Книга III: Искатель боли

Глава 4

Когда из-за угла дальней комнаты, откинув полупрозрачный полог, к ним с Карой вышел Данмар, челюсть Атерна отпала чуть ли не до земли.

– Как это понимать?! – Строго воззрился он на блудницу, но та лишь обезоруживающе улыбнулась и пожала плечиками.

– Понимай, как хочешь, – ответил вместо нее мелкий ублюдок. – Можешь считать, что ваша сделка состоялась. Вот он я, перед тобой, как ты и хотел. Совсем один.

Таасим ждал, что вместе с Данмаром в комнату ринутся и другие его подельники, ведь не мог же этот трусливый подлец прийти один. Но к его немому удивлению, новые действующие лица все никак не появлялись.

– Да ты, оказывается, совсем идиот! – Почти радостно воскликнул Атерна, обращаясь к Анима Игнис.

Ну сейчас-то ничто не мешает порубить этого поганца в алый мясной винегрет! Вот только… почему руки такие тяжелые, будто внутрь костей залили свинец? Да и голова затуманена, словно забита ватой. Дьявол, неужели в вине была какая-то отрава?! Но это невозможно! Шлюха ведь тоже пила свое чертово угощение, и гораздо больше, чем он! Так в чем же дело?!

– Что такое, Таасим? – Издевательски поинтересовался недомерок, явно отметив легкую заторможенность и нарушение координации у наследника Атерна. – Перебрал? Может, тогда откажешься от своей затеи?

– Что ты сделал, ублюдок?! Что ты мне подмешал?! – Яростно прорычал аристократ, силясь прогнать из глаз подступающую пелену.

– Я?! – До отвратительного натурально изумился Данмар, вскинув брови. – Да меня здесь даже не было, о чем ты?

– Перестань играть со мной, подонок! Твоя потаскуха что-то подмешала в вино! Я чувствую…

– Ах, вино…

С этими словами недомерок нагло двинулся вперед, направляясь к столу, но не спуская при этом глаз с обнаженного клинка Атерна. Несмотря на показательно расслабленную позу, Таасим понимал, что вряд ли сможет достать гаденыша в таком состоянии. Он помнил, насколько ловко тот скакал по песку, и почему-то даже близость Искры не внушала особой уверенности в своих силах.

Данмар, тем временем, невозмутимо схватил полупустой кувшин, из которого они все недавно пили, и сделал один большой глоток прямо из его горлышка.

– Уф! Хорошее ведь вино, – насмешливо сказал мальчишка, – что ты наговариваешь?

Аристократ смотрел и не мог поверить в происходящее. Ничего, кроме этого, он не пил, так в чем же дело?! Всего одна чаша вина не смогла бы так сильно опьянить его!

– Не можешь понять, да? – Наигранно сочувствующе обратился он к парню, а затем повернулся к своей девке. – Кара, покажи ему.

Блудница только коротко кивнула и извлекла откуда-то из-за глубины обширного лифа крохотный кошель из синего бархата.

– Думаю, вам будет это интересно, домин, – так же ласково, как и раньше проворковала она, чем заставила Таасима испытать только прилив злобы.

Девушка перевернула мешочек и вытряхнула на стол золотое кольцо, которое показалось аристократу очень и очень знакомым.

– Что?! Это же…

Атерна схватил со стола украшение и вперился в него немигающим взглядом. Точно, ошибки быть не могло, это кольцо Ириды! Он часто видел его у нее на пальце…

И стоило только парню об этом подумать, как вдруг в глубине граненного минерала тускло засветился едва заметный огонек. Следом пришло столь сильное ощущение слабости и головокружения, что Таасим даже не успел понять, как оказался на полу. Ноги наследника подкосились, и он потерял сознание.

***

– Что ж, – хлопнул я в ладоши, – все прошло не так уж и плохо!

– Тебе не следовало выходить, Данмар, – серьезно и, как мне показалось, немного обиженно ответила Кара. – Я бы справилась и сама.

