- -
- 100%
- +
Никогда не забуду тот зимний день!
День, в который моя жизнь круто перевернулась с ног на голову. Или нет, скорее, наоборот, обрела правильное положение, перестав стоять на голове.
Каким же невозможно прекрасным было то утро... Свежим, чистым, хрустящим, словно бодрящий мятный леденец.
Ещё с ночи подморозило, и тонкая корочка льда хитро расползлась по асфальтовым дорогам незаметной ловушкой. Я торопилась. Выскочила из дома, судорожно пытаясь вспомнить, не забыла ли я чего-то важного, и быстро-быстро направилась к платформе Московского Центрального Кольца.
Теплые куртки, серьёзные взгляды… Тягучее пробуждение сонного города уже сменялось весьма активной жизнью. Ещё чуть-чуть и бешенный ритм займёт собой всё столичное пространство. Буквально влетев в поезд МЦК, я довольно выдохнула, размашистым жестом, насколько позволяли стоявшие вокруг пассажиры, отряхнула своё зелёное пальто и сняла очки – прямоугольные, в черной оправе, мои самые-самые любимые. Папа подарил. Я достала из очечника, всегда удобно пристроенного в моем кармане, мягкую салфетку и протерла стекла. Снова водрузив очки себе на нос, я посмотрела на своё отражение в зеркальной полоске у карты метрополитена. Бледное лицо с раскрасневшимися на морозе скулами и горящими серо-голубыми глазами. Прямой нос, пухлые губки. Иссиня-черные волосы, собранные в высокий хвост на затылке.
Вроде, ничего особенного, а вроде и очень даже ничего.
Вагон МЦК размеренно покачивался, спеша всё ближе и ближе к ледяным водам Москва-реки, туда – к великолепным скульптурным сталинкам, окутанным красными огнями машин, что стояли в пробках под ними, к высоткам Москва-Сити, сияющим строгим стеклянным ансамблем, захватывающим дух. А как сверкает лазурь утреннего зимнего неба! И весь город на ладони – люблю его до Луны и обратно, и каждое утро трепещу. Как мало надо, чтобы почувствовать себя счастливой!
О, мне выходить! Влившись в толпу на платформе, я помчалась вперёд в общем утреннем темпе.
До университетского корпуса я бежала чуть быстрее, чем следовало бы, так как хотелось ухватить большую порцию горячего капучино с карамельным сиропом перед парой испанского. Без кофе будет сложно! Такова жизнь студента-лингвиста, уж что с нас взять!
Поскользнувшись, я по всем законам физики должна была, как минимум, упасть и очень больно, но, благодаря ребристым подошвам моих ботинок и насыпи ненавистного реагента, меня как-то так закрутило, что я всё-таки умудрилась устоять на одной ноге. Проходящая мимо группа студентов подхихикнула, увидев всю эту картину, и, щебеча, прошла дальше. Я, чуть поостыв, нырнула за ними в массивную арку на территорию университета и сразу же свернула на тропинку к моему корпусу.
Учебные часы пролетели как-то незаметно, даже слишком быстро. Промотавшись по лекциям и семинарам, толком не пообедав, зато наболтавшись за пирожными и чаем в буфете, я не заметила, как подошло время ехать домой. День был в самом разгаре, и мне это очень нравилось – я любила, когда занятия заканчивались пораньше, и зимой было весьма приятно возвращаться домой засветло. А сейчас и курс уже последний – ещё одна сессия и всё, подготовка к итоговым и диплому. Ух! Даже не верится!
Так как мне надо было забрать недалеко от центра на серой ветке один заказ, я мотнулась туда. Заказ забрала быстро, выбежала из ТРЦ на всех порах и направилась к пешеходному переходу. Всегда ужасно не любила это место здесь в час пик – вечная толпа, и тут же машины, парковка, такси, и под самым боком оживленная Варшавка, Арбитражный суд и, конечно, сумасшедшие потоки людей.
Самое интересное случилось именно в том месте, которое нельзя точно назвать проезжей частью и с той же точностью нельзя сказать, что это пешеходный переход.
