Принц на белой оке
- -
- 100%
- +
Смахнув подступившие к глазам слезы, отложила снимок и достала потертый блокнот в коричневой обложке.
«Каждое утро просыпаюсь с диким нежеланием жить, потому что дышу тем же воздухом, что и он, вижу то же солнце, что и он, хожу по той же земле, что и он! Везде меня преследует. Каждое утро мечтаю прекратить этот кошмар одним лишь движением… Но останавливает мысль: будет ли это чудовище преследовать после смерти? Что вообще ждет меня на том свете? Кипящий котел за причиненные близким страдания или лестница в небеса за земные муки? Я не знаю. В любом случае, приму любой исход, лишь бы никогда больше не видеть звериных глаз своего палача…»
Каждая строчка кричала о боли, в каждой завитушке чувствовалось отчаяние. Она жила на грани. Она видела в смерти спасение. Она видела… Маша опустила голову и зажмурилась, сдерживая слезы.
Она видела в дочери отражение монстра.
***
Утром Машу разбудил телефонный звонок. Приоткрыв один глаз, взглянула на часы: стрелки показывали почти семь утра. Кто этот негодяй, решивший испортить ей утро?! На экране высветилось: «Оля».
Провела пальцем по сенсору и недовольно пробурчала:
– Ну почему так рано? В первый раз в жизни позволила себе чуть-чуть расслабиться и поспать подольше!
– Извини, я думала, тебе сегодня опять на тренировку…
– Нет. Что-то важное?
– Ну во-первых, привет! То есть… как там говорят каратисты?.. Осу! – голос подруги звучал подозрительно бодро для такого времени.
– Осу, – ответила Маша и, не удержавшись, полюбопытствовала: – Не ожидала услышать тебя в такое время. Обычно ты просыпаешься не раньше десяти.
Ольга рассмеялась:
– Сегодня решила встать пораньше, чтобы приехать к открытию торгового центра, а не стоять в пробке, как в прошлый раз. Хочу успеть обновить гардероб к вечеринке. Может, присоединишься?
Маша ответила не сразу. На языке так и вертелся вопрос, откуда у подруги столько денег – и на вечеринки ходить, и гардероб постоянно менять… Ведь у нее много лет болеет мама, лекарства дорогие, как и лечение в стационаре, где та сейчас находится.
Поначалу на все вопросы друзей Оля отвечала, что ее материально поддерживает отец. Правда, никто и никогда его не видел. Потом появился Павлик, который, с ее слов, помогал оплачивать лечение матери. А теперь они расстались… Но в голосе подруги – ни капли грусти, словно ничего не изменилось. Она по-прежнему жила одна в квартире, оплачивала учебу, поддерживала мать и даже не думала устраиваться на работу.
Маша отмахнулась от этих мыслей. Ей-то какое дело? У подруги все хорошо, значит, нужно только порадоваться!
Осознав, что на том конце провода ждут ответа, она уточнила:
– А что за вечеринка?
– Как? Ты забыла?! Я же с Павликом рассталась!
– Про него ты говорила, а про вечеринку – ни слова.
– Ты просто не помнишь, потому что всегда мыслями в своем каратэ! Так как с Павликом мы разошлись окончательно, я решила отметить это событие в клубе.
– Да-да, «окончательно»! – поддела Маша, накручивая локон на палец и закатив глаза. – Где-то я это уже слышала…
– Сделаю вид, будто не улавливаю в твоем тоне сарказма! Жду тебя сегодня в клубе в одиннадцать. И не ищи предлог, чтобы не прийти. Возражения не принимаются!
Маша включила телефон на громкую связь и, положив его на тумбочку, начала одеваться.
– Ладно. У меня все равно перерыв в тренировках. И на работе завтра выходной.
– Круто! Теперь точно не отвертишься! Слушай, а как же твой этот… ну как его?
– Чемпионат?
– Он самый!
