Штука баксов за идею

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Сентябрь 2002 года1

Виктория съехала на обочину и остановилась, решив убедиться, что едет правильно. Достала старый атлас автомобильных дорог. Провела ладонью по шершавой потрепанной обложке, вздохнула, вспомнив мать, отца и свое беззаботное детство. «Как хорошо все было, пока не погиб отец. Если бы он не стал спасать из горящего автомобиля незнакомых людей, остался бы живым. И с мамой тоже все было бы в порядке — не случился бы у нее инсульт. Интересно, а Горский? Поступил бы он так или нет? Может, он и хороший человек. Мне пока не за что на него обижаться. Не знал он ничего о том, что я родилась, что меня воспитывают чужие люди. Это для него — чужие люди. А для меня — мама и папа. Как все несправедливо устроено в этом мире! Стоп! А может, все-таки справедливо? Меня любили, как родную дочь. Ничего для меня не жалели. А вот здесь облом получается! Почему же мама так поступила со мной и составила завещание в пользу Федякина?»

*****

…Четыре месяца назад, в начале мая, выйдя на балкон, Виктория услышала разговор соседки Лили и ее подруги Тамары. Так она узнала, что ее муж, Игорь Федякин, давно изменяет ей. И не с кем-нибудь, а с Лилей, его бывшей одноклассницей. Федякин ничего не стал отрицать, и со своим замужеством Виктория вопрос решила быстро — развелась. А вот вопрос с квартирой продолжал оставаться открытым. Непонятно по какой причине мать Виктории составила завещание на имя Федякина. Федякин, конечно, попытался внести ясность, обвинив Викторию и ее отца в любовной связи, о которой, по его словам, стало известно матери. Хорошо еще, что Федякин не смог продать машину Виктории, на которую у него была доверенность. Он и продал бы, да потерял ключи от гаража. И с гаражом у него тоже облом вышел — гараж уже давно был оформлен на Викторию.

*****

«Если бы не узнала я о предательстве Федякина, то не стала бы с ним разводиться и переезжать в другую квартиру. Не стала бы бумаги старые разбирать. И лежало бы это письмо неизвестно сколько времени». Виктория вспомнила о письме, написанном матерью перед смертью и вовремя не отправленном. В письме шла речь о клятве, данной матери ее подругой Ульяной Львовной. Чтобы узнать, о какой клятве идет речь, поехала в далекий Придонск, где узнала, что вырастили и воспитали ее приемные родители. А настоящие, Ульяна Львовна Даневич и Виктор Андреевич Горский, живы. Узнала, что у нее есть сестра по отцу — Лариса. Познакомилась с мальчиком Васькой, мать которого Елена Тарасова уехала зарабатывать деньги и пропала.

«Недаром мне Светка по своей книге перемены нагадала. Жаль, что в книге не написано было, какие перемены, плохие или хорошие. Новые родители — хорошо это или плохо? Ну, с новыми родителями я разберусь как-нибудь. Это не к спеху. Завещание тоже может подождать. Не на улице же я живу! А вот Васька — ему без мамы никак нельзя. У него грусть в глазах, даже когда он улыбается.

Куда мне дальше? Направо — станция, где меня встречала с поезда Дина. Заезжать туда мне незачем. Поеду прямо, до следующего перекрестка. Это еще пятьдесят километров. Там прошлый раз останавливался наш автобус перед аварией. Выпью кофе, отдохну немного. Права была Светка, рано мне еще за руль, — болит плечо».

*****

Дорога в это время была не загружена, и Виктория быстро доехала до знакомого перекрестка, где уже стояли два автобуса. Остановившись в стороне, вышла из машины и направилась к киоску. Купила пачку чипсов, сигареты, стаканчик черного кофе. К своему удивлению, возле одного из автобусов вдруг увидела Наталью. В синем спортивном костюме, в красных махровых носках и в шлепанцах, она о чем-то оживленно разговаривала с мужчиной. Подумав, что рядом с ней стоит не кто иной, как Леха, улыбаясь, Виктория подошла ближе.