В общем, всё понятно: начало декабря, скользко. Народ и машины – все смешалось на одной дороге, на переходе. Я поскользнулась, какая-то толстая корова с всклокоченными волосами толкнула меня прямо в спину, и я полетела прямо под колёса его новенького Бентли. На самом деле, под колёса так и не улетела, а хлопнулась на капот. Моя сумка с шипами шлепнула по машине с хорошего размаху и что-то там процарапала. Вот тогда я и почувствовала, как сердце уходит в пятки. Даже не сразу сообразила, что он проехал мне по правой ноге. Здорово так проехал, больно было, но как-то боль не сразу ощутилась.
Первая мысль: Боже, кто там сидит-то?
Что мне за дела моих шипов с сумки будет?
Не дыша и не в силах даже прикинуть, что сейчас вокруг происходит, я повернула голову в сторону водителя авто. Все что я заметила, так это то, что его лицо было искажено гневом. А когда он вылетел из машины, я и вовсе потеряла дар речи. Парень был нереально хорош собой...
Если я была среднего роста, то он был явно выше среднего. Его светлые волосы были аккуратно уложены, лицо было действительно, не побоюсь этого слова, красивым. Выглядел он весь с иголочки, начиная от костюма и заканчивая часами и ботинками.
- Ты сумасшедшая?! - крикнул мне парень.
Перед моими глазами крутились только пораженные ужасом лица родителей, видящие счёт за починку этого Бентли. У папы и так кредит за его новую машину! И что же теперь?! Кому докажешь, что мне хорошенько дали под зад и я, поскользнувшись, упала на чертов Бентли этого красавчика!
Парень направился ко мне. Краем глаза я видела, как вокруг нас сгущается небольшая толпа, слышится какой-то бубнёж. Кроме мысли "Надо бежать!" в моей голове ничего не осталось, и я, помня, что подземный переход совсем рядом, драпанула в его сторону. Забыла вот только, что две минуты назад у меня была раздавлена нога.
Оттолкнувшись от капота, я, прихрамывая, попыталась быстро пойти вперёд. Далеко не ушла.
Тот самый парень молодой, светловолосый, холёный – аж тошнит, появился передо мной в долю секунды и тут же схватил за плечи. Я подняла голову. Перед глазами маячило его красивое лицо с раздражённо поджатыми губами.
- Быстро в машину! - прошипел он, сверкнув серыми, словно сталь, глазами. - Без разговоров.
- Э, послушайте… - попыталась оправдаться я, но меня едва ли услышали.
- Смирно садись и не рыпайся, - пробормотал он мне на ухо и впихнул на переднее сиденье одуряющее приятно пахнущего салона.
На меня вдруг опустилось совершенно ватное, почти непробиваемое смирение – все равно выхода нет, и крылья у меня сейчас не вырастут, чтобы улететь отсюда куда-нибудь подальше, значит, придётся уповать на милость Божью.
***
Я сидела тихо, как мышка. Дорогущий салон машины, в которую меня, можно сказать, впихнули, был прекрасен: чистота от края до края, светлая кожа, сенсорная панель с приятной подсветкой и кучей наворотов…
За окном мелькали знакомые до боли московские пейзажи: магазины, ТЦ, развязки, эстакады, усыпанные красными и белыми огнями машин, а ещё – рекламные щиты и разномастный народ на тротуарах.
В салоне дорогого авто, куда я попала почти чудесным образом, было так чисто, что мне даже как-то стало неудобно за мои грязные ботинки, прошедшие не только не самые вычищенные декабрьские улицы, но и побывавшие в загруженном по полной Московском Метрополитене.
Особенно долго раздумывать об этом у меня не получилось, так как ноющая боль в ноге дала о себе знать весьма ощутимо. Я поморщилась и прикусила губу.
- Обезболивающее дать?
Я наконец-то обратила внимание на владельца автомобиля. Он был прекрасен, и даже его дорогая тачка как-то даже меркла на его фоне, чего уж греха таить.
Стильный костюм, сводящий с ума запах дорогого одеколона, великолепные часы на левом запястье, которые выглядели так, словно стоили не меньше самолёта.
Ну да, я нищеброд, извините. Мы с братом уже полгода, а то и больше копили на приставку, чтобы поиграть в любимую игру не в ТЦ на тестовых иксбоксах, а дома.
-Ты ... - Я поморщилась от боли. - Вы... В общем, денег у меня нет, сразу говорю. Хоть убивай – ни копейки. У родителей кредит – они за машину выплачивают, брат-студент, как и я, да и мы хоть и в МГУ, но на бюджете, так что за царапины эти...