– Уже закончился. Привезла «золото».
– Вау, молодец! Я ни минуты в тебе не сомневалась. А отдохнуть и вправду надо. В парикмахерскую сходить, маникюр сделать! Кстати, ты видела мою новую фотку в Инстаграм? Сейчас в моде…
Маша уже не слушала. Олька любила поболтать, порою растягивая это удовольствие минут на сорок, а то и больше, так что научилась слушать ее вполуха. И пока та рассказывала о модных тенденциях маникюра, заплела волосы в косу и посмотрела на свое отражение в зеркале. Удовлетворенно улыбнулась: черные лосины обтягивали гибкие ноги, а скрученная в узел футболка открывала упругий живот. За окном расцветал день, по стенам прыгали озорные солнечные зайчики, и жизнь на мгновение показалась прекрасной. Но как только зацепила взглядом край картонной коробки, выглядывающей из-под кровати, горечь моментально заполнила душу.
И угораздило же ее там забыть! Вчера так сильно расстроилась, что просто задвинула коробку с дневником, отвернулась к стене и провалилась в сон. Даже не подумала, что могут увидеть родители. Ох и влетело бы тогда, даже представить страшно!
Строчки из дневника матери пронеслись перед глазами, и в тело словно вонзили иголки. Тягучая и вязкая ненависть заструилась по венам, день за окном померк, на небо набежали тучи.
– Я отомщу ему, обязательно отомщу! – прошептала Маша. Темно-русая коса упала на плечо, а на глаза навернулись слезы. Сердце бешено и тревожно застучало. В который раз представила, как встретится взглядом с настоящим отцом и задаст один-единственный вопрос: «Зачем?» Зачем он столько лет издевался над матерью? Зачем испортил ей жизнь? И наконец, зачем убил ее?
– Алло! Ты меня слушаешь? – возмущенный голос подруги прервал мрачные мысли.
– Да-да…
– А, по-моему, ты просто летаешь в облаках! – догадалась Ольга. – Совсем от меня отгородилась! Надеюсь, сегодня все-таки придешь, и мы нормально пообщаемся. Продиктовать тебе адрес или сама найдешь?
– Продиктуй.
Попыталась собраться с мыслями, но перед глазами все еще мелькала тень человека, которого она никогда не видела, но презирала долгие годы. Тень чудовища. Тень отца. Интересно, как он выглядит? Брюнет? Блондин? А может, совсем седой? С бородой или без? Чем он занимается? Чего боится? Он представлялся ей высоким и властным, с крепким подбородком, черными глазами и жестким взглядом. Да, наверняка он сильный и безжалостный, раз так легко справился с матерью…
– Кстати, забыла сказать! – вклинился в ее мысли веселый голос подруги. – Печкин продолжает тебя разыскивать. Представляешь, звонил мне вчера, номер твой выспрашивал. По-моему, он очень решительно настроен! Ты его еще долго динамить будешь?
Машу словно холодным душем окатили. Не Печкин, а Питькин, вечно Олька его фамилию коверкает. Этот поганец еще имеет наглость ее искать?! Еще и так настойчиво. Просто фантастика! Столько лет не интересовался ее жизнью, а тут на тебе! Ох, неспроста все это!
– Оль, ты, наверное, его с кем-то перепутала или что-то не так поняла, – все никак не мола поверить в услышанное. – Мы с ним сто лет не виделись, с чего бы ему мой номер спрашивать?
– Вот еще! Ничего я не перепутала! Он спрашивал про тебя! Только я ему ни слова ни полслова, и номер, конечно, не дала…
– Большое спасибо! – от души поблагодарила Маша, все еще сомневаясь в том, что это был именно Димка. Он же не идиот, в самом деле, чтобы лезть в клетку к разъяренному тигру. То есть тигрице. Злой такой тигрице, которая так и жаждет расцарапать ему физиономию…
– Ладно, фиг с ним, с этим Пенкиным! – отмахнулась Олька, прервав ее красочные фантазии.
