнула я, пытаясь всеми силами справиться с замешательством. – У тебя прекрасная библиотека!

- Я люблю читать, - сказал Андрей совершенно серьезно. – В общем-то, всегда любил.

«Да, знаю…» - подумала я, вспоминая о том, как Лермонтов валялся на садовых качелях с книжкой, когда мы с родителями и бабушкой приезжали в гости к его деду.

Очередной звонок мобильного отвлёк. Лермонтов выхватил смартфон из кармана, раздраженно поджал губы и направился на кухню. Беззвучно показал мне, мол, одно мгновение, затем вернулся через минуту с двумя чашками кофе.

Уже вскоре мы устроились за столом Андрея и погрузились в работу. Интересная тема для курсовой! Да и сама курсовая у Лермонтова была на хорошем уровне. Надо же! Не думала, что учёба для него предоставляет какой-то интерес. Мне казалось, что все это типа любви к книгам и прочего осталось для него в далеком прошлом.

Но материалов и правда много. Вдвоем, конечно, работа шла куда быстрее.

- Ну, всё. Готово.

Я перевела взгляд на Лермонтова. Он пролистывал файл на ноутбуке.

Брови были нахмурены, в глазах читалось напряжение. Можно было бы так залипнуть и смотреть на него…

- Да… Отличная работа вышла. – Андрей улыбнулся, кивнул и отодвинул ноутбук. – Спасибо, Соня.

Я пожала плечами. Мы всё ещё сидели рядом, и я ощущала, как таю от смущения и нежности. Как хотелось бы, чтобы он прижал меня к себе… Эх, мечты, мечты…

Некоторое время мы помолчали. Лермонтов, судя по всему, тоже вспомнил наших стариков.

- Как дела у Нины Альбертовны? - неожиданно спросил Лермонтов, и меня тут же выдернуло в реальность.

Ощутив смутную тревогу, как и всегда, когда думала о бабушке, я коротко пожала плечами.

- Да ничего. – Я вздохнула. - А как твой дедушка?

Лермонтов помрачнел. Чуть сжал губы, но помолчав, всё же ответил:

- По-прежнему диктатор.

- Понятно.

- Не бери в голову, - отмахнулся Лермонтов. – С ним сложно.

Моё внимание вдруг привлекла мелодия. Музыкальный центр по-прежнему был включен и, хотя музыка была едва-едва заметна, я тот час же узнала песню.

- Вот совпадение, надо же… - Улыбнулась я. – Помнишь, моя бабушка учила нас танцевать под эту песню?

Лермонтов прислушался, затем улыбнулся.

- Слушай, а ведь точно… - Андрей встал из-за стола, подошёл к музыкальному центру и сделал погромче.

Мгновенно я вспомнила тот самый вечер, когда мы, можно сказать, в последний раз состоялась наша встреча, когда мы ещё нормально общались. Это было пять лет назад.

Моя бабушка, состоятельная и очень властная женщина, устроила очередной «бал» в своем загородном доме. Естественно, дед Лермонтова, как главный и давний конкурент, но в то же время коллега, был туда приглашен со своей семьей. Они приехали раньше. Мы с Андреем вместе играли в приставку в огромной круглой гостиной с персидскими коврами и гобеленами, а ещё с камином в половину стены, и ржали как сумасшедшие.

Бабушка была в шоке, когда обнаружила нас валяющихся на ковре с пультами в руках. А на полу возле нас чипсы, газировку и прочую «гадость», которую она и потерпеть в совсем доме не могла. Но Андрюхе-то было всё равно. Если уж его деду приходилось с ним мириться, то моей бабке и подавно было с ним не справиться.

- Так-так-так! Молодые люди!

Высокая, с короткой стрижкой идеально уложенных серебристых волос, ухоженная с ног до головы и в элегантном платье, бабушка зашла в гостиную и воззрилась на нас коршуном. Серые глаза её расширились, губы мгновенно сжались в тонкую линию. Властным взмахом руки, она прекратила всё наше веселье. Господи… Это был один из худших моментов в моей жизни! До этого момента моя влюбленность в Лермонтова довольно урчала в груди, когда мы, можно сказать, вот так вот вместе проводили время. Не о чем не думали и просто развлекались…

Бабушка быстро пригнала свою свиту из обслуживающего персонала, чтобы гостиную подготовили к тому, чтобы мы научились нормально танцевать под хорошую музыку и не опозорили её на сегодняшнем вечере.

- Андрей, подойди к Соне…

- Мне кажется, будет лучше, если Соня ко мне подойдёт, – с нарочитой серьезностью сказал Андрей. – И пригласит меня на танец. Как Вам кажется, Нина Альбертовна?

Бабушка возмущенно уставилась на Лермонтова.

- Лермонтов! – У бабушки аж дыхание сбилось. - Что за наглость?! Твоему дедушке стоит заниматься твоим воспитанием куда внимательнее!

Я, хихикая, наблюдала всю эту сцену…

Бабушкины нотации никогда не устрашали меня, когда Андрей был рядом. Он как-то умел размягчить всю эту её серьезность и властность. При этом был обходительным и вежливым. Даже, несмотря на то, что он частенько выводил её из себя, её хорошее отношение к нему никогда не исчезало.