— Кого я вижу? Привет!

Услышав знакомый голос, Наталья оглянулась. Оглянулся и мужчина.

«Елки зеленые! Это же не Леха!»

— Откуда ты взялась? — растерянно спросила Наталья, окидывая Викторию взглядом с головы до ног. — Хорошо выглядишь! Как твоя рука? Ты тоже в нашем автобусе едешь?

Виктория поняла, что серия заданных вопросов не подразумевает подробных ответов. Поэтому ответила только на последний.

— Нет, не на автобусе. На машине еду — тебя охраняю. Вдруг ты опять в сарай попадешь? А где Леха? Я смотрю, ты его заменила на…

— На другого Леху, — не дав ей договорить, ответила Наталья и повернулась к «другому Лехе». — Пошли Леша, не обращай внимания. С ней свяжешься, так снова до Москвы не доедешь!

С растерянной улыбкой Виктория проводила их взглядом.

«Я позвонить ей хотела. Думала, что она беспокоится о Ваське. А она даже и не вспомнила. И Леха у нее другой. Вот только что я ей плохого сделала? Хотя, если разобраться, тогда из-за меня они в эту историю попали. Ладно, переживу».

Автобусы уехали. Виктория допила остывший кофе, покурила и поехала дальше. Во второй половине дня она уже подъезжала к деревне Новопетровке, где жил бывший военный врач Илья Семенович со своей женой Верой Федоровной. Они и приютили оставшегося без родителей Ваську с его верной собакой Лаской.

Сюрприз получился отменный. Первыми к машине подбежали Васька с Лаской. Ласка запрыгала на задних лапах, норовя лизнуть Викторию в нос.

— Дедушка, дедушка! Иди сюда! Тетя Вика приехала! — завопил Васька, обежав машину. — Какая красивая!

— Тебя не узнать, приятель! Погоди, остановись! Дай я тебя обниму, — Виктория на мгновение поймала Ваську и чмокнула в щеку. Потом схватила за ошейник Ласку. — Елки зеленые, настоящая породистая собака! — она присела на корточки, почесала за ушами. — Ишь, какая чистюля стала!

— Ошейник от блох привезли?

— А как же! Из-за ошейника Виктория и приехала, — пошутил Илья Семенович, вышедший на Васькин зов. — О! Да мы уже за рулем! — он обошел вокруг машины, цокая языком. — Ну надо же, какая у нас машина! Значит, все в порядке?

— Думаю, что в порядке. Только меня все убеждали, что надо рану врачу показать, — вот я и приехала!

— Не заживает? — нахмурился Илья Семенович.

— Да в гости я, в гости приехала!

— Мы гостям всегда рады, правда, Василий? Пошли в дом.

— Сейчас, только сумку из багажника достану. Помоги, Вась!

— А бабушка уехала, — сообщил Васька, помогая нести сумку. — Мы с дедушкой ее в город отпустили.

— Ничего, Вась, привезем бабушку обратно! Надо же мне подарки подарить! Илья Семенович, ничего, что я без приглашения?

— Как это — без приглашения? Мы всех приглашали и всем рады. Но для начала посмотрю вашу рану.

— Вы же ее видели уже!

Илья Семенович улыбнулся ее шутке.

В кабинете все было по-прежнему. Даже пиявки в банке.

Виктория постучала по стеклу.

— Те же самые?

— Те же, — подтвердил Илья Семенович, — давайте руку!

— Благодаря вам все зажило, как на собаке.

— Сейчас проверим сей факт, — Илья Семенович размотал бинт. — Ну вот, теперь вижу, что все в порядке, — он обработал рану. — Теперь можно и пластырем обойтись.

— Что слышно про мать Василия?

— Вот Вера Федоровна и поехала к Кириллу, чтобы выяснить, что слышно.

