Вселенная неудачников

Глава 1

Не помню, что мы праздновали: Мотологический новый год, сдачу кем-то какого-то экзамена или покупку машины. В общем, тема вечеринки не особенно важна. Повод для вечеринки – это только повод, и он забывается после первой осушенной бутылки.

Вечеринка была правильная.

Правильная вечеринка – это та, которая не укладывается в один вечер, требуя все нового и нового продолжения. Сменялись лица, сменялась обстановка, менялись напитки и посуда, а вечеринка продолжалась, потому что show must go on, как пел незабвенный спидоносец Фредди.

Мы пили. Кабаки, из которых нас выгоняли, сменялись ночными клубами, в которые нас не хотели пускать, были чьи-то квартиры с прокуренными кухнями и соседями, обещающими вызвать милицию, чьи-то машины, в которых мы куда-то ехали. А когда и просто сидели в салоне, говорили за жизнь или травили анекдоты и пили. Была какая-то дача, в которую мы вломились в отсутствие хозяина, но Вадик утверждал, что хозяин в курсе и в принципе не возражает. Были смазливые девицы, чьих лиц я не запоминал, а имен даже не пытался запомнить.

Кто-то жаловался мне на жизнь, кто-то клялся в вечной дружбе, кто-то порывался выяснять отношения, кто-то объяснял мне, как следует писать, кто-то учил меня жить. А я пил.

В первый день запоя человек пьет по какому-то поводу, будь то неразделенная любовь, удачная покупка или просто желание выпить. Все остальные дни он просто оттягивает похмелье.

Я вышел на кухню в незнакомой квартире. В глаза било солнце, никто не догадался приглушить его свет. Хотелось курить и умереть прямо сейчас. Не знаю, чего хотелось больше.

На кухне сидел Вадик. Взгляд его говорил красноречивее слов, но он решил все-таки озвучить терзавшую его мысль.

– В холодильнике можешь не смотреть, – сказал он. – Пива нет.

Сообщи мне сейчас кто-нибудь, что Страшный суд назначен на послезавтра, не думаю, что я расстроился бы сильнее.

– Денег тоже нет, – продолжал Вадик. – Ни копейки. А у тебя?

– Хрмпф, – сказал я глубокомысленно. – Какой сегодня день?

Вадик посмотрел на календарь, вмонтированный в его дорогие часы:

– Вторник.

– А месяц?

– Фиг знает. Июль, по-моему.

– От блин, – сказал я. – А число какое?

Еще один взгляд на часы.

– Шестое.

Вечеринка началась в районе двадцать девятого, это я помнил точно. Неплохо потусовались, как сказал Ильич, слезая с броневика.

– А мы где? – продолжил я допрос.

– Фиг знает, – пожал плечами Вадик. На этот раз взгляд на часы результатов не дал, картой местности они не обладали. – По-моему, это Москва.

– Уже хорошо, – сказал я.

На Вадике были только трусы и часы, о которых я уже неоднократно упоминал. На мне – джинсы, выглядевшие так, как будто их обладатель спал в них последнюю неделю. Самое поганое, что так оно, скорее всего, и было.

Я пошел в комнату. В комнате спали тела. На ком-то из них я увидел свою футболку. Тело под футболкой было женским и незнакомым. А поскольку футболка была единственным драпирующим его предметом, тело не хотело с ним расставаться. Но спросонья особо сопротивляться не могло.

Отвоевав предмет гардероба, я натянул его на себя, нашел в прихожей свои кроссовки и вернулся на кухню. Вадик по-прежнему восседал за столом с голым торсом и, судя по выражению его лица, думал о тварности окружающего мира.

– Пойдем? – спросил я.

– Не, – скривился он. – Я уже три дня дома не был. Ленка меня убьет.

– Убьет, – согласился я. – Но она все равно тебя убьет, так какая разница, сегодня или завтра?

– Желаю умереть похмеленным, – отрезал Вадик.

Как гласит русская народная мудрость, для того чтобы правильно похмелиться, требуется выпить чуть больше, чем было выпито вчера. Я прикинул, сколько я вчера выпил. М-да… Если я выпью сегодня еще больше…

Лучше умереть сейчас.

