И многоточий больше нет… Приключения, любовь, детектив

Правда, был один не очень приятный нюанс, он никогда не был женат. И дело было не в печати в паспорте, а в самом факте: семьи он не создал. Хотя, у него была отличная сестра и племянники. Была огромная денежная империя, верные друзья, множество разносторонних интересов, наполеоновские планы на будущее, но, человека, с которым он мог бы «разделить горе и радость, болезнь и здравие» он так не нашел. Не то, чтобы это его очень мучило, нет, скорее разочаровывало. Жить с этим фактом он мог спокойно и замечательно, даже не задумываясь о создании семьи как таковой, но все же иногда, грыз его червь сомнения и страха. Но, ко всему прочему, частенько журналисты начинали подливать масла в огонь, выуживая из него все новые и новые оправдания. Именно тогда вот Михаил, все же, жалел о том, что не создал себе тыла. Он жалел, что нет у него той близкой по духу женщины, которая всегда ждет после работы, любит, растит детей, уважает и восхищается своим собственным мужем.

Почему так все получилось? Он всегда сам себе, да и окружающим говорил, что не встретил еще ту, с которой хотел бы прожить до конца жизни. Что, когда встретит, то поймет это и уже никуда не отпустит…. Журналисты, а особенно слушательницы и читательницы, были тронуты, всегда этими высказываниями и, каждая, по-своему жалела его…. А на самом деле? Да, и в действительности это было так, но, может быть с одной маленькой оговоркой. Раньше Михаил и не обращал особого внимания на этот вопрос, был свободен как ветер, полностью поглощен работой, спортом и поэтому доволен. Сейчас, с возрастом, задумывался о семье, но уже плохо представлял, как может быть по-другому в его жизни. Это не значит, что не было никаких романтических историй или чувств, нет. Просто случай удобный не подворачивался или что-то мешало, а, может, желание не было настолько сильным, чтобы добиться положительного результата.

Когда был еще в школе, то нравилась ему Лена…. Если бы она согласилась, то, поженились бы, наверное, и …. Может быть, все было бы совсем иначе. Но, она вышла замуж за другого человека, а они… остались просто друзьями. Потом работали вместе, Михаил взял к себе в компанию, все довольны и отношения замечательные сложились. Иногда, правда, Михаил пытался посмотреть на Лену, уже Елену Павловну, другими глазами, ну как тогда, в детстве. Она так и осталась привлекательной для него, интересной, умной женщиной, но искорка та, что была столько лет назад, уже не пробегала. При чем, у нее была семья, дети, хороший муж, уважение и любовь. Он только когда слышал или видел их обще семейное общение, только тогда, как бы со стороны представлял себя частью этой семьи, но без грусти и зависти.

Может быть, было бы интересно и хорошо, но так ведь ничего не получилось, а долго переживать за неудачи, во всем, Михаил не привык. Он шел дальше, а не зацикливался на мелочах, деталях и настроениях. Поэтому, видимо, и достиг такого невероятного успеха. Журналистам он часто говорил, что у него не было еще полностью убыточных предприятий: каждое вложение капитала, труда, интеллекта принесло прибыль. Одно – денежную, другое – моральную, третье – информационную и т. д. Он долго не переживал и не расстраивался, а лишь анализировал провал и брался за новое дело: сидеть, опустив руки, он не умел. Если идеи заканчивались, он отдыхал, развлекался, и… снова начинал за десятерых работать. А прибыль… она появлялась …. Совсем скоро, он просто трудился и трудился, не тратя время на праздные увлечения, страдания и влюбленности. Муромов всегда четко умел разграничивать отдых, спорт и работу.

