- -
- 100%
- +
«Если ты продаешь тело – ты проститутка. А если ты продаешь и тело, и душу?»…
- Маргарита Николаевна, Владислав Андреевич вас ждет, - голос секретаря наконец останавливает бетономешалку в моей голове.
- Спасибо, - встаю, делаю три шага и вхожу в кабинет.
Владислав Андреевич Волков стоит у окна, спиной ко мне.
- Присаживайся, - произносит, не оборачиваясь. Голос низкий, бархатный, с хрипотцой, от которой у женщин обычно дрожат колени. У меня колени дрожат от другого - от желания бежать.
Прохожу. Сажусь в одно из кресел для посетителей.
- Ты знаешь, зачем ты здесь, - поворачивается.
Волосы с проседью. Лицо с высокими скулами – жесткое, твердое. Одет в темно-синий костюм, идеально сидящий на широких плечах. Я знаю, что ему пятьдесят, но выглядит моложе, если не считать глаз. В глазах - усталость хищника, который уже насытился, но все еще любит процесс охоты.
- Твой отец проиграл в карты то, чего у него не было, - продолжает. - А затем занял у людей, которые не играют в карты. Они играют в жизни. И сейчас они хотят получить свои деньги назад.
Ирония внутри меня хихикает истерическим смехом: «Умный папа умной девочки спустил все что у них было в унитаз. И смыл. Так что ни копеечки не застряло».
- Я могу погасить долг, - говорит спокойно, будто обсуждает погоду. - Твою семью оставят в покое. Никто не придет ломать двери. И… кости.
Молчу.
- Ты ведь умная девушка. Закончила университет, работаешь учителем... Скучно. Бедно. Перспективы туманны. А я предлагаю сделку…
- Теперь это так называется, - бормочу.
Делает несколько быстрых шагов. Секунду нависает огромной скалой. Потом опускается в кресло напротив.
- Это называется брак. Ты становишься моей женой. Через месяц свадьба. А прямо завтра ты переедешь ко мне.
- В клетку, - вырывается у меня.
Его губы кривятся - почти улыбка.
- Территория закрытая. Ты будешь в безопасности. От всего.
- И от вас?
Наклоняется вперед, глаза темнеют.
- Боюсь, что ты не поняла, девочка. Ты будешь моей женой не только на бумаге.
- А если… я вас не устрою?
- Тебе лучше сделать так, чтобы мне все нравилось. Ну либо…тебе придется искать деньги. Или можно еще… почки продать. Всей семьей. Хотяяяяя, - тянет он.
Молчу. Сжимаю зубы и молчу. Он не угрожает открыто. Он просто описывает варианты развития событий как... как бизнес-план.
- Хотя боюсь, что даже если всех твоих родственников прооперировать – все равно не хватит…
- Почему я? – спрашиваю тихо. - Вы могли бы выбрать любую. Моделей, актрис, дочерей партнеров.
Откидывается назад. Смотрит. Долго-долго смотрит. И в его взгляде есть что-то… пугающее? Или нет... не пугающее… А что-то еще. Но что?
- Мне не нужна звезда, Маргарита, - голос вырывает меня из попытки понять, и я теряю мысль, которую почти уже ухватила. - Мне нужна тень. У тебя есть только долг. Это делает тебя... надежной.
- Надежной заложницей, - выдыхаю я.
Приподнимет одну бровь.
- Клетка. Заложница. Какие некрасивые слова. Может быть тебе не нужна эта сделка?
«Конечно, не нужна! Конечно, я не хочу себя продавать!».
- Я дам тебе порядок и безопасность. Снаружи - волки. Внутри – покой.
- Вы тоже волк, Владислав Андреевич...
- Ну а ты будешь моей волчицей, - щерится.
«Ну прощай, Марго Соколова – птица высокого полета. Пора обрезать твои крылья», - думаю я.
А потом беру ручку и ставлю подпись под договором. Смотрит, кивает.
