Жемчужина клана Хауса: Бессмертие

Бессмертие

Пролог

В мире, где Дух и Материя едины, а Небеса – лишь следующая ступень.

Существуют миры, где смертное дыхание – лишь краткий миг перед забвением, а сила измеряется лишь грубой мышцей. Но наш мир иной. Он пронизан невидимой, но всепроникающей силой – Духовной Энергией, Ци, что является основой всего сущего, источником жизни, мудрости и невообразимой мощи.

С древнейших времен люди, постигшие тайны этой энергии, стали на Путь – Путь Культивации. Они учатся очищать свое тело и душу, накапливать Ци, понимать законы мироздания, отбрасывая оковы смертной плоти. Их цель – высшая из всех возможных – обретение Бессмертия. Не просто вечной жизни, но слияния с Великим Дао, постижения абсолютной истины, достижения силы, способной сокрушать горы, управлять стихиями и даже перешагивать через границы миров.

Этот Путь долог и бесконечно тернист. Он усыпан опасными испытаниями, кровавыми битвами с демонами и соперниками, моментами отчаяния и редкими вспышками просветления. Бесчисленные Секты, Кланы и Школы возвышаются и падают, борются за ресурсы, древние артефакты и утерянные техники, каждая стремясь взойти по лестнице культивации выше других. Мир культивации – это вихрь страстей, амбиций и стремления к величию.

Среди этих бесчисленных путей и организаций, в золотую эпоху культивации, выделялся один – Клан Хауса. Легенды говорят о его небывалом величии, о мастерах, чья сила потрясала небеса и чьи имена были выгравированы на скрижалях истории. Их техники были совершенны, их понимание Дао глубоко, а наследие считалось неисчерпаемым источником мудрости и силы. Клан Хауса был столпом праведности и мощи, чье сияние освещало весь мир культивации.

Но времена, даже для бессмертных, переменчивы. Причина упадка Клана Хауса затеряна в веках – возможно, это древнее проклятие, зависть Небес, внутреннее разложение или ужасная тайна, похороненная глубоко под пеплом славы. Ныне Клан Хауса – лишь бледная тень себя прежнего, обитающая в запустении, окутанная завесой молчания и мрака. Его имя все еще вызывает трепет, но скорее как напоминание о потерянном величии, а не о текущей силе.

Однако шепот древних пророчеств все еще звучит в забытых залах и поросших мхом скрижалях. Они говорят о «Жемчужине Хауса» – последней надежде клана, ключе к возрождению или, возможно, к окончательному уничтожению. Скрытая, непонятая, а может, проклятая, эта «жемчужина» лежит в основе наследия клана, ожидая того, кто сможет найти ее, понять ее истинную природу и пройти Путь, который приведет либо к возрождению древней славы, либо к полному забвению.

Судьба Клана Хауса теперь висит на волоске, связанная с этой загадочной «жемчужиной». И где-то среди последних потомков, в тени былого величия, дремлет тот, в ком пульсирует ее неясная сила.

Великий путь к Бессмертию ждет. Путь Жемчужины Клана Хауса начинается.

Глава 1: Последняя Тень Величия

Ветер гулял по ущелью Гор Парящих Пиков, неся с собой лишь холод и запах вековой пыли. Когда-то, столетия назад, здесь царила иная атмосфера – наполненная живительной Ци, звоном мечей, смехом учеников и грохотом могущественных техник. Здесь стояла обитель Клана Хауса, чье имя произносили с благоговением или страхом по всему миру культивации.

Ныне от той славы осталась лишь тень.

Главный двор, вымощенный когда-то безупречными нефритовыми плитами, теперь представлял собой печальное зрелище. Плиты потрескались, из щелей пробивалась упорная трава, а древний символ клана в центре – резной дракон, извивающийся вокруг сияющей жемчужины – был выщерблен и порос мхом. Пагоды, чьи крыши некогда устремлялись в небо, сверкая золотом и лазурью, лишились части черепицы, обнажая темные, гниющие балки. Стены, украшенные выцветшими фресками, изображающими героические подвиги предков и мистические пейзажи высших миров, осыпались штукатуркой, оставляя лишь смутные контуры былого великолепия.