Позже, ему понравилась в институте, а потом и на работе они были вместе, еще одна женщина – Александра. Тут уже не было вспышек сексуальной активности и брожения гормонов. Здесь, скорее, спокойная привычка, уважение и симпатия к человеку, который, как тебе кажется, подходит тебе по каким – то основным жизненным показателям. Но, видно, не совсем подходила, потому, что до, как такового, предложения или совместной жизни дело не дошло: она уехала в Америку. Там, вскоре, вышла замуж за того, к кому поехала. Они вместе уже долгие годы. Александра часто приезжает на Родину, и они с Михаилом всегда встречаются. Встречаются, как добрые друзья, но это и все. Никакого флирта с ее стороны и никаких особых ухаживаний с его стороны. Когда ему исполнилось 30, он встретил еще одну женщину «своей мечты» – Милу, они были вместе долгие 9 лет, и, все вроде бы было хорошо, но для семьи Михаил снова не созрел. Мила, конечно, хотела именно этого. Так что через столько лет, они все – таки расстались. После осталась, какая то пустота, легкая грусть и понимание того, что, возможно, он не создан для семейной жизни, что упустил подходящий момент или человека. То ли слишком долго они были с Милой вместе, то ли изначально не так все радужно было, но, представить, что до конца своих дней они будут вместе и «в горе и в радости» Михаил не смог. Между собой они потом практически не общались, только по крайней необходимости. Как бы мирно они не разошлись, остались – таки, скрытые обиды и недосказанности.

Раньше, когда вопрос женитьбы очень часто поднимала сестра, то Михаил пытался разложить для себя по полочкам эту дилемму: почему он не переживает по этому поводу и почему, в конце концов, до сих пор не женат? Но, пришел к выводу, что, действительно, не ощущает никаких особых угрызений и переживаний по этому вопросу. Наверное, он уже привык жить сам. А острой необходимости быть с кем-то одним и тем же изо дня в день просто не было: время для этого прошло. Появилась «привычка одиночества». Иногда, правда, встречал женщин, нравились они ему и начинались легкие, с его стороны, отношения. Потом, узнав поближе избранницу, Михаил находил для оправдания множество нюансов и отношения прерывались. Он всегда был щедр, обходителен, вежлив и весел, так что особых обид после расставания ни у кого не оставалось. Еще никто не устраивал привселюдно публичных скандалов и «мусор из избы не выносил». Может быть, просто он к себе близко не подпускал, а может быть, женщин правильных выбирал, а может быть, сам порядочно вел себя и не давал повода для пересудов….

Сейчас, ему было 48 лет. Муромов проводил все свое время на работе, в спортивных залах, а последнее время, еще стал заниматься политикой. Он и представить то не мог себя по – другому: семейным человеком, папой и мужем. Но, все же, глубоко в душе верил, что его женщина где-то есть. Только он ее не встретил пока, а может быть и не встретит вообще. Хорошее здоровье и большие деньги позволяли развлекаться и ни в чем себе не отказывать. Практически никто из знакомых, известных женщин не отказывал ему в сопровождении, для «души». А для «тела», он выбирал себе соответствующих профессиональных «жриц любви». Иногда, конечно, встречались и исключения из правил, если нагрянут эмоции, чувства, «ударит в голову кровь горячая», но, обычно так было недолго и не часто. Михаилу, скорее, просто нравилось находиться в обществе «умных и красивых женщин», а для остального он находил профессионалов. Так было у него и в бизнесе, так и в личной жизни. «Большой человек» вообще был сторонником во всем находить лучших специалистов, а потом полностью им доверять ход выполнения дела.

Сегодня же, находясь в этом новом для себя месте, без «свиты и суматохи» кругом, он с умилением смотрел на новую знакомую и гадал, узнала ли она его или нет? Большая часть женщин воспринимали его, как «денежный мешок» и начинали сразу же флиртовать, намекать на сближение. Другие же, понимая, как далеки они на жизненном пути друг от друга, держались перепугано и тревожно. Только близкие знакомые могли позволить себе быть такими, какие они есть, да и то не всегда. В повседневной жизни, Михаил был достаточно простым и приятным человеком: не кричал на подчиненных, не ругался просто так, без повода, не показывал своего богатства, не капризничал по мелочам. Он был обычным, как не удивительно это звучит, человеком. Любил удобную одежду, не обязательно брендовую, хотя к этому его обязывали частые фотосессии и имиджмейкеры. Пробовал в ресторанах «новые», незнакомые блюда, хотя с удовольствием ел тривиальную яичницу с овощами, омлет и др. Были, естественно и свои странности! Но, вызваны они были лишь четким принципом, что от жизни нужно получать все, пробовать то, что интересно, но ни в коем случае, не снобизмом или желанием «заткнуть всех за пояс».

