Из леди-рыцаря в невесту тирана

Пролог

Я смотрела на кровь, которая обагрила пальцы и рукоять кинжала, стоило мне только вогнать острие оружия в спину правителя королевства Нордот. Еще целое мгновение, которое растянулось в вечность, осознавала, что я все-таки убила его. Наконец, после долгих лет подготовки и ожидания, этот день настал: я, Лариэль Карента, рыцарь Золотого Ордена защитников Империи Родан, исполнила свой долг. Покончила с тиранией Анмара Дагана.

В тронном зале мы стояли вдвоем: он обнимал меня и, кажется, готов был вот-вот признаться в любви. Я же ударила его в спину – буквально. Ожидала, что он оттолкнет меня, что взгляд его ярко-зеленых глаз потемнеет, как всегда случается, когда он злится. Но тиран королевства Нордот улыбнулся и еще крепче прижал меня к себе.

Только теперь я ощутила жжение в животе и металлический привкус в горле, который вскоре кровью выплеснулся на мои губы и белую рубашку короля. Скосив глаза, разглядела ярко-алое пятно, которое расползалось по золотому платью. Что ж, значит, он знал о моих планах. Ну и пусть.

Я вцепилась в рукоять своего оружия еще крепче и вогнала его в тело Анмара по самую крестовину. Он в ответ сделал то же. Я почувствовала, как мое дыхание становится чаще, перед глазами встала мутная дымка, и, теряя сознание, услышала над ухом тихий насмешливый голос – с совсем незнакомой мне интонацией, но точно принадлежащий тирану Нордота.

– Тебе стоило дождаться нашей первой брачной ночи, тогда шансов было бы больше.

Ничего ответить я не успела – кровь потекла по подбородку, грудь болела, воздух отказывался проникать в легкие, как бы я не старалась его туда протолкнуть. Прежде, чем сознание окончательно меня покинуло, я успела ощутить касание чужих губ на щеке. Настолько невесомое, что его как будто и не было.

***

Я прибыла в замок королевства Нордот как помощник дипломата. Формально в мои обязанности входило ведение протоколов первичных переговоров между Империей Родан и ее крайне недружелюбной, агрессивной провинцией, которая решила стать отдельной страной. Фактически же я получила от магистра Ордена защитников особое задание: выяснить, в самом дли деле король-тиран пользуется магией тьмы, дарованной ему древним жестоким божеством, а затем – независимо от результатов расследования – покончить с его узурпаторским правлением. Даже ценой собственной жизни. Анмар должен был погибнуть, и Нордот, оставшись без сильного лидера, снова стал бы частью Империи. Мир был бы восстановлен.

На выполнение задания мне дали полгода – именно столько длились переговоры. Я должна была хорошо себя зарекомендовать, войти в доверие к придворным, собрать как можно больше данных о состоянии Нордота и придумать, как подобраться к самопровозглашенному королю. Однако за несколько месяцев попыток мне не удалось ничего выяснить: подданные настолько боялись жестокого тирана, готового казнить при малейшем подозрении, что просто отказывались говорить со мной и с послом вне официальных аудиенций.

Не добившись успеха в налаживании отношений, я решила сосредоточиться на главной цели – убийстве Анмара. И это оказалось проще, чем я думала: тиран сам начал приближать меня к своей персоне, всячески проявляя знаки внимания. Я аккуратно, с видимой пугливостью приличной девицы, но в целом благосклонно принимала их до тех пор, пока мне не представилась возможность подойти достаточно близко и нанести удар. Я думала, что все просчитала, что моей красоты и обаяния оказалось довольно, чтобы убить короля, но он ударил в ответ и выжил, я же умерла.

Интересно, знал ли он о моих целях с самого начала, или догадался со временем? Может, рано или поздно я получу ответ на этот вопрос. Потому что, погибнув от его руки, я оказалась в теле аристократки из Нордотской семьи Велрей, приближенной к Анмару. В теле Лилианны, его новой невесты.

Боги подарили мне второй шанс исполнить свое предназначение, и я собиралась использовать его, учтя прошлые ошибки. Дождаться первой брачной ночи? Как скажешь, дорогой жених: я буду с тобой, пока твоя смерть не разлучит нас.