– Это могло отнять у нас время, – возразил я, – а у нас сейчас на счету каждый миг. Мне следует очень быстро вернуться, чтобы не вызвать лишних подозрений.

По лицу девушки было заметно, что она до конца не согласна со мной, однако и спорить не стала. Как ни крути, а с послушанием у нее все было в полном порядке. Если б все люди из моего окружения были такими же молчаливыми и исполнительными как Кара, то… впрочем, к чему мечтать о несбыточном?

– Можно мне задать вопрос? – Вежливо спросила она, помогая застегивать кандалы на запястьях и лодыжках бесчувственного аристократа.

– Конечно, Кара, что ты хотела?

– Как так получилось, что его, – девушка полубрезгливо кивнула в сторону Таасима, – так опьянило от одного единственного кубка вина?

– Это все корень бледной цикуты, который он принял незадолго до прихода к тебе.

Я ответил честно, поскольку не видел смысла скрывать этот факт от нее. Она не Астал, и примет от меня любую правду.

– Цикута? – Кара задумчиво наморщила носик, копаясь в памяти. – Это же лекарство от головных болей?

– Именно. И его ни в коем случае нельзя мешать ни с чем хмельным, иначе это многократно усилит интоксикацию.

– Но… – моя добровольная подчиненная не собиралась отступать, однако я и так понял, что она хочет спросить.

– Ему подсыпали ее за ужином, и он, естественно, об этом не знал. Так достаточно исчерпывающе?

Уловив в моем голосе намек на недовольство, Кара опустила взгляд.

– Да… вполне. Извини за эти расспросы. Просто у меня не укладывалось в голове, как ты сумел все это устроить и просчитать…

– Надеюсь, теперь тебе стало понятней. А теперь в сторону разговоры, работаем…

Подняв с пола кольцо матери Данмара, над которым немного поработал Кавим, я спрятал его в подкладку. Приятель Астала оказался не только умелым воином, но еще и начинающим артефактором с неплохими задатками. Он сумел вложить в рубин, оправленный в украшение, достаточно энергии своей стихии, сделав из него почти полноценный боевой артефакт. Пусть он и не умел делать настройку на владельца, которая могла бы уберечь хозяина от воздействия зачарованного камня, но от Кавима этого и не требовалось. Главным было то, что заряда хватило свалить с ног не только простого немага, но и Владеющего. Так что стоило только Таасиму взять кольцо в руки, как камень среагировал на его активированную Искру и сработал, нарушая токи жидкости в теле высокородного наследника. Собственно, мне даже не пришлось ничего делать.

Спеленав юного Атерна по рукам и ногам металлическими кандалами, я воззвал к своей Анима Игнис и легко взвалил его себе на плечи.

– Так, а теперь ходу! – Распорядился я. – Сейчас мы запрячем этого молодого господина так далеко, что его не отыщет даже Небесная Тысяча!

***

– Ну что, Данмар, ты готов? – Кавим и в любой другой день выглядел весьма внушительно и воинственно, а уж в своем походном облачении и вовсе походил на настоящего пса войны.

Вся его одежда была весьма практичного кроя, но вместе с тем и не лишенная аристократического изящества. Вышивка там, серебряная оторочка сям, золотая пуговица здесь, позолоченная пряжка тут. А его закругленный нагрудник с зерцалом из зачарованного металла и вовсе смотрелся крайне дорого и надежно. Сравнительно неказистыми выглядела только пара его излюбленных коротких сабель. Их рукоятки вовсе не были ничем украшены, как положено всякому рабочему инструменту воина, и носили на себе следы частого использования. Но я-то помнил, что Кавим обмолвился, будто каждый из этих клинков стоит по сорок акатов за штуку. А это для незачарованного оружия очень и очень высокая цена.

В общем, было понятно, что нуждающимся или бедствующим мой спутник ну никак не может быть. И мне тогда стало вдвойне любопытно, что же сподвигло его отправиться со мной в не самое безопасное путешествие? Что такого мог ему пообещать Астал?

