- -
- 100%
- +
Резные осенние листья – желтые, красные, иногда ещё зеленые – приятно шелестели над головой. Холодная просинь неба сводила с ума своей красотой, волновала, добавляя лишних эмоций к моему волнению. Я на мгновение остановилась и посмотрела на носки своих ботинок. Красивая шнуровка на коричневой коже. Ничего вычурного. А, может, надо было чёрные надеть? Я выдохнула, стараясь управиться со своей тревожностью, и направилась дальше.
Все дороги блестели после дождя, асфальт почернел, а гладкие лужи, словно зеркала, отражали синеву неба и белые облака. Ветер казался слишком свежим. Ох, какие же здесь красивые места! Я шла вдоль дороги параллельно древним стенам Донского монастыря, и была восхищена – дух захватывает!
Я всегда поражалась этому месту, да и вообще любила Шаболовку и близлежащие места – я жила здесь неподалеку, и считаю, что мне вдвойне повезло с местом работы.
Сегодня как раз мой первый день в клинике, куда я устроилась. Устроилась, между прочим, не просто так, а пройдя несколько непростых этапов. Клиника была частной, известной, состоявшейся, врачи там были значимые, талантливые, одним из них был, как его называли, «самый суровый врач в мире», Волков Дмитрий Романович. Хирург от Бога и просто невозможно хороший врач. С ним мне работать и предстояло.
Работа у меня должна была быть достаточно неординарной: первую половину дня я буду заниматься договорами и клиентами в административной части отделения, а во второй половине дня разгребаться в бумагах Волкова. Специалистов в административном отделе было несколько, но я была назначена на управляющую должность менеджера, и моей основной задачей являлся в основном контроль за идущей работой. А помощь... Помощь Волкову - это только для самых-самых, поэтому туда меня и отправили, в тыл к нему, к его бумагам, вернее. Просто у светилы времени на это не было, и это понятно, операции, пациенты и прочие действительно важные дела, а медсестра его, как сказала мне заведующая хирургическим отделением, принявшая меня на работу, дурочка на стажировке, которая между перекурами бегала пить кофе и безустанно пыталась соблазнить Волкова белыми халатами различной укороченности.
В общем, меня уже предупредили, что помимо того, что я иду работать в престижную клинику, я, к тому же, иду работать ещё и в знатный серпентарий, потому что интриганов и гадюк там хватало.
Я, конечно, волновалась из-за всего этого с одной стороны, с другой – душа моя жаждала каких-то стрессов и приключений. Вот уж не знаю почему. Должно быть, я хотела куда-то побыстрее и подальше убежать от прошлого, которое мучило меня в кошмарах, после того, что мне довелось пережить два года назад…
Но об этом не сейчас, нет. Я настроена на новую жизнь, я готова работать, я готова бороться за себя и свою душу.
Я перешла дорогу, обогнула пожарную часть, вышла к черному кованому забору и свернула на тропинку, выводящую к широкой дороге, уложенной плиткой.
Высокое белоснежное здание, отделанное стеклом и панелями, вызывало восхищение – как хорошо и качественно оно смотрелось. Я воодушевленно улыбнулась. Вот моё место работы.
Можно гордиться.
Я прошла через КПП, пропуск на меня уже был заказан, подошла к стеклянным стенам первого этажа, и перед тем, как нырнуть к раздвижным дверям, кинула взгляд на своё отражение.
На меня смотрела девушка – шатенка с густыми волосами, собранными в высокий хвост, с бледным личиком и грустными серо-голубыми глазами.
Вот она я, такая. Обычная девушка двадцати четырех лет, среднего роста, худенькая, в плотной осенней куртке золотистого цвета, джинсах и тех самых ботинках на шнуровке из коричневой кожи.
Я вздохнула, в очередной раз, набираясь храбрости, и крепко сжимая сумку, шагнула к дверям.
Клиника встретила меня стерильной чистотой, аккуратностью, эхом больших залов. Здесь всё напоминало мне космический корабль из будущего. Зацокали каблучки по плитке, и ко мне быстро подошла девушка в коротком синем платье, поверх которого был накинут белый халат. У девушки были длинные черные волосы, заплетенные в косу, густо накрашенные каре-зеленые глаза и пухлые не совсем естественные губы.
