Принцесса степей: Рост и Испытания. Том 2

Часть 1: Путь Ученика

Аннотация

Ла-Мэй, принцесса степей, сделала первый шаг на пути к совершенству, найдя свой уникальный способ постижения Ци через связь с природой. Теперь ей предстоит укрепить эту основу, научиться управлять своей нестандартной силой и доказать свое право находиться в секте Чистого Потока. В этом томе ее ждут новые испытания: опасные миссии учеников, встреча с могущественными культиваторами из других сект, раскрытие тайн Камня Предков и углубление понимания древнего зла, угрожающего ее дому. Ее уникальные способности – дар степей и связь с Ци Жизни – станут как источником невероятной силы, так и причиной зависти и новых конфликтов. Путь ученика полон опасностей, но Ла-Мэй не остановится, пока не найдет способ спасти свой народ.

Глава 14: Постижение Основ

Время в секте Чистого Потока продолжало течь, подчиняясь размеренному ритму медитаций, лекций и тренировок. Для большинства учеников этот период был временем монотонного, но неуклонного прогресса – медленного накопления Ци в Даньтяне, очищения меридианов, освоения базовых техник. Для Ла-Мэй это было время глубокого, хоть и мучительно медленного, самопознания и постижения мира через совершенно иную призму.

Она все еще не могла медитировать так, как учили наставники. Сидение в позе лотоса, попытки сосредоточиться на Даньтяне и притянуть Ци из воздуха оставались для нее неестественными и малоэффективными. Она чувствовала себя запертой в четырех стенах, в то время как ее сущность жаждала простора степей и прямого контакта с природой. Наставник Чэнь уже не выражал открытого разочарования, лишь равнодушно кивал, когда она безуспешно пыталась повторить движения других.

Однако ее истинное обучение проходило под руководством Старейшины Хуэя. Его уроки были скорее наставлениями, беседами и совместными прогулками по территории секты. Он не давал ей сложных формул или техник, а учил *чувствовать*. Почувствовать, как живет старое дерево, как дышит земля под ногами, как движется вода в ручье, как ветер обнимает склоны гор.

"Ци – это не только энергия, которую можно собрать и использовать, как топливо," – говорил Старейшина, сидя с ней у ручья. – "Ци – это сама суть жизни, поток, что связывает все во вселенной. Твои предки, Ла-Мэй, чувствовали этот поток интуитивно. Твой дар – это не способность *собирать* Ци, а способность *резонировать* с ней. Чувствовать ее движение в мире и находить ее отклик в себе."

Ла-Мэй проводила часы у ручья, закрыв глаза, сосредоточившись не на Даньтяне, а на течении воды. Она представляла, как вода впитывается в землю, питает корни деревьев, испаряется и поднимается в небо, возвращаясь дождем. Она пыталась почувствовать этот круговорот, этот непрерывный поток жизни и энергии. И постепенно, с каждым днем, ей удавалось уловить его все яснее – спокойную, текучую энергию воды, стабильную, питающую энергию земли, легкую, подвижную энергию воздуха.

В эти моменты Камень Предков на ее шее начинал мягко вибрировать, становясь теплым, словно древний метроном, задающий ритм для ее связи с миром. И тогда, лишь тогда, она чувствовала слабый, но устойчивый отклик внутри себя, в Даньтяне. Это было не ощущение наполнения, а скорее ощущение присутствия, тихого тепла, медленной циркуляции, словно крошечный ручеек пробивался через ее меридианы, повторяя ритм ручья внешнего.

Это была ее "Основа". Не плотный сгусток собранной Ци, как у других учеников на уровне *Сбор Ци*, а тонкая, но живая связь. Старейшина Хуэй называл это "Основой Гармонии" или "Основой Жизни", отличая ее от стандартной "Основы Накопления".

"Твоя сила не в количестве Ци, что ты можешь собрать, а в глубине твоей связи с миром," – наставлял Старейшина. – "Ты не можешь выстрелить потоком огня, как ученики стихии Огня. Но ты можешь почувствовать, как Ци течет в дереве, и, возможно, использовать это знание. Ты чувствуешь Ци воды. Возможно, ты научишься двигаться, как вода – плавно, неуловимо, огибая препятствия."

Ла-Мэй начала интегрировать свое постижение Ци Жизни с физическими тренировками. Наставник по боевым искусствам, хоть и не понимал сути ее методов, признавал ее упорство и природный талант. Она продолжала оттачивать свой уникальный стиль – смесь степной интуиции, скорости и ловкости, теперь дополненную едва уловимым, но растущим чувством *потока*.