Глава 1

Я привыкала к новому телу с большим трудом. Открыв глаза впервые после смерти и осознав, что жива, я обрадовалась и благодарила богов плеяды света за второй шанс. Однако взглянув в зеркало, едва не решилась продолжить то, что начала прежняя хозяйка тела – отравиться окончательно и бесповоротно. Потому что жить заново мне предстояло в качестве молодой аристократки в Нордоте.

Все вокруг казалось чужим и непривычным: несмотря на то, что Нордот несколько сотен лет оставался провинцией Империи Родан, нравы здесь царили поистине дикие.

– Леди Лилианна, на обед не полагается являться в том же платье, что и на завтрак! – это от горничной, которую я шокировала, заявив, что не хочу переодеваться.

– Ох, дорогая, тебе следует смеяться тише, не то люди подумают, что ты дурно воспитана! – от матери, которая хоть и смотрела на мое поведение со снисхождением, но все же то и дело одергивала, стоило мне слишком сильно выйти за местные рамки.

– Так вот где вы прогуливаете уроки танцев! – а это, как нетрудно догадаться, наставница. И как она только нашла эту заброшенную часть сада, в которой я прячусь от нее уже месяц? Сюда точно не ведет ни одна нахоженная тропа. Не лезла же она через кусты в своем прекрасном бежевом платье?

Аккуратно пробравшись меж разросшихся кустов, изящная шатенка средних лет, которая славилась среди аристократов тем, что умела приструнить даже самых своенравных барышень и привить навыки изящных манер даже бревнам, остановилась на поляне и в ужасе воззрилась на меня.

Да уж, зрелище я собой представляла не лучшее: старая рубашка, найденная где-то в недрах гардероба Лилианны, штаны, честно украденные моей горничной из той одежды, которую выдают слугам, сапоги для верховой езды, испачканные в траве. Ну и палка в руке, которая, за неимением лучшего инвентаря, пока что заменяла мне тренировочную саблю.

– Леди Лилианна, эти сапоги вышли из моды три года назад! – припечатала наставница, окинув меня критичным взглядом. – Ох, и в таком виде вы предстанете перед Его Величеством. Это возмутительно!

Я только кивнула, не вслушиваясь особенно в причитания мисс Дэтри. Да, немодные сапоги, именно поэтому я и приспособила их для тренировок. Ну и еще потому, что у них удобный – низкий и устойчивый – каблук… Стоп, что? Какая еще встреча с королем? Зачем?

– Да-да, леди! Кара должна была настигнуть вас! Его Величество уже здесь и хочет видеть вас немедленно, – с явным удовольствием подтвердила наставница, победоносно улыбаясь. При этом ее нисколько не смущало, что из-за моего плохого поведения пострадает и ее репутация. Кажется, даже за неполный месяц общения я успела порядочно вывести ее из душевного равновесия.

Я бросила прут толщиной примерно с полтора моих пальца под дерево, вытащила из кармана уже порядком потрепанный платок и вытерла потную шею: несмотря на раннюю осень, погода стояла на удивление теплая.

Стараясь сохранять вид как можно более равнодушный, направилась вслед за наставницей из сада к особняку, где родители Лилианны жили уже девятнадцать лет – со дня рождения первой и единственной дочери.

Пока шла, пыталась справиться с волнением. Что, если Анмар узнал о переселении моей души и пришел, чтобы завершить начатое? От этой мысли ладони предательски вспотели. Нет уж, просто так я свою жизнь не отдам, тем более второй раз. Пусть тело Лилианны все еще слабее моего прежнего, отточенного годами тренировок, это не значит, что я не могу как минимум заехать королю в глаз. Ну или хотя бы попытаться.

С другой стороны, откуда бы ему узнать об этом? За тот неполный месяц, который я живу в новом теле, ничего подозрительного я не делала. Мне повезло: Лилианна до смерти вела довольно замкнутый образ жизни, почти открыто выступала против устаревших правил поведения для женщин-аристократок и редко посещала светские мероприятия. Когда она – то есть, я – заявила, что хочу учиться фехтованию, родители без лишних вопросов выписали из столицы мастера. Они любили дочь, смирились с ее характером и относились к ее самостоятельности даже благосклонно: мать и сама слыла довольно своенравной особой, отцу же нравилось благоразумие единственной наследницы его немалого состояния.