Тишина. Вот что стало главным спутником Клана Хауса. Не та умиротворенная тишина сосредоточенной культивации, а мертвая тишина забвения. Редко можно было услышать живой звук – лишь скрип старых дверей под порывами ветра или далекий кашель кого-то из немногочисленных обитателей. Тренировочные площадки, где сотни учеников оттачивали мастерство, давно опустели. Поля Духовных Трав, некогда пышущие жизнью, заросли сорняками или и вовсе опустели, истощив свою энергию. Даже духовные источники, питавшие силу клана, обмелели, их Ци стала тонкой и вялой.

Немногие, кто еще обитал в этих стенах, походили на призраков. Старейшины, чьи плечи отягощало бремя утерянной славы и неразгаданных тайн, проводили дни в пыльных залах, перебирая обветшалые свитки или просто глядя в пустоту. Учеников почти не было, а те немногие, кто еще оставался, либо были слишком слабы, либо давно потеряли надежду, выполняя рутинные задачи, далекие от стремления к Бессмертию. Лица их были землистыми, взгляды – потухшими. Гордость, некогда присущая членам Клана Хауса, сменилась усталостью и горьким смирением.

Причина этого глубокого упадка была известна лишь в общих чертах – «Великое Бедствие», «Древнее Проклятие», «Ошибка Предков». Конкретные детали были либо утеряны, либо намеренно скрыты, погребенные под слоями времени и страха. Передача знаний прервалась, могущественные техники были забыты или стали невозможны для исполнения из-за истощения Ци и ослабления родословной. Клан, некогда вершина мира культивации, балансировал на грани полного исчезновения, медленно угасая в своей собственной тени.

В этой атмосфере застоя и безнадежности, где каждый день был похож на предыдущий, а будущее виделось лишь продолжением упадка, жила последняя надежда – или, возможно, последняя иллюзия. Надежда, связанная с древним пророчеством и таинственной «Жемчужиной Хауса», силой или сущностью, что, согласно легендам, должна была либо возродить клан из пепла, либо окончательно его уничтожить. Но никто из ныне живущих не знал, где искать эту «жемчужину», как ее узнать и что она из себя представляла. Она была лишь шепотом прошлого, красивой, но пустой сказкой в умирающем клане.

Именно в этом мире – мире увядающей славы, забытых тайн и тихого отчаяния – начиналась история юноши, который сам не знал, что он и есть та самая Жемчужина. История Линь Фэня, одного из последних потомков Клана Хауса, чья кажущаяся слабость скрывала потенциал, способный либо вернуть клану его место под солнцем, либо навсегда погрузить его во мрак.

Глава 2: Линь Фэнь: Юноша с Кажущейся Слабостью

В стороне от главного двора, среди заросших бурьяном тренировочных площадок и полуразрушенных жилищ младших учеников, находилась небольшая, потрепанная комнатка. Здесь обитал Линь Фэнь. Ему было всего шестнадцать лет, возраст, когда большинство талантливых молодых культиваторов уже достигали хотя бы третьего или четвертого уровня Сферы Закалки Тела, укрепляя свои меридианы и подготавливая основу для истинной культивации.

Линь Фэнь же, несмотря на все свои старания, едва достиг первого уровня. Его Духовные Корни, основа таланта культиватора, были тонкими и мутными, едва способными втягивать крошечные порции Духовной Энергии из окружающей атмосферы. Попытки направить эту энергию по меридианам встречали сопротивление, будто его собственное тело отторгало Ци. Медитации, которые для других были источником силы и просветления, для него оборачивались часами скуки и разочарования, лишь изредка прерываемыми слабым, едва заметным потоком энергии.

Его ежедневная жизнь была далека от героических подвигов и мистических практик, которые он читал в уцелевших, но сильно потрепанных, свитках. Чаще всего его задания сводились к уборке пыльных залов, поливу немногочисленных уцелевших духовных трав (которые все равно почти не росли) или выполнению поручений старейшин, которые даже не смотрели на него, будто он был частью старого, забытого инвентаря.

«Линь Фэнь, принеси чаю,» – раздавался сухой голос из глубокого зала, где сидели старейшины, больше похожие на живые мумии, чем на могущественных культиваторов.

«Линь Фэнь, подмети двор,» – бросал ему, проходя мимо, один из немногих старших учеников, чей талант был чуть выше его, но все равно недостаточен, чтобы внушать хоть какое-то уважение вне стен клана.

