Пришел мужчина к женщине. Уходил старик от старухи. Пьесы для двух актеров

Новая версия.

Действуют:

Дина Федоровна

Виктор Петрович

Действующее пространство – комната в однокомнатной квартире. Ремонт. Стены и вещи завешаны полиэтиленовой пленкой, причудливо заляпанной краской. Из мебели в наличие пока: красивое старинное кресло, огромный старинный чемодан (или сундук!), вешалка с одеждой, радиоприемник. Еще успели повесить не новый оранжевый абажур. Как бывает при переездах, повсюду коробки с вещами. На полу – банки с красками, кисти, щетки и тряпье.

Часть первая

Дина Федоровна хлопочет по хозяйству: что-то там разбирает, переносит, передвигает, раскладывает, подчищает и т. д. Переезд – понятное дело, событие! Звонит звонок. Женщина с удивлением замирает. Мгновение спустя звонок повторяется. Она направляется к переговорному устройству.

Дина. Кто там?

Голос. Добрый вечер, Дина Федоровна.

Пауза.

Дина (глядит на часы). Не слышу. Кто пришел?

Голос. Это Дина Федоровна?

Дина. Кто это, кто?..

Голос. Это не Дина Федоровна?

Дина. Сначала… а вы? Вы кто?..

Голос. Я не знаю… Как вам сказать…

Дина. Отвечайте, пожалуйста, на поставленный вопрос прямо.

Голос. Я – Витя… Виктор…

Дина. Отца?

Голос. Не понял…

Дина. Имя отца?

Голос. Петр… А что?..

Дина. Интересно. Говорите дальше.

Голос. Простите, может быть, я не туда попал?

Дина. Дальше. Сначала дальше.

Голос. Если вы Дина Федоровна – может быть, вы меня впустите, я промок, на улице дождь…

Дина. Если на улице дождь, для чего вышли из дому? Сидели бы дома и не промокли.

Голос. Понятно. Ошибся адресом. Простите.

Дина. Я Дина Федоровна. Дальше!

Голос. Я же к вам пришел, Дина Федоровна, впустите меня!

Дина. Зачем? (Тишина.) Ну, допустим, впущу. А что будет дальше?

Голос. Я не пророк, на меня капает.

Дина. Что, такой дождь?

Голос. Такой. У вас дверь заливает.

Дина. А вы под нишу, под нишу спрячьтесь, там ниша такая!..

Голос. Да под нишей тоже!..

Дина. О-о, так вы тот самый Виктор Петрович? Ну, вы из аптеки?

Голос. Да, собственно… Тот самый. А что? Что-нибудь не так?

Дина. Тот самый из аптеки, которого… Ну-ка, дальше сами.

Голос. А что дальше? Я не знаю, что дальше. Этого, собственно, никто не знает. Может быть, для начала познакомимся, а там… будет видно… Познакомимся?..

Дина. Познакомиться – никуда не убежит. Вы мне еще дальше не сказали. Дальше. (Молчание.) Кто вас ко мне направил?

Голос. Жора и Юдифь Тонких. Жора и Юдифь Тонких!

Дина. Входите, Виктор Петрович. (Впускает гостя, сама, понимая, что не одета, мечется в поисках места, где спрятаться, и, наконец, таки прячется.)

Виктор (войдя, не сразу ее обнаруживает). Простите, если не вовремя и помешал.

Женщина испытующе разглядывает мужчину.

Простите… Не помешал?.. Помешал?..

Дина. Прикидываетесь?

Виктор. Я?..

Дина. Скромным, застенчивым и деликатным? Вы-вы, кто же еще.

Виктор. Я не прикидываюсь. Разве можно прикинуться?

Дина. Можно. Все прикидываются. Сначала. Потом демонстрируют свое истинное лицо. А вы что, хуже других?

Мужчина молчит. Должно быть задумался над тем, хуже ли он других.

Почему, интересно, вы заявились раньше назначенного срока?