И все бы шло хорошо, если бы Анмар вдруг не объявил, что намерен жениться на Лилианне. Ее родители, конечно, обрадовались, а вот сама она, недолго думая, приняла яд.

Возможно, король хочет поговорить с невестой о ее попытке отравления? Если так, то ситуация не лучше: я до сих пор понятия не имею, почему благоразумная и хладнокровная Лилианна решилась на такое. В том, что она лично выпила яд, осознавая, что делает, нет никаких сомнений: на ее постели нашли флакон, в счетах – оплату услуг лекаря, который и выдал ей опасный настой. Но никаких писем или личных дневников, которые указывали бы на причины такого решения, не было даже в тайниках, которые я во множестве находила в ее комнате. В них вообще ничего не было: такое чувство, будто перед смертью прежняя владелица тела сожгла все, что могло пролить свет на ее явно интересное и наверняка не совсем законное прошлое.

Слуги в доме провожали меня сочувствующими взглядами. Все суетились, смахивая пыль с подоконников, поправляя шторы и ковровые дорожки, и по концентрации горничных я смогла бы точно определить, куда идти, чтобы встретиться с женихом.

По пути мисс Дэтри поправила прическу – причудливый пучок, в который обычно собирала свои волнистые каштановые волосы – приняла наиболее достойный для гувернантки вид и кивнула лакеям, которые уже стояли у дверей парадной гостиной, готовые выполнить свои обязанности впервые, наверное, за несколько месяцев.

Я покосилась на наставницу с легкой завистью: уверенности мне не занимать, но вот такого изящества, каким блистала она, мне, кажется, никогда не достичь.

Когда я вошла в ярко освещенную солнечным светом гостиную, двери за спиной захлопнулись. Теперь в просторной комнате, в которой пол и потолок, отполированные и начищенные до блеска, сверкали под полуденными лучами, мы остались вдвоем: я и Анмар.

Он вальяжно раскинулся в большом кресле, закинув ногу на ногу, и задумчиво глядел на сад через открытое окно. Сквозняк играл с легким тюлем, и тень от невесомой ткани дрожала на полу, будто ластясь к ногам правителя.

Я поймала себя на мысли, что за предыдущие пол года, пока то ли он меня соблазнял, то ли я его, я ни разу не видела правителя молодого королевства в настолько простой и расслабленной позе. Прежде в моем присутствии он всегда был сосредоточен, учтив и готов, как стрела, в один миг оказаться рядом с противником и лишить его жизни. Сейчас мне казалось, что я вижу совершенно другого человека, похожего на сытого кота, который отдыхал на нагретом солнцем подоконнике.

По привычке я едва не включила милую дурочку, которую старательно отыгрывала перед ним в попытках вызвать к себе хоть какие-то чувства. Теперь, чтобы Анмар ничего не заподозрил, надо избавляться от этого образа, который, кажется, уже впитался в меня так же основательно, как запах тухлой рыбы липнет к волосам в порту.

– Ваше Величество, – я поклонилась ему так, как кланялись в этой стране мужчины. Но не потому, что очень уж хотела нарушить этикет, а лишь по той причине, что не успела надеть юбку, необходимую для традиционного женского книксена. – Очень рада видеть вас…

– Так рада, что едва не отравилась месяц назад, – оборвал меня Анмар. – Здравствуй.

Значит, все-таки поговорим об отравлении. Что ж, не подарок, но точно лучше, чем беседа о моей неудачной попытке прикончить его. Интересно, шрам на его спине еще болит? А яд, которым я клинок смазала, полностью из организма вышел, или еще отдается судорогами в мышцах?

Король указал на кресло напротив, я без лишних вопросов опустилась в него и, неосознанно скопировав его позу, тоже закинула ногу на ногу. Когда осознала, что это не очень-то прилично, исправляться было уже поздно. Но Анмару, по всей видимости, на этикет наплевать, сейчас так точно: он смотрел в мое лицо, пытаясь найти в нем ответ на невысказанный, но вполне понятный вопрос.