- Завтра в десять за тобой заедут.
Встаю и на ватных ногах двигаюсь к двери. Коридор, лифт. Из зеркала смотрит женщина с мертвыми глазами.
- Ну что, Золушка, - почти смеюсь. - Карета подана. Только кучер - дьявол, и ты знаешь, что никакой принц тебя не ждет. А вся твоя жизнь уже превратилась в тыкву.
На улице открываю приложение такси. Раз я теперь богатая невеста, в метро можно не идти. Да и не вынесу сейчас подземку…
Начинает накрапывать дождь. Хочу убрать мобильный в сумочку, но тут телефон вибрирует. Неизвестный номер. Колеблюсь секунду. И принимаю вызов.
- Привет, мамуля! - голос мужской, молодой.
- Вы ошиблись.
- Нет, это ты ошиблась, когда приняла условия моего отца. Звоню поздравить тебя с этой ошибкой. Ну и сказать тебе что ты почти уже труп.
Сглатываю, потом прочищаю горло.
- Что? Вы вообще кто? – спрашиваю, пытаясь не дать прорваться паническим ноткам.
- Я то? Я теперь твой сынуля, - ржет. – Ну или вернее скоро им стану.
- Что вам нужно?
- Чисто потрендеть. Мы же теперь одна семья.
- Всего доброго, молодой человек, - говорю я, и отключаюсь
Дождь усиливается, капли бьют по асфальту, по голове, по голым рукам..
«Ты почти уже труп.Мило. Очень мило».
Смотрю на шлагбаум - такси уже моргает фарами, но ноги приросли к мокрому асфальту.
«Мамуля, блин!»
Внутри закипает злость. Тыкаю обратный вызов.
- О, привет. Передумала быть покойницей? – ржет.
- Говорите, - мой голос звучит почти как приказ. Все-таки злость – отличное внутреннее топливо.
- Ты знаешь, что жизнь состоит из кучи выборов?
«Да вашу ж мать! Что за нахер!».
- Слушай ты, - выдаю я, - Если тебе есть что сказать – говори. Если нет – да пошел ты куда подальше!
- Ого-го, - хмыкает. – Звучит как будто бы ты вовсе и не дура. Ну что же, это прекрасно. Значит у тебя еще есть шанс. Короче. Выходишь за шлагбаум, поворачиваешь направо. Увидишь черный джип. Тонировка в ноль. Жду.
Он отключается. Стою еще секунду. А потом отменяю такси и иду туда, куда он сказал.
Глава 2
Машину узнаю сразу - черный гроб на колесах.
«Жизнь становится все чудесатее. Ну что там еще из детских страшилок меня ждет?».
Пассажирская дверь открывается.
- О, мамуля, - усмехается красивый молодой мужчина, сидящий за рулем. - Че зависла? Садись.
Забираюсь внутрь, захлопываю дверь. Становится тихо, только шум дождя по крыше и низкий гул мотора.
- Давай прокатимся немного, - опускает руку на рычаг переключения передач. - Только замок на двери не трогай. Дернешься - система заблокирует колеса. И нам пиздец.
- Вы…, - начинаю я.
- Шутка, - перебивает. – Держись, - вдавливает педаль газа.
- Куда мы едем? - хватаюсь за ремень безопастности и безуспешно пытаюсь пристегнуться на скорости.
- Да так, прокатимся. Брось ремень, - фыркает. - Разрешаю.
- Нет уж, - пыхчу, втыкая штекер в гнездо.
Таращится на меня с нескрываемым интересом. Резкие скулы - отцовские, это уже успела заметить. Кожаная куртка, цепь на шее, взгляд человека, которому скучно жить без риска. Лет двадцать пять. Красивый и явно привыкший, что все вокруг горит, а он стоит в огне и улыбается.
- А ты... интересное зрелище, - хмыкает.
- Комплименты оставь при себе. Ты сказал - я труп. Объясняй.
- Ща, не гони.