Он выполнял эти задания безропотно. В его сердце не было ни горечи, ни особого смирения. Просто усталость и тихое одиночество. Он вырос в этой атмосфере упадка и почти не знал другой жизни. Легенды о былой славе Клана Хауса казались ему сказками из другого мира, настолько далекими от его собственной реальности.

Он помнил смутные образы родителей, но они ушли слишком рано, поглощенные либо «Бедствием», либо последствиями упадка. О нем заботились другие члены клана, но это была забота скорее из долга, чем из любви. Его считали «еще одним Линь», слабым отпрыском вымирающего рода. Никто не возлагал на него надежд. Никто не видел в нем потенциала. И сам Линь Фэнь, глядя на свое отражение в тусклой бронзовой пластине, видел лишь обычного, ничем не примечательного юношу с тонкими чертами лица и глазами, в которых, возможно, таилась лишь легкая грусть.

Иногда, во время медитации, когда его разум достигал того пограничного состояния между бодрствованием и сном, Линь Фэнь чувствовал нечто странное глубоко внутри себя. Не боль, но и не комфорт. Это было ощущение присутствия чего-то чужеродного, но в то же время неотъемлемой части его самого. Будто в самом центре его существа, где должны были свободно течь потоки Ци, находился плотный, неподатливый комок или узел. Он пытался растворить его, направить Ци, но каждый раз сталкивался с невидимым барьером. Иногда этот узел едва ощутимо пульсировал, испуская волны энергии, которые были совершенно не похожи на обычную Ци – они были более плотными, более древними, будто несли в себе отголоски далеких эпох. Но эти моменты были редкими и мимолетными, и Линь Фэнь списывал их на усталость или разыгравшееся воображение. Он не знал, что это и было первое, неосознанное проявление «Жемчужины Хауса».

Его считали слабым. Он сам считал себя посредственным. В мире, где сила культивации определяла все, Линь Фэнь был никем. Он был просто Линь Фэнем, юношей из вымирающего Клана Хауса, обреченным провести свои дни в тени былого величия, выполняя простые поручения, пока его слабая жизненная сила не иссякнет.

Он не знал о пророчестве. Он не знал о «Жемчужине». Он не знал, что его кажущаяся слабость была лишь завесой, скрывающей потенциал, который мог либо спасти, либо уничтожить не только его клан, но и его самого. Он просто жил, день за днем, в последние дни Клана Хауса, не подозревая, что скоро его тихий мир будет разрушен, а его судьба – и судьба его клана – начнет стремительно меняться.

Глава 3: Древнее Пророчество и Неясный Шепот

День тянулся медленно, как и большинство дней в Клане Хауса. Линь Фэнь получил задание разобрать и каталогизировать старые свитки в отдаленном крыле библиотеки, которое давно уже не использовалось. Воздух там был тяжелым от пыли и запаха тлеющей бумаги. Паутина свисала с потолка, а книги и свитки, сложенные без всякого порядка, представляли собой печальное зрелище. Многие были повреждены влагой или насекомыми, их мудрость утеряна навсегда.

Линь Фэнь принялся за работу, стараясь не поднимать слишком много пыли. Он осторожно перебирал свитки, пытаясь разобрать выцветшие иероглифы. Истории о древних техниках, могущественных мастерах и славных днях клана проскальзывали сквозь его пальцы, вызывая лишь легкий укол ностальгии по временам, которых он никогда не знал.

Работая в тишине, он вдруг услышал голоса. Они доносились из соседней комнаты – небольшого кабинета, который, судя по всему, иногда использовался для уединенных бесед. Линь Фэнь узнал голоса Старейшины Ли и Старейшины Вана, двух из немногих оставшихся старейшин клана. Обычно они были немногословны и погружены в свои мысли. Их разговор был приглушенным, но в тишине старой библиотеки каждое слово казалось громким.

Линь Фэнь не собирался подслушивать, но что-то в тоне старейшин – глубокая усталость, смешанная с нотками отчаяния – заставило его замереть.

«…не осталось почти ничего,» – говорил Старейшина Ли, его голос звучал как шелест сухих листьев. «Запасы Ци истощены, учеников нет, техники забыты… Мы просто угасаем.»