Виктор. (Смотрит на часы). В самом деле, простите. Юдифь сказала – около, плюс-минус… Я, впрочем, могу, если хотите, двадцать пять минут подождать там, где-нибудь… В подъезде, может быть, или… (Женщина молчит.)

В самом деле, вы правы, я как-то не сообразил… Простите. (Направляется к выходу.)

Дина. Вы не нахал, это хорошо. Я не люблю нахалов.

Виктор. А разве Жора и Юдифь не говорили вам, что я не нахал?

Дина. Говорили. Но я не поняла. Как-то неопределенно. Увидишь, сказали, сама. Конечно, пока собственными глазами не убедишься… Какой у вас рост?

Виктор. Рост?.. В смысле… в каком?..

Дина. В прямом. Рост у вас – в прямом – я спрашиваю – в каком – вы что?

Виктор. Ах, рост, я не понял, простите… Рост у меня… Да нормальный у меня рост… Примерно, 176 сантиметров…

Дина. Мне нравится 183.

Виктор. А я… 183? А почему?.. Что это?.. У меня, видите ли, колеблется… В пределах пяти-шести сантиметров… Иногда бывает до семи, так что… Я сказал вам, примерно, потому что колеблется…

Дина. До 182 колеблется?

Виктор. Бывает, до 182. Иногда до 183. До 183 реже…

Дина. Что реже?

Виктор. Реже до 183. До 182 – чаще.

Дина (скептически оглядывает мужчину). Но сегодня вы явно ниже.

Виктор. Простите… Я не хотел вас обидеть… Вероятно… последние несколько ночей неважно спал… От недосыпания буквально врастаю в землю.

Дина. Почему?

Виктор. Такой организм, наверно.

Дина. Часто плохо спите?

Виктор. Не очень… Нет, не часто. Так, иногда… Бывает, что отчего-то не спится – и все. Знаете, как бывает иногда…

Дина. Скрываете.

Виктор. Нет, я серьезно!

Дина. Ох, не люблю я, когда лгут. Хотя бы самому себе не лгите. Себе – противнее всего. Я тоже не лгу. Себе. Раньше лгала, а теперь решила: хватит. Полгала и будет. Следующие сколько получится лет, буду жить без всякой лжи.

Не хочу. И так и говорю себе: ночью не спала потому-то и потому-то.

Виктор. Я бы сказал, если бы знал. Как узнать, из-за чего именно, всего столько… Сложно.

Дина. Опять лжете.

Виктор. Не лгу, Дина Федоровна.

Дина. Лжете.

Виктор. Да нет же…

Дина. Я знаю, что лжете.

Виктор. Не знаю…

Дина. Знаете …

Виктор (вздыхает). Ну, хорошо… Не будем спорить, я не люблю спорить… И не умею… В общем… Пойду.

Дина. Хотите убежать?

Виктор. Я – убежать? Дина Федоровна – куда?.. Знаете, я вам честно скажу… Некуда. (Поворачивается, было делает шаг к двери, впрочем, останавливается.) До восьми еще пятнадцать минут. Я подожду. Там, если можно…

Я у вас десять минут отнял. Мне их приплюсовывать к пятнадцати или не надо?

Дина. А зачем вы сутулитесь? Почему не держитесь прямо, как мужчина?

Виктор (расправляет плечи). Я не сутулюсь. Так кажется. Впечатление. Это у меня спинные мышцы.

Дина. Какие мышцы, вы сутулый!

Виктор. Это мышцы, можете проверить.

Дина. Даже проверить можно?

Виктор. Я в юности немножко поднимал тяжести…

Дина (проверяет у него наличие спинных мышц). Интересно… (Проверяет)

Мужчина внезапно смеется. Женщина отходит.

Почему смеетесь?

Виктор. Щекотно.

Дина. Знаете, что я вам скажу: не надо было поднимать тяжести. Я не люблю сутулых. У них и характер такой же, я знаю. Я люблю стройных и прямых.

Виктор. Что же делать?