Резко выкручивает руль, вламываясь в поток. Сзади возмущенные сигналы и визг тормозов.
- Да пошел ты, - смеется в зеркало заднего вида. Потом поворачивается ко мне. – Ну так вот, мамуля…
- Прекрати меня так называть.
- О, зубастая. Ваще заебись. Ну так вот, мой отец - не просто бизнесмен. Он акула. Но в последнее время вода вокруг него мутнеет. Налоговая, полиция, конкуренты. Всем нужен кусок. Ему нужно кого-то сдать.
Внутри холодеет. Я знала. Я ведь точно знала, что просто так долги не списывают.
- И этот кто-то - я.
- Соображаешь, - кивает. - После свадьбы на тебя запишут счета. А там начнется движуха - много-много грязных денег. Когда грянет гром, все стрелки переведут на тебя. Папик останется в стороне. А ты в лучшем случае сядешь, а в худшем... - тянет, явно наслаждаясь, - Владислав Волков останется обманутым вдовцом с безупречной репутацией. Молодая жена-аферистка не выдержала позора и вышла в окно. А он ее таааак любиил, тааак любиииил...
Пытаюсь проглотить ком в горле. И тут в голове звучит голос - спокойный, бархатный: «Полной лояльности. Полной». Слышу его так четко, будто он здесь, в этой машине. Сидит на заднем сиденье и смотрит в затылок. Тяжелым, физически ощутимым взглядом сканирует товар, который только что купил.
- Водичка в двери, - говорит парень. - Глотни.
Опускаю глаза, беру бутылку, делаю глоток. Вода ледяная, горло перехватывает. Закашливаюсь.
- Ну бля-а-а, - морщится. - Лезь в бардачок, там салфетки. Вытри приборку.
Послушно открываю ящик, достаю салфетки, начинаю возить по панели. И странное дело - это простейшее механическое действие приводит в чувство лучше, чем все попытки думать.
Комкаю салфетку, убираю в сумочку.
- А ты? - говорю я. - С какого перепуга ты решил взять под опеку молодую жену отца?
- Мне надоело жить на подачки, - скалится, и в этой улыбке настоящая злость. - Папаша считает, что я тупой мудак. Может, я и мудак. Но точно не тупой.
- И я должна помочь тебе доказать...
- Ты умная. Это меня и удивляет больше всего. Он обычно выбирает красивых и тихих. А ты... другая...
Смотрю на него: профиль резкий, подсвеченный городскими огнями.
«Вот за кого замуж надо выходить», - мысль появляется внезапно, но она такая отчетливая, что я чуть не смеюсь вслух.
Молодой, дерзкий, живой. А не тот холодный волк в дорогом костюме с запахом металла и угрозами, которые он произносит тоном прогноза погоды. Смотрю на то, как он ведет машину, как бросает короткие взгляды в зеркало, как держит руль одной рукой, небрежно, будто все под контролем - и думаю: он наверное, сволочь, но он живой.
А потом вспоминаю: папа в долгах, мама болеет, брату надо учиться, в сумочке подписанный контракт.
«О чем ты вообще думаешь, идиотка?».
- Что конкретно я должна делать? - спрашиваю ровно.
Чуть притормаживает и сворачивает на боковую улицу.
- Переезжаешь. Улыбаешься. Играешь роль. А потом - ждешь, пока он тебе не начнет доверять.
- И сколько ждать?
- Столько, сколько нужно, - бросает на меня косой взгляд. – Но ты умная. Придумаешь как ускорить.
- Как именно?
- Ну... - делает паузу. - Мой отец не каменный. Когда ты окажешься рядом... когда он захочет тебя..., - замолкает.
- Значит, мне нужно с ним спать, чтобы он начал мне доверять, - произношу максимально спокойно.
- Ты в любом случае будешь с ним спать, - он не отводит взгляд от дороги. - Разве нет?
Он прав. И именно это бесит больше всего!
