Вселенная неудачников

Хорошо еще, что Владимир оставил номера в отеле за нами и взял с собой не все свои вещи.

По меркам Рублево-Успенского шоссе, жилище Коляна действительно было домиком. Скромный двухэтажный особнячок с большой террасой и колоннами на входе. Дом явно был построен когда-то очень давно, кажется, такой стиль называется викторианским. Наверное, его построил какой-нибудь богатый плантатор, и произошло это не раньше чем в середине позапрошлого века.

Колян – высокий, пузатый и загорелый, в шортах и майке – стоял на крыльце и являл собой образец латиноамериканского гостеприимства: на его лице была широкая белозубая улыбка, а в руках – дробовик.

Специально в нас он не целился, просто дуло было направлено в нашу сторону.

– Не понял юмора, Коля, – сказал Владимир.

– Отойди в сторону, Вова, – велел Колян.

Владимир сошел с дорожки на газон, закурил сигарету и с интересом уставился на Коляна. А Колян в свою очередь не сводил глаз с меня.

Но заговорил почему-то с Владимиром:

– Ты кого сюда привез, Вова?

– Это Лёха. Мой переводчик.

– Ага, – сказал Колян. – Это теперь так называется, да?

– А в чем дело? Что «так называется»? – полюбопытствовал Владимир.

– Даже досюда дошли слухи, что в городе объявились агенты КГБ, – объяснил Колян. – Что удивительно, их появление совпало с вашим прибытием. В тебе-то я уверен, Вова, а как насчет твоего спутника?

– Бывший студент, безработный, – сказал Владимир. – Мне его сотрудник посоветовал. Сказал, что парень все языки знает.

– Сотрудник, говоришь? И насколько ты веришь этому сотруднику?

– А насколько вообще можно верить человеку, которому платишь деньги? – задал вполне философский вопрос Владимир.

– Зависит от того, сколько денег ты ему платишь, – парировал Колян.

– Достаточно, – заверил Владимир.

– Сейчас проверим. Эй, ты!

– Вообще-то меня Алексеем зовут, а не «Эй, ты», – сообщил я.

– Положи сумку на землю, Алексей, – сказал Колян. – Только медленно.

Поскольку на этот раз дробовик целил мне прямо в живот, пришлось подчиниться. Должен сказать, неприятное это чувство – быть у кого-то на мушке. Вдвойне неприятно, если этот «кто-то» – разыскиваемый преступник, прячущийся от российского правосудия в латиноамериканской стране, где вся полиция работает на «Интеллидженс сервис», доброжелательно относится к шпионам и плюет на соблюдение законов.

– А теперь подними рубашку и повернись, – скомандовал Колян. – И тоже медленно.

– У меня нет с собой альпенштока, – сказал я.

Спустя полчаса мы уже сидели на террасе, потягивали холодные коктейли, курили сигары и обсуждали текущую ситуацию.

– Тихая и мирная была страна, – рассказывал Колян. – Никаких волнений, хунт, переворотов, в которые так любят играть латиносы. Здесь это никому на фиг не нужно. Маленькое аграрное государство. Достаточно небогатое, чтобы на доллары здесь можно было купить многое. Этот домик мне обошелся всего в двадцать тысяч. Плюс десятка на модернизацию и ремонт. Я тут небольшой кусок леса прикупил, живу спокойно, красным деревом торгую помаленьку. А полгода назад начала твориться какая-то хрень.

– Какая именно хрень? – спросил Владимир.

– Твой гэбэшник тебе не рассказал?

– Я думал, мы уже разобрались, что я не гэбэшник, – сказал я. – И вообще, это уже больше десяти лет как ФСБ называется.

– Как ты трамвай ни называй, летать он все равно не будет, – сказал Колян. – Ладно, я верю, что ты не гэбэшник. Гэбэшникам такие сложные легенды не нужны. Грохнули бы по-тихому, и все дела.

– С тех пор, как ты уехал, у нас два президента сменилось, – сообщил Владимир. – Тебя уже никто не ищет. Или ты золото партии с собой прихватил?

– Было бы у меня золото партии, не здесь бы я сидел, – хохотнул Колян. – Короче, примерно полгода назад случилось тут нехилое землетрясение. Причем со светомузыкой. Чего-то в джунглях полыхнуло очень сильно. На полнеба отсветы были. Сначала думали, метеорит.

– Но это был не метеорит, – сказал я.

– Откуда знаешь? – насторожился Колян.

– Догадываюсь, – если бы это был метеорит, кратер со спутника было бы видно, не то что с самолета. Холден бы мне про это давно уже выложил.

