Пришел мужчина к женщине. Уходил старик от старухи. Пьесы для двух актеров

Что-то как бы такое… Как бы что-то такое… И сразу чувствуешь: одинокий. Я не имею в виду холостой или женатый, это неважно. Хоть сто раз женатый, а я-то все равно чувствую: одинокий. Что-то такое…

(Глядит на мужчину, который выглядит очень задумчивым) Сколько раз были женаты?

Виктор. Два.

Дина. Пока все совпадает.

Виктор. И оба раза… (Вздыхает)

Дина. Пейте вино, вкусное.

Мужчина пьет вино.

Нравится?

Виктор. Ничего…

Дина. Не нравится?

Виктор. Хорошее, ароматное, нежное, нравится! (Наполняет бокал).

Дина. Вы любите ароматные?

Виктор. Не знаю, Дина Федоровна, люблю ли… Люблю, как придется, так… А в общем-то, равнодушен, так, понимаете…

Дина. Я же не могла знать ваш вкус. Если бы я знала… Юдифь мне сказала: мало, а может и вообще, или почти вообще не пьет…

Виктор. Когда как. Все зависит от того, если рядом люди… с которыми мне как бы… приятно, что ли… Или… Ну, знаете, как…

Дина. И я подумала: мужчине за сорок. Вообще не пить – такого я не видела. Почему бы иногда и не… Хотя, если болезнь какая-нибудь…

Мужчина залпом осушает бокал.

Вкусно?

Виктор. Иногда я могу выпить. Честно сказать, я пока на здоровье…

Дина. Здоровы?

Мужчина пожимает плечами.

Совсем-совсем? Ой, шутите, где в наше время найти совсем здорового мужчину!

Виктор. Дина Федоровна, я на здоровье не жалуюсь.

Дина (стучит по столу). Постучите.

Виктор. Зачем стучать, я здоров.

Дина. Так надо, стучите. (Стучит).

Виктор. Чепуха какая-то… Не верю я в это… Суеверия, приметы, все это…

Дина. А вы стучите, я вам говорю.

Виктор. Дина Федоровна, предрассудки, ну, ладно, ну, полно… ну, только не смотрите на меня так, право же… право…

Дина. Вам что, трудно постучать? Вы что, упрямый, да?

Виктор. Я не упрямый, но зачем? Если я не вижу в чем-то смысла, зачем мне это делать?

Дина. Упрямый. Я же вижу, упрямый. И почками страдаете.

Виктор. Не страдаю.

Дина. А мешки под глазами?

Мужчина ощупывает у себя под глазами.

Вам не видно.

Виктор. Да нет, вероятно… Это у меня еще со студенческих лет. Это от усталости. Прежде приходилось много работать. И ночами работать, и… Время было такое… Сейчас я только читаю по ночам. Тихо, никто не мешает, можно сосредоточиться, подумать…

Люблю подумать. Это не почки, а так… Я бы, наверное, почувствовал, если бы что-то…

Дина. Ну вот, а говорили – бессонница, не знаете почему… Знаете. Все понятно: думать любите. Оказывается, по ночам думаете. Вам дня не хватает?

Виктор. Днем разве удастся!.. Днем на работе. Работать надо, да и прочее… Всегда отыщется, что отвлечет. Собственно, а что, я же один…

Дина. Не знаю. Лично я по ночам люблю спать.

Мужчина вскакивает, озирается.

Я даже отказалась от ночных дежурств – так я люблю ночью спать. Чего вскочили опять?

Виктор. Странно, опять… (Заглядывает в один угол, в другой).

Дина. Что с вами? Почему боком ходите? Вы нервный?

Виктор (озирается). Дина Федоровна, кто-то меня позвал по имени.

Дина. Когда?

Виктор. Только что… и еще раньше…

Дина. Такого не может быть, вам послышалось.

Виктор. Женский голос…

Дина. Я вас по имени не звала.

Виктор. В том-то и дело, что не вы…

Дина (озирается). Разыгрываете?

Виктор. Второй раз я не мог ослышаться… По имени… Дважды по имени и что-то еще насчет… Такое…

Дина. Смотрите-ка на меня.

Мужчина смотрит на нее.

По какому имени? Вы бредите? Прямо смотрите, не косите по сторонам, глаза вывихнете – по какому имени? Молчите, садитесь.

Мужчина молчит и садится.