– Всегда готов, – шутливо вскинул руку я в неизвестном в этом мире салюте. – А ты, я посмотрю, в поход, как на праздник нарядился?

– Путь до Дикого континента весьма неблизкий, – наставительно задрал палец к небу Кавим, – а до тех пор нам предстоит пообщаться не с одной и даже не с двумя сотнями людей. Трактирщики, попутчики, моряки, караванщики, продажные женщины, хе-хе. Впрочем, до последних ты еще не дорос. Так вот, если мы будем выглядеть как оборванцы, то и отношение к нам будет как к грязным бродягам. Понимаешь?

– Ну как же не понять, – согласно покивал я, – вековая мудрость: «Встречают по одежке». Справедлива везде и всегда.

– Тебе, между прочим, тоже не мешало бы прислушаться ко мне, а то ты совсем не походишь на Аколита уважаемого заведения…

Я окинул свой наряд нарочито внимательным изучающим взглядом. Как по мне, то я подобрал себе вполне добротную одежду, которая сможет защитить меня и от жары, и от холода. Конечно же на ней нельзя было рассмотреть никаких украшений, и мой простой серый плащ из плотного сукна в магазине никогда бы не оказался на одной полке с такой красивой вещью, как бордовая накидка Кавима. Но для дальнего странствия, по моему мнению, я был снаряжен самым подходящим образом.

– Знаешь, а ты прав… – слегка задумчиво пробормотал я. – В таком облачении во мне действительно трудно узнать Аколита.

Владеющий со скептической миной наблюдал за тем, как я запускаю руки под воротник и тяну за цепочку на своей шее, извлекая из-под одежд амулет учащегося. Преувеличенно тщательно поправляя знак Дивинатория, я устроил его на своей груди.

– Ну вот, готово! Теперь все увидят, что я не просто бродяга!

Кавим после моих манипуляций только протяжно выдохнул и закатил глаза.

– Да ладно тебе вздыхать, – шутливо поддел я Владеющего. – Достаточно и того, что ты из нас двоих выглядишь, словно былинный герой. А меня пусть хоть слугой твоим считают, это совершенно неважно.

– Как знаешь, – махнул на меня рукой шахирец. – Тогда пойдем, нам надо купить места в дилижансе…

***

Наш дальнейший маршрут был весьма длинным, но относительно прямым. Из Махи на скором дилижансе, за место в котором мне пришлось раскошелиться по семь золотых на человека, мы неспешно добирались до центральной провинции Исхироса. Сам Дьявольский Разлом располагался аж на соседнем континенте, к которому намертво прилипло название «Дикий». Нетрудно догадаться, что особой популярностью этот маршрут не пользуется, а потому отправиться туда к нему можно было только из столицы и только по морю.

Своим именем та земля оказалась обязана именно Разлому. Поскольку ни одна из имперских экспедиций не сумела отыскать на нем следов цивилизации. Вроде бы в древних фолиантах и находились письменные упоминания того, что некогда там кипела жизнь. Но, судя по всему, влажный климат и хищные джунгли неприветливого материка уничтожили любые свидетельства. Из разумных форм жизни в тех землях обитали только голозадые туземцы, которые были настроены весьма агрессивно к любым вторженцам. Про них ходило множество устрашающих слухов, некоторые из которых противоречили другим. Одни считали, что эти дикари потомки тех предателей из числа людей, что выступили на стороне Дьявола против остального своего рода. Другие называли их полукровками, родившимся от союза человека и одержимой матери. Третьи просто полагали их бездушными куклами с самого рождения.

В общем, желающих заселять это всеми богами проклятое место не находилось. А потому единственным оплотом на континенте оставались только форпосты Ордена Костяного Меча. Жрецы, паладины и все иные последователи Воргана считали своей священной миссией, остановить лезущую из Разлома скверну, а потому самостоятельно занимались укреплением своих позиций, чтобы суметь противостоять ордам нечисти.

