Штука баксов за идею

— Посмотрите, Илья Семенович, может, к вам кто-нибудь из них обращался? — она передала ему фото.

— Никого, даже его мать вспомнить не могу, хоть Василий и говорит, что она приходила к нам.

Виктория собрала фотографии в стопку.

— Ну что ж, отсутствие результата — тоже результат.

— Какой же?

— Можно сделать вывод, что народ весь приезжий. Теперь, когда есть свидетельство о рождении, можно узнать, где жила семья Тарасовых раньше. Это уже кое-что. Пойду я в сад, подышу свежим воздухом и подумаю, — она вышла из комнаты, прихватив пачку сигарет. Илья Семенович вышел следом за ней.

— Собрались свежим воздухом подышать, и снова за сигареты? Может, пора уже бросить?

— Обязательно брошу, Илья Семенович, но немного позже.

— Ладно, не мое это дело, извините. Я о другом хотел поговорить. Вы обратили внимание, что Василий узнал своего двоюродного брата Сему? Наверное, нужно с Кириллом связаться, узнать, как вы сказали, где они раньше жили, побывать там. Может, действительно, соседи или родственники остались.

— Сема… Семен… — задумчиво повторила Виктория. Потом затушила сигарету. — Илья Семенович, нам нужно срочно позвонить Кириллу!

— Телефон все там же, на тумбочке. В чем проблема?

— Проблема в Семе.

*****

— Кирилл, мы посмотрели все, что было в свертке. Скажи мне, где сейчас Сева?

— Где-где — догадайся с трех раз.

— Ясно. Мне можно с ним поговорить?

— Только в порядке исключения.

— Тогда завтра утром я подъеду, — она нажала кнопку отбоя.

— Илья Семенович, я хочу поговорить с Севой. Мне кажется, вернее, я уверена, что двоюродный брат Васьки и этот Сева — одно и то же лицо.

— Это которому вы ведро на голову надели?

— Да, тот. Покажу ему фотографию. Думаю, что он в этой истории замешан и должен знать Степановну.

— Хорошо. Допустим, Сева скажет, где живет Степановна. Что вы будете делать?

— Поеду туда. Не думаю, что это далеко. Васька же пешком дошел. Правда, он не знает, сколько дней шел.

— Держите нас в курсе. Звоните, чтобы мы знали, где вы находитесь. И не удивляйтесь моей просьбе — вы же одна.

— Хорошо, Илья Семенович, буду звонить. Жаль, что у меня нет пистолета.

— Вот это и хорошо, что нет, — мне будет спокойнее, — засмеялся Илья Семенович.

В комнату зашли Вера Федоровна с Васькой.

— Что это вы от нас спрятались? Секретничаете?

— Разве от вас спрячешься? Садись, Верунчик. Нет у нас секретов. Вот Виктория опять собирается ехать.

— Я вернусь. Только узнаю, куда уехала Васькина мама.

— Теть Вика, можно, я с вами поеду? — запросился Васька.

— Нет, дорогой, мне с тобой некогда будет возиться. Поеду с утра пораньше, чтобы до планерки с Кириллом поговорить. Да, Вась, фотографии и документы я обещала вернуть обратно — это вещественные доказательства, — сказала Виктория и добавила, обращаясь к доктору: — В чем я лично, как друг Винни-Пуха, глубоко сомневаюсь.

— Я помню этот мультик! Я раньше часто мультики смотрел. Сейчас мне боевики нравятся. Там стреляют точно так же, как тот дядька в теть Вику стрелял! Потом теть Вика в него! Бабах!

— Да, Вась, если бы не ты, не из чего было бы мне бабахать, — засмеялась Виктория. — Хорошо, что ты там оказался. Кстати, что ты там делал?

— Я же говорил дяде Олегу: шел к Егору — пастуху. Он коров пасет на лугу. Мы с ним уху вместе варим. Вот я и шел рыбу ловить.

— Егор раньше бывал у вас дома?

— Приходил, да его мамка выгнала, потому что они с папкой самогонку пили.

«С Егором нужно будет обязательно поговорить», — подумала Виктория.

— Ну что, сыщики, пойдемте чаевничать? — предложила Вера Федоровна.

— С вареньем будем чаевничать? — спросил Васька.

— Тебе же тетя Вика конфет привезла! Ладно уж, будем пить с вареньем.

После чаепития Виктория отослала Ваську погулять и попросила листик бумаги.

— Илья Семенович, давайте составим план, с чего мне завтра начинать?

— Сразу видно, что учительница, — заметила Вера Федоровна, чем тут же вызвала смех.

— Верунчик, наша Виктория — не учительница. Она в автошколе ведет занятия, — объяснил Илья Семенович.