Я вышел из дома и только на улице вспомнил, какое сегодня число и что это означает. И пожалел, что не умер еще вчера.

Третьего числа истекал срок аренды квартиры, в которой я жил, и хозяин ни в какую не соглашался его продлить. Еще он обещал, что четвертого числа, если я сам не уберусь, он выбросит меня на улицу вместе со всеми моими шмотками. Поскольку я не доставил ему удовольствия выбросить лично меня, ему пришлось удовольствоваться выбрасыванием моих вещей. В мусорный контейнер, как он и обещал. Я тот контейнер видел, бомжи тоже.

Мало чего там осталось, да и то, что осталось, не вызывало желания достать его из мусорного бака и надеть на себя, даже после необходимой дезинфекции.

Естественно, ноутбук на помойку он выбрасывать не стал. Оставил себе в качестве компенсации за моральный вред.

Восьмого я сидел в кафе, курил сигареты из купленной на последние деньги пачки и пил кофе, который знакомый бармен налил мне в кредит. Одновременно со всем этим я прикидывал, к кому сегодня можно напроситься на ночлег.

Вариантов было не так много.

У женатых друзей лучше не ночевать. Их вторые половины имеют обыкновение смотреть на меня не очень добрыми глазами.

Холостые друзья делятся на две части – трудоголики и алкоголики. С трудоголиками скучно. С алкоголиками я долго не протяну. Был еще вариант завалиться к какой-нибудь подруге, но настроение совсем к этому не располагало.

И тут позвонил Стас.

Его звонок стал для меня манной небесной. Или оазисом посреди пустыни, в которой я умирал от жажды. Или чем-то там еще… Неважно. Но именно с этого звонка все и началось.

– Привет, Лёха, – сказал он. – Ты сейчас где? Если географически?

– В «Парусе».

– Шикарно. Ты пробудешь там еще минут сорок?

– Позволь полюбопытствовать, с какой целью?

– Есть тема. Тебе понравится.

– Жду, – сказал я.

Стас подъехал не через сорок минут, а через час. Но это нормально. Пробки и все такое…

Припарковав свой «Форд-Фокус» напротив кафешки, он вошел в зал с видом хозяина жизни, который так любят напускать на себя менеджеры среднего звена, недавно получившие повышение, и плюхнулся на стул напротив меня.

– По шкале «имидж на миллион долларов» ты смотришься цента на два, – заявил он, заказывая двойной эспрессо.

– Я их взял взаймы, – сказал я. – Что за тема?

– Ты ведь сейчас доблестный, российский безработный?

– Я предпочитаю формулировку «свободный художник».

– И как долго ты уже свободен?

– Примерно полгода.

– Денег хочешь?

– Кто ж их не хочет? Когда на сеновал приходить?

– Загранпаспорт у тебя есть? – спросил он, проигнорировав вопрос о сеновале.

– Где-то был.

– Испанский еще помнишь?

– Коррида, – хмыкнул я. – Мучас грациас, хихо де пута.

– Очень смешно, – сказал Стас. – Короче, тема такая: наш генеральный по делам в Латинскую Америку свалить должен. Типа деловая поездка. А сам он по-испански, как я – по-китайски. Примерно на том же уровне, может быть, даже чуть хуже. Он попросил меня подыскать ему переводчика, и я сразу о тебе вспомнил.

– А штатного переводчика у вас нет?

– Должность толмача штатным расписанием не предусмотрена, – сказал Стас. – Три штуки баксов за две недели. Плюс билеты и полный пансион. Две недели в тропическом раю, и тебе за это еще и заплатят. Как тебе такое предложение?

– Весьма. Сколько я должен тебе откатить?

– Нисколько, – оскорбился Стас. – Вылет через три дня, так что давай прямо сейчас за твоими документами подъедем.

– Все свое ношу с собой, – сказал я, извлекая паспорт из внутреннего кармана куртки.

– Предусмотрительно, – оценил Стас. – Тогда я погнал.

– Подожди, – остановил я. – У меня есть еще пара вопросов делового характера.

– Слушаю, – он опустился на стул, с сожалением заглядывая в пустую кофейную чашку. Вот что значит – деловая элита. Все очень быстро, все на бегу…

– Мне нужны деньги, – сказал я. – Аванс. Обновить гардероб, так сказать…

– Оплатить счет за кофе, – подхватил он. – Без проблем, пяти сотен хватит? С гардеробом, кстати, можешь особо не париться. Там, куда вы едете, довольно жарко, и деловой формой одежды считаются шорты.