Император, конечно, всецело поддерживал Орден в этом начинании. И не только финансово. Исхирос брал на себя расходы по доставке на Дикий континент провианта, используя для этих целей свой флот. Помогал людьми, посылая в поддержку боевым жрецам своих солдат, а нередко и аристократов. Более того, Иилий Второй Солнечный особым указом даже обещал денежное вознаграждения всякому, кто поможет храмовникам в зачистке земель от порождений бездны.

Последнее, впрочем, последователям Воргана несильно-то и облегчало задачу, поскольку на такое предложение слетался по большей части всякий авантюристически настроенный сброд, который бежал от собственных проблем или даже правосудия. Вполне естественно, что подобные субчики не обладали даже зачатками дисциплины, а потому очень скоро бесследно исчезали на бескрайних просторах Дикого континента. Но, видимо, в тех условиях даже пушечное мясо было востребованным, а посему никто против такого пополнения сильно не протестовал. Ведь помимо разномастных отбросов на помощь прибывали и умелые воины, оказавшиеся в трудной ситуации. И вот их уже служители культа привечали с большой охоткой.

Все это мне рассказал сам Кавим, который признался, что посещал Разлом еще лет семь назад, где, кстати, и познакомился с Асталом. От чего или от кого Владеющий бежал на самый край света, я не узнал, но пребывал в уверенности, что это как-то связано с его непростым прошлым.

Все дорожные расходы по никем не озвученному соглашению ложились на бедного меня. Оплата извозчикам, постой, еда – все это влетало в весьма немаленькую сумму, потому что путешествие наше пролегало через оживленный тракт, который подобно кровеносной артерии стелился по бескрайним просторам Исхироса прямиком к его сердцу. Так что бо́льшая часть путников здесь относилась к вполне обеспеченному купеческому сословию, способному без особого вреда для своего бюджета расстаться за ночь с парой-тройкой золотых. Оттого и цены здесь устанавливали соответствующие.

Лишь однажды Кавим решил показать свою щедрость, когда мы уже вплотную приблизились к границам центральной провинции. И естественно, причиной этого была вовсе не проснувшаяся совесть взрослого мужчины, которому вдруг стало стыдно, что за него платит юнец. Тут, как раз-таки, претензий не было ни с моей, ни с его стороны. Кому нужен этот поход? Правильно, мне. Поэтому и все издержки должны лечь на меня. Благо, мне было чем заплатить за это все.

Но вернемся к моему спутнику. Его внезапное проявление альтруизма имело весьма конкретное физическое воплощение в виде миловидной служанки, которая встретила нас на очередном постоялом дворе.

– Доброго здравия вам, путники! – Широко улыбнулась девушка, завидев на пороге заведения нарядного Владеющего. – Позвольте поприветствовать вас во «Вратах Агата!» Чего изволите? Полакомиться нашими блюдами, испить вина, омыться с дороги?

Кавим, едва завидел симпатичное курносое личико, усыпанное веснушками, тут же задвинул меня и вышел вперед, широко щерясь во все свои тридцать два зуба.

– Не далековато ли вам до столицы, чтобы зваться ее вратами? – Заигрывающе осведомился он.

– Вовсе нет, господин! – Тут же отозвалась служанка, выдавая, судя по всему, давно заготовленный ответ. – Мы первый постоялый двор на Тракте Лимены, который стоит на земле Агатской провинции. Именно мы создаем первое впечатление у всякого путешественника, который направляется в столицу. И мы стараемся делать все, чтобы оно было крайне положительным!

– Хех, пока что вам это удается…

– Нам бы комнату, ужин и нагретую умывальню, – высунул я голову из-под локтя шахирца, прерывая их милый диалог.

За мое вмешательство, Кавим наградил меня испепеляющим взглядом, будто бы я сорвал ему торг за сделку века.

– Конечно, – охотно кивнула девушка, делая вид, что не замечает недовольства Владеющего, – это будет стоить всего лишь семьдесят салотов. Для столицы очень даже приемлемая цена!

Ага… для столицы. И это при том, что нам до Агата еще около седмицы ехать…

Не дав мне даже времени залезть в кошель, мой спутник тут же извлек на божий свет золотую монету и все с той же широкой улыбкой протянул служанке.