Дина. Выпрямиться сможете?

Виктор. Как? (Выпрямляется)

Дина. А еще?

Мужчина выпрямляется еще.

Вот так и идите.

Виктор (сразу сутулится). Совсем?

Дина. Почему совсем? Вы же зачем-то приходили?

Мужчина молчит.

Приходили зачем-то или не приходили?

Виктор. Приходил.

Дина. Вот и идите. И возвращайтесь. Через пятнадцать минут. Приплюсовывать не надо.

Виктор. Я приду. Спасибо.

Дина. Пожалуйста.

Виктор. Я приду.

Дина. Приходите.

Мужчина уходит. Женщина решительно направляется к телефону.

Ты, Жора, ты? Голос – как в бочке сидишь… Ну-ка, дай мне Юдифь. Передай – как помоется… А долго ей мыться еще? Только залезла? Голову мылит? Передай, как помоется, сразу пускай позвонит. Только сразу, я жду.

Кладет трубку – в то же мгновение звонок.

Я на проводе. Уже чистая? Что, ты сидишь? Встань! Помолчи, лучше сразу садись! Я сказала: садись, ты сидишь? Вот сиди: он пришел! Кто пришел – ко мне Виктор Петрович пришел! Ты послушай… Меня ты послушай, прошу…

Я могу сказать, да, наконец?..

Я тебе на когда назначала, подруга? На восемь в субботу, тебе говорят!.. В субботу на восемь – какого числа?.. На восемь в субботу 20-го – правильно? Да! А сегодня какой день – суббота?.. Да, правильно, тоже суббота – но только тринадцатого!.. Тринадцатое сегодня, Юдифь, не двадцатое, ты понимаешь? И что же мне делать, скажи, понимаешь? В квартире ремонт и вообще, извини!.. Да увидела, я посмотрела!..

Сама знаешь, какой он, чего говорить!.. Не урод, но и не. Как говорится – между и между. Юдифь, прекрати, я имею право на идеалы. Да, чтоб ты знала, еще пока не такая, чтобы не иметь. А это мое уже личное дело, прекрати.

И этот, тебе говорят, ничего. Юдифь, ты глухая, тебе говорят, что бывают и лучше. Чего Серафим? Серафима лучше не вспоминай, прекрати. И не будем, и вот прекрати. Прекрати, говорю, у меня идеалы!.. Не хочешь – не прекращай. (Кладет трубку).

Телефон тут же звонит вновь.

На проводе. Завтра поговорим, прекрати!

Первым делом Дина Федоровна наводит в комнате порядок: поскольку мебели пока нет, сооружает из коробок видимость стола, накрывает скатеркой, передвигает сундук ближе к креслу, составляет коробки одна на другую, освобождая пространство жилища, и также покрывает их красивой тканью, находит нарядное платье, переодевается; у зеркала, подводит глаза, припудривается; после чего аккуратно расставляет на столе бутылку вина, вазу с яблоками; возвращается к зеркалу, и еще раз внимательно себя оглядывает – наконец, направляется к переговорному устройству.

Виктор Петрович, теперь заходите, пожалуйста, я готова, извините, что заставила… Где вы, ну, заходите же!..

Женщина в поисках мужчины уходит в коридор, слышно, зовет: «Виктор Петрович! Виктор Петрович!» Наконец, возвращается. Какое-то время стоит; заметно, растеряна и рассеяна; отчего-то, вдруг, озирается по сторонам, словно надеясь кого-то, может быть, обнаружить… Решительно направляется к телефону.

Ты, Юдифь? Что за дела? Да нет, это я тебя спрашиваю, что за дела? Нет, извини, я у тебя спрашиваю, а ты… Нет, не в чем дело, а кого ты ко мне прислала? Ты долго еще будешь издеваться надо мной, кровь мою пить – долго?.. Тебя окружают одни круглые да квадратные… Да потому что, представь, ни одного нормального еще не видала!

Звонок. Еще звонок.

