- -
- 100%
- +
- С огнём играешь, Новиков. – В голосе Лермонтова так и послышалась злоба. - Одного раза тебе мало было?
Абсолютно злобный взгляд Марка встретился с мрачным взглядом Андрея. Лермонтов выглядел угрожающе, и Новиков мгновенно почувствовал, что угроза нешуточная.
- Эй-эй! – Марк отступил и примирительно вскинул руки. – Спокойно. Я так… Из вежливости. А ты не забывай, Лермонтов, про нашу сделку. Я тут тебе как раз пришёл про кое-какие условия напомнить.
- Это не имеет отношения к тому, что сейчас происходит.
- Нет уж, - протянул Новиков. – Имеет. Я не собираюсь тебя весь день ждать, пока ты тут развлекаешься. Изволь уж. Этот разговор в твоих интересах. Ты же понимаешь?
Марк гадко усмехнулся. Я заметила, как сжались кулаки у Андрея, и как желваки заходили на его скулах. Новиков как раз развернулся, чтобы уйти, но затем остановился и, обернувшись, посмотрел уже на меня.
- А с тобой мы ещё обязательно увидимся, Соня. Ты так изменилась…
- Иди давай отсюда, - рыкнул Лермонтов. – Начнёшь лезть к Соньке – прибью. Проваливай поскорее.
Миронов кинул ключи на тумбу и удалился в прихожую. Через несколько минут я услышала, как хлопнула входная дверь.
Сначала я ощутила сказочное облегчение от того, что этот придурок наконец-то ушел, но лишь на некоторое время. Через несколько минут охватывающая меня паника всё быстрее набирала ощутимые обороты.
Меня кольнуло резкое предчувствие, что именно сегодня я прошла какую-то точку невозврата, и что скоро в моей жизни всё станет совсем по-другому…
Андрей
Вот сволочь, а! Я смотрел вслед удалившемуся Марку. Сверлил взглядом полутьму прихожей даже тогда, когда входная дверь уже захлопнулась.
Гад! Размазал бы его, если бы не вся эта история, заложником которой я оказался.
Самое худшее, что могло произойти в нашей сегодняшней встрече, это то, что Новиков увидел Соню. Я кинул задумчивый взгляд на бледную Миронову, точно так же как и я, невидящим взглядом смотрящую в полутьму прихожей.
Рубашка из тонкой ткани, узкие джинсы. Худенькая, невысокая. Волны каштановых волос покоятся на хрупких плечах, квадратные очки в черной оправе и этот растерянный взгляд из-под них.
Такая милая мышка…
Сколько раз мне приходилось защищать её. Особенно от Новикова. У этого садиста так и чесались руки что-нибудь вытворить по отношению к ней. Ещё бабке её спасибо, что спуску ему не давала. Но этому разве кто-то закон?
И Соня это прекрасно понимала.
Я подумал про наш танец с ней. Этот её робкий взгляд, смущение, розовеющие скулы при каждом моем взгляде… Соня всегда была такой. И меня всегда это умиляло. Сейчас, когда прошло столько лет с нашего последней встречи в рамках семьи, я осознал, что мне даже не хватало этого. В моем окружении были люди из другого теста. Им были чужды робость, застенчивость, мягкость… У нас всё это считалось слабостью.
Гламурные тигрицы готовы были жить напоказ, с боем брать свое, драться, бороться, рычать, демонстрировать свою силу и красоту.
А Миронова была как будто бы из другого мира. За пять лет мне уже и позабылось, что это вообще такое – какая-то непосредственная нежность, искренность…
Интересно, она все ещё влюблена в меня? Они с Бортниковым два года были вместе. Как-то не задумывался о них, но когда встречал, всегда был уверен, что она нашла свое счастье. Значит, ошибался.
Звук уведомления о пришедшем сообщении заставил меня вздрогнуть. Вытащил смартфон из кармана и на мгновение похолодел.
«Андрей, перезвони мне при первой возможности. Нужно встретиться».
Дед. Если пишет, что нужно встретиться, значит, снова весь наш разговор сведётся к разговору о достойной невесте, которую я должен представить нашей семье на свой день рождения…
А до дня рождения остаётся всего ничего…
Вот чёрт! Букет проблем разрастался прямо на глазах! Но делать нечего. Единственный, кто может дать мне такие огромные бабосы – это мой дед. Предкам такие суммы даже лучше не озвучивать. В любом случае, если я хочу решить проблему, которая грозила обернуться катастрофой, придется танцевать под дудку Лермонтова Валентина Арнольдовича, то есть моего деда. А суть того, что происходит, вообще не должен был узнать никто!