– Питькиным, – сквозь зубы поправила Маша.
– Ой, хрен редьки не слаще! Значит, встречаемся сегодня в одиннадцать, как и договаривались. Придут еще Ира и Наташа.
– А где?
– Господи, да ты все прослушала! – представила, как Оля картинно закатила глаза, и улыбнулась. – В центре, в клубе, адрес я скину в What’s Up. Только, пожалуйста, надень платье и каблуки!
– Хорошо, – вздохнула Маша.
Платье и каблуки! Подошла к шкафу и распахнула дверцы. Скользнула взглядом по полочкам и плечикам. Увы, ничего подходящего не нашлось. Маша предпочитала спортивный стиль, юбки и платья надевала редко. А Оля уже видела все из того, что есть! Не хочется повторяться. Что же делать?
Словно в ответ на ее просьбу раздался робкий стук в дверь. Маша быстро задвинула коробку с вещами матери. И очень вовремя.
– Не спишь? – на пороге показалась Вероника. – Слышала, ты с кем-то разговаривала…
– Оля звонила ни свет ни заря. В клуб пригласила.
– М-м, как вовремя. – Она зашла в комнату – как всегда ухоженная и стильно одетая, несмотря на раннее время. Маша не переставала восхищаться ею. А как Влад ее ревнует! Порой такие скандалы бывают, мама не горюй! Вероника-то в основном работает удаленно, но стоит ей заикнуться, что едет на встречу с клиентом, что тут начинается! И смех и грех. Все, конечно, в разумных пределах: папочка бушует и через пять-десять минут успокаивается, а мама бухтит и уходит. А потом как ни в чем не бывало: разговаривают, шутят, обмениваются новостями. Идеальный брак, по мнению Маши.
– Ты забыла в коридоре. – Ника положила на кровать подарочную упаковку.– Еще не смотрела, что там?
– Неа. Папа привез?
– Да, из командировки.
– Ой, я даже внимания не обратила… – хлопнула себя по лбу.
Вероника присела на край кровати и лукаво прищурилась:
– Что-то ты какая-то рассеянная в последнее время. Неужто влюбилась?
«Делать больше нечего!» – хмыкнула про себя и почему-то подумала о Димке. Когда-то плакала из-за него в подушку и мечтала, что станет его женой. Первая любовь, первое разочарование… Такое сильное, что ярость бурлит в крови, как только вспоминает тот день.
В комнате повисла неловкая тишина, нужно было что-то ответить, и Маша деланно вздохнула:
– Боже упаси! Просто началось лето и захотелось ярких эмоций, – опустилась на кровать и развязала ленты коробки. Восхищенно оглядела платье изумрудного цвета. Против такого великолепия даже она не устояла. – Какое красивое! У папы отличный вкус. Вот что я в клуб надену. А то у Оли строгий дресс-код, она все мои наряды помнит.
Старалась напустить на себя беззаботный вид, прогнать несвоевременные и глупые мысли о Димке, чтобы Вероника ни о чем не догадалась. И, кажется, получилось, потому что та произнесла с улыбкой:
– Ты пройдешь его на «ура», даже не сомневаюсь, – подмигнула ей Ника. – А что это вы так спонтанно решили развеяться?
– Оля с Пашкой рассталась. На этот раз окончательно, по крайней мере, она так сказала. Да и потом, ты же ее знаешь! Она всегда все делает спонтанно.
– Это точно. Что ж, тебе не помешает сменить обстановку. Удивишь подругу новым платьем, заодно и папу порадуешь.