Не вешайся, чудо, звонят!.. (Впопыхах куда-то кладет телефон, торопится к переговорному устройству). Говорите.

Голос. Дина Федоровна, это я.

Дина. Говорите.

Голос. Это опять я, Дина Федоровна. Простите….

Дина. Говорите.

Голос. А – чего говорить? О чем?

Дина. Куда вы подевались, говорите.

Голос. У вас автомат в дверях. Я вышел покурить под нишу, в подъезде, мне показалось… Может быть, у вас не курят… Дверь за мной захлопнулась и пришлось… Мне пришлось…

Дина. И все?

Голос. Дина Федоровна, если можно, не томите меня. Если у вас есть желание – впустите меня, если нет – скажите, что нет… Ну… Ну, я уйду…

Дина. Заходите. (Выходит из комнаты, слышно, как щелкает замок; возвращается, следом мужчина). Дождь кончился?

Виктор. Нет, не кончился.

Дина. А что же он, идет?

Виктор. Не кончился, идет.

Дина. Значит, дождь идет, а вы… В чем же тогда дело?

Мужчина, по-видимому, не понимает, в чем тогда дело.

Опять прикидываетесь? Все-то вы лжете, я ненавижу лгунов! Вы не покурить, а совсем хотели уйти – почему вы хотели? Опять лжете? Что не так у меня? Губы, глаза? это? это? Что не так?

Виктор. Дина Федоровна, все у вас – так.

Дина. А я знаю, что так! Я себе цену знаю, а вы меня не успокаивайте!

Виктор. Я вышел покурить. Под нишу.

Дина. Под какую нишу, такие женщины на дорогах не валяются!

Виктор. Дверь захлопнулась, что же мне было…

Дина (всхлипывает). Я вам не понравилась… Не очень, да?..

Виктор. Дина Федоровна…

Дина. А что вам не понравилось, а?.. Внешне, внутренне? Как? Что?.. Подождите… Я что-нибудь вам сказала не так? Какое-нибудь слово не так? Подождите! Вы сами виноваты, потому что заявились раньше времени…

Виктор. Раньше…

Дина. На целую неделю раньше!..

Виктор (растерянно). Как раньше на целую?..

Дина. Раньше! На целую! Раньше!..

Виктор Петрович достает из карманов какие-то клочки бумажек, лихорадочно перебирает, нечаянно роняет их на пол, торопливо подбирает.

Понятное дело, что я не была причесана, не одета, и внутри у меня еще ничего не было приготовлено, как следует, вы меня сбили с ритма, я растерялась, все-таки мужчина, мало ли, вам могло показаться… Это насчет вас еще можно крепко подумать…

Виктор. Да, согласен, я понимаю…

Дина. Да у меня мужчины… И мышцы у них – и на спине, и на руках, и не сутулые, и стройные… любые! Выбирай – я не хочу выбирать, как некоторые. Потому что мне человек нужен такой…

Виктор. Я вошел и понял: такой, как я, вам, наверное, не нужен.

Дина. Почему?

Виктор. Сам не знаю. Какое-то внутреннее чувство. Догадка. Как это вам…

Дина. Какое чувство? Какая догадка? Я вам так сказала?

Виктор. Есть вещи, о которых можно… можно не говорить. Да и вообще… у меня уже лет пять ощущение, как будто я уже лет десять женщинам как-то… знаете… не очень…

Дина. Нравитесь?

Виктор. Не очень.

Дина. А женщины вам?

Виктор. Не все, но – да. А я им, по-моему, почти нет.

Дина. Ну и что? Надо все равно. Вы не красавец, но есть и похуже. Сколько хочешь похуже. Я еще не знаю, что лучше. Я вообще считаю, мужчина должен быть чуть-чуть красивее ежа.

Виктор. Вы так думаете?

Дина. Я так считаю.

Виктор. Это мне приятно слышать, Дина Федоровна. Я тоже думаю, что… Раньше думал, да и сейчас: красота – это много, но это не все. Есть же еще что-то… Что-то… Согласитесь?