- Здравствуйте! – вежливо поздоровалась она. – Могу ли я вам помочь?
Я мельком огляделась – народа, кстати, в клинике было уже весьма прилично. Пациенты лились плавной очередью в гардеробную, раздеваясь, сжимая в руках сумки и бумажки, плачущих детей и смартфоны. Ну да, самое время для спешки в лабораторию для сдачи различных анализов.
- Доброе утро, - ответила я, улыбнувшись. – Я на работу. Сегодня первый день.
Вежливая улыбка сошла с пухлых губ девушки, и всякая напускная доброжелательность вдруг заменилась равнодушной холодностью с примесью интереса.
- Вы Соловьева? В хирургию к Волкову? – спросила она. Я кивнула, скользнув взглядом по её бейджику «Резина Алина, секретарь приёма». Девушка повернулась к своей коллеге, что наблюдала за нами из-за стойки регистрации и сказала, что подойдет позже. – Идёмте за мной.
Мы молча поднялись по мраморной лестнице, и возле лифтов свернули в узкий коридор, в конце которого я увидела дверь.
- Здесь гардеробная для персонала, - сказала Алина. – Держите, это ваш номер с ключом – за вами теперь будет закреплен ящик комода, обувная полка, полка на стеллаже и крючок для одежды. У нас такая система. Вы раздевайтесь, а я пока наберу Надежде Григорьевне. Вам же ещё не выдали форму?
- Нет, - ответила я, снимая куртку и вешая её на крючок, затем пристраиваясь на скамье и доставая из сумки новые белые кеды на сменку.
Гардеробная для персонала была большой, широкие окна давали много света, в углах комнаты с потолка за происходящим следили камеры. Здесь было просторно и удобно - большие зеркала, комоды с номерками и замочками, куда можно было положить свою сумку и мелочь, стеллажи с номерными полками. Мой достался номер тридцать шесть.
Мы вышли из гардеробной комнаты. В светлой рубашке, джинсах и белых кедах, держа с собой в кармане телефон, я, ощущая себя не слишком-то пока уютно, направилась за девушкой к лифтам. Вместе с нами в лифт зашли ещё несколько людей. Все они были не в медицинской одежде – возможно, просто пациенты. Лифт был со стеклянной стеной, мы поднимались наверх, и перед нами расстилалась прекрасная городская панорама: Шуховская башня, старинные здания, Донской монастырь, мои любимые улочки…
Сердце захватило от впечатлений.
Лифт звякнул, и мы с Алиной вышли на пятом этаже. Прошли мимо больших окон, свернули к стеклянным дверям и оказались в уютном круглом помещении со светло-лимонными стенами. Возле этих стен стояли удобные диванчики из зеленого кожзама, кулеры с холодной и горячей водой и кадки с высокими сочно-зелеными фикусами. Несколько плоских телевизоров крепились к стенам, развлекая посетителей веселой рекламой или сериалами.
Ближе к одному из огромных окон, их тут было два - по разным концам зала, у стены стоял невероятной красоты большой аквариум с самыми разными рыбками. Башенки, скульптуры, затонувшие корабли, водоросли, тонны пузырей… Целый морской мир! Несколько ребятишек зависали возле этого аквариума, забыв о планшетах и мультиках. Правильный курс!
Стойка для административного персонала пустовала, и я знала почему – это было моё рабочее место. Я посмотрела вперед – коридор с дверями и диванчиками, который уходил дальше был непосредственной частью, где работали врачи, а эта гостевая комната – моя рабочая зона. По крайней мере, до трёх часов.
Здесь меня уже ждали. Степанова Надежда Григорьевна была заведующим хирургическим отделением Медицинского центра «Аристаж», где я теперь состояла на работе, и куда она меня сама, после прохождения теста и устного собеседования, взяла на административную должность.
Надежда Григорьевна была высокой женщиной лет сорока-сорока пяти. Её короткие тёмные волосы были идеально уложены в аккуратные волны, лицо излучало уверенность и некоторую властность, а улыбка была весьма доброжелательной, по крайней мере, так казалось со стороны.