— Я, собственно говоря, приехала, чтобы помочь найти ее.

— Думаете, милиция не управится?

— У них дел хватает, а я все равно безработная. Предложили уволиться по собственному желанию. Пришлось такое желание изъявить.

— Недобор в школе? Или по другой причине?

— В смысле? — не поняла Виктория.

— Вы же учительница начальных классов?

— Это Наталья вам сказала? Извините, Илья Семенович, это она сама так подумала. Я работала в автошколе. Преподавала теорию и вождение.

— Дэза, значит! А стрелять тоже там научились?

— Нет, конечно. Я раньше занималась биатлоном. Ну и пистолет заодно освоила.

Илья Семенович рассмеялся.

— Ну, Виктория! Вы всех вокруг пальца обвели! То-то Олег с Кириллом удивлялись, как хорошо вы машину водите и метко стреляете! Мы уж тут думали, что вы какой-нибудь тайный агент! Ладно, пошли, а то Васька подарки ждет.

Сначала Виктория достала большую картонную коробку, затянутую с одной стороны прозрачным полиэтиленом.

— Илья Семенович, это вам и Вере Федоровне. Очень нужная вещь после бани…

— Теть Вика, что там, в коробке?

— Махровые халаты и полотенца.

Васька потрогал рукой.

— Какие пушистые!

— А это тебе, Василий. Костюм спортивный и все остальное. Иди, примеряй!

— Ура! — он унес все обновки в другую комнату и стал по очереди появляться в них, как на показе мод.

После того как Васька примерил все обновы, дело дошло до чипсов и кириешек. Потом вышли во двор и надели Ласке ошейник от блох. Ласка, в отличие от хозяина, не обрадовалась. Она заскулила, спряталась под лавку и попыталась лапой содрать ошейник.

— Это ей запах не нравится, — авторитетно заявил Васька. Потом погладил Ласку, — привыкнешь, городские собаки все так ходют.

— Ходят, — поправил его Илья Семенович, посмотрел на часы, — ай-я-яй, мы совсем забыли, что наша гостья с дороги и хочет есть. Василий, накрой, пожалуйста, на стол!

Васька послушно пошел на кухню.

Виктория с улыбкой проводила его взглядом.

— Как он?

— Скучает. Иногда может весь день просидеть на лавочке, возле дома. Ребятишки, которые в деревне у своих бабушек гостили, разъехались по домам — учебный год начался. Школы, оказывается, у нас теперь нет. Вот Вера Федоровна должна учебники привезти. Будет с ним заниматься пока. Надо позвонить, сказать, что вы приехали.

— Вера Федоровна у родителей Кирилла гостит?

— Да, у Буховцов, Паши и Маруси. Мы с молодости дружим. Вот только они ухитрились между делами Кирилла родить, а мы все откладывали да откладывали…

— Кстати, мне как раз с Кириллом нужно поговорить.

*****

Услышав ее голос по телефону, Кирилл обрадовался.

— Вот так сюрприз!

— Не ожидали?

— Так скоро? Признаться — нет. Вы по делу или как?

— По совместительству!

— Понятно, жду в отделении завтра утром. Дорогу найдешь, я хотел сказать, найдете?

— Я одна, и дорогу найду обязательно. Думаю, что законопослушные граждане подскажут мне, где милиция.

— Да, Виктория, теперь я слышу, что ты выздоровела. Приезжай, жду. Кстати, как ты добралась?

Кирилл опять сбился и перешел на «ты». Викторию это особенно не огорчило. Она ответила в том же ключе:

— Как лягушонка в коробчонке! Приеду — увидишь.

— Приезжай, лягушонка, жду!

*****

— Вы ничего не спросили у Кирилла про этих бандитов? — поинтересовался Илья Семенович, дождавшись окончания разговора.

— Про Витька с Севой? По телефону, наверное, нельзя. Завтра спрошу.