«Мы держимся лишь благодаря надежде… надежде, что это не конец,» – ответил Старейшина Ван, его голос был чуть тверже, но в нем тоже слышалась боль. «Пророчество…»

Линь Фэнь напряг слух. Пророчество? Он слышал о них в сказках, но никогда не думал, что что-то подобное может относиться к их разрушенному клану.

«…пустые слова,» – перебил Старейшина Ли с горечью. «Сколько лет прошло с тех пор, как была потеряна последняя нить? Десятилетия? Столетия? Мы даже не знаем, что искать. Жемчужина Хауса… Что это? Артефакт? Человек? Место?»

Линь Фэнь почувствовал, как что-то дрогнуло глубоко внутри него при этих словах. «Жемчужина Хауса». Название звучало древне и загадочно.

«Но предсказание ясно,» – настаивал Старейшина Ван. «Когда тень поглотит Дом, Жемчужина проявит свое сияние. Она станет ключом к возрождению или окончательному падению.»

Ключом к возрождению… или окончательному падению… Эти слова эхом отдались в сознании Линь Фэня. Он думал о состоянии клана, о его собственной слабости, о безвыходности ситуации. Могло ли что-то действительно изменить это?

«Сияние… Где оно?» – вздохнул Старейшина Ли. «Мы искали среди всех потомков, проводили тесты… Никто не обладает силой, способной соответствовать этому пророчеству. Наша родословная ослабла. Возможно, пророчество ложно, или мы просто неверно его понимаем.»

«Или Жемчужина скрыта так глубоко, что мы не можем ее увидеть,» – тихо добавил Старейшина Ван. «Возможно, она проклята или запечатана. Великое Бедствие могло быть связано с этим. Возможно, цена за ее пробуждение слишком высока.»

Их разговор стих, перейдя на совсем неразличимый шепот, а затем послышались шаги удаляющихся старейшин.

Линь Фэнь остался стоять в тишине, его сердце колотилось. Пророчество. Жемчужина Хауса. Возрождение или падение. Эти слова внезапно придали смысл окружающему его упадку. Но что это означало? И почему эти слова вызвали такое странное эхо в его собственной душе? Он снова почувствовал то же смутное, пульсирующее ощущение глубоко внутри себя, которое испытывал во время медитации. Оно было неясным, но теперь, после услышанного, оно казалось… значимым.

Потрясенный, он продолжил разбирать свитки, но его мысли были далеко. Его руки машинально перекладывали старые бумаги, пока одна из них не привлекла его внимание. Это был не свиток, а небольшой, потрескавшийся нефритовый фрагмент, спрятанный между двумя старыми текстами. На нем были выгравированы древние, почти стершиеся символы. Линь Фэнь взял его в руки. Нефрит был холодным, но при прикосновении к нему он почувствовал легкий, едва уловимый поток энергии, который был удивительно похож на то странное ощущение внутри него.

Он поднес фрагмент ближе, пытаясь разобрать символы. Это был явно часть более крупного текста. Большинство иероглифов были нечитаемы, но несколько строк уцелели:

«…сущность Хауса… Жемчужина… не сила явная, но сокрытый узел… от крови древней… печать Небес… пробудится болью… через страдания сияние… к Дао или пеплу…»

«Сокрытый узел…» Линь Фэнь замер. Это было именно то слово, которое приходило ему на ум, когда он пытался описать то странное ощущение в центре своего существа во время медитации. «От крови древней… печать Небес…»

По его спине пробежал холодок. Неужели это… Неужели пророчество, о котором говорили старейшины, как-то связано с ним? С его кажущейся слабостью, с этим странным «сокрытым узлом» внутри?

Он сжал нефритовый фрагмент в руке, его пальцы дрожали. Тайны Клана Хауса внезапно перестали быть просто историями об упадке. Они стали личными. Древнее пророчество, неясный шепот старейшин и этот хрупкий нефритовый фрагмент указали на нечто, что потенциально имело отношение к нему самому. Что такое «Жемчужина Хауса»? Почему она «сокрытый узел»? И что значит «пробудится болью»?

Мир Линь Фэня, тихий и предсказуемый в своем упадке, внезапно стал полон тайн и предчувствий. Он спрятал нефритовый фрагмент в складках своей одежды, его сердце было тяжело от смеси страха и смутного, не до конца осознанного предвкушения.