Оксана же вела себя немного отстраненно, держала дистанцию, но на равных, как с любым другим мужчиной. Это вызывало интерес, хотелось продлить неизвестность и естественность. Хотя, возможно, все-таки, она узнала его, но не хотела показывать?! Ведь же не зря предположила, что он остановился в апартаментах? Может быть, догадалась по внешнему виду, одежде, уверенности в себе или по каким – то другим причинам…

– Нет, убивать я Вас пока не буду. Да и Вы не уверены четко в роде моей деятельности… Время покажет.

– Встретимся через 15 минут возле ресепшена, до встречи!

Двери закрылись. Михаил ждал. Лифт не двигался. Из-за двери послышался голос Оксаны:

– Михаил, вы останетесь в лифте надолго. Приложите карточку, а то не поедете!

Он вспомнил, что изначально не нажал на кнопку своего этажа и быстро исправил ситуацию.

– А вы меня не подслушивайте, Оксана? Спасибо за подсказку!

Лифт плавно двинулся вверх и остановился на следующем этаже. Муромов вышел и направился к номеру. Ему нужно было надеть свой лыжный костюм и поговорить с охраной о планах на ближайшее время. В номере он остановился сам, но начальник службы безопасности и ребята из сопровождения – в соседних помещениях. Это была вынужденная необходимость. Статус обязывал. Хотя, Михаил был достаточно лоялен и свободен в своих передвижениях, но, все же, всегда ребята «в черном» приглядывали за ним. Он сам с юных лет занимался кикбоксингом и в случае опасности мог спокойно постоять за себя, но это не всегда было уместным и полезным: «береженого Бог бережет», как говориться. Про все свои передвижения Михаил всегда сообщал начальнику службы безопасности – Игорю Дмитриевичу, сокращенно Дмитричу, как его называли неофициально. Вместе они «сотрудничали» уже больше 6 лет и могли находить компромиссные решения. Муромов не «бросался на амбразуры», то есть не рисковал по пустякам, не заскакивал в середину толпы разъяренных людей и т. д. Дмитрич же не ходил по пятам и не попадался на глаза окружающим. Его люди были всегда рядом, но очень аккуратно и незаметно, профессионально и спокойно работали. Было несколько случаев, когда они оказали Михаилу очень и очень весомую услугу. Однажды, например, вовремя появились и оттеснили от толпы зевак. В другой раз прикрыли собой во время «атаки» журналистов, неожиданно и ловко перехватили брошенный вслед предмет, отвлекли на себя внимание, когда нужно было скрыться и др. Дмитрич очень четко знал свою работу, и его мальчики всегда держались на высоте. Это вот и любил Муромов – профессионализм и умелое руководство. Да и с Дмитричем было приятно поговорить, если возникала такая возможность. Они не были друзьями, но с уважением относились друг к другу. Начальник охраны, естественно, знал многие тайны своего подопечного и прятал «много скелетов в шкафу». Про это никто не узнавал. Казалось, что он и сам про все забывал: взгляд всегда у него ясный, открытый, честный, ни малейшего намека на насмешку и укор.

Вот и сейчас, он был здесь, в Буковели, рядом с «большим человеком», но работа эта проходила «красиво» и отлаженно, без активной охраны и навязчивого присутствия. Дмитрич четко знал, где сейчас Михаил и что делает, с кем общается, куда направляется. Он знал привычки и любимые места своего подопечного Мог, практически безошибочно, предположить, какая женщина из собравшихся понравится шефу.

Еще, как только Михаил в ресторане стал разговаривать с незнакомкой, то, Дмитрич уже направил одного из своих ребят уточнить у администраторов кто эта такая, в каком номере живет и другую возможную информацию. Дмитрич, по воле судьбы, занимаясь таким родом деятельности, давно не верил в случайности и всегда все перепроверял. Он не имел привычки заранее, без точного и полного подтверждения информации, пугать или настораживать шефа.

