Из леди-рыцаря в невесту тирана
- -
- 100%
- +
Я постаралась улыбнуться в ответ в надежде, что темнота скроет неискренность моих чувств.
Паж уже скрылся где-то в темноте, и я запоздало сообразила, что у него может хватить мозгов не возвращаться в замок. С другой стороны, его исчезновение вызовет еще больше вопросов.
– Да на тебе лица нет! – молодой виконт, имени которого я не помнима, засуетился вокруг, усаживая меня на влажный после недавнего дождя ствол поваленного дерева поближе к костру. – Не бойся, мы успеем уйти до того, как тиран поднимет тревогу. Да и не думаю, что он будет искать тебя слишком уж рьяно – просто найдет другую. У нас все получится.
«Найдет другую» – на этой фразе меня почему-то перекосило. Не из-за того, что тогда мой план убийства провалится. Просто… он и так с легкостью забыл обо мне, о рыцаре Лариэль, и через месяц после моей смерти выбрал другую невесту. Интересно, если и она исчезнет, тоже сожалеть не будет? Вот совсем ни капли? Хотя какая мне разница!
– Д-да, все получится, – я накрыла своей ладонью руку виконта. – Куда мы отправимся сначала?
– В деревню неподалеку. Прости, нам придется переночевать в лесу, но это в первый и последний раз, клянусь. Со мной драгоценности из казны, продадим их на границе, в Баннет, и поедем на юг. Там свободные земли кочевников, там нам легко будет затеряться, – лепетал виконт, подсаживаясь ко мне все ближе и уже прижимаясь почти вплотную.
Драгоценности из казны – это те, о пропаже которых несколько месяцев назад судачил весь дворец? Насколько я помню, вора все-таки поймали, им оказался один из замковых слуг. Но выяснить, что стало с украденными кольцами и колье, так и не удалось. Интересно, почему? С учетом способностей короля, вор должен был все выложить как на духу. Если он, конечно, не покончил с собой раньше, чем Анмар успел до него добраться.
Ощутив на своей талии мужскую ладонь, которая обожгла даже сквозь плотную ткань туники, я вздрогнула и вернулась к реальности. Повернулась к виконту, чтобы спросить, с чего это он начал распускать руки, но юноша смотрел на меня взглядом вовсе не влюбленного, готового исполнить любой каприз дамы. В его глазах читалась похоть, ее не скрывали даже тени от длинной челки.
Я попала. И что теперь делать? Что там Лилианна ему наобещала, после чего он смотрит вот так?
Будь я рыцарем – в два счета скрутила бы и этого сопляка, и того неповоротливого верзилу. Оставила обоих тут до прибытия кого-нибудь из людей короля – и дело с концом. Может, успела бы вернуться до того, как родители заметят мое отсутствие. Но сейчас я – просто девушка. Как же это трудно – быть слабой!
– Я так устала, – состроив плаксивую гримасу, положила голову на плечо так называемого возлюбленного и прикрыла глаза, вся обратившись в слух. – Мы же успеем хоть немного отдохнуть до рассвета?
– Конечно, – виконт провел рукой по моим волосам, и я с трудом сдержала дрожь омерзения.
Почему-то сидя на коленях в Анмара, я ничего подобного не испытывала, а сейчас казалось, что меня вот-вот стошнит, хотя жесты невиннее некуда. Пока что.
Около получаса мы сидели у костра. Я делала вид, что задремала, виконт водил рукой по моему плечу, будто бы баюкая. Я уже расслабилась, решив, что он не станет трогать беззащитную возлюбленную, но стоило мне слегка расслабиться и решить, что пару часов можно и потерпеть мерзкие объятия, как рука молодого аристократа потянулась к пряжке моего ремня.
Вот же гад!
Хотелось врезать ему хорошенько, но я только вздрогнула, распахнула глаза и с показным испугом уставилась на виконта.
– Что такое? – спросила я тихо.
– Ничего, любовь моя, – избегая моего взгляда, любовничек снова прижал меня к себе.
Еще около часа мы снова сидели в тишине и бездействии. Но когда телохранитель виконта по немому сигналу своего хозяина поднялся и утопал куда-то в лес, попытки меня раздеть продолжились. И судя по тому, как уверенно действовал Баннет, на этот раз мой испуганный взгляд его не остановит.