Он еще не знал, что этот момент стал первым шагом на пути, который выведет его из тени, столкнет с немыслимыми опасностями и, возможно, приведет к истинному Бессмертию – или к окончательному падению, как и предсказывало пророчество. Жемчужина, дремавшая внутри, почувствовала первый луч света.

Глава 4: Первое Потрясение

После удивительного открытия в библиотеке, мысли Линь Фэня постоянно возвращались к услышанному разговору и найденному нефритовому фрагменту. «Жемчужина Хауса… сокрытый узел… от крови древней… пробудится болью…» Слова прочно засели у него в голове, окрашивая серые будни клана в новые, тревожные тона. Он продолжал выполнять свои обязанности, но теперь в каждом уголке развалин ему виделись тени прошлого, а в тишине мерещились отголоски древних тайн.

Однажды ему поручили собрать остатки Духовных Трав, которые все еще упрямо цеплялись за жизнь на дальних склонах ущелья, ближе к внешней границе территории клана. Эти склоны были запущены, защитные формации клана там давно ослабли или разрушились полностью. Старейшины не посылали туда ценных учеников – их просто не было. Линь Фэнь, как самый «расходный» ресурс, был идеальной кандидатурой.

Ветер был пронизывающим, а небо – свинцовым. Линь Фэнь осторожно перебирал жухлую траву, ища бледные стебли, которые еще не успели засохнуть. Он был один, окруженный лишь звуками ветра и собственным дыханием. Вдали виднелись мрачные, изъеденные временем скалы, служившие естественной границей владений клана.

Внезапно он почувствовал резкий порыв холодного воздуха, который не был похож на обычный ветер. От него веяло сыростью, землей и… хищной энергией. Линь Фэнь замер, инстинктивно поднимая голову.

На одной из скал, едва различимая среди теней, сидела тварь. Она походила на крупную волчицу, но ее шерсть была угольно-черной, без единого светлого пятна, а глаза светились тусклым красным светом. Из ее пасти свисала нить вязкой слюны, а в воздухе вокруг нее ощущалась слабая, но явно демоническая аура. Это был Теневой Клык – низкоуровневый, но опасный Духовный Зверь, известный своей скоростью и способностью растворяться в тенях. В обычные времена защитные формации Клана Хауса не позволили бы такому созданию даже приблизиться к его границам. Но времена были далеко не обычные.

Теневой Клык опустил голову, принюхиваясь, и его взгляд остановился прямо на Линь Фэне. В красных глазах вспыхнул голодный огонек. Зверь, очевидно, почувствовал слабую жизненную силу юноши и, возможно, нечто другое – тот самый странный, неконтролируемый пульс, исходящий от «Жемчужины», который Линь Фэнь иногда ощущал.

Линь Фэнь почувствовал, как кровь застыла в жилах. Его уровень культивации был слишком низок, чтобы даже думать о сопротивлении. Его рефлексы, тренированные лишь в самых базовых движениях, не годились против такой твари. Он попытался направить Ци, призвать хоть какую-то силу, но его меридианы словно заблокировались от страха, а Духовные Корни оказались бессильны.

Теневой Клык сорвался со скалы с поразительной скоростью. Черное пятно мелькнуло по земле, стремительно сокращая расстояние. Линь Фэнь попятился, споткнулся и упал на землю. Зверь приближался, демонстрируя острые, как бритва, клыки.

В этот момент, когда он лежал на холодной земле, чувствуя дыхание зверя и видя лишь красные глаза, его охватил абсолютный, первобытный ужас. Страх смерти был всепоглощающим, парализующим. В его сознании промелькнули слова: «…пробудится болью… через страдания сияние…»

И тогда что-то произошло.

Неожиданно, глубоко внутри него, в том самом месте, где он чувствовал «сокрытый узел», что-то сорвалось с места. Это было не похоже на поток Ци. Это была волна чистой, яростной, древней энергии, которая хлынула из его центра, игнорируя его слабые меридианы, пронизывая каждую клетку его тела. Она была горячей, плотной и пульсирующей, совершенно чуждой всему, что он когда-либо испытывал в культивации.

Эта энергия вырвалась наружу в виде ослепительной, но короткой вспышки света, невидимой глазу, но ощутимой как мощный, невидимый удар. Она ударила в Теневого Клыка, который уже прыгал на Линь Фэня. Зверь взвыл от боли, отлетел назад и тяжело приземлился, его черная шерсть задымилась в нескольких местах. Красные глаза Теневого Клыка были полны не только голода, но и непонимания, смешанного с ужасом. Он не ожидал такого сопротивления от кажущейся легкой добычи.