Теперь слушайте меня внимательно. Нет, я прошу – внимательно. Сосредоточьтесь, я подожду. (Ждет). Сосредоточились? Теперь запоминайте: в этой квартире… вот здесь, в этой комнате…

(В глаза ему смотрит пристально). Именно в этой комнате вам никогда – хорошо слышите? – никогда другого женского голоса услышать не удастся. Пока я жива.

Виктор. А голос? Я слышал голос, понимаете?

Дина. А я говорю и повторяю: если меня переживете. Все ясно?

Виктор. Все… в каком смысле?

Дина. Не прикидывайтесь!

Виктор. Но я в самом деле не прикидываюсь, я слышал, Дина Федоровна, женский… Может быть, мне…

Дина. Молчите!.. Молчите уже, молчите, умоляю вас, умоляю! (Плачет). Не устраивает мой голос – я вас!.. Не задерживаю!.. Обойдусь!.. И катитесь, черт с вами… привыкла я!.. (Плачет навзрыд).

Мужчина поднимается. Стоит, как потерянный. Как бы и не уходит, как бы и не остается. Женщина помалу стихает. То всхлипнет, то вздрогнет…

Виктор. Вы, пожалуйста, не раздражайтесь. Потому что я… Быть может, я того не стою и тогда вы зря плачете… Вы красивая женщина… вы умеете… вы знаете, как надо жить… А я… Вероятно, глупо с моей стороны было надеяться…

Но ведь от надежды тоже не убежишь… Как только выздоравливаешь от прошлых крушений – тут же вскоре вновь и заболеваешь новой надеждой на что-то… Не надо было приходить. Простите.

Дина. (садится, наполняет бокал, пьет). А я тоже надеюсь… Как дура, все надеюсь, все надеюсь… (Смотрит на мужчину). Зря надеюсь?.. Не говорите уж лучше ничего, я в ваших глазах не обнаруживаю ничего обнадеживающего.

Виктор. Мне бы хотелось, чтобы вы надеялись.

Дина. Мне уже не двадцать лет, Виктор Петрович. Я может скоро умру.

Виктор. Не будем о смерти. Что мы знаем, печально и непостижимо…

Дина. А если у меня предчувствие?

Мужчина достает сигарету; разминает.

Молчите… Конечно, молчите и молчите… И правильно делаете.

Виктор. Бегите.

Дина. Куда бежать?

Виктор. Мы люди и нам нужны привязанности. Иначе мы гибнем, мы не можем… Не в смысле ногами, а в смысле… Знаете, приходят в аптеку люди за лекарствами, от которых толку… Хотите, я честно скажу, что думаю?

Я думаю, Дина Федоровна, если бы мы, люди, относились друг к другу, как люди – у фармацевтов было бы очень мало работы… Да… прежде я думал, нужно больше лекарств, а теперь…Привязанности, одним словом…

Дина (внимательно смотрит на мужчину). Садитесь.

Виктор. Спасибо, я не устал. (Оглядывается, садится).

Дина. Садитесь в кресло, вам же на стуле сидеть не нравится.

Виктор. Дина Федоровна, спасибо, я на стуле, пожалуй. (Пересаживается в кресло).

Дина (наполняет бокалы). Давайте, выпьем. (Внимательно глядит на мужчину, который берется за бокал). Стойте, не сразу, не торопитесь, успеете. За что?

Виктор. Предлагайте… я не знаю… Я согласен, Дина Федоровна.

Дина. Не будем ханжами и лицемерами. За это не против?

Виктор. Нет.

Дина. Вперед. (Пьет).

Виктор (не пьет, смотрит на женщину). А возможно? Вы считаете, это возможно? Простые и добрые отношения? Без фальши, без озлобленности? Вы верите во все это?

Дина. Уже не знаю, чему верить, кому верить. Сегодня говорят одно, завтра узнаю другое. Я за это выпила. Вы – хотите пейте, хотите – не пейте. Не хотите за это – ступайте домой, лично мне…

Мужчина залпом осушает бокал.

Вкусно?

Мужчина пожимает плечами, кивает.

Если очень хочется – можете курить.

Мужчина достает спички, чиркает.

Все равно после вас комнату проветривать придется.

Мужчина гасит спичку, не прикурив.

А я скушаю яблоко. (Ест яблоко). Вы ко мне пришли, чтобы жениться на мне? Не надо глядеть на меня круглыми глазами, мы же выпили за без ханжества. (Пауза). Почему молчите? Ну? Жениться или не жениться? Просто так пришли?

Развлечься, поиграться, туда-сюда – да?