Ладно, об этом потом.
- Соня, - позвал я.
Девушка вздрогнула и посмотрела на меня своими огромными голубыми глазами. Поймал её взгляд, и на душе стало как-то теплее. Всегда было так. Соня вообще была такой – её всегда хотелось защищать, а когда она была рядом, то дарила какое-то согревающее тепло только лишь свои присутствием.
- Да?..
- Идём. Подвезу тебя.
Миронова нахмурилась, кивнула, затем убрала непослушную прядь волос за ухо и задумчиво потупила взор. Её мысли читались на её лице.
- Тебе не о чем беспокоиться, - сказал я. - Новиков тебя не тронет. Я тебе обещаю.
Как можно бодрее улыбнулся. Уголок губ девушки дрогнул. Неуверенная полуулыбка сказала мне больше, чем слова. Что ж, теперь к моим делам добавится ещё одно – буду приглядывать за Мироновой. С её способностью влипать в истории, это лишним не будет.
Глава 9
Андрей
Дорога успокаивала. Несмотря на то, что в голове крутились мрачные мысли, я от них отвлекался. Ну, и просто тачка у меня крутая – на ней едешь, и на душе хорошо.
Сонька, судя по всему, не шибко разделяла мое настроение, но я её понимал. Пролетев на гаснущий зеленый, остановился у следующего поворота и скосил взгляд на Миронову.
Тревога была отчётливо видна в её взгляде, да и вообще ощущалась и в том, как она с силой сжимала ремень своей сумки, как прикусывала губы, поправляла очки…
Это я виноват, конечно. Но если бы не этот м*дак со своим наглым вторжением, всё было бы иначе.
Пальцы с силой сжали руль, когда вспомнил о внезапном появлении Новикова, на секундочку, блин, не где-то, а в моей хате! Хрен его знает, как он вообще узнал о Сухановой, у которой выцепил ключи, но догадываюсь, что виноваты соцсети.
Покачав головой, свернул во двор и подъехал к Сонькиному дому.
Ну, Дашка, завтра тебя уж точно ждёт посыл куда подальше. Достала! Теперь буду разбираться без соплей и жалости, так что, блин, из «отношений» полетишь со свистом.
- Я пойду?…
Резко обернулся. Сонька слабо улыбнулась мне, махнула рукой и уже собралась выйти, но я перехватил её запястье.
- Ещё раз спасибо.
Я подмигнул Мироновой, и она замерла, сразу начиная краснеть. Это Сонькино смущение умиляло, и, как и всегда, вызвало у меня улыбку.
Интересно, она тоже так смущалась Бортникова? Завис, думая об этом. Странно кольнуло где-то давно забытым ощущением, напоминающим ревность. Удивился, поражаясь самому себе. Даже смешно стало – ну, какая ревность? Нет, это что-то другое. Просто Миронова всегда была мне, как младшая сестра. А Бортников козёл. Вот и всё.
- Рада была помочь.
Соня ушла. Выскочила из машины, надвинула шапку на лоб, поправила очки и, выскочив на ленточку тротуара, окруженную сугробами, побежала к своему подъезду.
Я нахмурился, глядя ей вслед. Что-то беспокоило, даже мучило, но я никак не мог понять, что именно.
Ладно, позже разберусь. Дед ждёт. А то ещё леща вкатит за то, что я его время трачу. Кинул взгляд на себя в зеркало заднего вида, поправил челку, воротник рубашки и дотянулся до смартфона.
***
Лермонтов Валентин Арнольдович, то есть мой дед, проживал в частном доме на Калужском шоссе недалече от Москвы. Жил хорошо и даже более того. Тачка у него была покруче, чем у многих дедов из тех, кого я знал, да и вообще мой старик вёл такой образ жизни, что многие его ровесники нервно курили в сторонке.
Во-первых, он до сих пор вкалывал, не покладая рук. Деньги и власть давали ему ресурс для бесконечного развития, и, в общем-то, работа его не старила, а молодила. А, во-вторых, дед умел отдыхать – лазал по горам, занимался дайвингом, тренажерка там, всё такое.