- Ты же училка? - продолжает. - Мораль, нравственность... Слушай, это все красиво в теории. Но у тебя нет морального выбора. У тебя есть выбор между смертью медленной и быстрой. Согласишься на роль овечки - сядешь или хуже. Поможешь мне - выйдешь сухой.
Смотрю на его профиль. Ищу ложь. Вижу только все ту же злость - давнюю, хорошо выдержанную. Он не любит отца - и это не поза.
- Яблочко от яблони, - шепчу, почти себе.
- Что?
- Ничего. Как тебя зовут хотя бы, наследничек?
- Антон, - короткая пауза. - Можно Тоха.
- Нет, нельзя. Антон.
Откидываюсь на спинку.
- И что конкретно я должна делать?
- Кабинет. Второй этаж, дальняя комната. Там сейф. Мне нужен код. И ты его узнаешь, - утверждает.
- С чего вдруг такая уверенность?
- Потому что ты уже полчаса в этой машине и ни разу по-настоящему не испугалась, - он чуть поворачивает голову. - Злилась - да. Но не боялась.
Молчу.
Машина сворачивает на парковку торгового центра. Антон глушит мотор. Наклоняется ко мне - первый раз полностью, лицом к лицу. Глаза у него темные, красивые. И усталые. Но совсем не так, как у отца. У того усталость хищника. У этого - усталость человека, которого слишком давно не замечают.
«Вот за кого замуж надо выходить»,- снова всплывает мысль.
И на этот раз я ее не прогоняю сразу.
Даю ей побыть со мной хотя бы одну секунду.
Глава 3
Отцы и дети – роман скучный, если честно. Но метафора – отличная. И прямо сейчас я в нее вляпалась.
Сын - злой. Но живой и честный в своей нечестности.
Отец… Отец – пресыщенный, усталый и от того еще более опасный.
Закрываю глаза и вспоминаю, как он сидел напротив меня - очень близко, нарочно близко. Серые холодные глаза, гипнотизирующий голос, от которого хотелось одновременно бежать и не двигаться. Запах парфюма. Вспоминаю, как он посмотрел на мои губы в конце разговора - секунду, не больше, - и я почему-то это заметила и почему-то не забыла.
Вот и разница.
Отец опасен тем, что ты его боишься и все равно остаешься.
Сын опасен тем, что ты понимаешь: с ним было бы проще. И именно поэтому нельзя.
- Еще одно, - голос Антона выдергивает меня из мыслей. - Не верь ему. Ни единому слову. Даже если он будет говорить о любви.
- О какой любви? - смеюсь. Звук выходит резким.
- О чистой и светлой, - ухмыляется.
- Вы все психи.
Антон отводит взгляд. Смотрит прямо перед собой. Профиль жесткий, скулы резкие. В полутьме салона он похож на отца - и совсем на него не похож.
- В этой жизни живут на полную только психи, - пожимает плечами. - Мир такой, крошка. Все. Иди.
Открываю дверь. Холодный дождь сразу бьет в лицо.
- Пока, мамуля, - бросает он мне вслед.
Закрываю дверь, Стою на парковке. Вода стекает по волосам, по лицу, пропитывает плечи. Я дрожу. От холода - точно. От страха - немного. От чего-то еще, чему я пока не могу дать названия - тоже.
Два волка. Отец и сын. Старый и молодой.
Один сделал из меня товар - спокойно, по-деловому, как человек, привыкший, что все покупается.
Другой предлагает сделку - дерзко, нагло, с улыбкой, за которой прячется что-то почти человеческое.
«Вот за кого замуж надо было выходить», - думаю я в третий раз.
И злюсь на себя за эту мысль. Потому что Антон Волков - не спаситель. Он - другой вид ловушки. Красивый, теплый, с живыми глазами.
Но это все равно ловушка.
Вызываю такси. Пока едет - стою и смотрю, как дождь барабанит по асфальту.
Месяц до свадьбы.