Энергия схлынула так же быстро, как и появилась, оставив Линь Фэня совершенно обессиленным. Тело его дрожало, голова кружилась, а внутренности казались вывернутыми наизнанку. Он чувствовал себя так, словно его избили, но он был жив.

Теневой Клык, хоть и отброшенный, не был смертельно ранен. Зверь оправился от шока и снова оскалился, готовясь к новой атаке. Но прежде чем он успел сделать еще один шаг, с вершины утеса раздался громкий, властный крик:

«Прочь, тварь! Это не твоя охотничья территория!»

Это был голос одного из старейшин, Старейшины Ци, который, очевидно, оказался поблизости. Он стоял на скале, его фигура казалась внушительной даже издали, а вокруг него ощущались колебания более высокого уровня культивации. Теневой Клык, почувствовав истинную опасность, поколебался. Его инстинкты кричали бежать. С рычанием, полным разочарования, он развернулся и, используя свою способность к перемещению в тенях, быстро исчез из виду.

Линь Фэнь лежал на земле, тяжело дыша. Его тело болело, но боль физическая была ничто по сравнению с потрясением от пережитого. Он спасся чудом, не благодаря своей силе, а благодаря чему-то другому, чему-то, что вырвалось из него в момент крайнего отчаяния. Это была та самая энергия, которую он иногда чувствовал внутри, только во много раз мощнее и неконтролируемее. Это была, он был теперь почти уверен, Жемчужина Хауса.

Старейшина Ци быстро спустился с утеса и подошел к Линь Фэню. Его обычно безразличное лицо выражало легкое удивление, когда он осматривал юношу. Он явно почувствовал необычное колебание энергии мгновение назад.

«Ты в порядке, Линь Фэнь?» – спросил Старейшина Ци, его взгляд был цепким.

«Я… я думаю, да, Старейшина,» – пробормотал Линь Фэнь, пытаясь подняться. Его ноги не слушались.

Старейшина Ци нахмурился, осматривая место, где отлетел зверь, и затем снова взглянул на Линь Фэня. «Странно… Теневой Клык не должен был просто так отступить, получив лишь легкий ушиб от моего крика. И… что это было за колебание энергии?» Он прищурился, будто пытаясь прочитать что-то на лице юноши.

Линь Фэнь отвел взгляд. Он не мог объяснить. Он сам не понимал, что произошло. «Я… я не знаю, Старейшина. Я просто очень испугался…»

Старейшина Ци молча смотрел на него еще несколько мгновений, его взгляд был изучающим. Наконец, он слабо кивнул. «Будь осторожнее. Иди обратно в обитель.»

Он развернулся и ушел, оставив Линь Фэня одного на склоне. Юноша с трудом поднялся, все еще дрожа. Он посмотрел на то место, где отлетел зверь. Там не было никаких следов обычных техник культивации – ни следов меча, ни остатков заклинаний. Только примятая трава и слабый запах озона, не свойственный обычным духовным энергиям.

«Пробудится болью…» – прошептал Линь Фэнь, вспоминая слова на нефритовом фрагменте. Боль и страх смерти действительно пробудили что-то внутри него. То, что Старейшина Ци назвал «странным колебанием энергии». То, что было «сокрытым узлом».

Он больше не был просто Линь Фэнем, слабым юношей из вымирающего клана. Он был носителем чего-то могущественного, чего-то опасного и неконтролируемого. Первое потрясение пережито, но оно открыло двери в мир, где его жизнь уже никогда не будет прежней. Жемчужина Клана Хауса показала свой первый, хоть и невольный, проблеск силы.

Глава 5: Пробуждение Скрытого Потенциала

Дрожащими руками Линь Фэнь собрал немногочисленные стебли Духовной Травы и направился обратно в обитель. Каждый шаг отдавался болью во всем теле, но не от ушибов – это была внутренняя, глубокая усталость, будто из него вытянули жизненную силу. Его меридианы казались опустошенными, а Духовные Корни ощущались тоньше обычного, почти прозрачными. Чувство слабости было знакомым, но сейчас оно было абсолютным, всепоглощающим.