- Варя! Здравствуй, - встретила меня Надежда Григорьевна. – Рада тебя видеть. Поздравляю с первым рабочим днём. Алиночка, сбегай в ординаторскую принеси комплект формы под третьим номером, пожалуйста.
Обратилась женщина к девушке, которая меня проводила сюда. Алина улыбнулась, хотя и не выглядела особо довольной.
- Ты будешь трудиться здесь, – сказала Надежда Григорьевна, провожая меня к стойке, за которой скрывался большой удобный стол с новеньким монитором и клавиатурой. – Твоё рабочее место.
Компьютер тоже выглядел новым. Все необходимые канцелярские элементы здесь присутствовали в полном масштабе. Было приятно видеть свое рабочее место таким полноценным, чистым и аккуратным.
Прямо за моим столом, за специальной стеклянной перегородкой, как в отдельной комнате, тянулась красиво оформленная картотека – белые ящики со стеклом, аккуратные цветные папки, справочники, договора и прочее. Там тоже стояли компьютерные столы, два одинаковых – за ними работали две девушки. Одна, с рыжими кудрями и большими светлыми глазами, только что включила компьютер и удалилась в зону картотечных ящиков. Вторая, с короткой стрижкой черных волос, что-то набирала на клавиатуре, сидя на своем месте.
- Это твои коллеги, - сказала Степанова. – Они не занимаются клиентами, только документами. Операции с договорами им не доступны. Ну, попозже разберемся… Вот и Алина.
Алина, недовольно поджав губы, протянула мне мешок с моим медицинским комплектом для работы – там была форма, халат, маски, перчатки, носки и ещё что-то. Мне, главным образом, полагался халат. Форма могла понадобиться на тот случай, если я вдруг понадоблюсь для помощи где-нибудь в операционной, но это вряд ли, а так…
Всё стандартно.
Небольшая ординаторская, рассчитанная на нас троих с девочками, находилась в конце картотеки, туда я и направилась для того, чтобы переодеться. Зайдя за стеклянные двери, я познакомилась с моими будущими коллегами – девчонки оказались приветливыми и совсем не пафосными, как, например, та же самая Алина. Переодевшись, я вернулась в зал к Надежде Григорьевне.
- Вот это другое дело! – улыбнулась Степанова. – Наш человек. Ну, давай, Варя, сориентирую тебя по работе в административной части, а там и Дмитрий Романович подойдет – с ним уже переговоришь. Ах, вот и он! Твой непосредственный начальник, - сказала она, поворачиваясь на секунду в сторону и мило улыбаясь. Надежда указала рукой на подошедшего к нам мужчину. - Волков Дмитрий Романович.
Я посмотрела на врача, на моего будущего начальника, на сурового врача, о котором уже здесь легенды слагали, на этого самого Волкова.
И всё, всё... моё сердце, кажется, остановилось навсегда.
Мои глаза, наверное, так округлились от ошеломления, а взгляд и вовсе, должно быть, выдал меня, наполнившись восхищением. Боже мой...
Глава 2
Это тот самый Волков? Да? Правда?
Он был красив. Красив и мужественен.
Дмитрий Романович был выше среднего роста, в хорошей форме. Темноволосый, с правильными чертами лица и невероятными синими глазами. Легкая щетина, идеально выглаженные брюки, начищенные до блеска ботинки...
Белый халат был одет поверх туго застегнутой до галстука голубой рубашки. В его глазах, и вообще, во всем его образе четко прослеживался стальной характер и непоколебимый нрав.
- Как тебя зовут? - спросил он, чуть поджав губы и глядя на меня с раздраженной прохладой.
Всякая витающая вокруг меня романтическая дымка мгновенно рассеялась.
- Э... - протянула я.
- Потрясающе, - саркастично процедил Волков, складывая руки на груди. - Надежда Григорьевна, мне кажется, вы несколько поторопились с выбором.
Меня будто бы дубиной ахнули по голове. Я отчетливо ощутила, как внутри разливается гадкое чувство обиды, приправленное стыдом. Даже щеки начали гореть.
- Ну, что вы, Дмитрий Романович, - посмеялась женщина – видимо, уже давно нарастившая шкуру против язвительности Волкова. - Девушка просто растерялась... Перед таким мужчиной, как вы.