Завтра - чужой дом, чужие стены, чужой мужчина, который купил меня за долг отца и называет это браком. Не знаю, какой хищник в этой охоте опаснее. Но знаю одно: я не буду стоять и ждать выстрела. Если мне суждено быть волчицей - буду выть на луну так, чтобы весь этот гребаный мир перевернулся.
Такси приезжает через пару минут. Полчаса и я у своего подъезда. Тяжело поднимаюсь по лестнице. Открываю дверь, захожу - в квартире тихо. Прохожу на кухню, включаю чайник, понимаю что руки все еще трясутся.
Открываю шкафчик, где еще с нового года остались какие-то бутылки. Беру водку. Мне сейчас нужно – как лекарство. Выпиваю стопку залпом. Обжигает горло, потом мягкой жаркой волной растекается по всему телу.
«А теперь горячий душ, иначе я завтра проснусь с воспалением легких».
Разворачиваюсь и иду в ванную. Может быть, это было бы и круто – слечь с температурой и гори оно все…
Но – нет. Я не могу себе этого позволить.
Из зеркала в ванной на меня смотрит женщина, которая собирается заключить сделку с дьяволом, чтобы обмануть другого дьявола.
- Ну привет, - говорю я. – Попали мы с тобой в переделку.
Женщина кривит губы в усмешке. Красивая, умная, воспитанная женщина. Которой нужно стать волчицей. Самой по себе. Самой для себя.
- Прорвемся, крошка, - вздыхаю.
А потом скидываю с себя мокрые шмотки и забираюсь под горячую воду.
Душ согревает и успокаивает. Я торчу в ванной долго-долго. Пока голова не становится ясной, пока из тела не уходят остатки дрожи – от холода, дождя, подписи под контрактом и слов дерзкого волчонка в его гробе на колесиках.
Окончательно согревшись, наконец-то выключаю воду, вытираюсь и иду в спальню.
Достаю небольшой дорожный чемодан. Владислав сказал не брать вещи.
«У тебя все будет новое».
Но он не запрещал брать воспоминания.
Кладу в чемодан фотографию – мамы и нас с братом. Она стоит у меня на тумбочке.
Кладу свой подростковый дневник. Тот, где я писала стихи в шестнадцать лет. Глупые, девчачьи стихи о любви. Он со мной так и перемещается из квартиры в квартиру. Осколок счастливого детства.
Кладу нож. Маленький, перочинный, острый. На всякий случай. В клетке нужны зубы. Пусть и такие… наивные.
Закидываю любимый теплый свитер и джинсы, пару белых кед, белье, пижаму, спортивную форму и беговые кроссы.
Ну вот, кажется, и все.
Ставлю чемодан в угол и ложусь. Дождь все еще идет. Ритмично стучит по стеклу.
Отсчет моего свободного личноговремени.
Которого у меня осталось всего-то до завтрашнего утра…
Глава 4
Просыпаюсь от головной боли. Водка - дерьмовое лекарство, но вчера она была единственным способом не сойти с ума.
Несколько минут лежу на спине и смотрю в потолок. Штукатурка местами отслаивается, рисуя карту неизведанных земель. Сегодня я отправляюсь в путешествие по одной из них. В страну под названием «Ад».
Встаю. Тело тяжелое, ватное. В зеркале отражение с синяками под глазами.
Волчица, ага. Полудохлая.
Смотрю на экран телефона – до времени «Ч» у меня еще час. Ну и отлично.
Тащу себя на кухню. Щелкаю кнопку кофеварки. Пока она будет пыхтеть – я успею ополоснуться…
Ровно в десять в дверь звонят.
На пороге – двое из ларца, одинаковых с лица. Ну или из фильма «Люди в черном». Один хрен по сути.
- Маргарита Николаевна?
- Ее нет, - говорю я, выдавая свою самую ослепительную улыбку.
- Эээээээ, - тянет один и бросает взгляд на напарника.
- Она шутит, - отвечает тот, сверля меня взглядом.