Я ему не уступал, но мне лет-то сколько. Хотелось бы мне в его возрасте быть таким же бодрым.
Сегодня мой дед выглядел даже бодрее обычного. В светлой водолазке из тонкой шерсти, в джинсах. Дорогущие часы, смартфон. Все его атрибуты были по цене самолета, никак иначе.
Серебристые волосы его были коротко острижены и аккуратно уложены. Сам он был гладко выбрит, надушен. Серые глаза его всегда казались холодными, а лицо с крепким подбородком суровым.
- Ну и? – Валентин Арнольдович откинулся на спинку своего помпезного кресла и продолжил сверлить меня своими глазами цвета стали. – Подумал насчёт праздника?
- Нет, не подумал, - бросил я.
Растянулся в кресле напротив дедова стола и лениво огляделся в круглой комнате, украшенной гобеленами, головами животных, которых дед некогда подстрелил на охоте, и другими трофеями. Тут всё, блин, буквально светилось от роскоши: начиная от мебели из дуба, заканчивая перьевыми ручками с золотыми гравировками.
- Андрей. – Дед сжал челюсти и прищурился. – Я же просил тебя подумать об этом. Это важно.
Его бесила моя вальяжность. Привык, что все вокруг него по щелчку его пальцев ходят. Кроме меня. Новиков, правда, его бесил ещё больше, чем я, но там другие причины.
- У меня, блин, сессия вообще-то, - ответил я. – И вообще? Какая разница? Выбери ресторан на свой вкус…
Дед треснул кулаком по столу с такой силой, что я подскочил в кресле. Ёшкин кот…
- Я уже говорил тебе и скажу ещё раз! – рявкнул он. - В нашей семье есть традиции. Тебе исполняется двадцать один год – значит, ты сам должен хоть как-то вложиться в организацию праздника! У нас есть люди, которые проконсультируют тебя и сделают всё, что нужно. В чём проблема заняться простым вопросом выбора?!
- У меня сессия.
- Это всего час времени, - мгновенно беря себя в руки, выдал дед. - Вместо твоих гонок занялся бы делом. Тебя же интересует получение твоего подарка, правда?
Я тут же прикусил язык. Да, это меня интересует больше всего. Мне нужны эти деньги просто капец как.
- Хорошо, - сдался я. – Сегодня займусь.
- Прекрасно.
Дед сложил руки перед собой и сцепил пальцы.
- Что с невестой?
Я едва не выругался. Ну, всё. Началось. Моя надежда на то, что этот разговор не состоится, в мгновения ока превратилась в пыль. Интересно, если врублю дурачка, это поможет?
- А что с невестой?
- Андрей, - процедил дед. Нахмурил густые брови и уставился на меня коршуном. – Ты знаешь. На двадцать первый день рождения ты должен привести свою избранницу. И не эту шлю… Кхм. Не эту вульгарную девицу, которую ты уже однажды приводил.
- Пф. – Вот уж о Сухановой он точно может не волноваться. - Эту точно не приведу.
- Ни эту, ни какую-либо похожую на неё, - категорично заявил дед. Он сложил руки на груди, не сводя с меня пронзительного взгляда. – Ты – наследник моего состояния. Это значит, что твоей избранницей должна быть воспитанная, скромная, образованная особа. Положительная во всех смыслах. Но главное – умная. Не пустоголовая шлюха. И не прошаренная нахлебница, мечтающая стать содержанкой. Выбирать тебе, Андрей. Но помни, что если ты приведешь ту, кто вызовет у меня хоть одно сомнение – денег ты не увидишь. Усёк?
Ломота в висках стала почти невыносимой. Господи, есть ли у этой пропасти дно?...
- Усёк.
- Вот и отлично.
Нда, не завидное у меня положение.
Спустившись во двор, я замер на краю нижней ступеньки и уставился себе под ноги. Плохо дело. Без этих денег никак и никуда. Значит, нужен план.
Я обернулся и посмотрел на окна дедова кабинета, что находился на втором этаже его великолепного дома. Свет в окнах продолжал теплиться.
Я прикрыл глаза и отвернулся.
Что ж, Валентин Альбертович, это же не так важно – фиктивной будет моя идеальная невеста или нет. Так что осталось только найти её, и завтра же я этим и займусь.