- Прямо всю автобиографию свою поведала, - усмехнулся парень, и я подумала: а ведь в такой агонии и не то расскажешь, я и правда протараторила о себе всю подноготную.
Я молчала, сжав зубы от пекущей боли в не шевелящихся пальцах правой ноги.
- Ты реально думаешь, что я тебя сюда усадил, чтобы из тебя деньги на реставрацию капота выбивать? Шутишь, что ли? А то я нищеров не знаю.
- Тогда чего тебе надо? - спросила я с нарастающим подозрением.
Вообще-то парень выглядел так, что, по-моему, и ежу было понятно, что за его вниманием и без всяких там цацок очередь стоит из самых отборных роковых красоток.
Может, он вообще маньяк, на самом деле? Везёт меня, ну, скажем, в лесу прикопать...
- Слушай, мне проблемы не нужны, - бросил мне мажор, выворачивая на одну из улиц и останавливаясь на светофоре. – ДТП было, свидетелей хватает. У меня отец влиятельный человек и, если я ему сейчас репутацию подпорчу, он мне за это спасибо не скажет. Тем более что у него намечается ряд крупных сделок. Поэтому моё предложение: я сейчас отвезу тебя к себе домой и вызову своего врача. Лечение обеспечу, и денег я тебе дам, даже не переживай. Мне шумиха сейчас лишняя вообще не нужна.
-Да не нужны мне деньги твои, - возмущенно выпалила я.
Сначала подумала попросить отвезти к себе домой, но потом решила, что родные с ума сходить будут и начнут по врачам звонить, а там не отмажешься…
Я зашипела от боли. А вот врач и лечение будет очень кстати, особенно если побыстрее…
- Так что насчёт обезболивающего? - спросил парень.
- Давай уже чего-нибудь скорее, - захныкала я.
Парень указал на бардачок.
- Там в сумочке на молнии пачка Ибупрофена, рядом с ней увидишь бутылку воды. Как тебя зовут?
- Катя, - буркнула я, быстрее забрасывая себе в рот таблетку и выпивая сразу половину микро-бутылки какой-то дорогущей минералки.
- Олег, - представился парень.
Мы быстро переглянулись с ним, коротко улыбнувшись друг другу. Чисто из вежливости, но мне было приятно, чего уж. Представьте на секунду, что обычной серой мышке из массы самых разных и прекрасных людей в мире, вдруг улыбается бесподобно красивый богатый мажорчик, коих разве можно увидеть только в фильме. А тут – вот.
Так что да – мне было приятно.
***
Олег жил в высоких стекляшках на западе Москвы. ЖК для состоятельных, где подъезды выглядят так, словно это какая-то картинная галерея, а пост охраны насчитывает двух бугаев в форме с рациями и кучей каких-то там передатчиков. Здесь даже пропуск надо заказывать, чтобы попасть к кому-то в гости!
Когда я зашла внутрь, поёжилась.
Все блестит, сверкает. На ресепшене высокая девушка в тугом мини-платье и на высоких каблуках: милая улыбка, демонстрирующая абсолютно белоснежные зубы, наманикюренные ноготки, клацающие по кнопкам клавиатуры, и, конечно, белые волосы, выпрямленные утюжком.
Девушка улыбнулась Олегу, поздоровавшись с ним чуть ли не с придыханием, затем кивнула мне, окинув быстрым взглядом. Я видела, как дернулась её бровь: она была явно удивлена тем, что Олег, так аккуратно меня поддерживая, ведёт к лифтам. Ну, в том, что я вообще не его формат, мне и самой сомневаться не приходилось.
Олег жил на семнадцатом этаже, и его трёшка в этом зеркальном ЖК была по размеру раза в два, а то и три больше, чем наша трёшка в пятиэтажной сталинке.
Квартира была огромной! Кухня, наверное, больше моей комнаты дома! Два санузла, гардеробная! Мебель дорогущая, глянцевая, словно откуда-то из космоса, вся техника на кухне встроенная, текстиль и шторы – не знаю, но как по мне, это какое-то невероятное качество в одном флаконе со стилем и красотой...
А, главное, окна в гостиной от пола до потолка! Боже мой, какой вид! Видно весь город!