– Да, не метеорит, – согласился Колян. – Пожара, как выяснилось, тоже не было. Правительство туда пару экспедиций посылало, но ничего, кроме поваленных деревьев, они не нашли. И тех немного. В общем, решили списать все на подземный толчок. А светомузыку объяснили чем-то вроде локального оптического феномена. Типа северного сияния, только в тропиках. Потом индейцы стали какие-то сказки рассказывать. Не городские индейцы, и даже не те, мимо которых вы сегодня проезжали. Дикие индейцы, которые в джунглях живут и с оседлыми индейцами иногда пересекаются по поводу товарообмена. Стали они рассказывать сказки, что поселились в джунглях новые боги. Невнятно так. Короче, никто им, естественно, не поверил. Типа, мало ли что дикарям померещилось. Но у индейцев нашли вот это. – Колян сунул руку в карман и выложил на стол круглый кусок металла. Металл ярко блестел на солнце. – Золотой испанский дублон времен Кортеса, – пояснил Колян. – Притом что самого Кортеса в здешних краях никогда не было.

– Мало ли как сюда монету занесло, – возразил Владимир. – Времени-то прошло достаточно.

– Это да, – согласился Колян. – Только золото оказалось очень высокой пробы. Из такого даже ювелирные украшения не делают, не то что монеты.

– Фальшивка? – уточнил Владимир.

– Фальшивка, но более качественная, чем оригинал.

– Мало ли мистификаторов, – пожал плечами Владимир. – Кто-то решил пошутить. Пусть и дорого, но за свои деньги.

– Над индейцами? – усомнился Колян. – Эти монеты чисто случайно на свет выплыли. Их немного. Штук пятьдесят, не больше. Мне моя в три сотни баксов обошлась. И это еще считается дешево.

– Может быть, индейцы вам просто не все показали?

– Исключено, – сказал Колян. – Бесхитростные они ребята, истинную цену этим монетам все равно не знали. Когда у них спрашивали, где они взяли деньги, индейцы ответили, что боги им подарили. Те самые.

– Было бы логично попросить этих индейцев отвести кого-нибудь к тем богам, – сказал Владимир.

Холден со товарищи давно бы до этого додумался.

– Были экспедиции, – сказал Колян. – Сначала просто любопытные лазили, потом правительство парочку снарядило, потом и разведчики всех мастей подтянулись.

– Никто не вернулся? – спросил Владимир.

– Все вернулись, – сказал Колян. – Но никто ничего не нашел. Индейцы объясняют это тем, что новые боги – это индейские боги, и чужим они не видны. А чужими они даже городских индейцев считают.

– Бред какой-то, – сказал Владимир.

– Это еще не все, – продолжал Колян. – Землетрясений больше не было, но светомузыка продолжается и по сей день. Полыхает знатно, причем каждые две недели. Под утро. И продолжается эта фигня от пяти до двадцати секунд. Индейцы утверждают, что таким образом сошедшие на землю боги общаются с теми богами, кто остался там, – он ткнул пальцем в небо. Попал. – Более того, самые старые из них говорят, что такая фигня здесь уже случалась.

– Когда? – уточнил Владимир.

– Примерно сто лет назад. Их версия гласит, что тогда индейцы чем-то обидели богов, и те ушли на время, чтобы вернуться, когда люди станут более совершенными.

– Они большие оптимисты, если вернулись так быстро, – заметил Владимир. – А вот насчет ста лет – сомнительно. Неужели есть такие, кто на самом деле это помнит?

– Древние индейские предания передаются из уст в уста, – хмыкнул Колян. – Конечно, точные сроки не подгонишь, календарей у индейцев нет до сих пор. В смысле, цивилизованных календарей. А когда переводишь что-то из их системы мер в нашу, данные могут быть не точны.

– А как часто тут вообще бывают землетрясения? – спросил я.

– За все то время, что я здесь живу, было только одно, – сказал Колян. – Что было раньше, не знаю. Я не интересовался подобной статистикой.

Холден ею наверняка интересовался. Жалко, что я прошляпил папку шефа Маркеса. Наверняка там все это было. Вернусь в город, надо за новой сходить. Теперь-то я уж по крайней мере буду знать, что искать во всех этих документах.

– Понятно одно – в стране становится неспокойно, – сказал Колян. – Если в ближайшие полгода все это не устаканится, надо сворачивать бизнес и перебираться в другое место. В Эквадор, например. Собственно, по этому поводу я и хотел с тобой поговорить. – Колян выразительно посмотрел на Владимира.

– Лёх, ты погуляй где-нибудь, а мы о делах наших скорбных покалякаем, – сказал Владимир.

– Весь дом в твоем распоряжении, гэбэшник, – ухмыльнулся Колян. – Не суйся только в те комнаты, которые закрыты на ключ. Там я храню трупы своих бывших жен и особо любопытных гостей.