Сняв ремень, виконт обхватил меня и попытался затянуть его на запястьях. В этот момент я распахнула глаза и подалась вперед, попала лбом прямо в нос мерзавца и тут же отскочила, прихватив ремень с собой.
Виконт отступил, схватился пальцами за переносицу и зашипел.
– Лилианна, милая, мы же договаривались, – пробормотал он, поднимая на меня растерянный и злой взгляд.
– Я передумала, – я растянула губы в широкой улыбке. Но взглядом искала самый надежный путь отступления.
По всему выходило, что лучше всего нырнуть в колючие кусты, где широкоплечим мужчинам будет неудобно меня преследовать. Но только я собиралась осуществить план, как кто-то сзади схватил меня за руки и вывернул их до боли.
Я зашипела и попыталась вырваться, но сил не хватило для нормального выхода из захвата. Да и телохранитель виконта не зря ел хозяйский хлеб – держал крепко.
– Не хочешь по хорошему – значит я сделаю все так, как желаю сам, – Баннет ухмыльнулся, и я дернула плечами от омерзения.
– Ты ведь вовсе не собирался со мной никуда сбегать, верно? – уточнила я, чтобы подтвердить подозрения, возникшие сразу после того, как я увидела лицо этого холеного щеголя. Разве такой выдержит жизнь под южным палящим солнцем? – Все, что тебе было нужно – это обесчестить меня и наутро заявиться к родителям с требованием моей руки.
– До тебя это только сейчас дошло? – виконт вскинул брови в притворном удивлении. – Ты казалась себе такой хитрой интриганкой, но не разглядела банальнейшей уловки под собственным носом.
Баннет глумился и растягивал момент своего триумфа. Но меня не задевали его слова: все, что он говорил, касалось настоящей Лилианны и ко мне не имело никакого отношения.
– Зачем тогда ты согласился с планом отравления? – продолжила расспрашивать я, движимая не столько злобой, сколько искренним любопытством.
– Ты в самом деле думала, что я позволю тебе умереть? Что соглашусь на этот безумны план с переселением в другое тело? – Баннет рассмеялся. – Доктор, которого я прислал, передал тебе лишь ничтожно малую дозу белладонны. Неприятную, но не смертельную, как видишь. И теперь, когда все прошло по плану, ты принадлежишь мне.
Виконт приблизился, собственнически обхватил рукой мою талию и наклонился к лицу, почти касаясь губами моего носа.
– Ты могла бы быть счастлива в этим минуты, если бы не сопротивлялась. Что тебе стоило повести себя как настоящая благородная леди: промолчать и покориться? – прошептал он, ведя пальцами другой руки по моей шее.
Я уже дрожала от отвращения и злобы, а еще – от собственного бессилия. Люди Армара если и приедут, то только через час. И будет уже поздно.
И все же сдаваться совсем без боя я не желала. Резко подняла ногу и зарядила мерзавцу коленом куда-то под живот. Судя по тому, как виконт скривился и зашипел ругательства сквозь стистуные зубы, попала куда надо.
Правда, в следующий миг хватка охранника на запястьях стала еще крепче, он вывернул мои руки, заставляя меня наклониться.
– Через час сюда прибудут люди короля, – никогда не думала, что буду угрожать кому-то именем Анмара, но другого выбора не оставалось. – Подумай, на чей ты стороне: жалкого виконта или тирана Нордота, который сотрет тебя в порошок, как только узнает о произошедшем, – эти слова предназначались охраннику. И хотя хватка его рук не ослабла, я ощутила, как он вздрогнул.
– Ах ты жалкая тварь, – виконт, справившись с приступом боли, снова подошел ко мне и наотмашь ударил по лицу. Щеку обожгло, но эта боль не шла ни в какое сравнение с той, которую я ощутила, умирая в прошлый раз.
– Я написала Анмару письмо прежде, чем явиться сюда, – продолжила я, копируя издевательскую улыбку Баннета. – И уверена, что он будет здесь с минуты на минуту.
– Ничего, мне хватит времени, чтобы тебя приструнить! Тогда ему придется отдать тебя мне, чтобы выбрать другую невесту. В вопросах дам он весьма щепетилен и твою честь не уронит, не сомневайся.