– Собственно говоря, это второй вопрос, – сказал я. – А куда мы едем?

– То ли в Белиз, то ли в Бенин, я точно не помню, – отмахнулся Стас. – В общем, какая-то жуткая дыра.

– А что ваш генеральный забыл в жуткой дыре?

– Друга молодости, скрывающегося от российского правосудия, – ухмыльнулся Стас.

– Клево, – оценил я. – Надеюсь, на обратном пути меня не заставят глотать полиэтиленовый контейнер с наркотиками?

– Как говорил хирург, составляя список операций на день, Надежда умирает последней, – хохотнул Стас, выудил из бумажника пять сотенных купюр и протянул их мне. – Не волнуйся, наш генеральный уже давно криминалом не занимается. Солидная фирма у нас. Уж года три как.

– Зашибись, – сказал я удаляющейся спине Стаса.

– Обязательно, – пообещал он.

Уже через минуту его «Форд» покинул стоянку. В Москве вообще все происходит очень быстро.

Шесть лет назад мы все «понаехали» в столицу нашей Родины, чтобы покорить этот город. Собрались из разных концов страны, некоторые – даже из других стран. Эти шесть лет пролетели очень быстро. Казалось, буквально вчера я слез с поезда Владивосток – Москва и подал документы на поступление в институт.

Но город покорился немногим.

Стас свалил с третьего курса экономического факультета МГУ, мотивируя свое решение тем, что он хочет кушать чаще, чем три раза в неделю. Полученных знаний и врожденной наглости оказалось достаточно, чтобы устроиться на довольно неплохое место, потом он обзавелся нужными связями, и его карьера пошла в гору.

Я умудрился получить диплом. Хотя иногда сам факт моего бесплатного поступления в институт казался мне чудом. Наверное, просто повезло. Везет же дуракам. Или все-таки существует некоторый процент абитуриентов, превращающихся в студентов без использования волшебного слова «блат»?

Институтские годы… Прогулянные лекции, студенческое общежитие, пьяные загулы, длинные вечеринки, короткие романы… Все это было весело. Все это было так, как и должно было быть.

Но после получения диплома все оказалось совсем не так радужно.

Новоиспеченному журналисту без опыта работы, связей и рекомендаций совсем не просто устроиться по специальности. Через полтора месяца мытарств я получил место редактора в районной газетенке бесплатных объявлений. Скажу прямо, это было вовсе не то, о чем я мечтал.

Дело даже не в зарплате. Мне хотелось большего масштаба, большей аудитории, совсем другого уровня подачи материала. Да и самого материала хотелось другого. Не «дешевые пластиковые окна», «продам машину недорого» и «сантехник ЖСК-45 опять напился и оставил три дома без горячей воды», а что-нибудь глобальное. Какое-нибудь сенсационное расследование. С разоблачениями, судебными исками за клевету, телевизионными интервью и прочими прелестями журналистской жизни.

В связи с невозможностью получить все это у меня возник «синдром Паланика», достаточно подробно описанный им в «Бойцовском клубе». Я принадлежал к поколению, у которого нет ничего, кроме амбиций. А амбиции вовсе не гарантируют успеха.

Я был готов вкалывать, но это никому не было нужно. Если бы я был на двадцать лет старше, у меня был бы шанс выбиться в олигархи. Если бы я был на десять лет старше, я мог бы стать топ-менеджером корпорации, принадлежащей одному из олигархов. Но у моего поколения нет шанса прыгнуть выше места менеджера среднего звена. Мне никогда не стать звездой рок-н-ролла, знаменитым спортсменом или автором бестселлера. Таких, как я, миллионы. В лучшем случае нам светит только мещанство. Стандартный набор «квартира-машина-дача», восьмичасовой рабочий день пять дней в неделю, выходные с семьей, вечера у телевизора, кризис среднего возраста и тихое отчаяние человека, понимающего, что жизнь проходит мимо него.

В качестве альтернативы можно уехать в Гоа и валяться на песке, любуясь закатами и поплевывая в Индийский океан. И вообще ничего не делать.