– Понятно, маркиз, – сказал я и ушел «куда-нибудь погулять». Впрочем, коктейль и сигару я с собой прихватил.

В библиотеке я нашел компьютер с выходом в Интернет, и мое мнение о Белизе сильно улучшилось. Хотя, если в стране есть мобильные телефоны, почему бы тут не быть доступу во Всемирную паутину? Разумеется, скорость загрузки страниц была медленной, но я и не в игры играть собирался.

Конечно, нехорошо без спросу пользоваться чужим компьютером, но Колян сказал, что весь дом в моем распоряжении, если не считать запертых комнат, а библиотека не была заперта. И я подумал, что, раз компьютер является частью дома, я вполне могу им воспользоваться. Тем более что я не собирался искать какие-то секретные файлы, которые Колян мог хранить на своем винчестере.

Думаю, как раз их он где-нибудь под замком хранит.

Я вылез в Сеть и затребовал всю информацию по Белизу, которая валялась в свободном доступе.

«Гугл-карты» грузился очень долго, и в итоге никаких черных пятен или кратеров от падения метеорита там не обнаружилось. Также нигде не было ни одного упоминания о «локальном оптическом феномене».

Все остальное меня мало интересовало. Средняя продолжительность жизни, валовой продукт, прирост рождаемости… Это все фигня, к делу отношения не имеющая. Впрочем, я и не рассчитывал найти в Интернете ничего нужного. Скорее всего, и местная папка, которую выдают всем новоприбывшим разведчикам, тоже ситуации не прояснит.

Холден и все остальные считают, что ответ можно найти только в джунглях. Значит, надо идти в джунгли.

Странно, но в тот момент я не сомневался, что идти надо.

Это был как раз тот шанс, что представляется раз в жизни. Ну, может быть, два, но уже далеко не всем. Мой шанс на приключение, мой шанс раскопать что-то значительное, что позволит мне сделать имя в журналистском мире. Вернее даже, просто сделать себя. Понятно, что вероятность добиться успеха там, где потерпели поражение представители ведущих разведок мира, весьма невысока, но если я даже не попробую что-то сделать, я никогда в жизни себе этого не прощу.

Но и лезть в джунгли без оглядки я не собирался. Сначала надо собрать максимум информации в городе. Хотя бы узнать, в какой именно район джунглей надо лезть за ответами.

А еще следует позаботиться о том, чтобы в случае успеха мне не оторвали голову эти самые представители ведущих мировых разведок. Кстати, странно, что здесь нет никого из нашей страны. Или они есть, но лучше шифруются? Или базируются в другом городе?

Этот вопрос тоже следовало прояснить.

Может быть, наши доблестные разведчики просто не стали играть в эту игру и действуют с территории той же Мексики или Гватемалы? Вроде как во времена СССР был такой приемчик у ГРУ, когда на задания в одной стране всегда ходили люди, сидящие под крышей посольства в соседней. Мол, если даже и засыплются и влетят на «персона нон грата», им все равно по барабану – база у них там, где они ничего незаконного не делали. Точно этого никогда не узнаешь. Но в городе этих парней, скорее всего, нет. Иначе меня не приняли бы за одного из них.

В любом случае действовать надо по ситуации. Неизвестно, что за информацию можно добыть в джунглях и способна ли она как-то повлиять на обороноспособность страны.

То, что Холден, дядя Том, «этнограф» Бен и прочие ребята так думают, еще не означает, что так оно и есть. Они разведчики и обязаны исходить из худшего варианта. Может быть, объяснение окажется безобидным и даже забавным. И все участники этой операции здорово поржут над этим, когда соберутся вместе где-нибудь в Зимбабве.

Владимир с Коляном «калякали о скорбных делах» до самого вечера. Потом симпатичная мулатка сервировала нам стол на той же террасе. После ужина старшие товарищи заперлись в кабинете, то ли продолжая обсуждать совместный бизнес, то ли просто вспоминая славные былые деньки. Поскольку переводчик им не требовался, я вышел побродить по территории поместья и побеседовать с местным населением.

Забором было обнесено несколько гектаров земли. Помимо особняка имели место несколько хозяйственных пристроек, домик для прислуги, бассейн и фруктовый сад. В общем, неплохо устроился Колян на гостеприимной белизской земле.

Местное население – симпатичная мулатка и индеец-привратник, он же садовник, он же все остальное – было не прочь поболтать, но ничего полезного рассказать не смогло. Накормив их байками о холодной стране, где по улицам бродят медведи, пьющие водку и играющие на балалайках, я отправился в свою комнату и закатился спать.