- Пойдем, потанцуем, - протягивая мне руку, позвал Андрей. Чуть прищурился, вглядываясь в моё лицо, и улыбнулся. – Проверим, насколько хорошая у нас с тобой память.


Друзья, с наступающим новым годом! Любви и счастья, здоровья и крепких объятий!

Глава 7

Соня

Ступор, колотящееся сердце и непонимание. Я ошеломленно уставилась на Лермонтова, не в силах поверить в то, что сейчас услышала. Он сейчас серьезно? Приглашает на танец…меня?

- Д..давай…

Согласна кивнула, несмотря на то, что меня до одури жгло смущение. Но волнение давало некоторую адреналиновую смелость. Улыбнувшись, я протянула Андрею руку.

Мы вышли на середину комнаты, Лермонтов подхватил мою правую руку, левую ладонь положил мне на спину и, должно быть, сразу почувствовал, как я дрожу. Господи… Какой танец, когда у меня ватные ноги? Я искренне боялась, что колени подогнуться, и я упаду…

Знакомая музыка заставила меня несколько опомниться, и я поспешила взять себя в руки. Надо просто сосредоточиться.

Одно движение, второе. Шаг за шагом. Я вспомнила, как бабушка со строгим надзором контролировала весь наш танец до тех пор, пока он по её мнению не стал идеальным. Уже позже мы с Лермонтовым повторили свой танцевальный триумф на её «балу».

- Слушай, твоей бы бабке моего деда дрессировать! – посмеялся Лермонтов. – До сих пор помню всё, что мы учили!

Андрей плавно повёл меня в сторону, я сделала два шага назад и один раз обернулась.

- Она кого хочешь надрессирует…

Андрей притянул меня назад. Я споткнулась, и чуть было не упала на него. Усмехнувшись, Лермонтов подхватил меня под локоть.

- Прошу прощения…

В груди пожар – этот взгляд зеленых глаз доставал до самого донышка моей души. И всё же Андрей очень красив… А какие у него красивые скулы… И, конечно, губы. Интересно, какие они на вкус?

Тут же ощутила, как начало гореть мое лицо. О чём я вообще думаю?! Уже ведь проходила это однажды! Что-то ненадолго меня хватило!

«Дура ты, Соня! – обругала я сама себя. – Возьми себя в руки!»

Опустила взгляд и хмуро стала разглядывать воротник белой футболки Андрея. Нет, надо определенно с этим что-то делать!

Хотя… что делать, если моя помощь уже была оказана Лермонтову, и теперь, после того, как я выйду за порог его квартиры, вся жизнь снова вернётся к тому, что было прежде.

- Почему вы расстались с Бортниковым? – неожиданно спросил Лермонтов.

Сначала растерялась, затем закусила щеку изнутри: резануло неприятными воспоминаниями о совсем не так давно завершенных наконец-то отношениях со Славой.

Мы вообще встречались со Бортниковым довольно долго – два года. И, если сначала его внимание ко мне и влюбленность казались мне нереальными – не так уж и много у меня за всю жизнь было поклонников. Которые были без ума от меня, то в последние полгода Слава будто с ума сошёл.

- Потому что он….Хм, стал странным.

- Слышал, что он возле нашего корпуса парня избил месяц назад.

Я поёжилась, вспоминая свой шок, когда узнала об этом эпизоде.

- Да. Это было ужасно, - прошептала я. - Его не отчислили только потому, что исследования Славы лучшие на факультете. И вообще он один из лучших учеников... Гордость факультета.

Лермонтов знал про Славика. Видел нас вместе. Пару раз отпускал подколы, когда мы пересекались. Славик, по мнению мажоров, выглядел как классический университетский ботаник-выскочка, то есть весь педантичный студент в рубашках и брюках, в очках, с кипой учебников и конспектов. В общем, выглядел, так же как и я.

Андрей никогда не смеялся надо мной, а вот над Славой – да. Бортников же не знал о том, что мы с Лермонтовым давно знакомы… Сначала я не хотела говорить ему об этом, а потом… Потом Слава стал дико ревнивым.

Андрей задумался. Его молчаливый вопрос практически витал в воздухе.

- Это из-за меня, - прошептала я то, что не хотела говорить.

Лермонтов вскинул брови и снова вцепился в меня взглядом.

- Что случилось? – спросил он тихо, но таким резким тоном, что я онемела на мгновение.

Его глаза потемнели, и я сразу поняла почему, но едва ли смогла заставить в это поверить. Неужели Андрей беспокоился обо мне?...

- В том-то и дело, что ничего. У нас парень учится, Степа Савченко, мы с ним на вступительных экзаменах познакомились. Недавно я отдала ему свои конспекты для подготовки к экзамену, и он в знак благодарности подарил мне букет цветов....Бортников увидел это и напридумывал себе какой-то ерунды! Устроил скандал на пустом месте! – Я горько вздохнула, вспоминая тот ужасный день. – Тогда я решила, что с меня хватит всего этого. Вечером того же дня он избил Степку...