Мне хотелось другого. Не большего, а просто – другого.

Обещанная Стасом поездка в Латинскую Америку сулила хоть какое-то приключение.

Государством в Центральной Америке оказался все-таки Белиз, а не Бенин. Бенин вообще в Африке находится, как подсказал мне географический справочник в ближайшем интернет-кафе. Белиз же граничит с Мексикой и Гватемалой, омывается Карибским морем… Шикарное, должно быть, местечко.

Справочник утверждал, что официальным языком Белиза является английский, а не испанский, который там широко распространен. Полагаю, что генеральный директор Стаса и английским не владеет.

Тем ценнее услуги переводчика, способного разговаривать и по-английски, и по-испански.

Я еще несколько часов просидел в интернет-кафе, получив максимум информации о стране, которую мне предстояло посетить с визитом. Потом просто пошарился по разным сайтам, встрял в две дискуссии на форумах, на одном из них был забанен и покинул кафе с чувством выполненного долга.

Проблема ночлега передо мной больше не стояла. Человек с пятью сотнями зеленых американских рублей и человек, не имеющий ни копейки, – это два совершенно разных человека.

Небольшой джентльменский набор, два телефонных звонка, и подруга бурной молодости была готова приютить меня на все время до отлета…

Глава 2

Путешествие прошло нормально. Стасов генеральный директор («Зови меня просто Владимиром») оказался бизнесменом формации девяностых годов, снявшим малиновый пиджак и слегка окультуренным. Сев в самолет, он сразу же накачался виски из «дьюти фри» и отключился на все время трансатлантического перелета.

Четыре часа ожидания в международном аэропорту Далласа, и мы сели на самолет до Тихуаны. Там нас уже ждал чартерный рейс, направляющийся в город Белиз одноименной страны. Жаль только, что Владимир экономил время и решил не отправляться в Белиз на яхте. Плавание по Карибскому морю могло бы подарить куда больше впечатлений, чем суточные перелеты.

И сами впечатления были бы куда более приятными и запоминающимися.

Жаркое мексиканское солнце плавило асфальт аэродрома и выпаривало из организма Владимира остатки алкоголя, выступающие на его коже обильным потом.

Попав в Мексику, я понял смысл презрительного выражения «гринго», которым туземцы одаривают европейцев. Мы с Владимиром, бледнокожие и светловолосые, смотрелись абсолютно чужеродными элементами на фоне смуглых латиносов и не менее смуглых латинок.

Чиновник местной авиакомпании, предоставившей нам чартерный рейс, вывел нас на взлетное поле. Несколько мальчишек тащили чемоданы Владимира и сумку с моим нехитрым скарбом. В принципе я мог бы нести ее и сам, но если есть возможность почувствовать себя белым человеком, почему бы ею не воспользоваться хотя бы раз в жизни?

А потом мы увидели самолет…

– Что это за херня? – спросил Владимир.

– Это что? – переадресовал я вопрос местному чиновнику.

– Это ваш самолет, – гордо сказал чиновник. – Чартерный рейс до Белиза.

– Это самолет, – перевел я Владимиру. – По крайней мере парень утверждает, что это так.

– Это не самолет, – отрезал Владимир. – Это антиквариат.

В общем-то Владимира можно было понять. Говорят, что российские самолеты морально и технически устарели и летать на них небезопасно. Что ж, те, кто это говорит, мексиканских самолетов даже близко не видели.

Помните старый добрый фильм про приключения Индианы Джонса? Самая первая серия, где еще не было ни фашистов, ни библейских артефактов.

В самом начале фильма Инди со товарищи сбегает от преследующих его гангстеров при помощи небольшого самолета местной авиакомпании, специализирующейся на перевозке грузов в отдаленные уголки Азии. Самолет завален мешками с провиантом и клетками со всякой домашней птицей и скотиной и совершенно не предназначен для перевозки пассажиров. Потом оказывается, что пилоты работают на тех же гангстеров, от которых камрад Джонс так успешно сбежал. Они сбрасывают из баков все горючее и покидают борт при помощи парашютов, предоставляя Джонсу и его друзьям выпутываться из довольно сложной ситуации. Дальнейшее уже неважно.