Виконт схватил меня за волосы и дернул вверх, заставляя выпрямиться. Впился губами в мои губы, попутно пытаясь ослабить шнуровку штанов, но я что было сил сжала челюсти. Тут же ощутила на языке металлический привкус крови, Баннет взвизгнул и отскочил. Я попыталась еще разок пнуть его – вдогонку, но этот козел успел увернуться.
Хотела еще раз призвать к его благоразумию, но вдалеке послышался заливистый вой. Виконт поднял на меня огромные от испуга глаза.
– Так ты не врала? Ты в самом деле ему рассказала? – он побледнел, губы дрожали. – Мерзкая шлю…
Баннет бросился вперед, я приготовилась кусаться и пинаться до потери сознания, но огромный телохранитель отпустил мои руки и встал рядом. Схватил виконта за шкирку и отбросил в сторону.
Я отступила на несколько шагов назад и с удовольствием наблюдала, как огромный верзила заламывает руки уже несостоявшемуся любовнику Лилианны. Но вдруг Баннет поднял на телохранителя взгляд. Тот замер на мгновение, потом расплылся в идиотической улыбке и отпустил виконта.
Что происходит? Это влияние дара?
Баннет повернулся ко мне и я инстинктивно отвела глаза. Сосредоточилась, анализируя все, что происходит вокруг: странная аура расслабления и легкости, идиотская улыбка охранника, нерациональное поведение Лилианны, которая делала хитроумные тайники, но не сумела разгадать простейшую уловку виконта. Дар обольщения? И действует при зрительном контакте.
– Видимо, ты забыла, как хорошо нам было вдвоем. Помнишь сад? Озеро и лебедей? – Баннет приближался, охранник бездействовал, я же старалась не поднимать головы.
Отступая, уперлась в дерево и сжала кулаки. Не уж, на такие пошлости, как озеро с лебедями, он меня точно не поймает!
Когда пальцы виконта вцепились в мой подбородок, я попыталась вывернуться и убрать его руку, но сил нетренированной женщины не хватало для обороны. Попыталась пнуть, но он прижал мои колени ногой к широкому стволу. Я могла сопротивляться лишь несколько секунд, затем Баннет все же вынудил взглянуть в свои глаза.
Ярко-голубые, такие красивые, искрящиеся, манящие, и смотрят с такой непередаваемой добротой. Они не могли бы оставить равнодушной ни одну женщину. Да что там – ни одного живого человека на земле. Как я могла убегать от этих прекрасных глаз? Видела ли я когда-нибудь глаза прекраснее?
Глава 5
Губы молодого виконта уже почти коснулись моих, и я почти этого хотела. Только в глубине сознания что-то сопротивлялось, что-то напоминало о совсем других глазах, но я никак не могла вспомнить, о каких.
Вдруг слева послышались шаги, и лицо Баннета передо мной исчезло. Еще несколько мгновений я тупо вглядывалась в темноту перед собой, но вскоре поляну осветило множество факелов. Только теперь я услышала лай собак, таких огромных, что они больше напоминали волков. Оказывается, Анмар был так близко.
Осмотревшись, заметила моего неудачливого любовника. Он валялся на траве у ног короля. Анмар стоял над ним, как палач, скрестив руки на груди. Вокруг собрались люди из личной гвардии правителя: лучшие бойцы и вышколенные настолько, что по их лицам нельзя было понять, как они относятся к происходящему.
Король схватил виконта за светлые волосы и вздернул его голову, заставив поднять лицо. Виконт, бледный как полотно, попытался что-то сказать, но тут же получил пощечину. Неровный свет факелов в этот момент выхватил из тени лицо короля, и я содрогнулась, заметив, как полыхают яростью его зеленые глаза.
– Ты посмел прикоснуться к моей невесте. Знаешь ли ты, какое наказание полагается за твое преступление? – Анмар почти шипел, впервые я видела, чтобы он настолько откровенно проявлял эмоции.
– С-смерть, Ваше Величество. И я готов принять ее, – виконт попытался изобразить гордость, но получилось у него не слишком убедительно.
– Не дождешься, – Анмар криво улыбнулся, отчего стал походить скорее на разбойника с большой дороги, и его элегантная одежда смотрелась странно в сочетании с этой улыбкой.