Глава 10
Соня
Добежала до угла дома и обернулась – Андрей ещё был здесь. Только сейчас автомобиль начал движение, собираясь умчаться. Заскочила в свой подъезд, взлетела по лестнице на третий этаж и встретилась в дверях с родителями. Оба были одеты в комплекты зимней спортивной одежды – значит, собрались куда-то кататься на лыжах или что-то такое.
- Сонечка!
Мама с каштановыми волосами, убранными в косу, смотрела на меня с улыбкой.
- Привет.
Я поправила шапку и попыталась улыбнуться в ответ.
- Поздравляем с успешно полученным зачётом, - сказал отец, глядя на меня открытым взглядом светло-голубых глаз. Светлые волосы его несколько торчали из-под шапки. – Бабушка звонила. Пожелала тебе успешно сдать сессию. Сказала, что ждёт нас в гости после завершения твоих экзаменов.
- А… Хорошо.
Холодок рассыпался по плечам. Вот уж… Ещё одно непростое событие намечается!
- Котёнок, мы поедем на склон, - сообщила мама, похлопав по спортивной сумке, что висела у папы на плече. – Нас тренер ждёт… Не будем мешать тебе готовиться к экзаменам.
- Да-да, конечно, спасибо, - растерянно отозвалась я и нахмурилась.
Эх, визит к бабушке в столь ближайшее время не очень-то входил в мои планы.
Родители спустились вниз, а я зашла в нашу квартиру. Несмотря на то, что бабушка, мама моей мамы, была весьма обеспеченной, мы с родителями жили вполне обычно.
Ну, разве что совсем недалеко от центра Москвы. Зайдя в нашу светлую и уютную квартиру, где так хорошо чувствовались уже давно привычные, любимые мной запахи жасминовых духов, а ещё кофе, сдобы и изюма.
Некоторое время я стояла возле двери в прихожей, глядя на то, как лучик уходящего солнца ползёт по паркетной доске на полу. Закрыла глаза, вспомнила наш танец с Лермонтовым. Улыбнулась. Я так долго пыталась его забыть… Переключиться на кого-нибудь другого. Начать жить без этой тянущей боли в сердце при каждой мысли о том, что только он был самым прекрасным парнем из тех, что когда-либо были со мной рядом…
И вот – кажется, всё начинается снова.
А ещё этот гад Новиков! К сожалению, как раз кроме Лермонтова, мне по жизни попадались весьма специфические молодые люди. Вот Бортников, например…
Сообщение пришло так неожиданно, что я даже испугалась. Вытащила смартфон из кармана и уставилась на экран.
«Значит, Лермонтов, да?»
Лёгок на помине!… Сообщение от Славы сквозило какой-то агрессией. Не стала отвечать. Мы с ним расстались, какое ему теперь должно быть дело до меня?... Что он там и откуда узнал, даже и предположить было сложно, а что напридумывал – страшно.
Однако моя надежда на то, что Бортников перебесится в ближайшие пару часов и наконец-то уймётся, очень быстро растворилась уже на следующий день.
***
Дожить бы до конца недели и выдохнуть! Впервые за два года своего обучения я действительно ждала начала сессии. В конце концов, чем быстрее начнётся, тем быстрее и закончится, а вот студенческие будни с беготней, конспектами и нервотрёпкой перед подготовкой уже стали почти невыносимыми.
Мой спешный шаг, почти бег в университетском коридоре, был уж слишком нетерпеливым – я едва ли замечала что-то вокруг. Одна секунда, и кто-то ухватил меня за рукав толстовки, развернул к себе, при этом вышиб учебники из рук.
- Соня! – Передо мной пылали гневом серо-голубые глаза Борникова. Его очки съехали на бок, всегда идеально причесанные русые волосы растрепались. – Надо поговорить.
Кольнуло внутри ядом страха. Мельком посмотрев по сторонам, ощутила тягучее разочарование – все уже разбежались по аудиториям!
- О чём ещё нам говорить?
Нахмурилась, попыталась уйти в сторону, чтобы собрать книги, но Бортников с силой схватил меня за предплечья и тряхнул. Так сильно, что у меня аж дыхание перехватило от ужаса.
- О том самом! – рыкнул он. – Так значит, ты давно уже шашни водишь с этим мажором гламурным?!