Когда она двигалась, она пыталась чувствовать себя не просто телом, а частью окружающего пространства, подобно ветру, скользящему по степи, или воде, обтекающей камни. Ее движения становились более плавными, менее предсказуемыми для противника. Она могла интуитивно почувствовать направление атаки не только по движению тела противника, но и по едва заметному возмущению Ци вокруг него, по "неправильному" потоку, который предвещал удар. Это было тонко, ненадежно, но иногда давало ей долю секунды преимущества.

На спаррингах с Цзянь Ли она отрабатывала эту "интуитивную защиту". Цзянь Ли, будучи прилежным, но не самым талантливым учеником, был идеальным партнером. Он использовал стандартные базовые техники, и Ла-Мэй училась чувствовать его Ци, ее намерение, и уклоняться или парировать, используя свою скорость и "чувство потока".

"Я… я не понимаю, как ты это делаешь," – говорил Цзянь Ли, вытирая пот после очередной тренировки. – "Ты не ставишь блоков Ци, но мои удары все равно не достигают цели. Или… или ты их как-то сдвигаешь в последний момент? Это не техника уклонения, которой нас учили."

"Я просто… чувствую, куда пойдет удар," – объясняла Ла-Мэй, сама не до конца понимая. – "Как чувствуешь, куда побежит газель на охоте. Это не знание разума, это… знание тела. И… я чувствую энергию вокруг тебя перед ударом. Она меняется. Словно… предупреждает меня."

Мин Хуа продолжала наблюдать за ней свысока. Она достигла уровня *Сбор Ци Средней Стадии* и гордилась своей растущей силой. Ее Ци была мощнее, ее заклинания – хоть и базовые – эффективнее. Она видела, что Ла-Мэй не отстала в "классическом" понимании, но замечала ее странные успехи на тренировках и растущую уверенность. Это злило ее.

"Все еще играешь в свою 'дикарскую магию', Ла-Мэй?" – презрительно бросила она однажды, проходя мимо, когда Ла-Мэй сидела у ручья. – "Чувствуешь камешки и травку? Какая польза от этого в настоящем бою? Когда тебе придется столкнуться с культиватором, который может испепелить тебя одним взглядом, твои 'ощущения потока' не спасут тебя."

Ла-Мэй стиснула зубы, но промолчала. Слова Мин Хуа ранили, потому что в них была доля правды. Ее сила была тонкой, интуитивной, совершенно неприменимой в прямом столкновении с мощью культиватора, освоившего боевые техники Ци. Она могла чувствовать поток, но не могла использовать его для атаки или мощной защиты. Ее Основа была заложена, но она была невероятно хрупкой.

Но Старейшина Хуэй учил ее не сдаваться. "Каждая великая сила начинается с малого," – говорил он. – "Река начинается с ручья. Гора растет из камня. Ты постигаешь основы своего уникального пути. Не пытайся быть такой, как другие. Найди силу в том, кто ты есть."

Он начал давать ей более сложные задания. Чувствовать не только статические объекты природы, но и движущиеся – полет птицы, движение облаков, изменение направления ветра. Пытаться чувствовать Ци не только в природе, но и в других живых существах – в животных, в других людях. Это было намного сложнее, требовало огромной концентрации и приносило лишь слабые, неопределенные ощущения.

Несмотря на трудности, Ла-Мэй работала без устали. Мысли о своем народе, о ползущей тени в степях, о надежде, возложенной на нее отцом и Шаманом, гнали ее вперед. Она не могла подвести их. Она должна была найти способ превратить эту хрупкую "Основа Гармонии" в силу, способную сражаться.

Она постигала основы своего пути. Это было не так, как у других. Медленно, интуитивно, через связь с миром природы. Ее Даньтянь не был наполнен собранной Ци, но в нем пробуждался иной вид энергии, резонирующий с жизнью вокруг. Ее тело училось двигаться в гармонии с этим невидимым потоком.

Это было лишь начало. Путь ученика был долог, а путь к истинному совершенству – бесконечен. Но Ла-Мэй сделала первые, самые важные шаги. Она нашла свою уникальную дорогу и начала постигать ее основы. И она была готова к тому, что впереди ее ждут еще более сложные испытания. Угроза в степях не забыта, и время не ждало.