Король больше не задавал вопросов: только смотрел в лицо виконта. Тот кривился, извивался, пытался сопротивляться тому всепоглощающему давлению, которое я недавно испытала и на себе, но безуспешно. Значит, вот так применение темного дара выглядит со стороны. Если придворные Анмара видят нечто подобное регулярно, то неудивительно, что они так неразговорчивы.
– Я л-лишь хотел получить в жены леди Велрей и ее приданое. Ни о какой измене не помышлял, клянусь! – наконец, выкрикнул Баннет и обмяк. Если бы не рука короля, который все еще держал мальчишку за волосы, он бы рухнул в мокрую траву.
Анмар смерил взглядом неудачливого предателя, затем меня. Я подавила инстинктивное желание поежиться и наоборот, расправила плечи, демонстрируя полное равнодушие к судьбе того, кого, возможно, любила настоящая Лилианна, но на кого совершенно плевать мне.
– Этого в темницу. Первый и пятый едут со мной, остальные – в замок, – распорядился король и отшвырнул Баннета. Тот покатился по траве, не делая больше никаких попыток сопротивляться. Даже когда его подхватили под руки и водрузили на лошадь, он выглядел как мешок с навозом – такой же рыхлый и безучастный к своей дальнейшей судьбе.
Король повернулся к телохранителю виконта, который стоял на окраине поляны, не смея шелохнуться.
– В-ваше Величество, я готов…
Договорить мужчина не успел: меч Анмара, который до этого покоился в ножнах на бедре, рассек ему горло прежде, чем тот успел хоть как-то оправдаться.
– Он пытался помочь мне, – прошептала я, впрочем, не особенно надеясь, что король отреагирует на мои слова.
– Тот, кто предал хозяина однажды, предаст и второй раз, – сказал как отрезал Анмар.
Я сглотнула. Не значит ли это, что следующей полетит моя голова. С другой стороны, если таковы истинные убеждения Анмара, то почему рыцарь Империи, переметнувшийся на его сторону, все еще жив? Или правило «предал однажды, предаст и дважды», распространяется только на бесполезных слуг? Хотелось бы мне задать этот вопрос королю в лицо, но так я уничтожила бы свою конспирацию: о прошлом так называемого графа Шердона в Нордоте, вероятно, мало кто знал.
Когда король подошел ко мне, захотелось бежать. Далеко и без оглядки. И это я еще хоть немного к нему привыкла. Каково же было Лилианне осознавать, что она стала невестой настолько пугающего человека?
– Ты не ранена? – Анмар внимательно меня осмотрел. Я только покачала головой, но он все равно пристально вгляделся мне в глаза, убеждаясь, что не лгу. – Тогда возвращаемся в поместье Велрей.
Мы прибыли к рассвету. Ужасно хотелось помыться и завалиться спать, а главное – избавиться от подавляющего общества короля хоть на пару часов. Но мне предстояло объясниться: на его месте я тоже хотела бы знать, каких темных богов тут вообще произошло.
Тот факт, что я все еще жива и даже не под воздействием его чар, намекал, что Анмар мне хоть немного, но доверяет, однако я все равно оставалась настороже.
Когда мы остались наедине в моем импровизированном кабинете, он снова вальяжно опустился в кресло.
– Итак, назови мне хоть одну причину не обезглавить тебя прямо здесь, – с мнимым спокойствием потребовал он.
По коже пробежал холодок от его тона.
– Хоть мои действия и были безрассудными, но в результате нам все же удалось выяснить, кто стоял за запиской и чего он хотел. Я не помнила об этом, но даже если бы и знала, сейчас не согласилась бы предать свои обеты и сбежать с каким-то мелким интриганом, – отчиталась я, говоря исключительно честно. Для достижения моей цели всякие сомнительные женишки мне не нужны, я должна стать женой Анмара, чтобы завершить начатое.
Король вздохнул, с грацией пантеры поднялся с кресла и приблизился. Я забыла как дышать, когда он оказался прямо за моей спиной, и отчего-то боялась повернуться. Вдруг он уже занес над моей головой меч? Тогда лучше до последнего об этом не знать, все равно в теле Лилианны я не сумею защититься.