Дина. Главное – чтобы человек был хороший. Хороший человек – мой идеал.

Виктор. Вы очень правы. То есть настолько… Всегда люди любили красоту, да и сейчас, в общем-то… Я тоже люблю. Очень! Только, мне кажется, в жизни двух людей важнее… Если они друг другу как бы… Важнее найти верный способ общения, что ли…

И еще, мироощущение этих людей… Понимаете?

Дина. Конечно. Еще как понимаю. Ощущаем мы все по-разному: вы – так, я – не так, другой – вообще не так. А вы чего ощущаете?

Виктор. Сложно, Дина Федоровна. Очень сложно…

Дина. Сложно – когда не знаешь, чего хочешь. А когда знаешь – тогда не сложно, тогда муторно.

Виктор. Почему муторно?

Дина. Потому что муторно. Потому что никогда как хочется не получается. Получается, как не хочется или еще как-то не получается.

Виктор. Со мною тоже так бывает.

Дина. Со всеми бывает.

Виктор. Хочешь одно, а получаешь другое.

Дина. Или вовсе не получаешь.

Виктор. Или вовсе…

Дина. У вас глаза зеленые или… Чего вы там застряли, идите-ка поближе к свету. Идите, не бойтесь, не укушу.

Мужчина идет поближе к свету.

Не щурьтесь так… О-е-ей… (Скептически глядит на мужчину). И волос у вас тоже…

Виктор. Если долго не стричь… Месяца три-четыре…

Дина. Да их у вас просто не густо!

Виктор. Я не так давно стригся и неудачно. Вообще, если долго не стричься, то впечатление…

Дина. Да?

Виктор. Да.

Дина. Тогда попробуйте, подольше не стригитесь.

Виктор. Вам нравится, чтобы… подольше?

Дина. Мне нравится, чтобы… (Показывает, как ей нравится). И еще вам надо… знаете, что? (Задумчиво глядит на мужчину).

Виктор. Что?

Дина. Сколько вам лет?

Виктор. Вы хотели сказать, чтобы я… Что-то важное хотели…

Дина. Сорок один?

Виктор. Вы хотели сказать, чтобы я пытался. Вообще-то я пытаюсь, но из этого… А как мне следует пытаться?

Дина. Больше? Сорок два?

Виктор. А разве Жора и Юдифь вам не сказали?

Дина. Сказали. Сорок четыре?

Виктор. Дина Федоровна, сейчас это какое имеет значение?

Дина. Сейчас, конечно, не имеет. А если я за вас выйду замуж – тогда каждый год… Сами понимаете. У мужчины после сорока шансы устроить свою личную жизнь счастливо с каждым годом уменьшаются вдвое или втрое.

Я читала в журнале «Знание – сила». Так что даже разница – сорок четыре или сорок пять. Я молчу уже, если сорок шесть.

Виктор. А вы… Интересно… Я даже… Вы как бы… пошли бы за меня замуж?

Дина. Так пойти? Сразу?

Виктор. Не сразу… Сразу, я понимаю… Я вообще спросил, предположительно.

Дина. Предположительно не пойду. Мне надоело предположительно. Я хочу, чтобы у меня все было, как у людей, а не предположительно.

Виктор. Я тоже.

Дина. Спокойная, нормальная жизнь, без скандалов, без взаимных оскорблений, без разводов потом. Чтобы уже жениться – и жить. Чтобы дети были. Один или – двое. Чтобы дети отца имели нормального и не нуждались.

Потом чтобы внуки пошли. Все опять повторится сначала.

Виктор. Я тоже.

Дина. Садитесь.

Виктор. Спасибо. (Стоит).

Дина. Садитесь, в ногах правды нет.

Виктор. Сколько в этом мудрости, простоты… смысла: нормальная семейная жизнь, как у людей… без взаимных оскорблений…

Дина. Вам тоже нужна такая жизнь?

Виктор. Очень!