Глава 15: Шёпот За Спиной

Принцесса степей Ла-Мэй оставалась в секте Чистого Потока, и хотя ее физическое присутствие стало привычным, ее *принадлежность* к этому миру по-прежнему вызывала неприятие. Ее уникальное положение – ученицы, принятой лично Старейшиной Хуэем, несмотря на отсутствие "духовного корня" в стандартном понимании – было источником постоянного, пусть и тихого, недовольства.

Шепот. Он стал фоновым шумом ее жизни в секте. Негромкий, но вездесущий. За спиной, когда она проходила по коридору. В столовой, когда она садилась за общий стол. На тренировочном поле, когда она пыталась освоить движения, для которых, как считали другие, нужна была только Ци.

"Смотри, дикарка опять пришла. Наверное, будет пытаться двигать камни силой мышц," – услышала она однажды, проходя мимо группы учеников, сидящих на траве. Слова были произнесены якобы вполголоса, но достаточно громко, чтобы она услышала.

"Интересно, сколько еще Старейшина Хуэй будет терпеть ее? Она же просто тратит ресурсы секты," – донеслось до нее в другой раз.

"У нее нет таланта. Никакого. Просто милость Старейшины. Повезло ей, а не нам," – это был постоянный мотив.

Шепот был как рой москитов – не смертельный, но постоянно раздражающий и болезненный. Ла-Мэй, с ее обостренными степными чувствами, тонко чувствовала эти настроения. Колючие взгляды, отдернутые руки, когда она случайно касалась кого-то, внезапное замолкание разговоров, когда она подходила ближе. Она была клейменой – чужачка, которой не место среди "избранных".

Мин Хуа была, конечно, дирижером этого хора недоброжелательности. Она сама редко говорила гадости напрямую в присутствии наставников (хотя на тренировках позволяла себе многое), но за их спинами активно распространяла слухи и подпитывала общее предубеждение.

"У нее нет духовного корня, это факт. Какой культиватор из нее выйдет? Никакого!" – говорила она своим подругам, достаточно громко, чтобы слышали другие. – "Она только позорит секту Чистого Потока. Приняли бродяжку с границы, пока настоящие таланты вынуждены искать место в других сектах!"

Ее слова находили отклик. В мире культиваторов, где талант и духовный корень были мерой всего, Ла-Мэй была аномалией. Ее приняли не за врожденные способности, а за что-то неуловимое, увиденное Старейшиной Хуэем, и за древний артефакт. Для многих это казалось несправедливым.

Больше всего Ла-Мэй ранило не прямое оскорбление, а это постоянное ощущение отторжения, невидимая стена, которую возводили между ней и другими. Она пришла сюда с благородной целью – спасти свой народ. Она работала до изнеможения, пытаясь постичь эту чуждую силу. И в ответ она получала лишь презрение и сомнения в ее праве здесь находиться.

"Тебе стоит просто вернуться в свои степи, дикарка," – сказала ей однажды Мин Хуа после неудачной попытки Ла-Мэй почувствовать Ци во время медитации. – "Там тебе место. Среди пыли и зверей. А не здесь, среди тех, кто постигает истинную силу."

Ла-Мэй стиснула зубы. Слова были острыми, как осколки льда. Она чувствовала, как гнев поднимается в груди, но глубоко внутри лежала боль. Боль от того, что ее старания не видели, ее цель – игнорировали, а ее саму судили лишь по внешности и отсутствию "правильного" таланта.

Иногда, когда одиночество становилось невыносимым, она искала Цзянь Ли. Он был единственным, кто не смотрел на нее свысока, кто слушал ее, кто верил ей.

"Они… они говорят, что у меня ничего не получится," – тихо говорила она ему однажды вечером, сидя у ручья. – "Что я зря здесь. Что я трачу время."

Цзянь Ли слушал, хмурясь. Он видел несправедливость, видел упрямство и злобу Мин Хуа, видел слепоту других учеников.

"Они говорят так, потому что не понимают," – отвечал он. – "Они привыкли видеть только один путь к силе. Твой путь другой. Его не видно на их камнях, его не описать в их книгах. Но это не значит, что его нет." Он посмотрел на Камень Предков на ее шее. – "Старейшина Хуэй верит в тебя. Я верю в тебя. А их шепот… это просто шум. Не слушай его."

Его слова были бальзамом на раны. Цзянь Ли не мог остановить шепот, но его поддержка помогала Ла-Мэй выдержать его.