– Моя кандидатура в мужья тебе настолько противна, что ты решила покончить с собой? – не разглядев на моем лице вообще никаких эмоций, спросил Анмар.

И хоть тон его оставался холодным, сам вопрос никак не вязался с образом тирана, все приказы которого исполнялись моментально и с высочайшей точностью. Он держал в страхе всех приближенных, его обожали солдаты, он казнил предателей с той же легкостью, с которой подписывал кучу незначительных бумаг, но вместо того, чтобы посадить непослушную невесту под замок и установить за ней наблюдение, явился к ней, чтобы поговорить. Как-то нескладно.

И что мне ему ответить? О чувствах, которые испытывала к нему Лилианна, я не знаю, а лично мне… как ни странно, Анмар мне противен не был. Приятный мужчина, если отвлечься от его властной, подавляющей натуры: шатен с пронзительным взглядом зеленых глаз, крупными чертами лица, свойственными новой имперской аристократии, сеткой тонких морщин, бегущих к вискам, прямым носом и массивным подбородком. Не красавец, но спокойствие и достоинство в поведении давали ему больше, чем иным молодым щеголям смазливая внешность.

Я в какой-то мере даже восхищалась его талантами: сын не слишком знатной имперской семьи сумел собрать вокруг себя достаточно людей, чтобы отделить земли Нордота от остальной страны и удерживать их уже без малого десять лет – не каждому такое по силам. Но долг перед Империей и Орденом требовал, чтобы я его убила. А для этого прямо сейчас надо загладить конфликт, не вызвав подозрений.

– Я поступила неразумно, – необходимость оправдываться за чужие глупости раздражала. – Из-за страха. Я прекрасно представляю, какая ответственность ляжет на плечи вашей будущей жены, и какие риски сопровождают принятие короны столь молодого государства.

Анмар напрягся, стоило мне заговорить о молодости его страны. Мне захотелось поежиться от его ледяного взгляда, который придавливал к земле не хуже каменной плиты, так что поспешила исправиться:

– Разумеется, я, как и мои родители, всецело поддерживаю независимость Нордота и готова всеми силами защищать ее. Но будет ли достаточно моих сил? – не выдержав тяжелого взгляда, я опустила глаза и уставилась на собственные руки в серых перчатках, которые уже немного затерлись из-за частых тренировок.

– Значит, вы пытались сбежать от ответственности, – голосом Анмара все еще можно было заморозить.

– Да, – собравшись с духом, я снова подняла голову и гордо расправила плечи. – И признаю свою ошибку. Если после того, что случилось, вы сочтете меня недостойной – я смиренно приму наказание.

Конечно, я лукавила. Никакого наказания принимать я не хотела, напротив, рассчитывала, что моя гордость и решимость впечатлят короля, и что он великодушно простит свою невесту.

Взгляд Анмара действительно потеплел, но все еще оставался пугающим. Я привыкла видеть его совершенно другим – мягким, обходительным, пусть и сдержанным. На меня прежнюю, на Лариэль Каренту, он никогда не давил. Теперь мне открывалась совершенно другая сторона «жениха», и мне она не нравилась: терпеть не могу, когда кто-то пытается установить надо мной абсолютную власть. Даже главе Ордена это не удалось – я служила ему из личных убеждений, а не из страха, как многие другие. У какого-то выскочки-аристократа точно не получится меня подчинить!

– Я бы простил тебя, – медленно заговорил он, – и даже счел твое чистосердечное признание в трусости и сомнениях добродетелью, достойной будущей королевы. Если бы все действительно обстояло так, как ты рассказала.

Король говорил спокойно, почти мурчал, как ленивый кот в предвкушении свежего мяса, но воздух в комнате будто сгустился. Мое сердце ухнуло куда-то в пятки: вот сейчас он скажет, что узнал во мне рыцаря Каренту, и придется бежать.

Я напряглась, готовая вскочить с кресла, прикинула, до какой двери добраться проще, и морально подготовилась к отступлению. Но вместо того, чтобы обличить меня вслух или просто убить, Анмар небрежно вытащил из кармана и бросил на стол распечатанный конверт. Потом кивнул на него, приказывая мне прочесть.