Из полученных данных стало понятно, что девушка – Оксана Златович, постоянная клиентка отеля с момента открытия, вот уже 4 года. Место проживания, отмеченное в анкете – Киев, паспорт – украинский. Она приезжает 2 – 3 раза в год (в разные сезоны), отдыхает по 7 – 14 дней, катается на лыжах, плавает в озере, участвует в походах по горам, отдыхает в отеле. Всегда приезжает сама, без семьи, иногда заводит короткие знакомства, но в основном просто отдыхает. Не устраивает скандалов и оставляет много чаевых, аккуратна и обходительна, был, правда один момент, когда из – за нее чуть не произошла драка на танцполе. Тогда она просто быстро уехала, и инцидент был исчерпан. Всей информации администратор не смогла дать, так как работает не с момента открытия и передает только то, что знает понаслышке. Дмитрич быстро стал добывать информацию: самый легкий способ – интернет, а второй – позвонил «своим» в Москву и попросил «пробить по фамилии и фото», кто эта женщина. Фото сделали ребята из внутреннего наблюдения, когда она была в ресторане с Муромовым. Пока результатов не было, он стал рассматривать ее внимательнее. Лицо – приятное, открытое, сильное, волевое, чувственное, умное, может быть, даже красивое.

Дмитрич не любил, когда неожиданно на горизонте появлялись «такие женщины», это было чревато тем, что планы Муромова резко менялись, спокойного отдыха не получалось. Что грозило большей нагрузкой и усиленной работой его ребят. Да и женщина эта могла появиться здесь не просто так. Он ждал результатов запроса в Москву, и по интернету. Никакой информации выудить пока ему не удалось, даже в социальных сетях ее не было, что само собой было уже странно.

Ребята доложили, что Михаил вернулся в номер, и Дмитрич пошел туда. Так было принято у них: обговорить грядущий день, планы, скоординировать перемещения.

В дверь постучали, и Михаил точно знал, что это Дмитрич. За эти годы он уже четко выучил манеры этого человека ходить, стучать и разговаривать. «Сейчас будет расспрашивать про планы и про девушку, хотя, уже сам все знает, старый лис!», – подумал он про себя. «От него не скроешься. Ворчать начнет?!»

– Сейчас открою, Дмитрич! Только переоденусь, минутку подожди!

Михаил скинул легкий джемпер и надел теплый свитер, заранее подготовленный для лыжных спусков, переодел штаны, вместо обычных синих джинсов, теплую лыжную экипировку. Он снял куртку с вешалки и открыл дверь.

– Заходи, Дмитрич, извини, переодевался!

«Старый лис» проследовал в гостиную к окну, ему так было комфортнее: смотреть в окно и в то же время на собеседника, наблюдая за реакцией.

– Какие у вас планы на сегодня, Михаил Александрович? Как я понимаю, сейчас вы едете кататься на лыжах и не сами? Я принес карту Буковели, с маршрутами, подъемниками и планом всех заведений, ту, которую мы рассматривали. Вам сопровождение как всегда или находиться на виду?

Михаил зашнуровывал ботинки и сам себе улыбался, потом поднял на собеседника глаза и спросил:

– Дмитрич, что-то про нее уже узнал, рассказывай! Или у меня пришел спрашивать?

– Буду спрашивать. Знаю лишь только, что зовут ее Оксана Златович, она здесь не первый год отдыхает, в отеле говорят, что положительная, веселая, щедрая. А вы что знаете? Понравилась или просто от скуки общаться начали? Вы вместе будете в горах? По таймингу, как будет?

Михаил рассмеялся и хмыкнул громко.

– Значит, пока ничего про нее не собрал, странно. Даже не знаю что рассказать, просто выбор у меня был не большой, так рано никого в ресторане еще не было, вот мы и поговорили немного. Решили сегодня покататься, для начала вместе, а там, как получится. К обеду буду, наверное. Ребятам скажи, чтобы не показывались особо, а то ненужный шум поднимется. По трассам, хорошо, что принес распечатку, а то я свою дел куда – то. Хотя, эта Оксана, обещала все мне рассказать. Ладно, все как всегда, я пошел, а то мы договорились внизу встретиться, не хочу опаздывать, ты же знаешь.

Михаил встал и направился к двери, Дмитрич молча кивнул головой и двинулся к выходу. Он был почти на полторы головы ниже своего подопечного и был немного полноват, за последние годы набрал в весе от «хорошей жизни», но физической формы не утратил. Он занимался в зале и делал упражнения по своей собственной методике, но по сравнению с Михаилом Александровичем смотрелся довольно таки щупло: ведь тот не только был выше, но тоже был в отличной спортивной форме, не запускал себя.