Она знала, что он прав. Эти люди судили ее по своим меркам, меркам мира, который ценил лишь определенный вид таланта и определенный путь к силе. Они не видели ее степной силы – силы выживания, интуиции, единения с природой. Они не видели веса Камня Предков, не чувствовали отчаяния ее народа.

Каждый язвительный комментарий, каждый презрительный взгляд, каждый шепот за спиной не ломал ее, а, наоборот, укреплял. Это была еще одна преграда, которую нужно было преодолеть. Они сомневались в ней? Пусть. Она не нуждалась в их одобрении. Ей нужна была сила. Сила, чтобы вернуться домой и сразиться с тьмой.

Шепот был всего лишь ветром. Не тем ветром, что пел песни в степи и нес запахи свободы, а холодным, злобным ветром, пытающимся сбить ее с ног. Но принцесса степей знала, как стоять твердо против любого ветра.

Она перестала прислушиваться к шепоту. Сосредоточилась на уроках Старейшины Хуэя, на попытках почувствовать Ци Жизни, на тренировках, где ее физические навыки продолжали расти. Она работала еще усерднее, чем раньше. Не для того, чтобы доказать что-то им, тем, кто шептался за ее спиной. А для себя. Для своего народа. Для умирающей степи.

Шепот не прекратился, но он потерял свою остроту. Он стал просто фоном, напоминанием о том, где она находится и почему. И о том, что ее истинный путь лежит не в том, чтобы вписаться в этот мир, а в том, чтобы найти в нем силу, необходимую для спасения своего собственного. Путь ученика был полон не только трудностей в культивации, но и испытаний духа. И Ла-Мэй была готова к ним.

Глава 16: Верный Союзник

Время в секте Чистого Потока продолжало идти по своим строгим правилам, не обращая внимания на личные трудности или успехи учеников. Прошло еще несколько месяцев с тех пор, как Ла-Мэй почувствовала тот первый, слабый проблеск Ци в своем Даньтяне, основанный на ее связи с природой. Прогресс был мучительно медленным. Классическая медитация по-прежнему давалась ей с трудом, сбор Ци из воздуха оставался почти невозможным.

Тем не менее, она упорно следовала советам Старейшины Хуэя, проводя часы у ручья, в лесу, среди камней, пытаясь *чувствовать* мир вокруг себя. Это "чувствование" становилось немного яснее с каждым днем. Она могла уловить пульсацию жизни в коре дерева, тихое движение энергии в земле под ногами, прохладное дыхание Ци, текущее с ветром. И это, в свою очередь, вызывало ответное эхо в ее Даньтяне – все еще слабое, но более устойчивое, чем раньше. Она могла поддерживать этот внутренний отклик на протяжении более долгих периодов, хотя этого было совершенно недостаточно для активного использования Ци.

Ее необычный метод вызывал еще большее непонимание и скрытое осуждение. Ученики шептались за ее спиной, наставники пожимали плечами. Только Старейшина Хуэй продолжал направлять ее, его вера в ее уникальный путь не ослабевала.

Мин Хуа не теряла времени. Узнав о "прогрессе" Ла-Мэй – этом ее странном, "неправильном" пути – она лишь удвоила свои усилия по дискредитации. Если раньше это были просто насмешки, то теперь Мин Хуа стала более изобретательной. Она использовала свое более высокое мастерство Ци и уже уверенно перешла на следующий уровень после Ученика Ци, к стадии Сбора Ци, и ее Ци была заметно сильнее для мелких, но чувствительных уколов. Слабый толчок Ци, когда Ла-Мэй проходила мимо, заставляющий ее споткнуться. Небольшая, но неприятная волна духовного давления во время медитации, направленная только на Ла-Мэй. Случайно "забытый" предмет на ее пути. Все это было трудно доказать, но постоянно подтачивало нервы.

Единственным, кто открыто поддерживал Ла-Мэй, был Цзянь Ли. Их дружба, зародившаяся в первые дни ее пребывания в секте, окрепла. Цзянь Ли, сам не обладающий выдающимся талантом, но усердный и добрый, видел несправедливость в отношении к Ла-Мэй. Он восхищался ее стойкостью, ее упорством перед лицом постоянных неудач и насмешек. Он помогал ей с учебой, объяснял сложные концепции культивации простыми словами, насколько мог. Он стал ее связующим звеном с этим чужим миром, помогая понять его правила и обычаи.

"Не обращай на нее внимания, Ла-Мэй," – говорил Цзянь Ли после очередной колкости от Мин Хуа. – "Она просто завидует."