Я подчинилась. Сжала бумагу в руке покрепче, чтобы она не дрожала вместе с пальцами и не выдавала еще больше и так очевидное волнение. Раскрыла, вынула письмо, густо надушенное ароматом лилий, и со смесью страха и любопытства скользнула взглядом по строчкам.

«Милая, любимая Лили,

я все еще дышу, а это значит, что наш план провалился. Но что бы ни стало тому причиной, знай – я не оставлю попыток освободить нас от тирании Дагана. Вскоре я вернусь в Нордот и мы снова встретимся. Оттягивай свадьбу любыми средствами, а я найду способ навсегда вырвать тебя из оков помолвки.

Павший к твоим ногам, Некто».

Глава 2

Кем бы ни был этот некто, мне очень хотелось действительно увидеть его у моих ног. Чтобы хорошенько пнуть! Может, даже не один раз. Ну как можно было так подставить свою возлюбленную? Если Лилианна и в самом деле была его возлюбленной, конечно. Но гораздо важнее – что мне теперь сказать Анмару?

Темные боги, я ведь не для того переродилась, чтобы умереть от его руки во второй раз?!

– Что это значит? – король терял терпение, я видела это и по темнеющему взгляду, и по складке меж нахмуренных бровей.

– Я… понятия не имею. После отравления прошлое как в тумане, я с трудом вылавливаю из него отрывки, – выдавила из себя я. Кажется, врать ему нет смысла, но я ведь действительно не помню ничего, что связано с настоящей Лилианной. Все, что мне о ней известно, я знаю из сплетен слуг, воспоминаний сентиментальной матери и незначительных светских переписок с другими аристократками.

– Как удобно, – в голосе Анмара я расслышала рычащие нотки. И они мне не нравились. – Подойди.

Подозвал как собаку!

Подчиняться грубому приказу не хотелось, но тон короля намекал, что возражений он не потерпит. Пришлось приблизиться к его креслу и замереть. Так и подмывало спросить, что происходит, но инстинкт самосохранения вопил, что лучше промолчать.

Я все же ожидала объяснений, но Анмар молча взял меня за руку и до боли сжал пальцы. Я подавила желание зашипеть, а в следующий миг по телу прокатилась волна вязкого холода, высасывая все силы, выворачивая жилы и кости.

Что происходит? Почему так больно?

Глаза слезились, сил не осталось даже на то, чтобы держать веки открытыми, но я все же сумела опустить взгляд и заметить, что меня окутывает, как туман, настоящая тьма. От ужаса хотелось завизжать, но из горла вырвался только слабый хрип. Ну все, вот и вторая смерть – надеюсь, на этот раз окончательная. Встретиться с тираном в третий раз будет уже слишком.

На одной силе воли не позволяя себе рухнуть в спасительный обморок, я почти завороженно наблюдала за странными темными клубами, которые, казалось, поглощали все вокруг. Разум заволокла та же пелена, и в пустой голове не оставалось места для лжи или сопротивления. Я чувствовала, что уже почти хочу признаться королю вообще во всем, о чем бы он не спросил, его темная магия буквально выдавила волю не только из сознания, но и из тела, так что я едва держалась на ногах.

Пришлось прикусить язык до боли, лишь бы не сказать, что меня на самом деле зовут Лариэль Карента. Но если он спросит – я не смогу молчать. К счастью, король думал, что знает мое имя, и задал иной вопрос.

– Кто отправил это письмо? – медленно проговорил он и потянул меня за руку, так что мне пришлось наклониться и встретиться с ним взглядом.

– Не знаю, – с облегчением выдала я, радуясь, что во второй раз решила ему не лгать.

Ощущение давления и подчинения тут же пропало, но силы ко мне не вернулись. Как только Анмар отпустил мою руку, я покачнулась и, не удержавшись на ногах, начала заваливаться на бок. Выставила руки вперед, готовясь к неизбежной встрече с полом, но король поймал меня за плечо и потянул на себя, так что завалилась я в итоге на его колени.

Хотела сразу подняться, но тяжела рука продолжала обхватывать мои плечи, не позволяя не то, чтобы встать, но и вообще двигаться.