Ярость вскипела в крови, я бы обязательно попыталась отбиться от этого сумасшедшего и высказать всё, что о нём думаю, но что-то меня сдерживало – наверное, то, что Бортников выглядел каким-то уж совсем неадекватным. Мало ли…
- С чего ты вообще взял, что я…
- Мне его шлюха всё рассказала!
Кто? Что рассказал? Должно быть, обозлившаяся Дашка Суханова наговорила что-то Славке… Да какая ему разница, в конце концов?!
- Бортников! – вскипела я, делая усилие и вырываясь из хватки Славы. – Пусти меня!
Предплечья горели от боли, и я с трудом сдержалась, чтобы не потереть их.
Я внезапно обратила внимание на то, что Слава выглядел так, словно бы давно не спал, и вообще – он как-то осунулся, был бледен и растрепан. Никогда он не был таким раньше, но что с ним стало сейчас?
- Я любил тебя, Миронова! – заорал вдруг Бортников. - Восхищался тобой и твоими успехами! А ты?!... Вчера я видел, как ты уезжаешь с этим козлом Лермонтовым на его мажорном тарантасе! Интересно, куда это ты с ним поехала и зачем?! На красавчиков потянуло, а?! Хлюпики и ботаники больше не в чести?!
- Бортников, да ты сошёл с ума! – воскликнула я, даже не зная, что отвечать на пламенные речи Славы.
Да и был ли смысл ему отвечать? Кажется, он вообще слышал только одного себя.
- И знаешь что?! - едва не рыча, проорал Слава. Он подпнул мои учебники, раскиданные по полу. - Я нашел его бабищу в соцсетях и написал ей! Она мне всё рассказала! Что ты уже давно его знаешь, и всё это время только и мечтаешь с ним переспать! Что ты скажешь мне на это?!
- Какой же ты дурак, Бортников, - сухо ответила я. Мне стало до дрожи холодно, хотя внутри всё горело от гнева и отчаяния. – Не хочу тебя видеть. И слушать твой бред тоже не хочу. Мы с тобой расстались…
- Нет! – заорал Слава так, что стены, должно быть, затряслись. – Это ты так решила, но не я!...
- Что здесь происходит? Бортников, Вы снова нарушаете общественный порядок в университетских стенах?
Голос заместителя декана спасительным светом маяка заставил меня воспрянуть. Я обернулась. Немолодая женщина в строгом костюме и с убранными в узел темными волосами хмуро наблюдала за мгновенно притихшим Славой. Бортников, раскрасневшийся и растрепанный, тут же забурчал извинения, пригладил волосы.
- Мы ещё поговорим… - кинул он мне, затем развернулся и ушёл.
- Соня? – Тонева Евгения Викторовна посмотрела на меня с беспокойством. – Всё в порядке?
- Да-да, конечно, - едва сдерживая слёзы, я быстро собрала учебники. – Вам не о чем волноваться…
Меня словно огнём жгла смесь из досады, отчаяния и сожалений. Кивнув Тоневой, я сжала книги в руках и засеменила по коридору. Лицо горело, ком распирал горло, и перед глазами всё расплывалось из-за жгучих слёз…
С тех пор, как Лермонтов ураганом вновь ворвался в мою жизнь, всё пошло кувырком!...
И ещё неизвестно, что меня ждёт дальше…
Глава 11
Андрей
Я нахмурился, глядя на литую ручку. Белый свет бликом скользнул по ней и исчез. Больничные стены здорово давили на психику, то ли раздражая, то ли вводя в тоску. Все эти белые стены, стекло, безукоризненная чистота… Ладно, надеюсь, что скоро Наташку выпишут отсюда.
Коротко постучав, зашёл в палату. Здесь было всё, начиная от холодильника, заканчивая телевизором и специальным столиком для ноутбука. Наташка, как и весь последний месяц, когда я её видел, была одета в белую больничную сорочку, сидела на кровати, укрытая тонким одеялом и сосредоточенно набирала что-то на ноуте.
Её пепельные волосы были собраны в небрежный хвост, веснушки на белой коже казались темнели мелкими крапинками.
- Работаешь? Привет.
Сестра вскинула на меня взгляд и улыбнулась.
- Андрюха! Привет! – Закрыв крышку ноута, отодвинула столик. – Мне осталось сдать ещё один экзамен – и всё, можно будет отдыхать.
- Это круто, Наташ. - Я подошел к кушетке и устроился на краю. – Как ты?