— Спросите обязательно. Мне неудобно его беспокоить лишний раз, — он посмотрел на часы. — Что-то Василий нас ужинать не зовет, пошли, посмотрим, что он там делает!

Васька пек блины.

— Вот, решил вас блинами побаловать, — сказал он, подражая Вере Федоровне.

— Сто лет блинов не ела! — Виктория хотела сесть за стол.

— Теть, Вика! — укоризненно посмотрел на нее Васька. — Руки нужно помыть!

Она улыбнулась.

— Извини, друг, забыла.

— Пойдем, покажу, где у нас умывальник.

Виктория вымыла руки с мылом.

— Стерильно!

— Руки не могут быть стерильными, — сделал Васька очередное замечание.

— Василий, прекрати умничать, а то уеду сегодня.

— Я не умничаю, — обиделся он, — меня дедушка учит. А когда вырасту — буду врачом!

— Хорошо, Вась, тогда за свою старость я спокойна. Давай, угощай блинами!

После блинов с деревенской сметаной Викторию разморило. Она начала заметно клевать носом и невпопад отвечать на Васькины вопросы. Илья Семенович заметил это.

— Ну что, Василий, проводи-ка нашу гостью в ту комнату, где стоит наш любимый диван. Пусть отдохнет с дороги!

— Так рано ж еще!

— Вась, я немножко отдохну и поговорим. Спасибо за блины!

— Теть Вик, когда разбудить?

— Не надо, я сама проснусь.

Виктория легла на старый диван с круглыми откидными валиками. Васька заботливо укрыл ее полосатым одеялом и вышел из комнаты. Стало тихо. Только слышно было, как двигалась стрелка настенных часов, отсчитывая секунды. «Надо же, у них уже есть любимый диван. Наверное, сидят они по вечерам на этом диване и смотрят телевизор».

Виктория проспала до вечера. Она и дальше бы спала, да лопнуло Васькино терпение. Васька разбудил ее потихоньку от Ильи Семеновича. Ему так много хотелось рассказать о своей новой жизни. А еще хотелось расспросить, откуда у Виктории появилась такая машина и как она научилась так хорошо ездить. Вечер, в основном, был посвящен этой теме. Разговор о матери Васьки, Елене Тарасовой, в этот вечер не заходил, чему Виктория была рада.

Когда рано утром запели петухи, Виктория открыла глаза и долго не могла понять, где она. Перевернулась на другой бок, придавив больное плечо. Сон сразу прошел. Она вспомнила, что находится в деревне. Вспомнила, что обещала Кириллу приехать утром и поэтому, чтобы успеть, нужно подниматься с постели. Надев спортивный костюм, она вышла на кухню. На этот раз там хозяйничал Илья Семенович.

— Я думала, опять Василий наш блины печет.

— Пусть поспит. У него сейчас вроде каникул.

— Рановато для каникул.

— Он же у нас на домашнем обучении, а главная учительница наша, Вера Федоровна, уехала. Чай будете?

Виктория не отказалась ни от чая, ни от вчерашних блинов со сметаной.

— Хорошо, что Васька с вами остался. Я бы никогда не смогла научить его печь блины, — заметила она, — спасибо вам.

— Это вам спасибо, что не сманили с собой. Куда сейчас, в милицию, к Кириллу?

— К нему.

Дорогу к милиции нашла без проблем. Назвала дежурному фамилию Кирилла и подождала, пока он выйдет.

— Виктория, здравствуй! Рад видеть тебя такой бодрой и жизнерадостной! Пойдем, — он провел ее в свой кабинет. — Садись и рассказывай!

— Мне-то что рассказывать? Я хочу сама послушать. Как Витек, как Сева?

— Сева еще тогда выложил все, что знал. Витек на допросах молчит. Если бы мы благодаря Ваське не нашли тайник в сарае, кое-какие дела так и остались бы нераскрытыми. — Он достал сигареты. — Куришь?