Первым вышел Дмитрич, а потом и хозяин номера. Михаил направился к лифту, на ходу пряча вещи в карманы куртки. Игорь Дмитриевич смотрел ему вслед и отметил про себя, что, видно девушка таки чем – то привлекла внимание Михаила, так как настроение у него заметно улучшилось. Появилась такая, свойственная только ему, искорка в глазах, как у «майского кота» и удава одновременно. Дмитрич знал это его выражение лица: так, обычно, начинался «очень активный отдых и разгул», так Михаил Александрович «кутил».

«А я думал, что здесь-то будет все тихо и спокойно, хотя бы первые пару дней. Хотя, может быть, мне показалось все, и он просто соскучился по лыжам и снегу?». Он вернулся к себе в номер, отдал распоряжения ребятам о сопровождении и стал искать интересующую его информацию.

Настроение у Михаила Александровича, как правильно подметил начальник его охраны, не зря ведь так долго вместе работали, действительно поднялось вверх, и он это сам ощущал. То ли девушка понравилась, то ли Дмитрич насмешил со своей «слежкой», то ли просто приятно было так день начинать, с приятной спокойной беседы, крепкого чая, катания на лыжах, полного спокойствия. Он спешил вниз, чтобы скорее отправиться в горы и покататься.

Оксана спешила, потому, что опаздывать не хотела, а нужно было еще подготовиться: ведь выглядеть отлично – это было обязательное и неоспоримое условие. Для выполнения ею задуманного она не могла себе позволить обветриться на зимнем воздухе, быть красной или бледно-синей. Необходимо успеть нанести крем на лицо и немного подкраситься, да так, чтобы не размазалось от ветра и снега, летящего в лицо, подготовить руки, смягчить. Еще успеть переодеться соответственно и спуститься вниз. Михаил Александрович больше всего на свете ценил красоту, если верить всему написанному про него и точность.

Оксана постаралась собраться и делать все спокойно, уверенно. Это был ее конек: в стрессовых ситуациях она могла держать себя в руках и идти по четко намеченному плану. Она оделась, нанесла макияж и еще раз посмотрела на себя, оценивающим взглядом.

«Да, к сожалению, ни знойная красавица, ни секс-бомба, но, достаточно привлекательна и мила. Должно, первое время действовать, хотя если судить по тем красоткам, которые возле него крутятся обычно, то я, как серая мышка среди откормленных и холеных кошек. Но, у меня есть одно огромное преимущество первой встречи и первого знакомства. Если его не упустить и правильно себя повести, то можно хорошо на этом выехать. В таком случае, начальное впечатление и последующее „привыкание“ не даст возможности даже самой обворожительной красавице, затмить меня. Пока он здесь больше ни с кем не познакомился и не рассмотрел всех остальных женщин в округе, а они не принялись за ним бегать и кокетничать направо и налево, у меня есть фора! Оксана, вперед, прорвемся!»

Она широко улыбнулась сама своему отражению в зеркале, подмигнула ему и вышла из номера. Прошло уже 12 минут, оставалось за 3 минуты спуститься вниз и встретиться с Михаилом. «Успеть нужно обязательно и точно в срок: он пунктуальный и время очень ценит, на этом тоже нужно сыграть!», – думала она про себя, вызывая лифт.

Они спустились практически одновременно в двух разных лифтах.

– Оксана, вы прямо образец точности, не дали даже мне возможности подождать вас хотя бы пол минутки. А если бы я задержался? Получилось бы некрасиво!? Вы всегда такая точная?

– Честно сказать, нет! Но, стараюсь, особенно, когда пообещала!

Она смотрела на него такими же «теплыми» глазами, как и в ресторане, но в них не было ни кокетства, ни обожания, ни фальши – просто взгляд, открытый и прямой! У Михаила появилось желание подурачиться вместе с нею, но это было совершенно не к месту, и он просто сказал:

– Ну, что, ведите меня! Вы тут – экскурсовод, а я – турист! Вперед, за лыжами и на подъемник!

Они направились в блок, где выдавали снаряжение. Так как они были одни из первых ранних отдыхающих, то Оксана, быстро подобрала себе все и была готова, а Михаил шел следом. Но, оказалось, что его снаряжение, было отдельно приготовлено и принадлежало лично ему. Михаил всегда ездил так, ведь с его нешуточным ростом, размером ноги и т.д., да и привычками пользоваться самым лучшим и качественным, он имел несколько комплектов, которые и привозил с собой в горы. Когда эта процедура была закончена, они направились в сторону подъемника, который двигался не спеша и практически вхолостую. Только отдельные кабинки были заняты.