– Возьми, красавица, сдачи не надо!

– Благодарю вас, господин, – она с легким поклоном приняла плату, – может, тогда разрешите угостить вас и вином?

– Это было бы просто чудесно! – Еще шире оскалил зубы Кавим. – А еще чудесней, если бы ты попробовала это вино вместе со мной!

– Вот же бабник… – покачал я головой, закатывая глаза. Но, видимо, сказал это слишком громко, потому что на мне тот же миг скрестились взгляды и Владеющего, и служанки.

– Что? – С невинным видом захлопал я ресницами.

– Да как ты смеешь говорить такие вещи? – Не очень-то натурально возмутился Кавим, принимая до крайней степени оскорбленный вид.

– Господин, не сердитесь на своего друга, – внезапно заступилась за меня работница постоялого дома, тщетно пытаясь спрятать улыбку. – Он наверняка не имел в виду ничего дурного.

– Таких друзей бы… – многообещающе сощурился мой спутник, но договорить ему не дали.

– Пойдемте я лучше покажу ваши покои! – Служанка смело взяла Кавима под локоть, и потянула к лестнице на второй этаж. От такого внимания воитель сразу же растаял и напрочь забыл и обо мне, и о моей реплике. – Желаете отужинать в общем зале или велите принести вам?

И вот с этого началось наше пребывание в самой богатой и развитой провинции Исхироса…

Глава 5

– Ты посмотри только на это! – Воодушевленно воскликнул Кавим, стоя на вершине пологого травянистого холма.

– Да уж, впечатляет…

Вдалеке, насколько хватало глаз, раскинулся поистине гигантский город. Что примечательно, в отличие от хорошо знакомого мне Махи, который очень близко находился к границам султаната, Агат не был окружен стенами. Здесь попросту не от кого было защищаться. Земли Исхироса протягивались на тысячи километров, и ни один враг не смог бы их спокойно преодолеть. Единственный путь для агрессора оставался только по морю. Но на этот случай береговая линия Агата имела неприступные укрепления и форты, да еще и самый мощный флот в этой части света.

Вблизи столица империи поражала не столь своими размерами, сколь контрастами. Тут роскошные дворцы, способные заткнуть за пояс самые лучшие особняки аристократов из Махи, соседствовали с грязными лачугами, в которые иной бродяга даже нужду справить побрезговал бы зайти. Здесь мощеные белым мрамором улицы незаметно переходили в бугристую утоптанную землю. Золото и серебро сменялись грязью и плесенью, а ароматы благовоний тесно соседствовали со смрадом нечистот.

В столице не было такого строгого разделения, как в Махи. Из-за отсутствия тройных стен тут аристократ, живший сто лет назад по соседству с видным купцом, сегодня вынужден был делить улицу с его обедневшими потомками. И пусть их дом эти же сто лет не видел ремонта и давно уже превратился в облезлую халупу, никого это не волновало. Выселять разоренных жителей никто не имел права. Максимум, что могли себе позволить высокородные, это попытаться выкупить их землю.

Мы с Кавимом шли по таким разным улицам Агата, сквозь пеструю и еще более разномастную толпу горожан. Перед моим спутником многие почтительно расступались и сторонились, отмечая богатство его одежд, а вот меня, напротив, постоянно норовили пихнуть, толкнуть или задеть плечом. Любой, чьи одежды выглядели хотя бы на ломанную марку дороже моего дорожного облачения, пытался показать свое превосходство.

Помимо воли, мои руки сами начинали тянуться к коротким клинкам, спрятанным на поясе, потому что уворачиваться от всякого самодовольного индюка мне очень быстро надоело. Но я терпел, считая подобное обстоятельство тренировкой для своей выдержки.

Агат вообще поражал воображение своими размерами, и был, пожалуй, раза в три, а то и во все четыре больше, чем Махи со всем пригородом. Пока мы шли до пристани, у нас трижды пытались срезать кошели с поясов, и дважды пробовали заманить в глухие переулки под различными предлогами.