— Спасибо, у меня свои есть.

Они вышли на улицу.

— Ничего себе! У вас все учителя на таких машинах разъезжают? Или ты племянница американского миллионера?

— Не отвлекайся от темы. О Васькиной матери что скажешь?

— Сева не знает, где она, а Витек, как я уже сказал, молчит.

— Да-а… Хорошего мало. А вы эту бабушку нашли, к которой мать Ваську отвезла?

— В том-то и дело, что нет. Василий, оказывается, не знает названия этой деревни. Не помнит, как добирался до своего дома. Тут еще времени на все не хватает. В розыск мы ее объявили, но сама знаешь, сколько это может тянуться.

— Кирилл, ты пойми меня правильно, — немного помолчав, сказала Виктория, — я не хочу тебя обидеть, но я приехала, чтобы помочь.

— А как же твоя работа?

— Я уволилась. Немного денег у меня есть на первое время. Ну что ты на меня так смотришь? Понятно! Думаешь — чем тебе может помочь учительница?

— Приблизительно так!

— Я не учительница, — ей снова пришлось объяснять, кем работала.

— Теперь ясно, — засмеялся Кирилл и, спохватившись, посмотрел на часы. — Мне на планерку пора.

— Я подожду.

— Не годится. У меня еще дела есть. Поезжай-ка ты лучше к моим родителям! Они нормальные старики — будут рады. У них как раз тетя Вера в гостях. Покатаешь ее по делам, а то мне, как видишь, некогда.

*****

Виктория, подъехав к нужному дому, вышла из машины. В это время из калитки вышла Вера Федоровна. Она хотела пройти мимо, но Виктория, сняв солнечные очки, окликнула ее:

— Вера Федоровна! Вы меня не узнаете?

— Вика? Вот так сюрприз! Не ожидала тебя здесь встретить, да еще на такой машине! Как ты здесь оказалась? Тебя отпустили с работы?

Виктория ответила на вопросы Веры Федоровны и предложила подвезти ее.

— Хорошо, хорошо, но сначала я тебя с нашими друзьями познакомлю!

Виктория прошла следом за Верой Федоровной в дом. Познакомилась с родителями Кирилла. От предложенного завтрака отказалась.

— Спасибо, мне сегодня крупно повезло. Со вчерашнего дня остались блины. Так что я позавтракала. Вот с Кириллом хочу поговорить. Расспросить, как дело идет по розыску мамы Василия, Елены Тарасовой.

— Скучает Васенька, — вздохнула Вера Федоровна. — Не жалуется, не плачет. Бинокль Илюшин возьмет, и на чердак. Окно чердачное как раз на хутор выходит. Вот он оттуда и смотрит в бинокль. Потом слезает, Ласку гладит и говорит ей, что видел далеко-далеко маму свою. — Она, не таясь, вытерла набежавшую слезу.

Виктория пожалела, что начала разговор на эту тему.

— Вы что-то купить ему хотели?

— Учебники новые.

— Поехали!

*****

Вера Федоровна, садясь в машину, похвалила Викторию.

— Какая красивая у тебя машина, деточка. Сиденье такое мягкое, удобное.

— Только вы и не удивились, что я приехала на своей машине, — заметила Виктория.

— Деточка, я не удивилась, если бы ты прискакала на коне!

— Хорошо же я себя вела, раз вы такого мнения!

— Хорошо, деточка, очень хорошо! Мы с Ильей Семеновичем решили, что тебя можно брать в разведку.

— Бывали в разведке?

— Мы — нет. Это мой отец любил так говорить.

— Сегодня, значит, разведка отменяется. Едем в книжный магазин за арифметикой.

— Хорошо, что ты, деточка, веселая и добрая!

— Это я притворяюсь.

— Нет, деточка, я человека сразу вижу, какой он есть. Вот ты хочешь Васеньке помочь, потому что сердце у тебя доброе.