«Ну что ж, хоть один из них не совсем тупица», - думаю я, таращась в ответ.
- Вы готовы? – спрашивает тот который поумнее.
- Всегда, - отвечаю я. – Вещички прихватите, пожалуйста, - я киваю на свой чемодан.
Они переглядываются, потом один из них берет мои скудные пожитки. А я оглядываю прихожую – ну что ж, пока-пока моя маленькая съемная квартирка у черта на куличках. Я отправляюсь в лого зверя.
Дорога занимает около часа. Мы выезжаем за город. Лес, туман, мокрый асфальт. Чем дальше мы едем, тем реже встречаются машины. Наконец, ворота. Высокие, кованые, с камерами наблюдения. Они открываются автоматически, стоит машине подъехать.
Мы въезжаем на территорию.
Дом… Это не дом. Это крепость. Три этажа, стекло, бетон, минимализм. Никаких уютных балкончиков с цветами. Все строго, дорого и… бездушно. Как и сам Владислав Волков.
Машина останавливается у входа. Дверь открывает охранник. Дождь снова моросит, мелкий, противный.
- Добро пожаловать, - басит громила.
Выбираюсь из машины, поднимаюсь по ступенькам крыльца, тяну тяжеленную дверь и захожу в свой новый дом.
Холл огромный. Люстра из хрусталя, которая выглядит как сталактиты в пещере. Пол из мрамора. Как будто бы такой холодный, что это чувствуется даже через подошву моих туфель.
Тишина. Ни звука шагов, ни голоса прислуги.
«Ну и где великий и ужасный и его свита?»
- Марго?
Подпрыгиваю. Вроде и ждала, а вроде и не ожидала.
Поворачиваюсь на голос.
Он стоит на боковой лестнице. На нем домашние брюки и лонгслив, обтягивающий мускулистые руки и округлые грудные мышцы.
«А ты у нас качалку любишь, да?»,- думаю я, невольно любуясь красивым мужским телом.
- Владислав Андреевич, - киваю я.
- Мы теперь семья, - медленно спускается по ступеням. - Можно просто Влад. Или… муж.
- Давайте пока просто Влад, - отвечаю я. – До мужа еще дожить надо.
Он подходит вплотную. И я думаю, что здесь он выглядит моложе, чем в офисе. Моложе и опаснее. Хищник в своей берлоге чувствует себя увереннее.
- Ты боишься не дожить до свадьбы? - тихо произносит он, приближаясь еще больше.
Теперь между нами расстояние на пару вдохов.
Вижу расширенные зрачки. И слышу запах табака и морской свежести.
- Ну вдруг мне кирпич на голову упадет, - шепчу я доверительно.
- Кирпичи просто так на голову никому не падают, уж ты-то должна это знать - ухмыляется.
Замираю.
«Эта акула бизнеса и ходячая качалка знает о писателе Булгакове?! Да ну не может быть!».
- Интерееееесно, - тянет он. - Ты дерзишь, потому что думаешь - твоя дерзость меня отпугнет? - его голос становится ниже. А его тело - все его большое сильное тело - ближе и ближе.
Он смотрит мне прямо в глаза, а потом наклоняется к моему уху. Я чувствую горячее дыхание на коже. По телу пробегают противные мурашки.
- Тогда, - продолжает, - Ты глупее чем я думал. Всем мужчинам нравится огонь. Но огонь нужно контролировать. Иначе он сожжет дом.
- Тогда, - я сглатываю, - Тогда не подливайте масла.
Отстраняется. Смотрит на меня сверху вниз. В его взгляде мелькает… раздражение? Интерес? Собственник осматривает покупку, у которой неожиданно выявились не предусмотренные инструкцией свойства?
- Владислав Андреевич! – сзади раздается голос одного из моих сопровождающих. – Это куда?
Я оборачиваюсь. Амбал, тот который потупее, держит на вытянутой руке мой чемоданчик.
- А это что, Игорек?