- Да ничего. – Сестра пожала плечами. Опустила взгляд. – Что там снаружи? Как там наш дед?
- Всё в порядке. Он по-прежнему ничего не знает.
Мы с сестрой помолчали. Наташка подтянула к себе ноги, обняла колени и потупила взгляд.
- Наташ…
- Слушай, наверное, надо рассказать ему всё. Ему и родителям…
- Нет, - отрезал, строго взглянув на сестру. – Разберемся без них. Пусть верят в то, что мы им сказали.
- Андрей…
Наташка посмотрела на меня своими большими зелеными глазами, в которых я читал нотки отчаяния, но я лишь сомкнул губы. Она всегда бесконечно волевой, решительной, твёрдой. Целеустремленной. Иначе бы просто не смогла участвовать в заездах. Не смогла бы побеждать.
Но то, что случилось, подломило её. И теперь сестра дала волю страху…
- Иди сюда.
Я протянул руку, схватил сестру за локоть и, притянув к себе, обнял. В нос ударил запах лекарств и весеннего ветра. Стало невозможно горько. Кто бы мог подумать, что ещё полтора месяца назад всё было совсем по-другому…
- У меня скоро день рождения.
- Я знаю, Андрюш.
Сестра обняла меня, положила голову на плечо. Она отвернулась, но я заметил слёзы на её ресницах.
- Послушай, Наташа, - твёрдым голосом сказал я. – Недавно я говорил с дедом. Традиция в силе. В день, когда мне исполнится двадцать один год, он подарит мне деньги. Тогда мы с расплатимся с ними.
- Нет, Андрей! Эти деньги на твоё будущее!
Наташка отскочила на меня на другой край кушетки. Она смотрела на меня огромными глазами, в которых стояли слёзы. Моё сердце сжалось. Я не привык видеть сестру такой…
- Если правда всплывёт наружу – на твоем будущем можно будет ставить крест, ты понимаешь? Тебя вышибут из университета, вышибут с работы и вообще… Неизвестно, как поведут себя родители и, тем более, дед. Никакое моё будущее такой ценой мне не нужно, ясно?
Сестра дёрнулась, подняла руку, собираясь что-то возразить, но тут же поникла.
- Это я во всём виновата… - Наташка всхлипнула, и тут же слёзы потекли по её щекам. – Не стоило мне приезжать… Не стоило соглашаться на этот заезд.
- Мы всё исправим. Ты не виновата. Виноват я, что позволил этому гаду поехать с тобой. Но мы все исправим. Слышишь? Я получу деньги, а потом найду этого козла, устроившего нам весь этот ад, и разберусь с ним, - тараторил я, лишь бы не позволить ярости и отчаянию ударить мне в нутро. - Всё будет хорошо, Наташ. Я тебе обещаю.
Выдохнул. Сестра, посмотрев на меня с надеждой, кивнула. Тогда я снова притянул её к себе и обнял. В конце концов, у нас есть все шансы, чтобы выкарабкаться из этого болота.
***
- Когда следующий заезд? – спросил я, скосив взгляд в сторону Фомина, который увидев меня, тут же ретировался.
Паша потер висок и отхлебнул кофе из пластикового стаканчика.
- Через неделю.
- Понятно.
Я уставился в одну точку. Внутри заклубились змейки меланхолии. Лучше бы не спрашивал. Тут же скрутило от тоски по визгу шин, рёву мотора и по будоражащему драйву, который можно было получить только там.
Это было не тупое мажорное гонялово, к которому все так или иначе пытались приравнять наши гонки. Это было совсем другое. Ночные улицы города… И всё только по закону. Козлы, которые занимались незаконными заездами, не имели к нам никакого отношения.
А наши гонки… Они были частью моей жизни, частью меня.
Пока кое-что не случилось.
Резануло в груди. Я с болью поморщился и всеми силами заставил себя мгновенно переключиться на другую тему. Если начну думать об этом сейчас – не смогу думать ни о чём другом.
- Так. – Я хлопнул ладонями по ногам чуть выше колена и, обернувшись к Пашке. – Надо придумать, где достать девчонку. Такую, чтобы подходила под образ идеальной невесты, обозначенный дедом. Есть варианты?
По университетскому коридору из стороны в сторону сновали самые разные девицы, и я поневоле оценивал каждую, на кого падал мой взгляд, как потенциальную кандидатуру на роль моей фиктивной невесты.