И, несмотря на гигантскую площадь, как же здесь было чисто... Интересно, и кто убирает эти хоромы? Словно отвечая на мой вопрос, в прихожую вышла домработница с ручным пылесосом: смуглая, темноволосая женщина среднего возраста, одетая в форму какой-то клининговой компании. Улыбнувшись нам, она сразу поздоровалась.
- Олег Дмитриевич, на сегодня всё!
- Ну, и отлично! - Олег снял пиджак и повесил его в прихожей, затем одним изящным движением отбросил челку со лба и улыбнулся женщине. - Спасибо, Анжел. На карту тебе всё переведу через минуту. И давай, жду в следующую пятницу.
- Всего хорошего, Олег Дмитриевич.
Анжела ушла. Олег молча подошёл ко мне. Я же стояла, прижавшись к стене, и честно говоря, пыталась перевести дух больше от впечатлений, чем от всего пережитого.
Когда мажор замер напротив меня, я даже, признаться, смутилась. Он был близко, и у меня теперь была прекрасная возможность рассмотреть его получше: серые, словно сталь, глаза, ухоженное, красивое лицо.
- Давай помогу, - без всякого смущения, парень опустился на одно колено, и помог мне расшнуровать ботинки.
С больной ноги снять ботинок получилось не сразу. Я подвывала и даже залилась слезами.
- Плохо дело, - сказал Олег, вешая мое пальто в прихожей, и одновременно с этим начиная копаться в контактах своего дорогущего смартфона.
- Сейчас Льву Николаевичу наберу, пусть приедет, посмотрит...
- Это кто? - только и смогла спросить я.
- Врач, - буркнул Олег, хмуро глядя в телефон.
Наконец, он что-то там нашёл, нажал вызов и снова вскинулна меня взгляд.
- Можно в туалет? - растерянно рассматривая визитку на тумбе возле гардеробной, спросила я.
"Маковецкий Олег Дмитриевич, руководитель отдела продаж компании НетФикс", - успела узреть я на визитке.
Я подняла глаза на Олега, тот кивком головы указал мне, куда идти, и тут же продолжил разговор с Львом Николаевичем.
В совершенно отупленном от впечатлений состоянии, я прохромала к коридору, поскользнулась и завалилась на бок. Маковецкий шагнул ко мне и помог встать.
- Осторожнее, - шепнул он мне. - Да-да, Лев Николаевич, давайте через часик тогда...
Я смущённо потерла лоб и направилась вперёд по коридору. Ох, и почему мне кажется, что всё это сон?...
***
Лев Николаевич приехал, как и обещал, через час. Это был довольно пожилой мужчина с седыми волосами и большими круглыми очками с толстыми стеклами в них. Поверх костюма, он, сняв пальто, сразу же набросил халат. А, поздоровавшись, направился в санузел мыть руки. При Льве Николаевиче был большой чемодан с разнообразной медицинской всячиной, и когда мы с ним разместились в гостиной, он сразу открыл его, что-то доставая.
Я сидела на диване. Ногу пришлось вытянуть, мне было страшно смотреть на неё, потому что ногу, казалось, дико раздуло. Осмотрев меня, Лев Николаевич некоторое время что-то бормотал себе под нос, делая записи в свой блокнот, затем достал из чемодана какие-то склянки-банки, эластичный бинт и вату.
Обработав мне ногу, он, наконец, снял перчатки и заявил.
- Ничего серьёзного. Ушиб мягких тканей. Не очень удачный, но не смертельно. До завтра побудьте в покое, если к завтрашней ночи отек не спадёт, звоните мне, будем проводить осмотр в больнице.
Я кивнула, забирая карточку, протянутую мне врачом.
В этот момент я как раз заметила в дверях Олега, который почти все время осмотра провел на кухне, разговаривая с кем-то по телефону.
Маковецкий выглядел немного раздраженным, но это было связано явно не с нами, а как раз, думалось мне, с его телефонным разговором.
Поговорив со Львом Николаевичем, он проводил его к дверям.
- В общем, так, - сказал Олег, возвращаясь в гостиную. - Ты давай набирай родителям. Скажи...Ну...
- Я скажу что-нибудь, - ответила я. - Не переживай.
- До завтра побудешь у меня, а утром я отвезу тебя к твоему дому.
- Спасибо, Олег...
Я мягко улыбнулась и опустила глаза. И хотя я была вроде как жертвой ДТП, мне стало как-то неудобно, что из-за меня столько возни.
- Да ну, прекрати, - отмахнулся Олег. – Кофе хочешь? Или, может быть, чай?