Виктор. Да нет…

Дина. У женщины квартира, обстановка, можно прийти, туда-сюда – да?.. Жениться или не жениться?

Виктор. Вы имеете в виду как бы… конечную цель? Честно сказать… я не знаю… может быть, как-нибудь… поближе познакомимся?..

Дина. А потом поженимся? Да или нет?

Виктор. Ну, давайте… Я не знаю, давайте… Давайте… А что, давайте…

Дина. Я вам тоже честно скажу: мне уже в этой жизни достаточно морочили голову. Сколько можно? Нельзя же одно и то же повторять бесконечно. Надоедает же. Вам не надоедает?

Мужчина задумывается над тем, надоедает ли ему.

Лично мне – я уже не могу. Знакомишься с человеком с удовольствием – разлучаешься с ненавистью. Я сыта, Виктор Петрович. Меня таким удовольствием больше… Подонку – отдаю всю мою ласку. Нежности – сколько есть.

Вдруг, выясняю – женатый. Хорошо, я через два месяца паспорт случайно открыла, а так ведь… веришь людям! С другим я полгода! Уже полюбила его, как родного! Подлец, негодяй, алиментщик!

От зарплаты грош с половиной – послушать его, болтает на миллион с половиной! И еще наглости есть: предлагаю, говорит, вам теплую руку, горячее сердце и еще чего-то… На черта мне его рука?

На дьявола мне его сердце? Мне человек нужен рядом, а не… (Вдруг, осекается, глядит на мужчину.) Мы уже не дети. Предлагаю пропустить несколько этапов. Считайте, что мы уже встретились, познакомились,

понравились – я вам, а вы мне, наболтали комплиментов, потом встречались, встречались и… что дальше?

Виктор. Дальше?..

Дина. Дальше.

Виктор. Может быть… Предлагайте.

Дина. Я вам нравлюсь? Только без ханжества, мы выпили.

Виктор. Вы мне нравитесь уже неделю.

Дина. Вы это – серьезно?

Виктор. Очень. Я вам честно скажу: мне было легче, потому что я к вам шел не вслепую. Так получилось… Видите ли… Только, пожалуйста, не сердитесь на них: Жора и Юдифь показали мне вашу фотографию.

Дина. Какую? В купальнике?

Виктор. Вы стоите, за вами – синее море.

Дина (быстро находит альбом с фотографиями). Эту?

Виктор (внимательно разглядывает). Нет… на той вы, кажется… как бы боком…

Дина (листает). Эту?

Виктор (внимательно разглядывает). Нет, на той вы, если не ошибаюсь… Очень хорошо помню, Дина Федоровна, на том снимке вы были повернуты… Нет, если так – то ко мне… В общем, как бы, что ли, другим боком… Но эта… эти мне тоже очень нравятся…

Дина. Все ясно (прячет альбом). Вспомнила: ту фотографию Анюте сама отдала. Чтобы человека зря не посылали. Каждый мужчина должен знать, к кому идет, на что идет. Как вы себя чувствуете?

Виктор. Я… Да, знаете…

Дина. Что?

Виктор. Мне кажется, я себя чувствую хорошо. Спасибо.

Дина. Не за что. Хотите выпить и закусить конфетами?

Виктор. Да в общем-то, знаете… Нет, пожалуй, что нет… Я же не пью почти… Ну, разве так, иногда, если…

Дина. Тогда выпейте. (Наполняет его бокал, подает).

Виктор. Спасибо, я правда не хочу. (Берет бокал).

Дина. И конфетку. Пейте-пейте… Ничего-ничего… Чтобы первая неловкость улетучилась. Ну?

Виктор. Спасибо. (Пьет).

Дина. И конфетку.

Виктор. Спасибо.

Дина. Как?

Виктор. Спасибо.

Дина. Не за что. Расковались? Я расковалась.

Виктор. У вас хорошо, мне нравится. Спасибо, я расковался.

Дина. Первый шаг – он трудный самый. Дальше в лес – больше дров. Возьмите яблочко.

Виктор. Нет, я не хочу, спасибо, не беспокойтесь… (Берет яблоко, кусает).

Дина. Я вам помогаю, это ничего? Не тяготит?

Виктор. Очень! (Поспешно). Нет, спасибо!..

Дина. Не все же нахалы. Иногда встречаются люди скромные, застенчивые. Таким надо помогать. У меня есть хорошая музыка, можем танцевать.