Дина. Что вы стоите? Садитесь, не бойтесь, не развалится, новый, недели нет, как из магазина. И жизнь новую – тоже начинаю.

Виктор. Новую жизнь? Новую жизнь – это… Я тоже пытался, пробовал, знаете… И ничего. Наверное, это приятно – новая жизнь, наверное, очень… Можно я в кресло сяду?

Дина. Приятное, я надеюсь, будет впереди. А почему не хотите на стуле?

Виктор. Вот так мы все откладываем, откладываем, откладываем, а жизнь уходит. Я могу на стуле, но в кресле мне было бы… Если можно.

Дина. Почему нельзя – конечно.

Мужчина устраивается в кресле.

Удобно?

Виктор. Спасибо.

Дина. Не за что. Кресло не новое.

Мужчина вскакивает, озирается.

Я его в секонд-хенде покупала, еще на первую свою стипендию. Дешево купила, но люблю. Еще диван у меня был, я его на старой квартире старым соседям оставила. Кресло – еще куда ни шло, таких уже не делают,

а диван слишком много места занял бы. Я и соседке сказала: ни к чему мне в новую жизнь со старым диваном. Права я?

Виктор (озирается). Дина Федоровна…

Дина. Конечно, права. Всю новую мебель на днях привезут – на заказ! По-новому жить – так по-новому, верно?

Виктор. Я не знаю… Да, верно, наверно…

Дина. Еще вот абажур. Я его на диван обменяла. Какой абажурчик… (С удовольствием разглядывает абажур). Сегодня мало у кого… Очень мало… И почти ни у кого… Ничего-то людишки не понимают, оказывается…

(Смотрит на мужчину) Садитесь, чего вы вскочили?

Виктор. Мне показалось, что… (Садится). Спасибо.

Дина. Не за что. А у вас много мебели?

Виктор. Да нет… Вообще-то… Мебели? Мебели не много.

Дина. Почему?

Виктор. Достаточно мне. Потому что… Мне достаточно. Вполне. Даже, пожалуй, кое-чего из мебели я бы…

Дина. Ничего не выбрасывайте. По опыту говорю, это вам пока достаточно. Пока вы… один живете или с кем-нибудь еще?

Виктор. Разве Жора и Юдифь вам ничего не рассказывали?

Дина. Чудак-человек, мне же от вас интересно, правильно? Мало ли кто что про нас… Такие языки кругом, что только… Надо самим разговаривать.

Виктор. Я один живу, Дина Федоровна. Дело в том, что моя личная жизнь как-то, знаете…

Дина. Не сложилась.

Виктор. Да, Аня вам сказала?

Дина. Я сама вижу.

Виктор. А как… что… неужели заметно?.. А как вы определили?

Дина (наполняет рюмки вином). Я одинокого мужчину за километр чувствую.

Виктор. Далеко. Удивительно… Как вам удается?

Дина. Если бы я знала, как удается – мне бы, наверное, не удавалось. Этому научиться нельзя. У меня лично это от природы. Пожалуйста. (подает ему бокал).

Виктор (принимает). Спасибо.

Дина. Не за что. Не разлейте только, я полную налила… Пригубите.

Мужчина пригубливает.

Стоит увидеть мужчину, и я уже точно знаю: одинокий – не одинокий.

Виктор. Стало быть, вы и меня почувствовали?

Дина. Вы еще не вошли в дверь, а я уже почувствовала.

Виктор. Это удивительно…

Дина. Почему вам удивительно?

Виктор. Удивительно, потому что… Не знаю, очень удивительно. Потому что… Это правда.

Дина. Конечно, правда. Я только не могу объяснить, почему правда, а так – правда.

Виктор. Объяснить не можете? Может быть… Жаль. Было бы интересно, если бы вы мне… А, впрочем, действительно: объяснить, наверное, очень трудно. Некоторые вещи чувствуются, а объяснить… Действительно.

Дина. Что-то такое… понимаете?

Мужчина, кажется, пытается понять – но все-таки не понимает.