- Лучше кофе.
- Какой?
- Ну... Растворимый, наверное? - смутилась я, пожав плечами.
Олег посмеялся, пока я, обомлев, наблюдала за ним: Господи, какой он красивый-то...
- У меня кофе-машина, так что: капучино, эспрессо, латте... На твой выбор.
- О, Боже, - заверещала я, хлопнув себя по лбу. - Капучино, конечно!
Олег улыбнулся.
- Тут ещё корица и шоколадная крошка прилагаются, если надо.
Я радостно, словно ребенок, затрясла кулачками и вдохновенно закивала. Тепло от приятных радостей просто мгновенно подняло настроение.
-Надо! Ещё как!
Олег скрылся в коридоре.
- А на ужин предлагаю пиццу. Ты как, не против? – крикнул он.
- Я только «за»!
Пребывая в восторге, я откинулась на мягкие подушки, что были разложены на диване, и улыбнулась.
Глава 2
Я крепко сжимала в руках большую чашку с ароматным капучино. Передо мной из панорамного окна открывался поразительный вид на Москву: вон и ГЗ МГУ виднеется знакомыми очертаниями, подсвечиваются наши корпуса… А сколько россыпей из огней над дорогами!
Сейчас уже поутихло время пробок и не так часто мелькали фары и стоп-сигналы проезжающих автомобилей. Коробочками виднелись дома с квадратным окнами, высились многоэтажки, лентами тянулись трассы... Как прекрасны были церквушки и купала с резными крестами, как хороши были парки с фонариками-светляками, что тянулись вдоль аллеи. Москва, я люблю тебя…
Всё-таки, каким бы мажором Олег ни был, мне он показался вполне человечным. Я хихикнула, вспомнив, как мы уселись здесь прямо на полу, включив телевизор с каким-то дурацким фильмом и начали лопать пиццу, запивая колой.
- Ну, хоть с кем-то пиццу поесть, а то эти ПП-бабы уже с ума меня свели.
Я улыбнулась, мельком посмотрела на фотографию, где красивая блондинка с милой улыбкой и при этом очень надменным взглядом, обнимала Олега на фотографии. Фотография стояла на одной из полок у ТВ.
ПП – это классно, конечно, но я не могла ПэПэшить, когда пицца, кофе, кола и просто дофига другой вкуснятины окружали меня в этой жизни. Конечно, я никогда не злоупотребляла с «полнящей» едой и старалась следить за фигурой, но слишком крайние строгости в питании я обходила стороной.
Дурацкий фильм, который мы смотрели, сопровождался смешными комментариями Олега, и, если честно, я даже не помню, когда в последний раз я так смеялась.
Поэтому, как только мы доели пиццу, я выгнала его из его же гостиной, держась за живот.
- Иначе я умру от смеха, и тебе завтра придется всё объяснять моим родителям!
- Тебе есть в чём спать? – вопрос прозвучал откуда-то из дальней комнаты.
- Ну... Вообще-то нет!
Олег выдал мне свою футболку. Я почувствовала себя совсем не в своей тарелке, когда вышла из ванной в ней и в его халате поверх – мне казалось, что так не бывает: ну, не могут люди с разных планет так быстро и просто вместе поладить...
Но, видимо, всё же так бывало. Олег, как мне показалось, было вполне комфортно со мной, как и мне с ним, хотя мы и были так мало знакомы. Наверное, так было из-за моей обычности. Он сразу видел – обычная, да. И не держался особняком, не защищался, был собой. В своей повседневной жизни и в своем повседневном окружении он ведь мог быть совсем другим…
А я? А мне вообще терять нечего... Мне кажется, что как раз моя обычность была защитной реакцией, потому что я попала в другой мир, и не знала, как ещё себя вести, чтобы он меня помягче принял, а не выплюнул. Ведь влетела в этот мир невероятно резко.
Я вздохнула, отпила кофе и улыбнулась. Олег оставил меня ночевать в гостиной, и здесь я себя чувствовала, конечно, не очень уютно – уж слишком большая открытая площадь, но всё же мне здесь было очень хорошо. В квартире Олега был сделан дизайнерский ремонт: нечто вроде лофта, смешанного со сканди, плюс какие-то эко отголоски в виде бревнышек, выложенных на стене и натурального камня, украшающего псевдо-камин.