– Подожди немного, скоро пройдет, – и эта, казалось бы, совсем простая фраза тоже прозвучала как приказ. И как ему удавалось скрывать свою холодную натуру при общении со мной, когда я еще была рыцарем Карентой?

Перед глазами по-прежнему стояла пелена, но соображать я уже могла нормально. Вот значит, как он выявлял заговорщиков и почему был так уверен в искренности их признаний: похоже, он действительно связался с кем-то из темных богов и тот даровал ему возможность подавлять чужую волю. Удивительно, но и ужасно: сколько людей из тех, кто выступал против Империи с оружием в руках, действовали по своему желанию, а не по такому вот грубому приказу? Сколько из них умерли только потому, что не могли противиться тирану? Я просто обязана с этим покончить, даже если власти Империи в итоге казнят меня как одну из приближенных Анмара.

– Можешь хотя бы предположить, кто отправитель письма? – задумчиво спросил король, все еще не думая отпускать меня.

Я подняла голову и едва не ткнула носом ему в глаз – Анмар внимательно меня рассматривал в ожидании ответа.

– Нет. Я правда совсем ничего не помню.

Король кивнул и устало прикрыл глаза. Всего на миг, но его хватило, чтобы заметить, как сильно на него давит ответственность. Но жалости к нему я не испытывала – сам взвалил на себя всю работу, сам возглавил сопротивление Империи, теперь расхлебывай последствия!

Еще несколько минут мы сидели в молчании. Я пару раз хотела подняться, но слабость не позволяла даже шевельнуться. Наконец, тишина стала настолько давящей, что захотелось прервать ее любым способом.

– Ваше величество, могу я задать вопрос? – собственный голос, сиплый и тихий, вызывал отвращение, но даже так лучше, чем гнетущее молчание.

– Спрашивай.

– Почему вы выбрали в невесты именно меня?

– Ты казалась самой разумной из всех подходящих кандидаток, – голос короля оставался непривычно-холодным, но на лице проскользнула тень ироничной улыбки.

Значит, теперь уже не кажусь. Плохо. Однако пока что он ни слова не сказал о разрыве помолвки. Значит, мне надо во что бы то ни стало зарекомендовать себя как исключительно благоразумную и преданную короле леди. Потому что главная моя цель, как бы отвратительно это не звучало – добраться с Анмаром до постели. Возможно, для этого придется еще и найти способ бороться с его талантом к подавлению воли и если не открыто ему лгать, то по крайней мере выдавать только часть правды.

– Позвольте мне встать, – мне, конечно, не привыкать к объятиям Анмара, но планировать убийство того, у кого сидишь на коленях, как-то странно.

– Я тебя почти не держу, – отозвался король. И кажется, в его холодном тоне я все же начала понемногу различать оттенки: на этот раз ехидное веселье.

Его рука казалась очень тяжелой, но может, это из-за слабости? Я честно попыталась сползти на пол, но от резких движений голова закружилась, и я едва не проехалась носом по белым каменным плитам.

Король хмыкнул – тихо, но я расслышала – потом подхватил меня на руки с демонстративной легкостью и направился к выходу из гостиной. Он что, меня так до покоев собрался транспортировать?!

К счастью, Его Величество не потащил мое ослабшее тело прямо до спальни: по подсказке слуг сгрузил на кресло в малой гостиной, прилегающей к личным покоям, которую я оккупировала и обустроила под личный кабинет.

Пока я приходила в себя после столь необычного способа путешествовать по поместью, Анмар осматривался и то и дело кивал собственным мыслям. Интересно, о чем он думает?

– Похвальный выбор литературы, – наконец, выдал он, и я не без труда повернула голову в его сторону.

Все-таки эта его способность омерзительна! Я ошиблась, когда думала, что он мне не противен: человек, способный на такое, априори не заслуживает ни понимания, ни сочувствия. А с учетом того, как он пользуется своими возможностями…

– Взгляд имперских ученых на историю Нордота несколько предвзят, однако в их сочинениях все же отражены основные особенности развития региона, – продолжил Анмар и я сбилась с мысли. Говорил он вроде бы о книгах, но голос звучал так жестко, как будто к авторам политических и экономических обзоров у него личные счеты. – Такое чтение поможет тебе с пользой провести время в поместье, пока будет идти расследование.