"Завидует?" – удивленно переспрашивала Ла-Мэй. – "Чему? У нее есть талант, сила… У меня ничего этого нет."

"Ты не понимаешь," – тихо отвечал Цзянь Ли. – "У тебя есть то, чего нет у нее и у большинства из нас. Упорство. Воля. И… и что-то еще. То, что увидел Старейшина Хуэй. То, что позволяет тебе чувствовать мир не так, как другие. Мы все идем по проторенной дороге. Ты прокладываешь новую. Это труднее, но, возможно, приведет куда-то, куда мы никогда не доберемся."

Их верность друг другу подверглась испытанию во время одного из ежемесячных заданий секты для младших учеников. Задание заключалось в том, чтобы очистить небольшой лесной участок на территории секты от "Блуждающих теней" – слабых, полуматериальных существ, порожденных остаточной темной энергией. Эти создания были неуязвимы для обычного физического воздействия и требовали для рассеивания минимального количества Ци, направленной в удары или простейшие световые заклинания. Ученики, достигшие стадии Ученика Ци, обычно легко с ними справлялись.

Ла-Мэй была включена в группу, в которой, конечно же, оказалась и Мин Хуа, а также Цзянь Ли и несколько других учеников. Мин Хуа сразу же взяла на себя командование, раздавая указания с высокомерным видом.

"Ла-Мэй, ты останешься позади," – сказала она, даже не глядя на нее. – "Ты все равно не можешь использовать Ци. Только будешь обузой. Мы разберемся сами."

Ла-Мэй стиснула зубы. Она знала, что Мин Хуа права в том, что ее обычные удары будут бесполезны против этих созданий. Но она не собиралась стоять в стороне, пока другие рискуют.

Группа вошла в лес. Атмосфера здесь была тяжелой и гнетущей, пронизанной холодком и смутным ощущением присутствия чего-то неприятного. Даже для Ла-Мэй, привыкшей чувствовать энергию природы, эта "темная" энергия была чужеродной и отталкивающей.

Вскоре появились первые "Блуждающие тени" – мерцающие, полупрозрачные фигуры, скользящие между деревьями. Ученики начали атаковать их, направляя Ци в ладони или оружие. Тени дрожали, шипели, но рассеивались под воздействием энергии.

Ла-Мэй, несмотря на приказ Мин Хуа, следовала за группой на небольшом расстоянии. Она не могла использовать Ци для атаки, но она пыталась *чувствовать* этих существ. Они были сгустками искаженной энергии, смутно похожими на тени зла из ее степей, но гораздо слабее. Камень Предков на ее шее стал прохладным, слабо вибрируя, словно реагируя на их присутствие.

В какой-то момент группа вошла в небольшую поляну, где скопилось больше теней. Ученики начали активно сражаться, их Ци сияла в полумраке леса. Мин Хуа демонстрировала свою силу, рассеивая тени с легкостью. Однако, одна из теней, казавшаяся чуть крупнее и плотнее других, внезапно рванулась в сторону, обходя одного из учеников, и устремилась в сторону, где стояла Ла-Мэй.

"Осторожно!" – крикнул кто-то.

Ла-Мэй видела приближение тени. Она чувствовала ее холодную, злую энергию. Обычное уклонение или парирование было бесполезно. Тени могли проходить сквозь физические препятствия.

В этот момент, инстинктивно, Ла-Мэй сосредоточилась не на тени, а на *жизни* вокруг себя. На энергии дерева, к которому она стояла спиной. На энергии земли под ногами. На слабом тепле в своем Даньтяне, связанном с Камнем Предков. Она не пыталась атаковать тень, она попыталась *оттолкнуть* ее, используя не свою Ци, а… Ци Жизни вокруг себя, направляя ее через свою связь, усиленную камнем.

Это был неконтролируемый, инстинктивный выброс. Вокруг Ла-Мэй возникла едва заметная рябь в воздухе, словно горячий воздух над костром, но прохладный на ощупь. Тень, столкнувшись с этой рябью, зашипела еще громче. Она не рассеялась, но ее движение было остановлено, словно она наткнулась на невидимый барьер. На мгновение тень замешкалась, словно сбитая с толку этой неожиданной защитой, совершенно непохожей на обычные техники культиваторов.

Этот миг колебания был достаточен.

"Ла-Мэй!" – раздался крик Цзянь Ли. Он, увидев опасность, бросился к ней. Не раздумывая, он направил всю свою, пусть и не очень сильную, Ци в кулак и нанес удар по замешкавшейся тени. Удар был не слишком мощным по меркам секты, но он содержал достаточно чистой Ци, чтобы рассеять Блуждающую тень.