– Ну что, давайте садиться! Вы – на краю, а я – к серединке ближе или по одному? Не боитесь со мною на подъемнике ехать, ведь я вон какой здоровый?!

Михаил улыбнулся и вопросительно посмотрел на спутницу. Оксана немного замялась и в глазах появилась легкая паника.

– Я, честно говоря, не этого боюсь. Я немного боюсь садиться в кабинку, а особенно сходить вниз. Это со мною всегда происходит, с Вами это никак не связано: я высоты боюсь с детства.

И она наивно, совершенно глупо, по-детски улыбнулась, как бы извиняясь перед старшим товарищем. Михаил удивленно смотрел на нее.

– А как вы ездить с горы собираетесь, при такой-то боязни!

– Да нет, катаюсь я спокойно. А, вот, когда сзади что-то подъезжает, догоняет и на короткой дистанции… нужно все успеть, по скользкому и не упасть…. Вот тут то у меня немного нервы сдают. Ну и еще, когда медленно над пропастью движемся, и я вниз смотрю, тоже. Я стараюсь разговаривать с кем-то и голову держать вверх. Так что это вам решать, как ехать: вместе или нет?

Оксана смотрела на него, такого большого и сильного таким трогательно-пугливым взглядом, что Михаил начал смеяться.

– Оксана, поехали вместе, я вам помогу, только садимся на раз, два, три. Я буду считать.

Они стали на дорожку, дождались кабинки и без приключений уселись, опустили поручень и тронулись вверх. Михаил с интересом смотрел на спутницу, которая периодически поглядывала вниз, а потом снова старалась смотреть по сторонам и вверх. Он не мог оторвать взгляда от нее, настолько она была волнительна и притягательна в своих переживаниях.

Когда добрались наверх, также сложновато проходил процесс высадки, но все обошлось: Михаил подал руку и с силой потянул в свою сторону. Он был с краю, со стороны выхода. Оксана практически оказалась в его объятиях, но в следующую секунду отошла на шаг назад.

– Спасибо! Я совсем не боялась с Вами вместе! Смотрите, это седьмая горка, вон там третья, вторая, четырнадцатая, вон та – черная трасса для опытных и бывалых лыжников. Наверное, вы хотите туда?

Михаил осматривался на местности и вспоминал все то, что ему рассказывал про трассы Дмитрич и что он сам видел на плане спусков в Буковели. Конечно, больше ему подходила черная трасса, там, наверное, интереснее, но, раз уже сюда попали, то можно для начала и здесь спуститься.

– А Вы как ездите и где?

– Я, не очень классный лыжник, поэтому и на этой, достаточно простой трассе мне неплохо. Хотя, бывала я на всех по пару раз. Давайте здесь спустимся, а потом посмотрим, на какой подъемник лучше переходить или снова поднимемся и по верху на другие трассы переберемся. Как вы думаете? Согласны?

Он вообще-то и сам так хотел поступить и покачал головой в знак согласия.

– Михаил, вы спускайтесь, меня не ждите, чтобы я вас не задерживала. Если вам комфортнее будет самому перемещаться, то вы так и скажите, а то чтобы из вежливости я вам первый день отдыха не испортила. Не стесняйтесь, я все прекрасно понимаю!

Михаил внимательно смотрел и слушал ее слова, возможно она и права: «Может быть, стоит самому здесь покататься? А то в такой компании, где неизвестно, как сам спуск пройдет, можно действительно себе весь день испортить? Но, бросать девушку после такого подъема как – то жестоко, спустимся вместе, а потом посмотрим, может быть и самому лучше быть?!».

– Оксана, все хорошо, не переживайте! Спустимся вместе, а потом уже решим! Ну, что поехали?! До встречи внизу? Или нужна Вам моя помощь?

– Ну, можете уже надо мною не издеваться: раз я уже сюда, с таким трудом поднялась, то, наверное, хоть как то спуститься смогу?! До встречи внизу!

Она сказала это и быстро оттолкнулась палками, поехала вперед. Спуск начался. Михаил приподнял брови от удивления: наверное, она немного обиделась, хотя он просто поинтересовался, не нужна ли помощь. «А едет она достаточно уверенно и быстро!», – подумал он и двинулся вниз.