Вероника мягко улыбнулась и доверительно погладила дочь по плечу. Посмотрела в глаза и словно заглянула Маше в душу, увидела там самое сокровенное. То, как нелегко примириться с прошлым; как, несмотря на любовь приемных родителей, ей всегда не хватало настоящей матери; то, каким потрясением было узнать правду об отце-насильнике и как хочется отомстить…
Но Маша не признавалась. Слезы защипали глаза, но она справилась. В который раз справилась и не поделилась переживаниями. Незачем им знать, как больно. Пусть они видят в ней сильную и целеустремленную девушку, а не слабого и беспомощного ребенка, который плачет и зовет свою маму.
Внезапно дверь распахнулась, на пороге появился Владислав. Для своих неполных пятидесяти он выглядел довольно молодо: коротко постриженные темно-русые волосы, глаза болотного цвета, крепкое, подтянутое тело… Но на лице все же угадывались следы усталости, а виски слегка посеребрила седина. Он подошел ближе и, посмотрев на жену, с тревогой спросил:
– Ты ей уже рассказала?
Глава 3
Вероника тряхнула густыми каштановыми волосами и так выразительно на него посмотрела, словно не хотела, чтобы дочь узнала о чем-то именно сейчас. Будто собиралась начать разговор издалека, а Влад своим неожиданным приходом нарушил все планы. По крайней мере, Маше так показалось. Их молчаливый диалог не ускользнул от ее внимательного взгляда. Она сразу уточнила:
– Что рассказала?
Вероника сложила на коленях руки, сжатые в кулаки, а Влад ответил:
– Мой двоюродный брат вернулся…
– Андрей?
– Да, твой отец.
Маша проглотила тугой ком. Хотелось возразить, что никакой он ей не отец, но чудом сдержалась. Только выдавила:
– Что ж, наконец-то посмотрю ему в глаза.
К нему тоже остались вопросы.
Вероника подняла на нее испуганный взгляд:
– Ты сейчас серьезно?
– Серьезней не бывает.
– Я понимаю твое желание с ним поговорить, но… И ты пойми, нельзя так резко врываться в чужую жизнь…
– Вот именно – в чужую!
– …нужно его подготовить…
– Думаешь, он не захочет меня видеть? Свою родную дочь? – Маша намеренно стала задавать скользкие вопросы. – Но почему? Может, я чего-то не знаю?
Родители переглянулись. Вероника стиснула заколку, поблескивающую в волосах, а Влад смахнул со лба испарину. Интересно, признаются или нет? Ей уже двадцать два, она уже достаточно взрослая, чтобы знать такие страшные подробности.
– Для начала нужно с ним созвониться и договориться о встрече, – заметил Влад, проигнорировав ее вопросы. – А не сваливаться, как снег на голову. Мы не знаем, как у него там сложилась жизнь. Может, у Андрея давно своя семья, а, может, он мучился угрызениями совести и приехал специально для того, чтобы поговорить с тобой.
«По-моему, они и дальше собираются молчать», – догадалась Маша и решила все-таки внести ясность:
– Дорогие мои, я вам очень благодарна за то, что не бросили, когда Андрей от меня отказался. Что за все это время не услышала от вас ни слова упрека и никогда не чувствовала себя неродной … А еще спасибо за то, что не рассказали о моем настоящем отце. Только я давно уже знаю правду.
Она замолчала, увидев, как побледнела Вероника, а Влад достал из кармана платок и вытер пот со лба. Притворяться не было смысла. Раз уж они не смогли рассказать правду, она решила это сделать сама.
– Откуда? – только и смогла спросить Вероника. Тихим, сдавленным голосом, словно у нее не было сил даже вздохнуть.
– Подслушала ваш разговор. Мне тогда было одиннадцать. И я решила пойти на каратэ, чтобы стать сильной и уметь защищаться. От таких, как мой родной папаша.
Владислав нервно заходил по комнате, а Вероника закрыла лицо руками и всхлипнула. Маше хотелось обнять ее и заплакать, но сдержалась. Вдруг сковало какое-то странное оцепенение: голова закружилась, веки отяжелели, тело показалось чужим. И вернулось то чувство безмерного одиночества, которое впервые охватило ее, когда открылась жуткая тайна.