- Это мои вещи, - встреваю я. – Так, ничего особенного, женские штучки.
- Там нож, - басит Игорек.
- Яблочко вдруг почистить захочется, - бормочу я.
- Яблочко – это хо-ро-шо, - произносит Влад по слогам. – Отнеси в спальню моей невесты. И ее туда же…
- Отнести невесту? – глаза амбала округляются.
- Думаю она, - Влад переводит взгляд на меня, - И сама дойдет. Да, Марго?
- Конечно, дорогой, - скалю зубки.
- Ну вот и славно.
Игорек делает шаг к лестнице, я за ним.
- Ты только дверь за нею запереть не забудь, - слышу я сзади глумливый голос…
Глава 5
Меня ведут по коридору. Длинному, с картинами в абстрактном стиле. Черно-белые пятна. Никаких лиц. Никаких эмоций.
- Вот ваша комната, - Игорек открывает дверь.
Заглядываю в проем двери. Комната огромная. Кровать с балдахином, окно во всю стену, вид на лес. Я вхожу, а мой сопровождающий ставит чемодан на пол и аккуратно закрывает за собой дверь.
Слышен поворот ключа.
«Охренеть! Это была не шутка! Они меня заперли!»
«Вот же чертовы мудаки!»
Хотя с другой стороны… с тех пор как я начала злиться… когда мелкий волчонок позвонил и нахамил – я как будто и бояться стала меньше.
Как там говорят – нет худа без добра?
Подхожу к окну. Лужайка. Сад. Лес. Заборов никаких не видно. Но может у них тут как в кино – невидимая защита по периметру?
Вздыхаю. Обхожу комнату по кругу. Гардеробная, полная каких-то немыслимых тряпок. Ванная комната, отделанная мрамором, в шкафчике косметика, несколько флаконов с духами.
Присаживаюсь на кровать. Что делать то? Комнату заперли… Пойти что ли в джакузи поваляться? Дурацкая мысль! А с другой стороны – я никогда не плавала в джакузи.
Скидываю шмотки и решительным шагом двигаюсь в ванную.
- Тук-тук-тук, - вежливый стук в дверь.
Мечусь в гардеробную, хватаю какой-то халатик или платье – черт его разберет, накидываю на себя и говорю: - Войдите!
Замок щелкает и в комнату входит женщина – взрослая, лет под шестьдесят. В строгом платье с белой брошкой на груди.
- Маргарита Николаевна, здравствуйте, я зашла поздороваться, - говорит она, чуть косясь на груду моих шмоток, сиротливо валяющихся на полу у кровати.
- Добрый день, - отвечаю я максимально светским тоном, кутаясь в шелковое нечто.
- Обед будет подан через полтора часа. В столовой. Владислав Андреевич сегодня работает из дома, поскольку ждал вашего прибытия…
«Я что поезд?»– мелькает глупая мысль и я еле-еле сдерживаюсь, чтобы не хмыкнуть.
- Поэтому обедать вы будете вместе, - продолжает, - Хотя обычно он днем дома не бывает. Если вам что-то нужно, вы можете набрать внутренний номер, - она кивает на тумбочку, где стоит небольшой стационарный телефон. - А пока не буду мешать вам располагаться, - она еще раз коситься на груду тряпья и разворачивается к двери.
- Подождите. Пожалуйста, - говорю я. – А как вас зовут?
- Ох, - она поворачивается обратно ко мне, - Простите, не представилась. Мария Петровна.
- Очень приятно, Мария Петровна. И спасибо, что зашли.
Она царственно кивает и выходит.
И я не слышу поворота ключа!
Ага, ее, наверное, забыли предупредить, что меня надо запереть.
Тихо, на цыпочках подкрадываюсь к двери, тяну ее на себя. Открыто!
«Ну что ж, можно и прогуляться чуть-чуть по этажу», - думаю я, выбираясь в коридор. Они же не в курсе, что я больше не заперта.