— А вы уже помогаете. Нам сначала в книжный?

Виктория тоже хотела зайти в магазин, но позвонил Кирилл. Сказал, что освободился и ждет ее.

— Вера Федоровна, я кое-что возьму у Кирилла и быстро вернусь за вами!

*****

Кирилл ждал Викторию возле отделения милиции.

— Извини, предупреждаю сразу, времени у меня в обрез!

— Ты расскажи по-быстрому, что о Васькиной матери известно, — попросила она.

— На хуторе мы в прошлый раз нашли спрятанные в погребе документы семьи Тарасовых. Там были фотографии всякие, в том числе Елены Тарасовой. Мы выбрали одну, получше, увеличили и объявили в розыск.

— Начало хорошее. Что-нибудь прояснилось?

— Пока ничего.

— Ну и…

— Ну и что я еще могу сделать, если я работаю с утра до вечера? О зарплате я вообще молчу! В очередной раз задержали, так жена нарочно супчик из пакета развела, а тут как раз отец в гости зашел.

— И так три раза?

— Почти угадала — два, — уточнил Кирилл.

— Ладно, с тобой все ясно. Давай вернемся к делу. Ваське фотографии показывали?

— Показывали. Мать узнал и отца. Остальных — никого. Да и маленький он был тогда.

— Ты можешь мне их дать? Я еще раз покажу. Может, он узнает кого-нибудь.

— Хорошо, дам я тебе и документы, и фотографии, но с быстрым возвратом!

— Договорились. По нашему с Ларисой делу что-нибудь расскажешь?

— Пока ничего не могу нового добавить. Витек ни в чем не сознается. Работаем, одним словом. Времени-то прошло всего — ничего! Олег недавно звонил, тоже спрашивал. Сказал, что в ближайшее время приехать не сможет — дела.

Виктория хотела рассказать Кириллу о том, что недавно всех видела, о том, что узнала о своих настоящих родителях, но он заторопился.

— Жди, сейчас вынесу тебе вещдок!

Виктория положила сверток на заднее сиденье и поехала за Верой Федоровной.

*****

Возвращались в Новопетровку молча. Веру Федоровну мучил вопрос, который она никак не решалась задать. После ее третьего вздоха Виктория спросила:

— Вам плохо? Можно окно приоткрыть!

— Все хорошо, только… только я спросить хочу, что Кирилл тебе сказал?

— Сказал, что ищут Елену, фотографии ее разослали.

— О Васеньке, что он сказал?

— Ничего, а он должен был что-то сказать?

— В детский дом его не заберут?

— Я и не спрашивала об этом!

— Вика, деточка, а если мать Васину так и не найдут, как ты думаешь, можно будет ему остаться у нас? Я, конечно, понимаю, что мы уже старые….

— Честно говоря, я не знаю. С одной стороны, вы уже на пенсии, а с другой — сколько он скитался, и никому до него дела не было. Так что живет мальчик у вас — и хорошо. Блины сам печет. Правда, руки мыть заставляет. Вера Федоровна, вы плачете? — Виктория сбавила скорость.

— Нет, нет! — Вера Федоровна осталась довольна ответом и задала следующий вопрос: — Ты решила сама заняться поисками?

— Попробую. Может, и получится.

Васька встретил их возле калитки.

— Бабушка Вера! Тебе тетя Вика подарок привезла, — первым делом сообщил он. — Давай сумку — я сам понесу! — он отнял сумку. — Тяжелая! Ты мне учебники купила, да?

— Купила учебники, тетради, ручки, карандаши. Будешь учиться.

— Смотри, только не так, как Буратино! — заметила Виктория.

— Не-а! — ответил Васька и потащил сумку в дом.

Илья Семенович встретил их на крыльце.

— Как прошла поездка?

— Если ты об учебниках, то я все купила, — ответила Вера Федоровна. — Буховцы привет передают и в гости приглашают.