Я почувствовала, как краски на моем лице добавилось, и поспешила спасти свою репутацию.
- Врачом, вы хотели сказать, Надежда Григорьевна, - едко добавила я, глядя на Волкова. – Перед таким врачом растерялась.
Глаза Волкова сощурились. Мы сцепились пытливыми взглядами, и оба чуть сжали губы в напряжении.
- Вас что-то смущает в том, какой из меня мужчина?
- Я не знаю, какой вы из себя мужчина, - ответила я. – Но знаю, что вы хороший врач.
- Имя-то вспомнила? – грубо бросил он, сходу переходя на «ты».
- Варвара Андреевна, - выдержала я. - Соловьева.
- Ах, Соловьева, - сказал он. – Ну, что ж, поздравляю, Соловьева. Здесь у меня без долгих выканий к молодняку, так что быстрее привыкай к приземленной атмосфере. Запоминай сразу. Теперь ты у меня в отделении человек номер один по документам, и у тебя будет две руки: правая рука - Люба Мальцева, вторая - Оксана Фадеева. Обе прекрасно знают свои обязанности, и навыков быстрой и качественной работы у них побольше, чем у некоторых. А сейчас давай-ка дуй ко мне в кабинет, будем разбираться с твоим опытом работы и направлением фронта, с которого ты начнёшь.
Волков развернулся и направился в коридор к врачебным кабинетам. Я стояла, злясь и ненавидя все на свете. Степанова проследила взглядом за уходящим Волковым и посмотрела на меня с некоторым сочувствием.
- Варечка, ты очень хорошая девочка, - сказала она, слабо улыбаясь. – С ним, конечно, тяжело… Но он превосходный врач, а с помощницами ему очень-очень не везет… Он видный мужчина, холостой, состоятельный – они все ему прохода не дают, даже замужние, чего греха таить! А вот у тебя всё получится. Я вижу, какая ты честная, добрая и нежная девочка – ему такая в помощницы нужна. Заинтересованная в работе. В помощи…
Я слушала Надежду Григорьевну, и ощущала острое сочувствие – к ней, к Волкову, ко всем этим девочкам и женщинам, сходящим по нему с ума, будто бы он был какой-то рок-звездой… А ещё я понимала, что она права – мне-то этот Волков по барабану, я вообще теперь в жизни к мужикам, может быть, никогда не подойду, а вот работа мне нужна. Ещё как нужна. Тем более что такую работу, как мне предлагали, я была уверена, что смогу назвать любимой.
Я вздохнула.
- Спасибо, Надежда Григорьевна. – Я постаралась улыбнуться пободрее. - Попробуем разобраться.
***
Считая до десяти и обратно, и дыша с особенной тщательностью, я шла к кабинету Волкова. Нервы были на пределе. Я постучала.
- Заходи, Соловьева.
И откуда он узнал, что это я?
В кабинете помимо Волкова, находилась его медсестра: совсем молодая девушка вызывающей наружности. У неё было короткое каре, модное по нынешним меркам, волосы её были светлыми, губы ярко-красными. Густые, невероятной длины ресницы грозились при каждом взмахе создать волну некоторого дуновения. Интересно, справки не разлетались по кабинету? Или Волков её как вентилятор здесь держал?
Когда я вошла девушка занималась тем, что медленно закрывала твердые папки со стопкой бумаг и перевязывала ленточки на них в миленькие бантики. Мои брови поползли вверх от всей этой картины, девушка же, отвлекаясь на меня, сразу бросила свое занятие и посмотрела на меня с такой злобой, что я даже испугалась.
- Таня, - процедила она, не здороваясь.
Волков выдохнул с такой усталостью при этом, что я поняла – находиться с ней в одном кабинете для него было однозначно попытке выживания в клетке плечом к плечу с диким медведем.
- Варя, - сказала я. – Доброе утро.
- Знакомься, Соловьева, это моя стажерка Татьяна, - сказал Волков, поднимаясь с места.
- Очень приятно, - ровно сказала я.
- Взаимно, - рыкнула Таня и снова уткнулась в свои бантики на папках.
Я была в ужасе. Если я еще тут весь вечер буду после договоров не только с Волковым, но ещё и с этим надутым крокодилом работать, то тогда точно придется уволиться прямо сегодня.