Одна на всем белом свете. Хрупкая девушка, которая должна наказать чудовище. И это чудовище – ее родной отец!
– Расскажите, что на самом деле случилось с мамой?
Затянувшаяся тишина сдавливала виски. Маша выжидающе взглянула на Влада – тот застыл у окна, – потом перевела взгляд на Веронику, которая водила ладонями по коленям.
– Так и будете молчать?
И она наконец сказала:
– В юности Настя забеременела от отчима, который жестоко с ней обошелся. Она не смогла признаться во всем мужу, молчала до самой смерти…
– Понятно, – жестко оборвала, – и когда Андрей узнал, я оказалась ему не нужна. Где искать настоящего отца?
Вероника схватила Машу за плечи и посмотрела на нее широко открытыми глазами.
– Ты с ума сошла? Зачем он тебе нужен?
– Хочу спросить кое-что.
– Маша!.. – Влад покачал головой.
– Ну что? Разве я не имею права знать, кто он такой? По-моему, это очевидно.
– Да зачем он тебе, милая? – воскликнула Ника. – Столько лет прошло! Уже ничего не изменишь, только зря переживать будешь!
– Так вы скажете имя или нет?
– Это ничего не изменит, – с металлом в голосе ответил Влад.
– Может, для вас и не изменит, а для меня это важно! Если не скажете, я сама его найду!
– Не найдешь, потому что…
– Даже не пытайтесь меня отговорить! – Слезы градом покатились по лицу, по спине пробежала холодная дрожь. Маша не сразу поняла, что у нее начинается истерика. Первая в жизни настоящая истерика. – Никто мне не запретит, слышите?!
– Успокойся, прошу тебя! – Вероника прижала ее к себе, как маленькую, и погладила по волосам. А Влад отрезал:
– Ты его не найдешь, потому что он умер.
Вновь повисла тишина. Мужчина повернулся, подошел к Маше и застыл напротив; густые брови сошлись на переносице, строгий взгляд будто сканировал душу. Она почувствовала, как задрожали губы.
– Умер?
– Да.
– Давно?
– Несколько лет назад.
– Где он похоронен? – продолжала допытываться.
– Не знаю… – пожал Влад плечами. Но, увидев, как она сощурила глаза, добавил: – Постараюсь узнать.
Когда они вернулись к себе, Вероника села на краешек кровати и опустила голову.
– Зачем? – тихо спросила. – Зачем ты соврал?
Ее муж присел рядом и сжал кулаки. Громкий звук рекламы, которая шла по телевизору, давал уверенность, что никто не услышит их разговор.
– Чтобы она успокоилась.
– Она не успокоится, пока точно не убедится в том, что он мертв!
– Значит, я сделаю все для того, чтобы Маша поверила.
Вероника устало закрыла глаза.
– Я боюсь представить, что случится, если они когда-нибудь встретятся!
– Давай не будем думать о плохом? Она успокоится и…
– Сомневаюсь.
– Со временем успокоится, вот увидишь!
Но у Вероники было тревожно на сердце. Рано или поздно Маша узнает, что родной отец жив, и не остановится, пока его не разыщет. Что будет, когда они встретятся лицом к лицу?
***
Неоновые вывески манили своей яркостью. Музыка грохотала так громко, что Маша услышала ее, еще не переступив порог клуба. Слишком много людей. Слишком накурено. Слишком… Она мысленно прикусила язык и заставила замолчать внутреннего критика. Ей не нравилось бывать в подобных местах, но сегодня нужно потерпеть, чтоб не расстроить подругу. Снова огляделась, постаралась найти плюсы заведения. Сам клуб находится в центре, на вид довольно приличный, вход платный, значит, публика, по идее, собирается пристойная… Да и музыка ничего.