Когда на удивление теплые пальцы коснулись кожи на моей шее и перехватили прядь волос, выбившуюся из простой прически, я рвано выдохнула, как дышит загнанная охотничьими собаками лань. Так и я должна была себя чувствовать, но прикосновения короля и его спокойный голос почему-то будили совсем иные чувства. Может, так на него реагирует тело Лилианны? Может, она действительно была неравнодушна к Анмару? Но если так, то зачем подготовила план побега? Нет, сама я точно не могу испытывать ничего подобного по отношению к узурпатору и тирану.
– Скажи, Лилианна, – медленно заговорил Анмар, накручивая прядь моих волос на палец, – если бы между нами не стояли никакие условности и обязательства, ты согласилась бы стать моей женой?
Вот так вопрос. И что мне ответить? Если скажу, что согласилась бы, он тут же почувствует ложь, и привет – очередной сеанс подавления воли.
– Нет, – выдохнула я, чувствуя, как король легко, почти невесомо ведет пальцами вниз по шее, потом к плечу, оттягивая свободный ворот туники кочевников, которую я так и не успела снять. – Но я готова выполнить свой долг. Ради страны и всех, кто мне дорог.
Ради Империи, ради бывших сослуживцев и ради мира. И пусть я больше не рыцарь Карента, но это не значит, что я в одночасье перестала любить тех людей, с кем сражалась бок о бок.
– Что ж, пока что этого довольно, – может, мне показалось, но в голосе Анмара я расслышала явное разочарование.
Ему что, на самом деле нравится Лилианна? Может, он даже в нее влюблен? Интересно, давно ли? И я даже немного в обиде на него: рыцарь Кармента, она же секретарь посла, так старалась, чтобы влюбить в себя этого чурбана, а ему нравится какая-то грубоватая девица из его собственной аристократии, в которой до моего появления не было ни смелости, ни шарма, только наклонности мелкой интриганки. Последствия ее действий разгребаю я, а все лавры – ей. И нет, я не ревную, но это несправедливо. Не ревную ведь?
Скорее бы Анмар убрался куда-нибудь в столицу, тогда, без его давящего присутствия прямо за спиной, я смогла бы нормально обо всем подумать.
Но надеждам моим не суждено было осуществиться. Будто прочтя мои мысли, Его Величество отошел на шаг и уже будничным, равнодушным тоном поставил меня перед фактом:
– Утром мы отправляемся в столицу.
– Вы имеете в виду, что и я поеду тоже? – на всякий случай спросила я, уже чувствуя, что дело пахнет жареным. – Но я думала, что у меня будет немного больше времени, чтобы попрощаться с родными…
– Я не хочу второй раз отлавливать свою невесту где-то в горах, – отрезал Анмар и вышел, оставив меня в полной растерянности.
Все мои планы по получению хоть каких-то навыков самообороны, по изучению местного быта и политики пошли прахом: в столице заниматься чем-то подобным на глазах у всех придворных будет проблематично.
Темные боги, ну за что мне все это?!
***
Мы выезжали на рассвете. Я совершенно не выспалась, в связи с чем категорически отказалась надевать женский костюм для верховой езды с длинной юбкой-амазонкой: не хватало еще свернуть себе шею, свалившись с лошади.
Родители провожали меня без особенных страданий. Оба считали, что Лилианна засиделась в девицах, и на ее отъезд с будущим женихом смотрели благосклонно. Тем более, забирал ее не кто-нибудь, а сам Король. Он кстати, немой каменной глыбой нависал надо мной, постоянно оказываясь где-то неподалеку.
Мы ехали маленькой группой – два личных гвардейца Анмара, он и я. Можно было бы подумать, что между четырьмя людьми, которые уже битый час смотрят на однообразные скалистые тропинки, завяжется какой-нибудь интересный разговор, но солдаты хранили молчание, как и мой жених. Я же понятия не имела, с чего бы начать необременительную беседу. Не о погоде же, в самом деле, говорить.
Нордот всегда был отдаленным, полумифическим краем, покрытым тайной. Все остальные жители Империи воспринимали его то ли как дикие сказочные места, то ли как опасное горное ущелье, в котором водятся монстры. Все знали, что оттуда возят ценные породы камня и драгоценные металлы, и что в обмен на материалы Империя предоставляет своей маленькой провинции лучшую защиту от чудовищ, однако нравы и многие законы, царившие на этой земле, казались жителям Империи странными, в лучшем случае просто непонятными, в худшем – дикими. Из-за цепи высоких гор, которая опоясывала Нордот с востока, на границе с Империей, мало кто отваживался путешествовать в этот дикий край. Эта же цепь гор помогала довольно малому количеству солдат Анмара отражать нападения имперских рыцарей уже несколько лет.