Выбеленные шкуры лежали под ногами, на диване у плетеных кресел. Мебель вся из дерева, уютная, ароматная. Мне выдали комплект постельного белья – ах, настоящий лен!
Комплект идеально подходил по стилю в эту гостиную. Я расстелила себе постель, улеглась, но не имела сна ни в одном глазу.
Узрев, что оставила чашку на столе, подумала, что так нехорошо. На цыпочках, насколько это было возможно с моей больной ногой, я подхватила чашку и пробралась на кухню. Было страшно мыть её в навороченной раковине с каким-то там супер-пупер бесконтактным управлением. Но всё же я помыла, повосхищалась уютной подсветкой на кухонном фартуке и снова отправилась к своему спальному месту.
Хозяин квартиры не спал, я видела, что дверь в его комнату была приоткрыта, оттуда лился мягкий свет. К тому же было слышно, как клацали кнопки клавиатуры.
Тихонько просочившись в гостиную, я закрыла за собой матовую дверь из стекла и дерева. Вспомнился разговор с мамой – она, конечно, сначала жутко распереживалась, но потом я её заверила, что просто неудачно подвернула ногу и пришлось поехать к Аленке ночевать. А Алёнке я, конечно, заранее отзвонилась и обещала ей завтра всё-всё рассказать.
Ну, всё! Пора на диван, хорошенько закутаться в одеяло, а то мне даже как-то зябко стало, и сладко спать.
Ого! Да быть того не может! Удивительно, как я раньше не увидела на маленькой полочке под огромным теликом ИксБокс – тот самый, последний, с подсветкой и всеми наворотами, о которых мы с братом только и мечтали.
Я, кажется, не сдержала тихого визга. Попыталась, поэтому он стал больше похож на писк. Дотянувшись до мобильника, я включила фонарик и подошла к приставке: хоть порассматривать-то можно поближе. О, тут и целая коллекция дисков! Боже мой, это же Хало! Все части! И даже Рич!
Я могла бы заплакать от восторга, если бы короткий стук в дверь так сильно не напугал меня.
- Да! - крикнула я со страху.
Олег заглянул в комнату и включил свет. Он был одет в футболку и домашние брюки. Влажные пряди обрамляли его красивое лицо, выглядел он, надо сказать, весьма привлекательно.
- Что это ты тут делаешь? - приподняв бровь, спросил он. - Собираешься украсть мою приставку?
- Почти, - пробормотала я, натягивая футболку на свои голые колени.
Олег хмыкнул и покачал головой.
- Ой, ладно, чего я там не видел. Мне хватает, поверь. - Он подхватил со стула халат и кинул мне. - Только умоляю, футболку не убивай, она триста евро стоит.
Я в ужасе отпустила футболку, боясь к ней теперь вообще прикасаться, и поскорее укуталась в халат.
- У тебя очень крутые игры! - прошептала я восхищенно, возвращаясь к изучению дисков. - Почти все мои любимые есть! Мы с братом копим на такую приставку.
Олег посмеялся.
- Давай поиграем, если не устала.
- Ты серьёзно?! - запищала я. - Давай-давай-давай!
Мы уселись играть, и играли бы, наверное, всю ночь. Так классно я ещё не проводила время за весь этот год! Честное слово! Поиграла во всё, что хотела! И мы снова так хохотали – я, правда, думала, что на нас пожалуется кто-нибудь из соседей!
В общем, устала я до ужаса, поэтому в три ночи Олег отправил меня спать, а сам пошел заканчивать работу.
Вырубилась я так быстро, как будто бы не спала никогда в жизни. Какой же всё-таки это был прекрасный день!
***
Я проснулась от стука в дверь.
- Пора вставать, - заглянув в комнату, позвал Олег. Увидев ком из одеяла и подушек, из которого, наверное, только мои руки и были видны, он хмыкнул. - Кофе будешь?
Я что-то согласно промычала. Разлепив глаза, я вынырнула из-под одеяла на поверхность и сразу прищурилась от слишком яркого света – ооо, это панорамное окно! Перед глазами всё расплывалось, я нашарила рукой очки на тумбе и водрузила их на нос. Сладко зевнув, я потянулась и пошевелила ногой – а что, в разы лучше! Наверняка можно снять ночную перевязку и просто теперь использовать все эти профилактические мази, которые оставил Лев Николаевич.