Зайдя внутрь, огляделась: подруг нигде не было видно. На звонки они не отвечали, наверное, не слышали. Договаривались же встретиться у входа! Ну и где их теперь искать? Здесь несколько этажей! Еще и туфли натерли мозоли, ходить больно.
Она с раздражением достала мобильный и увидела сообщение от Оли: «Мы на втором этаже». Слава Богу! Нехотя поплелась в сторону лестницы. Настроение резко испортилось, все шло совсем не так, как она планировала. Думала, быстро переговорит с подругой и уйдет, но нет! Ольга наверняка так и задумала: сначала заманила ее внутрь, теперь, скорее всего, попросит немного здесь побыть. Хитрая какая! Хотя сегодня, кажется, здесь вечеринка 80-х, звучат известные мировые хиты, так хоть хорошей музыкой зарядится. Но где же девчонки? Тяжело вздохнув, Маша поднялась наверх и огляделась.
Подруги сидели за самым дальним столиком и о чем-то оживленно беседовали. Оля, как всегда, цвела и пахла: чересчур короткое платье со стразами подчеркивало изящные линии ее фигуры – результат изнурительных диет; каштановые волосы до плеч были аккуратно уложены, на румяном лице – яркий макияж, красная помада сочеталась с лаком на ногтях и туфлями. В ушах сверкали круглые серьги.
Рядом с ней сидела Ира. Маша знала ее еще со школы, учились в параллельных классах. Та еще сплетница, никакие секреты ей доверить нельзя. Но, похоже, Ольгу это не смущает, раз они почти не расстаются. Ира и раньше не отличалась оригинальностью, а сегодня ее платье точь-в-точь как у подруги, только без стразов.
Маша перевела взгляд на Наталью, сидящую чуть поодаль от «близняшек». Она, пожалуй, самая тихая среди этих двоих. С трудом выделяется на их фоне: скромный макияж, черный брючный костюм, темные прямые волосы до пояса, небрежно схваченные заколкой.
Девушка первая заметила Машу. Сразу приветливо помахала рукой и слегка отодвинулась, освобождая место на мягком диванчике.
– Привет! Ты как всегда пунктуальна, пришла минута в минуту, – весело бросила Оля. – Подожди, не садись, дай посмотрю на тебя! – Она оглядела ее восхищенным взглядом. – Боже, это точно ты? В обтягивающем платье, на высоких каблуках, с ярким макияжем… Нет, не верю!
– Как видишь, сдержала свое слово, – подмигнула Маша и устроилась рядом с Натальей.
Тема разговора перескочила на нерадивого Пашку. Оля эмоционально и красочно начала рассказывать, что стало последней каплей в их отношениях. Потом начались бурные обсуждения последних сплетен в мире шоу-бизнеса, новинок моды, звезд инстаграма… Маша слушала вполуха, с трудом подавляя зевоту. Обстановка клуба была для нее непривычной, шумные компании заставляли насторожиться. Она то и дело бросала взгляд на парочку за соседним столиком, целующуюся без остановки; на пьяных парней за барной стойкой, без конца заказывающих крепкие напитки; на громко хохочущих девушек, извивающихся на танцполе. Смотрела и не понимала, что люди находят в таком «веселье». Может, это она просто старомодная? Или слишком серьезная?
Внезапно заиграла медленная песня, и сердце Маши невольно забилось быстрее, навевая воспоминания. Обстановка вокруг изменилась. Разговоры подруг поутихли, а парни за барной стойкой пригласили на танец тех самых хохотушек, которых минуту назад рассматривала Маша. Ее столик тоже внезапно опустел. Она сидела в полном одиночестве, но совсем не чувствовала от этого дискомфорта. Наоборот, лениво потягивала коктейль и посматривала по сторонам, мысленно подгоняя стрелки часов. Было невыносимо слушать проникновенный голос Томаса Андерса, потому что хотелось думать о любви, а не о завтрашней тренировке.