— А мне Кирилл дал посмотреть документы и фотографии, которые нашли в погребе на хуторе. Он, правда, сказал, что вы их уже видели, и Василий — тоже. Но я предлагаю посмотреть еще раз.

*****

— И Василию показать, — согласился Илья Семенович, — и соседям нашим. Да и не только соседям. На ферму можно съездить, поспрашивать. С продавщицей Татьяной, например, поговорить. Вдруг на фотографиях узнает кого.

Виктории хотела посмотреть документы и фотографии немедленно, но Вера Федоровна предложила сначала пообедать.

— Да уж, — развел руками Илья Семенович, — как говорится, война войной, а обед по расписанию!

ГЛАВА ВТОРАЯ

После обеда Вера Федоровна убрала со стола, вытерла насухо клеенку. Васька нетерпеливо поглядывал на эти приготовления. Наконец Вера Федоровна расстелила поверх клеенки еще и газету.

— Ну, что? Давайте посмотрим, что нам передал Кирилл.

Виктория развернула старую грязную газету и выложила все, что в ней было завернуто. Осмотрела газету, но никаких записей не нашла. Край газеты был оторван. Можно было прочитать только год и месяц.

— Газета за июль прошлого года. Вась, а ты когда у бабушки жил, в школу ходил?

— Нет, тетя Вика, не ходил. Мамка справку дала, что я больной.

— И что же у тебя за болезнь такая?

— Не знаю, тетя Вика. Может, горло?

— Ладно, разберемся с твоим горлом.

Пока они разговаривали, Вера Федоровна взяла верхний листок.

— Это Васино свидетельство о рождении! У него скоро день рожденья, и будет ему одиннадцать лет.

Виктория перебрала остальные документы.

— Есть свидетельство о смерти Тарасова Ивана Ефимовича. Умер он в мае прошлого года. Есть документы на дом. Аттестаты за среднюю школу, справки какие-то, квитанции об уплате налогов. Все, как обычно.

Илья Семенович и Вера Федоровна по очереди пересмотрели все, что было. Ваську документы интересовали мало.

— Давайте фотки смотреть!

Виктория достала отдельно сложенные фотографии.

— Не густо, и качество оставляет желать лучшего. Ага, вот цветные есть! Смотри, Вась, какой ты был маленький! Смешной такой в новогоднем костюме.

— Это какой же год? — Вера Федоровна повертела фотографию. — Жаль, нигде не написано.

— Вот это — моя мамка! — Васька погладил фотографию матери и прижал к себе.

— Вась, ты говорил, что мама отвезла тебя к бабушке. Эта бабушка есть на фотографиях? Посмотри хорошо!

Васька начал снова перебирать снимки. Выбрал один из них.

— Вот эта! Очень похожа на Степановну.

— Так ее отчество — Степановна? А имя?

— Не знаю, — пожал он плечами, — ее все Степановной зовут.

Виктория стала разглядывать снимок.

— Какое-то застолье. Гости, судя по лицам, уже пьяные. Вась, а это кто?

— Теть Вика, это же я, не узнали? — засмеялся Васька.

Вера Федоровна взяла фотографию, повернула обратной стороной и прочитала надпись, сделанную карандашом: — «Новоселье, Васе шесть лет».

— Если Василию сейчас почти одиннадцать, значит, жили они в этом доме пять лет? — подсчитала Виктория. — Нет, не пять, а четыре, потому что год назад, в июле, Елена Тарасова завернула в газету все документы и спрятала. Василия отвезла к Степановне, а сама уехала. Куда?

Виктория взяла у Веры Федоровны фотографию.

— Вась, а это что за мальчик рядом с тобой?

— Это же Семка — мой двоюродный брат!

— Вась, посмотри, может, еще кого-нибудь узнаешь?

— Не, тетя Вика, больше никого не знаю.

— Он же тогда маленький был, — заступилась Вера Федоровна.