Виктор. Я согласен, надо помогать. Только это очень трудно. Тут нужен особый дар. Впрочем, как всюду…

Дина (возле музыкального центра). А кто говорит, что легко? Надо умело использовать свой жизненный опыт и все. Зря живем, что ли… Вы любите быстрые, медленные?

Виктор. Я не знаю… Все равно.

Дина. Я люблю медленные.

Виктор. Я тоже медленные.

Дина. А танцевать как любите – близко или на расстоянии? Сейчас танцуют – он там, она там, между ними пропасть и никакого удовольствия от партнера. Я вообще не понимаю, зачем танцевать, если не получаешь удовольствия. Раньше танцевали не на таком расстоянии, как теперь, а люди были ближе друг к другу. (Включает музыку). Нет, слишком быстрая… (Переключает). Вот эта, вроде бы…

Волшебная музыка родом из двадцатого столетия, прекрасно известная, как «История любви».

Виктор. Оставьте, пожалуйста!

Дина. Нравится?

Виктор. Очень! Разрешите?

Дина. Пожалуйста.

Танцуют.

Виктор (возвышен и деликатен). Сколько-то лет назад, когда эта мелодия была еще очень, очень популярна… Над нами фото-видео-ателье… А я работаю фармацевтом в аптеке, аптека этажом ниже, а фото-видео-ателье… Представляете, в фото-виде-ателье с утра и до ночи в течение года и больше играли эту прекрасную, эту… Когда слышу, у меня ощущение – изнемогаю! По-моему, эта музыка – сама любовь! Если есть на свете любовь – так это, наверно, она, в образе как бы…

Дина. Вы не так чувствуете мелодию. Лучше будет, если я вас поведу. (Обнимает его и ведет с большим чувство).

Танцуют. Музыка, наконец, стихает. Оба стоят, прильнув друг к другу. Она глубоко-глубоко и грустно вздыхает. Он вздыхает глубоко-глубоко и задумчиво.

Сто лет не танцевала с мужчиной…

Виктор. Я тоже.

Дина. Если вы меня поцелуете – будет совсем….

Пауза.

Виктор. А можно?

Женщина закрывает глаза и подставляет губы. Он ее целует.

Дина. Вы что? (Глядит на мужчину с недоумением).

Виктор. Что?

Дина. Ничего. Я вам, кажется, не сестра.

Виктор (неловко смеется). Извините… Я не понимаю, дело в том… Что-нибудь не так?..

Дина. На ком вы были женаты, если так целуетесь?

Виктор. Всегда так целовался, не знаю…

Дина. Дайте-ка, ну-ка… (Тянется).

Мужчина дает свои губы. Женщина целует его не как сестра. Внимательно на него смотрит.

Ну, как?

Мужчина вздыхает – глубоко-глубоко.

Что с вами, Виктор Петрович?

Виктор. Я без ума от вас! (Решительно обнимает женщину). Вы такая!.. (Целует).

Дина. А вам не кажется, что этак мы далеко зайдем? (Целует мужчину).

Виктор. Мне так хорошо, вдруг, так тепло сделалось… (Смеется).

Дина (улыбается). Голоса женские больше не мерещатся?

Виктор. Никаких голосов!

Дина. Меня хорошо видите?

Виктор. Дина Федоровна, я ослеп и ничего не вижу! Вы прекрасная, вы замечательная, спасибо!

Дина. Не за что. Очень нравлюсь?

Виктор. Очень! Давно не нравился так… Никто! Спасибо.

Дина. Не за что.

Виктор. Можно я снова поставлю то же самое? (Устремляется к музыкальному центру)

Дина (удерживает его). Нельзя. (Сама «ставит то же самое»)

Музыка.

Виктор (быстро подходит, обнимает ее). До чего прекрасные любовь и музыка!

Дина. Нравится?

Виктор. Не то слово!

Дина. Тогда ведите меня в танце.

Виктор. Веду!

Звучат прекрасные любовь и музыка. Мужчина и женщина прекрасно проводят время – они танцуют.

Дина. Изнемогаете?

Виктор. Изнемогаю… Спасибо.

Дина. Не за что.

Танцуют.

Виктор. Дина Федоровна…

Дина. Что?

Виктор. Может, поцелуемся?

Дина. Пожалуйста.

Целуются.

Виктор. Спасибо.

Дина. Не за что.

Танцуют.

Виктор. Дина Федоровна…

Дина. Что?

Виктор. Мне прекрасно…

Дина. Правильно.

Виктор. А вам – не удивительно?

Дина.