- Подойди ко мне, - позвал меня Волков, и я подошла. Мы вместе уставились на длинные картотечные стойки с многочисленными документами. Я внутренне ужаснулась, какой бардак у него творился, но сказать ничего не сказала.
- Это зона твоей ответственности у меня в кабинете, - сказал Волков. – Сейчас здесь некоторый беспорядок… В общем-то, бардак. Так что ты, Соловьева, наведешь здесь порядок - это твое первое задание, а после начнешь по всем правилам вести картотеку, договора и мои документы. Кроме оформления договоров в твои обязанности, возможно, войдут оформление других документов, с которыми не успевает справляться Таня. Раз ты человек на подхвате, и ответственный за порядок в административной части нашего отделения, каждый вечер будешь спрашивать с девочек во внешней картотеке отчеты о работе и порядке, а здесь будешь давать отчет мне сама. Уяснила?
Я посмотрела на Таню, растерянно сжавшую свежесплетенный бантик, а та посмотрела на меня, и в её глазах снова зажегся огонь ненависти.
- Да, - просто ответила я.
«С ума сойти, сколько работы…» - подумала я. Хотя на самом деле, мне предстояло большую часть работы контролировать за другими, а самой выполнять лишь договорную и оформительную по некоторым документам. Это, конечно, входило в разумные рамки моих возможностей. По крайней мере, за такую зарплату и плюшки, которые мне тут обещали – это более чем хорошая работа. А еще и от дома-то как близко.
Но коллектив… Ух. Я посмотрела на Волкова, одновременно с тем, как он посмотрел на меня. Сердце моё ёкнуло, его же взгляд подёрнулся некоторой дымкой неприятной прохлады.
- Жду тебя в три часа в моём кабинете, - сказал Волков. – Начнешь разбирать картотеку.
Глава 3
Работа с девочками, Оксаной и Любой, оказалась очень приятной. Впервые за всё утро я поняла, что есть в этой клинике хорошие люди, с которыми мне придется работать бок о бок. Девочки не только хорошо работали, как обещал Волков, но и вполне помогали освоиться мне. Так как я стояла по должности над ними, мне даже было как-то немного неудобно узнавать у них все тонкости, но без этого невозможно было правильно войти в рабочий ритм.
Сложнее оказалось с пациентами – в какой-то момент они начали приходить все чаще и чаще! Я только и успевала подготавливать договора и перенаправлять их в договорной отдел. У меня, конечно, был большой опыт работы – ещё с университета помимо лечебного дела я занималась медицинскими документами и все практики проходила, работая обязательно с наличием обязанностей в медицинском документообороте, но в первый день на новом месте, безусловно, было тяжело.
А договора... После университета я год работала в большом новороченном медицинском центре в Солнечногорске, там как раз занималась договорами…
К двенадцати на диванах в приемной и возле кабинетов врачей скопилось довольно много народа. А потом вдруг раз – и через час, как будто бы все исчезли. К двум часам, когда наш с девчонками обед как раз вступил в силу, мы поспешили смениться с мобильными администраторами и пойти в местную кофейню на первом этаже клиники.
Кофейня была шикарной – светлой, просторной, чистой. Здесь было все дорого, но персоналу шли неплохие скидки, так что пообедать удалось весьма сытно и вкусно. За чаем мы увлеклись разговорами.
- Ой, ты на Таню эту, Варь, внимания не обращай, - сказала мне Оксана – та, что с короткой стрижкой.- Она тут такие танцы выделывает. Слухи про Волкова распускает, что, мол, они любовники и так далее… Он терпит её только из-за того, что она племянница Котовского…
- А кто такой Котовский?
Оксана и Любаша вылупились на меня, как будто бы я сказала что-то страшное.
- Котовский? – спросила Оксана тоненьким голосом. Её оливковые глаза засверкали игривыми звездочками, они переглянулись с Любашей, и обе сразу криво усмехнулись. – Это такой мужик… Ну, врач. Хирург. В общем, мужик он, конечно, просто огонь. Типа Волкова – красивый, талантливый, нереально крутой. Они, кстати, с ним хорошие друзья. Только если к Волкову фиг подступишься, то этот человек – улыбка. Холеный весь, доброжелательный, приветливый…
- Любвеобильный, - кинув взгляд на Оксану, добавила Любаша.