- Вот значит как... – Лермонтов помрачнел. Его пальцы скользнули чуть в сторону, с нажимом касаясь мое спины и тем самым заставляя меня приблизиться к нему. – Тогда тебе действительно лучше держаться от него подальше.

Андрей выглядел таким серьёзным… Неужели он и в правду беспокоится обо мне?

- Я две недели не разговаривала с ним. Он приезжал ко мне, пытался поговорить, когда мы встречались в университете. У меня не было желания даже видеть его. Я пыталась как-то оправдать его, простить. Но нет… Неделю назад я окончательно поставила точку в наших отношениях.

- Если у Бортникову начнутся проблемы с пониманием таких простых вещей, смело зови меня. Я помогу объяснить.

Я вскинула взгляд на Андрея. Новый виток в мелодии – мы отступили друг от друга на два шага, затем снова подошли друг ко другу. Рука Лермонтова снова скользнула на мою талию, и я вдруг поняла, насколько хорошо мне, когда я вот так совсем рядом с Андреем. Ощущая тепло его рук, и этот цитрусовый запах с какими-то умопомрачительными сладкими нотками, я чувствовала себя самой счастливой на свете. Одновременно с этим мое сердце рвалось на части, и боль от этого была невыносимой.

- Спасибо…

- Это тебе спасибо за помощь, Сонька.

Андрей улыбнулся мне, и я улыбнулась ему в ответ. Мелодия как раз закончилась, с её окончанием завершился и наш вальс.

- Какой прекрасный танец!

Посторонний голос заставил меня отскочить от Лермонтова на два шага назад. Андрей, впрочем, даже не пошевелился, но плечи его напряглись.

Послышались аплодисменты. Словно бы в замедленной съемке кто-то издевательски долго и звонко хлопал. Кто-то, кто сейчас стоял в дверях кабинета Лермонтова и явно уже не одно мгновение наблюдал за нами.

- А можно теперь мне потанцевать с этой прекрасной леди?...

Нет, не кто-то. Этот голос я прекрасно знала. Даже, несмотря на шумящую в ушах кровь и сбившееся, казавшееся таким шумным, дыхание, я узнала этот голос.

Дрожащей рукой, поправила съехавшие на нос очки и перевела взгляд на двери.

Марк… Брат Андрея.

И самый ужасный человек, которого я только встречала в своей жизни!

Глава 8

Соня

Новиков Марк Григорьевич. Двоюродный брат Андрея. Этот Новиков – редкий негодяй, честно признаться!
У него даже вид такой… Негодяйский.

Тёмные волосы, светло-зеленые глаза, бледное лицо… Среднего роста и среднего телосложения. Он не был спортивным, даже несколько подрасплылся с последней нашей встречи. Не могу сказать, что его это портило, но мне всё равно он казался ещё более мерзким, чем раньше, когда был худощавым подростком.

Вальяжность, надменные ухмылочки, закоренелый цинизм во взгляде… Всё это, казалось, в разы ухудшало его злобу.

И откуда только Новиков здесь?! Я думала, что он уехал заграницу!

- Ты чего здесь забыл? – холодно спросил Андрей, разворачиваясь к Марку. – И как ты вообще сюда попал?

- Твоя девушка дала погонять мне ключи.

Марк приподнял бровь и, всё так же надменно улыбаясь, прислонился плечом к дверному косяку. Этот взгляд светло-зеленых глаз был дико неприятным, меня аж передернуло.

- До тебя не дозвониться, поэтому… - Марк развёл руками. – Пришлось звонить Даше. Она, кстати, такая эффектная… Не боишься, что уведу?

Андрей коротко посмеялся. У Новикова даже улыбка сошла на «нет».

- Буду рад уступить. Вперёд и с песней.

- А ты, Андрюша, переживать не будешь… - Марк снова елейно улыбнулся и перевёл пронзительно-холодный взгляд на меня. – У тебя же Сонечка есть.

Я вжалась в стену. Прикрыла глаза, не в силах произнести ни одного слова. Всякий раз, когда мы встречались с Новиковым, на меня словно бы ведро помоев выливали. Если рядом был Андрей, он сразу же прекращал всю травлю, ещё и отсыпал Марку за всё это. Но если Лермонтова не было рядом…

Обычно я сидела тихо, как мышка где-нибудь в уголке, прячась за книжкой, и всегда вспоминала то, как Джейн Эйр травил её кузен.

Впрочем, с Новиковым мы не так часто уж и пересекались. К тому же, моя бабка его не любила и не упускала случая отчихвостить Марка на чём свет стоит.

- Ну что ты, милая? – почти пропел Новиков. - Как-то притихла... Вам тут так весело было. Что это ты со мной даже не поздороваешься?

Это он всё песенки пел, на самом деле Марк всегда меня ненавидел. А после того случая… Думаю, он бы с удовольствием прикопал меня где-нибудь в лесу.

- Не имею желания.

- Правда? – гадливо протянул он. - А я вот скучал…

Новиков сделал пару шагов в мою сторону. Я тут же вскинула руку, отшатнувшись.

- Не подходи ко мне…

Андрей уже через секунду оказался напротив Марка, уткнул руку ему в плечо и процедил: