Король Истван. Книга 2. Огненный Вензель

Глава первая. Начало

Стоя спиной к спине посреди огромной снежной пустыни, друзья вслушивались в завывания ледяного ветра. Ошарашено оглядываясь по сторонам, они тщетно искали хоть какого-то укрытия, способного защитить их от миллионов колючих жёстких снежинок, что яростно швырял в них продирающий насквозь буран. Никогда ещё они не встречали столь неуютного и недоброжелательного мира. Лишь тьма? лёд стегающие порывы ледяного ветра, пузырями вздувающего лёгкие одежды путников и проникающий до самых костей.

– Как мы здесь оказались? – трясясь от холода и еле выговаривая слова, обратился к друзьям Эдрр. – И почему мы все вместе?

– Не знаю! – прыгая от холода и яростно хлопая себя по плечам, прохрипел Яромир. – Хотя уверен: несколько минут – и мы попросту замерзнем. Нам нужно срочно отыскать хоть какое-то укрытие.

– Но где? Ничего же не видно. Куда нам идти? – Давид растерянно огляделся вокруг.

– Неважно! Главное – не стоять на месте. Нам необходимо двигаться. Эдрр, возьми это, – окоченевшими руками Истван стянул свой длинный шёлковый плащ и передал горгулю. – По крайней мере он защитит тебя от снега!

– Благодарю вас, мой юный друг, – с трудом складывая покрывшиеся инеем крылья, выдавил тот.

– За мной! Нельзя стоять! Иначе – превратимся в ледышки! – Яромир рванул сквозь мёртвые сугробы.

Легко сказать! В кромешной тьме, по пояс в снегу, да ещё и при жуткой вьюге, стрелявшей в лицо залпами жесткого колючего снега, что-то найти, а хотя бы не потерять друг друга из виду казалось невозможным. Однако же и просто стоять на месте, дожидаясь пока не превратишься в ледышку было не в духе друзей. Взявшись за руки, они медленно побрели в ночь.

Трудно сказать, сколько они шли. Спотыкаясь, падая и вновь поднимаясь, они медленно тащились куда-то в неизвестном направлении. Оглохшие от рёва ветра и ослепшие от жгучей ледяной пыли, с трудом переставляя одеревеневшие сбитые ноги, Эдрр, Истван, Давид и Яромир вдруг разом повалились в снег.

– Я больше не могу! – чувствуя, как холод вновь начинает просачиваться сквозь взмокшие от пота одежды, простонал Давид.

– Надо двигаться, иначе замёрзнем! – Яромир вскочил на ноги и, схватив друзей за вороты курток, вновь яростно рванул вперёд. Однако же пройдя лишь несколько шагов, он тяжело свалился в сугроб. – Сил нет, – с трудом переводя дыхание, прохрипел он.

– Какая прекрасная музыка, – прошептал вдруг Эдрр. – Я такой никогда и не слышал.

– Какая музыка, откуда? – вяло поинтересовался Истван, глядя в нависшие над ними чёрные тучи.

– Оттуда, – меланхолично махнул рукой горгуль.

– Значит нам – туда, – слабо кивнул Давид и, тяжело поднявшись и механически переставляя ноги, он, словно зомби, двинулся в направлении, указанном горгулем. – Если музыка, то – бал. Горячий пунш согреет нас, – бубня себе под нос, он упрямо тащился сквозь сугробы.

– Стой, чудак! Остановись! – несмотря на усталость друзья однако же бросились вслед за товарищем. – Давид, да остановись же ты!

– Смотрите, свет! – словно не слыша товарищей, замер на месте тот.

И правда, словно маяк во тьме вдруг вспыхнул и засиял зыбкий огонёк.

– Свет!!! Вижу свет! – с трудом расправив одеревеневшие от холода крылья, взмыл в воздух Эдрр. – Он совсем рядом! – борясь с порывами лёдяного ветра, так и норовящими швырнуть в огромный сугроб наглеца, посмевшего бросить ему вызов, прокричал горгуль.

Этот возглас, словно разбудил королей ото сна. Вновь схватившись за руки, они, уже не замечая ни яростного ветра, ни сугробов, ни летящих в лицо острых снежинок, бежали к одинокому огоньку, невесть откуда появившемуся в этой ледяной пустыне. Если бы они не были такими замерзшими, то наверняка бы услышали низкий ровный гул, наполняющий воздух и становящийся всё более громким по мере приближения к источнику света. Они бы также заметили, что яростный холодный ветер становится теплее, а его порывы стихают. В конце концов, они бы увидели, что бегут, уже не прорываясь сквозь огромные сугробы, а по сухой земле.

Наконец, запыхавшиеся, они достигли источника света и как ошарашенные замерли у входа в огромную пещеру. Первое, что они услышали… Нет; первое, что они почувствовали – музыка. Волшебной красоты симфония, которую в реве стихии неведомо как услыхал Эддр. Она заполняла собой всё огромное пространство гранитной пещеры от самого её пола до теряющегося где-то в темноте резного купола. Музыка лилась отовсюду: из холодных гранитных глыб, причудливо выгнутых неизвестным мастером и принявших формы стенок удивительной чаши. Из вырубленной в них винтовой лестницы, обвивающей широкими кольцами стену от входа в пещеру до самого её пола.

Осторожно заглянув внутрь, друзья увидели огромный постамент, на котором покоилась распахнутый фолиант. Теплый мягкий свет лился с белоснежных страниц, заполняя пространство вокруг. Так, что гранитная глыба с тяжелым томом оказывались внутри манящей согревающей ауры. Огромное белоснежное перо порхало над распахнутыми страницами. Так, словно невидимый маэстро взялся за кисть, чтобы написать волшебный шедевр.

Подчиняясь воле незримого Творца, перо легко порхало по странице, оставляя на сияющем белизной листе огромные снежные поля; пещера тут же наполнилась низким-низким вибрирующим гулом. Заслушавшись, друзья и не заметили, как страница перевернулась, а перо, носясь по белоснежному листу, прорисовало сотни весенних ручейков, задорно пробивающих себе дорогу сквозь скованные морозом земли. Воздух тут же наполнился нежным перезвоном хрустальных колокольчиков и радостным пением весенних птиц. С треском взламывая ледяной панцирь, то тут, то там из земли вырастали материки, испещренные цепями горных хребтов. Весь снег тяжёлыми шапками тут же переместился на их верхушки, оставив за собой лишь чаши пустынь между частями суши. Мгновение, и подножия гор опоясались зелёными лентами свежей поросли и зашумели молодыми виноградниками. Лёгкое движение пера и по пронзительно-голубому небу неторопливо поплыли облака, сопровождаемые пением арфы. Ещё одно – и вот бескрайние пустыни заполнились водой. Появились моря по которым куда-то неторопливо побежали барашки волн. Ещё – и тут и там начали появляться небольшие селения и города.

Перо, наконец, остановилось и, чуть повисев в воздухе словно любуясь результатом своих трудов, неторопливо легло на раскрытую страницу. Пещеру наполнила мелодичная музыка, нежнее которой друзья никогда прежде и не слышали.

– Глядите, ребята; вьюга прекратилась! – бросив взгляд за спину, пораженно воскликнул Давид. Все дружно высыпали наружу. Удивительно! Но то, что раньше было безжизненной снежной пустыней, сейчас превратилось в огромное море. Пещера, неведомо как, вдруг оказалась на компактной площадке на самой вершине огромного ромбообразного гранитного шпиля с отвесными стенами.

Насколько хватало глаз, раскинулось широкое море, опоясанное тёмной лентой, однако же она была столь далеко от пещеры, что разглядеть, а, тем более, сказать что это: неведомые земли или же просто горизонт, не представлялось никакой возможности.

– Ух, ты, как всё изменилось! – с наслаждением подставив лицо прохладному ветру и вслушиваясь в удивительную мелодию пещеры, воскликнул Давид.

– Когда мы вошли сюда, кто-то рисовал зиму и вьюгу, потом всё изменилось: появились облака, горы, моря, и всё остальное. Похоже, мы наблюдали за созданием мира, – задумчиво почесал пышную бороду Яромир.

– Если это так, то зачем мы здесь? – задумчиво огляделся вокруг Истван.

– Не знаю, – горгуль уселся на краешек скалы, свесив ноги вниз, – однако же единственный способ узнать это – подождать. Полагаю, скоро нам всё станет известно.

– А, если нет? – поинтересовался Истван.

– Если нет, то мы просто насладимся здешним видом, – усаживаясь рядом с Эддром, ответил Яромир. – В конце концов, не так, уж, часто доводится посмотреть на мир с высоты звезд, – задрав голову вверх и посмотрев на зависшие прямо над головами сорви голов точки звезд, резюмировал тролль.

Что же, он был прав. Пожалуй, ещё никому не доводилось видеть столь захватывающей картины. Мягкие белые облака валко проплывали под их ногами, откуда-то далеко снизу доносились пронзительные крики чаек и шум прибоя. Недолго думая, Давид и Истван присоединились к товарищам.

Стройная мелодия, раздававшаяся до этого из пещеры, вдруг словно споткнулась на неверной ноте, и, неуклюже подпрыгнув, прервала своё плавное течение. Потом – ещё раз и ещё. И вот, уже грандиозная симфония превратилась в бессвязную катафонию безумных звуков и нот. Вскочив со своих мест, друзья бросились назад в пещеру. Первое, что они увидели, взглянув на книгу – чёрное перо, бешено носящееся по страницам. Там, где оно пробегало, картинка менялась до неузнаваемости: теперь, то здесь, то там среди зелёных полей начали появляться зловонные болота и выжженные солнцем пустыни. Над небольшими поселениями вдруг вспыхивали языки пламени и поднимались клубы едкого чёрного дыма.

Откуда ни возьмись вдруг возникали полчища варваров, которые в мгновение ока сравнивали с землёй поселения и целые города. Так же неожиданно исчезая, они вновь вырастали словно из-под земли и с яростью бросались на новые и новые земли.

Ведомые жадностью и алчностью, народы поднимались друг против друга. Теперь, для защиты от нападений, города ощетинивались высокими стенами и огромными армиями, между добрыми соседями очерчивались границы, и теперь каждый с опаской поглядывал на тех, кто рядом; а не удумал ли тот чего плохого.

– Что происходит? – пытаясь перекричать жуткий вой, выкрикнул Истван. – Почему всё так изменилось?

Перо замерло в воздухе, словно думая, не забыто ли чего в новом мире. Затем, чуть вздрогнув, оно в последний раз опустилось на картинку нового мира и оставило витиеватую огненную подпись, навсегда определяющую очертания нового мира.

Раскат грома на мгновение оглушил всех присутствующих, подмяв под себя все остальные звуки. Схватившись за головы, товарищи дружно попадали на содрогающийся каменный пол пещеры. Когда же гул стих, и короли смогли осторожно оторваться от холодного камня, всё было кончено. Перо, постепенно белея, лежало где-то в углу пещеры. Огненная роспись полыхала на развороте, напоминая о том, что произошло несколько мгновений назад.

Тяжело вздохнув, кто-то невидимый подошёл к перу и бережно поднял его с пола. Несколько секунд полной тишины и вновь гулкие звуки неторопливых шагов разнеслись по пещере; перо поплыло по направлению к книге. Вновь замерев над страницей, оно, словно думая как бы исправить уже сделанное, опустилось на бумагу. Тяжело скрипя, оно медленно провело вертикальную черту, словно разделяя весь мир на две части: два мира. Добро и зло.

И снова карта мира изменилась до неузнаваемости. Длинный хребет горной гряды разделил мир на две части. Одна их них – сплошь покрытая зловонными болотами, скалистыми горами и чахлым кустарником. То здесь, то там, стараясь оставаться незамеченными, прошмыгивали вооружённые до зубов небольшие отряды. Выслеживая ватагиы поменьше, они с воем бросались в бой и через несколько мгновений так же быстро растворялись среди чахлой растительности.

Переведя глаза на другую часть карты, друзья в изумлении замерли; и было от чего. В левой верхней части располагалась Долина фей. Вот королевский замок, вот – два водопада, вот, в правой части горного кольца – вход в подземное царство троллей. В нижней части – королевство Давида. Приглядываясь чуть внимательнее, Истван разглядел хижину Мирека и старый заброшенный дом, где когда-то жил старик Ахмет. Восточная граница королевства упиралась в горный хребет, бывший и началом разделявшего земли хребта, и королевством горгулий. Между мирами, разрывая цепочку неприступных скал, располагалось огромное море в центре которого – тот самый остров со шпилем, на вершине которого высилась над землей пещера, куда волею судьбы занесло четырех королей.

Витиеватая огненная роспись, размашисто нанесённая чёрным пером, распласталась на обеих частях созданного мира, однако же, лишь одна линия проходила через границу между ними. Проведенная твёрдой рукой, она проходила точно по верхней части карты, пересекая горную гряду и врезаясь в королевство троллей.

Тяжелый рокот, словно далёкий раскат грома разметал все звуки по тёмным закоулкам пещеры. Секунда – и он буквально оглушил друзей, накатившись на них всей своей чудовищной мощью.

– Этот мир молод, но уже поделён на белое и чёрное. И здесь уже на пламени страстей бурлят войны и битвы. И здесь добру и состраданию нет места, – тяжко роняя слова, пророкотал кто-то невидимый во тьме. – Прекрасный мир, без зависти, без злости… Неужели это невозможно? Откуда в мире столько зла? – голос, казалось, беседовал сам с собой, совершенно не замечая присутствия товарищей. – Но почему так? Почему?

Дёрнувшись, словно от удара, Истван живо открыл глаза. То был сон. Тот самый, что преследовал юношу вот уже второй месяц. Зная наперед, что ему теперь не заснуть, король поднялся на ноги, оделся и уныло поплёлся в библиотеку Ринаты.

– Книга Истины! – не особенно надеясь на успех, написал Истван, устроившись на тахте. В ту же секунду с полок мягко поднялись с полусотни книг и зависли над юношей. Тяжело вздохнув, правитель уточнил:

– История создания мира, – тут же почти все они вернулись на свои законные места. В воздухе остались только две: «Книга истины» – совсем тоненькая, больше похожая на сказку и толстенная «Величайшие тайны мира». Каждую из них правитель изучал уже не одну сотню раз и, казалось, мог процитировать едва ли не наизусть любую страницу, появись у кого желание проэкзаменовать его. Только толку от этого – чуть. Ни на шаг они не приблизили его к разгадке странного своего сна.

Уныло оглядев полки, юноша начал наугад перебирать разные комбинации слов с Книгой Истины. Снова и снова. Точно также, как это он делал уже десятки и сотни раз до этого. И снова перед ним зависали зазубренные едва ли не наизусть книги, не проливающие свет на великую тайну прошлого.

– Не то, все не то! – и так и сяк перебирая комбинации, юноша то выдергивал, то снова возвращал на места толстые фолианты. Уже столько раз он проделывал это, что мог уже с закрытыми глазами безошибочно найти интересующее его творение. Так и сейчас; выбрав полку с пособиями по географии, и взяв наугад одну из книг, Истван снова принялся добросовестно изучать её содержимое. Устроившись на тахте, он и не заметил, как заснул.

– Клянусь исполнением своей мечты! – разбудил искателя чей-то звонкий голос. Все вокруг задрожало, как, если бы в Долине вдруг началось землетрясение. Полки затряслись, и покоившиеся на них книги, пустились в пляс, словно бы им вдруг стало слишком тесно. – Трусость, – самое тяжкое бремя! – не стихал неизвестный оратор, и мощь его голоса была таковой, что, казалось, именно он и сотрясает все вокруг. – И лишь трусость способна отказаться от своей мечты!!! – новый толчок сотряс библиотеку и с силой вышвырнул молодого человека с тахты на холодный каменный пол. Распластавшись на гранитной плите, юный правитель, наконец увидел источник беспорядка. Высоко-высоко, на одной их самых верхних полок, между томами антологий истории волшебства вспыхнул яркий свет, словно острием клинка вспарывавший полумрак верхних уровней книжной сокровищницы учительницы. Казалось, голос, сотрясая стены и полки, гремел из источника света.

Не раздумывая ни секунды более, юный правитель прямо по полкам принялся вскарабкиваться к потолку. Не замечая ни гарцующих полок, ни разлетающихся изданий, он тянулся к свету, надеясь, что хоть там сможет отыскать ключ к разгадке тайны своих снов. Рывок! Все закружилось перед глазами молодого человека, едва он дотянулся до источника сияния. Свет, теплым молоком, разлился по помещению, обесцветив и выбелив полки, книги и все остальное.

– Где я?! – тщетно пытаясь нащупать хоть какую-то опору в белесом «нечто», прокричал правитель волшебной Долины, но, казалось, даже крик увяз в светлой массе, растворившись и обнулившись до едва слышного шепота. – Спаситееееееееее! – чувствуя, как теряет силы, прокричал он за секунду до того, как потерял сознание.

– Где я? – очнувшись, сын Маргариты Шестнадцатой осторожно приоткрыл глаза и тут же поспешил зажмуриться. Яркий солнечный свет больно резанул по глазам. Только сейчас сорви голова осознал, что ощущение невесомости прошло, и он теперь лежит на чем-то мягком и теплом. Не распахивая глаз, он осторожно опустил руку и понял, что это – мелкий песок. – Что?! – попытался приподняться он, но тут же поспешил отказаться от этой затеи; в горло искателя приключений уперся холодный клинок.

– Клянусь исполнением своей мечты, вам никто не разрешал подняться! – над путешественником нависла чья-то тень, укрыв сорванца от лучей палящего солнца; сорвиголова наконец смог открыть глаза. С саблей наголо над непоседой высился моряк. Впрочем, не просто моряк, а бравый морской волк. Гордая осанка, горящие огнем глаза, молодое, но уже обветренное лицо вдоволь хлебнувшего человека.

– Кто вы?! – приподняв, насколько ему позволял клинок, голову, прохрипел странник.

– Я тот, кто устал искать свою мечту! – отчеканил юноша.

– Как ваше имя?

– У забывшего собственные устремления нет имени! – не сводя взгляда с пленника, все так же решительно отвечал морской волк. – Моё имя – никто!

– Почему вы не позволяете мне встать? – покосившись на сияющее острие, просипел пленник.

– А разве вы пытаетесь? – вопросом на вопрос отвечал тот, кто назвал себя никем.

– Что?

– Вы сами решаете: будете лежать или стоять! Целовать сапоги или дарить надежду. Вы отвечаете не только за себя, но и за тех, кого ведете за собой!

– Я не понимаю, о чем вы говорите! – косясь на сияющее лезвие, просипел мальчишка.

– Вам, молодой человек, просто нравится лежать! Вместо того, чтобы действовать, вы грязнете в пустословии! – клинок уперся прямо в кадык попавшего впросак правителя. – И ничто, я повторяю: ничто, – глядя в глаза узнику, моряк расплылся в нехорошей улыбке, – не заставит вас хотя бы пошевелиться. Разве, что это… – в свободной руке грозы морей появился затертый листок с едва видными контурами. – Тот, чье сердце горит мечтой, стоит целой флотилии! Холодному сердцу цена, – склонившись над распластанным юношей, оскалился странный тип, – скорлупа от ореха, который сожрал обезьяна! – расхохотался покоритель морей. Его смех был такой силы, что все вокруг задрожало. От центра картинки расползлась паутинка трещинок и через секунду она разлетелась на миллион мелких осколков. Вздрогнув, правитель Долины фей проснулся.

Глава вторая. Новый поход

Это был лишь сон. Впрочем… Схватив лестницу, продолжатель правящей династии решительно бросился наверх. Туда, где в его откровении был источник света. Мгновенно достигнув полки с антологиями, он принялся безжалостно сбрасывать на пол потертые от времени тома, ища заветный листок. Одна, другая, третья. Наконец, между девятнадцатым и двадцатым томом мелькнул засаленный клочок бумаги, но… Увы и ах! Увлеченный занятием, мальчишка не успел остановиться и швырнул оба фолианта прочь. Потрепанный годами лист легко отделился от обложки увесистого издания и, прочертив в воздухе изящный пируэт, с легким шорохом развернулся и, на мгновение показав свое содержимое пылкому юноше, превратился в пыль.

– Рината! – ринувшись вниз, позвал правитель. – Рината!!! – трясущимися руками собирая остатки драгоценного листа бумаги.

Учительница живо прибежала на помощь. Что же, её взору предстала воистину удручающая картина: разгромленная библиотека с разодранными в клочья драгоценными фолиантами. Пройдя испытание временем, они оказались абсолютно беззащитными перед варварским отношением со стороны молодого короля.

– Ваше Величество! – рухнув на колени, возвопила девушка. – Что вы натворили?!! Этим фолиантам уже сотни лет! Посмотрите, во что вы превратили их в одну секунду!!!

– Оставьте их немедленно! Вот – самое ценное, что я нашел здесь! Это все, что осталось от Карты древнего мира!!! – и так и сяк склоняясь над чудом уцелевшим клочком бумаги и стараясь не потревожить сохранившийся фрагмент, призвал король. – Рината, поднимитесь! Это – приказ!!!

Оставив оплакивать погибшую коллекцию, преподавательница поспешила на помощь. Склонившись над лоскутом, она разглядела странную вязь, при внимательнейшем рассмотрении оказавшейся надписью, возвещавшей следующее: «Лишь только мудрец Слонце знает про то, как достигнуть Пещеры книги. Как найти его, никто и не ведает. Так, стало быть, отыскать его и есть мой долг. В помощь мне – наказ, данный оглушающим пением бессловесного мудреца, которого чернь и нечисть зовут безъязыким… Отыскать и изм…» с противным шорохом и этот листик обратился в пыль. Лёгкий сквозняк, недовольно посвистывая, в один миг собрал всё, что осталось от загадочного фолианта и с негодованием разбросал по полу.

– Смотрите; вот, что я успел увидеть во сне и в мгновения, пока лист не превратился в прах! – схватив перо, юноша на клочке бумаги принялся делать зарисовки, восстанавливая карту мира. Такой, как видел её во сне и на клоке бумаги из видения. – Таким был первородный мир! – управившись, молодой человек предъявил изумленной учительнице карту мироздания. – Но кто-то внес в эту прекрасную картину боль, страдание и зло. Тогда создатель, – Истван расчертил картину надвое, – разделил этот мир на две части. И я должен сделать все возможное и невозможное для того, чтобы вернуть гармонию мирозданию. Вот так, – размашистым жестом он зачеркнул границу, делящую мир на части.

– Но, ваше величество, – оторопев от увиденного, поразилась его собеседница. – Вы же только что сделали это.

– Что я сделал? – поразился молодой король.

– Создали новый мир… Вернее, – поспешила поправиться мудрец, – вы его создали, разделили на две части и снова избавили от зла!

– А, это… Это… Это – всего лишь эскиз, – поняв, что имеет ввиду наставница, расстроился искатель приключений.

– Но вы говорили то же самое, когда оказались за пределами нашей Долины! Что это – случайность. А на деле все оказалось иначе.

– Может быть, – правитель не нашел что ответить на этот аргумент. – Но сейчас… Что общего между изгнанием и простым рисунком?

– Так ли он прост? – Рината лишь покачала головой, разглядывая изображение.

– Ой! Прости!!! – спохватился мальчуган, впервые обратив внимание на разгром, который самолично устроил в библиотеке. – Я так увлекся, что и не заметил…

– Если уж я сама заговорила про совпадения, то, по собственной же логике должна признать, что это – такая же не случайность, как и все, происходящее сейчас и ранее. А, раз так, то… Честно говоря, этими томами я ни разу не воспользовалась за все то время, пока являюсь хранительницей библиотеки. Так, что… Может, оно и к лучшему. Тем более, что страницы настолько затерлись, что разобрать уже вряд ли что удастся, – подняв с пола ветхий листик, вылетевший из одного из фолиантов, закончила она. – Мертвый язык древних фей… Да ещё и в затертых книгах… С тем же успехом я бы могла бы собирать цветные камешки или красивые ракушки, – учительница расстроенно пнула одну из распахнутых обложек. Страницы, противно зашуршав, превратились в прах.

– И все равно, я должен был быть аккуратней, вздохнул юноша.

– Но где вы собираетесь искать этого самого мудреца Слонце? – хранительница библиотеки поспешила сменить тему.

– Да в твоей же библиотеке! – Истван живо подошёл к столу, поднял его на место и написал на листе бумаги: «Мудрец Слонце». Бодро поднял он голову вверх, но увы! С полки снялась лишь одна книга.

– Сказки древнего мира, – вслух прочитала Рината. – Сказки?

– Все равно больше ничего нет, – Истван, не желая терять времени, взял фолиант и принялся бережно перелистывать страницу за страницей.

– Но это же сказки! Неужели вы собираетесь искать пещеру Книги Истины по выдумкам?!

– Выдумки или нет, ещё увидим. Если помнишь, то детские считалочки и игры оказались не такими уж и выдумками. Вот! Гляди! – ткнул он в нужную строку.

– На краю бескрайнего болота – башня мудреца Слонце… Безъязыкий Оракул, чье пение оглушает и обжигает… – задумчиво прочла девушка. – Край бескрайнего болота… Как это, интересно, понимать?

– Не знаю, – поник сын Маргариты Шестнадцатой.

– И что вы собираетесь теперь делать?

– Во-первых, прекрати обращаться ко мне на «вы». А делать… – Истван задумался. – Всё равно успокоиться я уже не смогу. Да и в видении мне было сказано, что я должен действовать, а не сидеть на месте, теша себя грезами. Мне остаётся лишь одно: отыскать этого мудреца Слонце, узнать про путь к Скале Книги и отыскать её. Ты знаешь, – Истван задумчиво посмотрел на подругу, – мне вот уже которую ночь снится один и тот же сон. Я с моими товарищами вдруг оказываемся в какой-то странной пещере…, – Истван рассказал учительнице про свой сон, добившись, правда, обещания пока никому про него не рассказывать. – Исправить эту досадную ошибку: вензель, навеки разделивший мир на две части, вот она – мечта. Тем более, сдаётся мне, что именно из-за этого я и мои друзья оказались разбросанными по всему миру. Ты только представь себе: изменить сам ход истории, избавив Вселенную от зла. Это ли не чудо!