- О, да, - Оксана поиграла бровями, глядя на меня. – Бабник он тот ещё. Тут из наших любительниц хвосты покрутить уже, по-моему, все с ним….хм…
- Под одним одеялом полежали, - захихикала Любаша, и её кудряшки весело запрыгали. – Переспали, в общем.
- Вот-вот! – показав красивые белые зубы в ослепительной улыбке, подтвердила Оксанка. Она внимательно посмотрела на меня и покрепче сжала чашку с зеленым чаем в руках. – Варька, ты вообще с ним поосторожнее! Девки у него в постели крутятся типа Алины-секретарши снизу, но охаживает он тех, кто так просто к нему в постель не прыгнет – для него это забава такая. Он тот ещё сердцеед. Два раза в разводе, кстати.
- Да, до спокойных и воспитанных он доделистый… - подтвердила Любаша. – Он хороших девочек, так скажем, портить любит…
- А Волков? – вдруг спросила я, слыша себя как будто бы со стороны.
Никогда бы не решилась, а тут!
- Что Волков? – одновременно спросили девочки.
Я опустила взгляд.
- Ну? Он не женат, все вокруг него вертятся, а он злой такой. И бабы его бесят. – Я пожала плечами. – Может, он гей вообще?
Любаша прыснула, Оксанка захохотала.
- Ой, Варька, - отсмеявшись, сказала она. – Классная ты. Не гей он, солнышко. Просто тип такой, говнистый. Он женат же был.
- Был? Женат? – у меня лицо так вытянулось, что девочки разом закивали.
- Да, был. Они в разводе год уже, - сказала Люба.
- Ты бы её видела, - добавила Оксана и закатила глаза. – Такая цаца. Красотка, длинноногая, вся в шубах-брюлях, но стервааа…. Она тут такие скандалы приходила, закатывала…Жуть!
- Да, нам всем так Дмитрия Романовича жалко было… И это с его суровым характером-то!
- А дети? – спросила я, рассматривая трещинки на столешнице.
- Нет, детей у них нет. Они в браке года четыре прожили, - сказала Оксанка, коротко пожав плечами. - Уж не знаю, почему не сложилось. Но Волков молодой ещё, чего ему. Тридцать шесть лет – вся жизнь только начинается…
- Ага, - скептически покивала Люба. – Только что-то он не торопится никуда.
- Может, после стервы своей и не торопится, - тихо добавила я и посмотрела на коллег. – Нам пора, девчонки, а мне вообще к Волкову сейчас…
- Да, точно! – спохватилась Оксанка. – Идём скорее…
***
Мы поднялись на этаж, и я посмотрела на часы. Уже без пяти три. Что ж, да-да, пора идти к Волкову. Внутри затрепетало, волнение скользкой змеей проползло где-то в животе и сжало внутренности.
Я подошла к кабинету и постучала.
- Да.
Повернув ручку, я заглянула внутрь.
- Можно?
Волков кинул на меня быстрый взгляд, затем посмотрел на настенные часы.
- Уже три? Надо же. Проходи, Соловьева.
Я внутри вся сжалась. Не знаю, я уже вовсю сомневалась, что сработаюсь с этим грубияном, слишком уж израненной неженкой я была, если честно. А тут надо быть непрошибаемой, как Надежда Григорьевна.
Я прошла и села за стол возле картотеки. Волков не обращал на меня ровно никакого внимания, продолжая глядеть в монитор и щелкать мышкой.
Меня это бесило, но я молчала. Не хотелось лишний раз саму себя бередить. Минуты две я выждала, просто постукивая кедами по полу и глядя по сторонам. Монитор, как монитор. Стол чистый, убранный. Стопка бумаг, кабинка для медицинских карт, канцелярские принадлежности.
- Так что… - решила сделать попытку я, но меня тут же обломали.
- Сейчас закончу и поговорим.
Закончил он минут через пять.
- Так, для начала принеси-ка мне кофе, деточка, - сказал он хмуро, вглядываясь в какой-то документ.
Я вылупилась на Волкова, как будто бы у него вдруг выросла вторая голова.