Тень исчезла с громким шипением. Цзянь Ли остановился рядом с Ла-Мэй, тяжело дыша, его лицо было встревоженным.

"Ты… ты в порядке?" – спросил он, осматривая ее. – "Что это было? Я… я почувствовал что-то. Что-то вроде барьера…"

Ла-Мэй тоже была потрясена. Она не ожидала, что ее инстинктивная реакция сработает. Это было нечто новое, нечто, что она не могла повторить по своему желанию. "Я… я не знаю," – честно ответила она. – "Я просто… почувствовала энергию вокруг и попыталась… оттолкнуть ее?"

К ним подошла Мин Хуа, ее лицо выражало смесь гнева и недоумения. "Что это было, Цзянь Ли?! Ты оставил свой участок! И ты… ты что-то сделала," – она посмотрела на Ла-Мэй с подозрением. – "Какой-то трюк?"

"Она была в опасности, Мин Хуа!" – резко ответил Цзянь Ли, что было очень на него не похоже. Обычно он избегал открытого противостояния с ней. – "И она… она остановила тень! Я видел это! Это было не похоже на Ци, но оно сработало!"

Мин Хуа фыркнула, не желая верить своим глазам. "Нелепости. Тени останавливают только Ци. Наверное, тебе показалось. И даже если так, ей все равно понадобилась *твоя* Ци, чтобы разобраться с ней. Она все равно бесполезна!"

"Она *не* бесполезна!" – возразил Цзянь Ли, становясь между Ла-Мэй и Мин Хуа. – "У нее есть другие силы! И мы должны помогать друг другу!"

Их спор привлек внимание других учеников и даже проходящего мимо младшего наставника. Мин Хуа, не желая терять лицо, попыталась сменить тему, настаивая на продолжении выполнения задания. Цзянь Ли, убедившись, что Ла-Мэй не ранена, остался рядом с ней до конца задания, помогая ей справляться с тенями, пока она пыталась понять, как она создала ту странную рябь.

После выполнения задания, когда группа возвращалась в секту, Цзянь Ли задержался с Ла-Мэй.

"Ты действительно остановила ее, Ла-Мэй," – тихо сказал он, глядя на нее с глубоким уважением. – "Это было нечто невероятное. Я никогда такого не видел."

"Я сама не понимаю, как," – ответила Ла-Мэй. – "Это просто… произошло. Когда я почувствовала опасность и сосредоточилась на энергии вокруг себя. Камень Предков тоже завибрировал сильнее." Она прикоснулась к камню под одеждой.

Цзянь Ли кивнул. "Значит, Старейшина Хуэй прав. Твой путь другой. И он может быть очень сильным." Он посмотрел ей прямо в глаза. – "Я… я всегда буду рядом, Ла-Мэй. Чем смогу, помогу. Ты не одна в этом."

Впервые за все время в этом чужом мире Ла-Мэй почувствовала, что у нее есть настоящий союзник. Не просто наставник, который верил в нее, а сверстник, который видел ее трудности, верил в ее потенциал и был готов встать рядом, несмотря на насмешки и презрение других.

"Спасибо, Цзянь Ли," – прошептала она, ее голос был полон искренней благодарности. – "Ты… ты мой верный союзник."

Этот момент стал точкой невозврата в их дружбе. В мире, где сила и талант определяли твое место, Цзянь Ли выбрал встать на сторону той, у кого, казалось, не было ни того, ни другого, руководствуясь добротой и верой. Ла-Мэй обрела не просто друга, а опору. И она знала, что теперь она не одинока на своем сложном и опасном пути к совершенству. Верный союзник был найден.

Глава 17: Нестандартные Способности

Весна принесла в горы свежесть и новые испытания. Ла-Мэй провела уже больше года в секте Чистого Потока, и, хотя она по-прежнему не соответствовала традиционным представлениям о культиваторе, ее уникальный путь медленно, но верно давал ростки.

Ее внутренняя Ци, рожденная из резонанса с Ци Жизни окружающей природы, была слабой по сравнению с той, что циркулировала в Даньтянях других учеников уровня *Ученик Ци*. Она не могла использовать ее для усиления ударов так, чтобы пробить крепкую защиту, или формировать даже самые простые заклинания. Медитация в зале по-прежнему была скучной и малоэффективной.