Вот и все, что я до сих пор знала про Нордот. И не слишком то сильно расширила свои познания ни за время работы при посольстве, ни пока жила в поместье Велрей. Выяснила только, что местные жители не слишком дружелюбны, не любят чужаков и чтят старые традиции, в том числе и пресловутые сложные правила этикета, от которых в Империи давно уже отказались. Негусто и совершенно не годится для беседы: своей неосведомленностью я непременно выдам себя, если начну что-то расспрашивать.
От размышлений меня отвлек громкий шорох в кустах. Анмар подал знак остановиться, и мы все уставились на дрожащие ветки. Я надеялась, что сейчас на тропу выскочит кролик, но над поляной, где мы замерли в ожидании, разнесся протяжный вой сразу нескольких то ли волков, то ли кого похуже.
– Всем спешиться, – скомандовал Анмар.
Я спрыгнула с коня и, не особенно раздумывая, скользнула за спину короля. Если его загрызут волки, меня вполне устроит такой вариант, мое честолюбие не будет слишком уж задето. Особенно если мне самой при этом удастся выжить.
Когда на поляну, освещенную утренним солнцем, выскочили три огромные твари, отдаленно напоминавшие волков, я вздрогнула и отчаянно пожалела, что у меня при себе нет вообще никакого оружия. Чудовище скалили пасти, топорщили черную шерсть, которая будто поглощала свет, и медленно приближались к королю и его гвардейцам, которые уже обнажили оружие.
Звери атаковали одновременно, будто по команде. Я напряглась, готовая в любой момент спасаться бегством, но схватка завершилась за несколько мгновений: Анмару потребовались несколько быстрых движений, чтобы расправиться с двумя чудовищами, еще двое воинов, прикрывая его со спины, зарезали третью тварь. Правда, напоследок она извернулась и полоснула короля по спине – почти в то же место, куда я не так давно воткнула кинжал.
Анмар зашипел, но я не спешила подходить. Долг заботливой невесты требовал подбежать к нему прямо сейчас, но я выждала еще пару мгновений, убеждаясь, что все три твари перестали дергаться и больше не выкинут никаких неожиданных трюков. И только когда проявлять заботу стало безопасно, подошла к королю.
– Ваше Величество, позвольте, – покопавшись в дорожной сумке, я нашла заживляющую мазь, которую взяла в дорогу по давней привычке, не особенно задумавшись о том, что леди полагалось бы вместить в сумку еще несколько заколок.
Король спорить не стал. Не то, чтобы мне сильно хотелось ему помогать, но, во-первых, надо завоевывать доверие, во-вторых – очень уж любопытно было взглянуть на шрам после отравленного кинжала.
Солдаты из личной гвардии Армана тактично делали вид, что ничего не замечают, и принялись стаскивать туши к краю поляны, чтобы завалить их камнями и приглушить запах трупов, который способен привлечь новых хищников.
Я же не без удовольствия наблюдала, как король снимает сначала порванную на плече кожаную куртку, затем рубашку, светлая ткань которой побагровела от крови. Нет, он не кривился от боли и никаких звуков, указывающих на страдания, не издавал, но я видела, что движение правой рукой причиняет ему боль.
Когда Его Величество повернулся ко мне спиной, я бегло осмотрела несколько старых шрамов, на несколько мгновений залюбовалась мускулами, которые играли под загорелой кожей. К сожалению, рану от моего кинжала разглядеть не удалось: когти неизвестной твари прошлись прямо по ней, оставив на месте аккуратного разреза три рваные полосы.
Наверное, порядочным девицам Нордота полагалось стесняться полуобнаженного мужчины, и я честно пыталась разыгрывать смущение и отводить глаза. Пока забирала у короля испорченную рубашку и, намочив ее в соседнем ручье, вымывала из раны грязь. В общем, приличной леди из меня никак не получалось. Да и мысли роились отнюдь не вокруг этикета.