Проклятье! Она слышала эту песню тысячу раз, но сейчас почему-то воспринимала каждое слово особенно остро, словно тот, о ком так мечтала забыть, был где-то рядом.
«Настоящая любовь никогда не умирает», – убежденно пел исполнитель.
Она беспокойно глянула по сторонам: в центре зала кружились пары, на нее никто не смотрел. Кажется, все в порядке и волноваться не о чем. Почему тогда в груди так больно? Наверное, здесь слишком душно, нужно выйти и подышать свежим воздухом. Она сделала движение, чтобы встать, но не успела: в ее сторону уверенно направлялся какой-то человек. Что-то знакомое угадывалось в его облике, и Маша на миг растерялась. Потом придвинулась к стенке, в самую тень, но спрятаться не получилось.
– Потанцуем? – уверенно предложил парень, приблизившись.
Она на секунду вскинула на него глаза: его лицо в полутьме казалось знакомым. Где-то она его уже видела, только где? Или это всего лишь игра воображения? Может, стоит согласиться, все же на танцполе светлее, посмотрит на него внимательней и поймет, кто это.
Парень протянул руку решительно и твердо. Это был жест, не терпящий промедлений. Маша вдруг почувствовала себя слабой и беззащитной, захотелось спрятаться за его широкой спиной, словно это могло укрыть ее от целого мира… Она не успела ответить. Сильные руки сразу же увлекли ее в центр зала. Оказавшись совсем близко, девушка с удивлением обнаружила, что от спутника не пахнет спиртным, наоборот, ощущался приятный аромат парфюма. Что-то необычное: нотки цитрусовых и свежей зелени перемешивались с запахом перца и кардамона. Хотелось вдыхать и вдыхать… Даже голова закружилась. А музыка обволакивала, заворачивала в кокон спокойствия, настраивала на романтический лад:
«Я застрял в неизвестности, береги себя.
Кажется, я застрял, сражаясь со своими грезами…»
Наверное, ей тоже пригрезилось, что рядом с ней не незнакомец, а тот, другой, которого она так старательно старалась вычеркнуть из своей памяти… И не смогла…
«Я мечтаю, мечтаю, –
Возвращайся ко мне!»1
Проникновенный голос вокалиста пробирал до мурашек, каким-то неведомым образом вытягивая ее из панциря и заставляя сердце стучать все быстрее. Парень обнимал ее крепко и уверенно, и Маша внезапно почувствовала смущение. Странно. Занятия единоборствами дали ей больше уверенности в себе, помогли выработать правильную стратегию поведения, ведь она постоянно находилась в окружении противоположного пола. А рядом с этим человеком все самообладание трещало по швам. Что за напасть!
– У тебя нет ощущения, что мы знакомы? – внезапно спросил кавалер. Маша бегло посмотрела на него.
Конечно, есть, но она почему-то не позволяла себе глядеть на него слишком пристально, старалась не вглядываться в черты, боясь найти сходство с одним человеком…
– Нет, – намеренно солгала она.
– Уверена?
Он как будто подначивал ее поднять глаза и наконец рассмотреть его как следует. Маша мысленно фыркнула. Вот еще! Зачем ей это нужно, песня сейчас закончится, они разойдутся по разным сторонам и забудут о существовании друг друга. А может… Может, все-таки рискнуть?
Глава 4
– Мне кажется, вселенная столкнула нас друг с другом неслучайно… – принялся философствовать парень. Когда его взгляд остановился на ее губах, девушке на мгновение показалось, будто она чувствует физическое прикосновение… Словно она уже давно в его объятиях, что ее трясет, ломает от его жадных поцелуев, стремительно затягивает в воронку смертоносного торнадо… Щеки стыдливо запылали. Что за идиотские мысли! Тряхнула головой, пытаясь прогнать наваждение, но не получилось. Ее тянуло к нему каким-то непостижимым образом, словно под действием магии и еще бог весть чего…