— Ну, теперь и Вера Федоровна знает, что я не учительница.

После обсуждения совместно составленного плана Виктория решила рассказать о встрече с Горским и Ларисой в Придонске.

— Конечно, когда я увидела вас рядом с Ларисой, то поняла, что вы можете оказаться родственниками, но такое!

— Да, признаться, такого я тоже не мог предположить. Отец — понятно, но мать?!

— Со мной все нормально. Не переживайте, — успокоила их Виктория, видя, что Илья Семенович и Вера Федоровна ищут нужные слова, чтобы поддержать ее.

— Так что в Москве у меня есть где остановиться. Горский и Лариса приглашали.

*****

На следующее утро Виктория поехала к Кириллу на работу. Остановившись возле входа, послала ему сообщение на мобильник. Кирилл тут же перезвонил.

— Деньги экономишь?

— Экономлю. Я же безработная, ты забыл?

— То-то ты ищешь себе на свои девяносто… работу. Сейчас буду, подожди.

Увидев Кирилла, Виктория вышла из машины. Поздоровавшись, протянула сверток.

— Вот, возвращаю. Все на месте.

Она не стала говорить, что оставила себе две фотографии. На одной, цветной, был маленький Васька , а на другой — его мать.

— Кирилл, я к тебе за помощью!

— К нам в основном за этим и ходят. Ладно, пошутил я, что ты хотела?

— Скажи мне сначала, как настоящее имя Севы?

— Пойдем в кабинет, не на улице же нам разговаривать.

В кабинете, усевшись на стул, Виктория повторила свой вопрос.

— Сева — это его кличка, а зовут его Семен Васильевич Волошин.

— Так вот, Семен Васильевич Волошин и есть двоюродный брат Васьки. Он его узнал вот на этой фотографии. — Она развернула сверток.

— Смотри!

— Точно, Сева — лопоухий!

— С ним можно поговорить?

— Виктория, ты занимаешься не своим делом, — недовольно заметил Кирилл.

Она хотела ответить, что это кое-кто не занимается «своим», но не стала, а умоляюще посмотрела ему в глаза.

— Кирилл, ну пожалуйста!

— Ладно, попробую, — смягчился он.

Поговорить с Севой получилось лишь после обеда.

Севу привели в наручниках. Он сел и угрюмо уставился в пол.

— Что, приятель, с пистолетом проще было? — язвительно поинтересовалась Виктория. — Ладно, я зла не держу. Я по другому вопросу. Мы нашли документы семьи Тарасовых и теперь знаем, что ты и Вася двоюродные братья, так?

Сева продолжал сидеть, не поднимая головы.

— Брось упрямиться. Мне от тебя ничего не нужно. Скажи только, где его мать?

— В Москву поехала, а потом пропала куда-то.

— Она одна поехала или с кем-то?

— Одна. Сама так захотела.

— А дальше?

— А че дальше?

— Елки зеленые, ты человек или кто? Брат твой без матери остался, а тебе хоть бы что! У тебя самого родители есть?

— Мамка есть, а батя — не знаю. Он от нас ушел, когда я совсем мальцом был. Так что я его вообще не знаю, — уточнил он. — А сеструхин батя давно умер.

— Значит, твоя мать была замужем два раза. И у вас с сестрой разные отцы, — уточнила Виктория. — Сестру как зовут?

— Татьяна.

— Сестра старше тебя?

— Ага, старше. Закурить дай!

Виктория дала ему сигарету.

— Сестра твоя замужем?

— Не-а, с мамкой живет в Таловске. Это соседний район. Теть Лена с дядь Ваней и Васькой тоже там жили. Потом на хутор уехали. Хотели фермерами стать. Потом дядь Ваня начал пить. Потом утонул — запутался в сетях.

— Это я уже слышала. Расскажи, как попал на хутор Витек?

— Я его позвал туда. Он сказал, что ему дом где-нибудь в глухомани нужен, чтобы баню построить и привозить туда нужных людей из города.

— Позвал ты его. Что было дальше?

— Дом ему понравился. Он сказал, что будет его в порядок приводить. Только ему для этого деньги нужны.

«Ясное дело — кому они не нужны?»

— Это он твою тетю Лену в Москву отправил?

— Он. Сказал только, что с Васькой ей там трудно будет. Что надо его к бабушке отвезти. А у Васьки, как и у меня, нет бабушки. Да и дедушки тоже нет. Теть Лена вспомнила про Степановну. Витек сказал, что надо отвезти Ваську к Степановне и что тогда он поможет теть Лене на работу устроиться.

«Видно, так помог, гад, что от нее до сих пор ни слуху, ни духу!»

— Ладно, оставим пока Витька. Ответь мне теперь на такой вопрос: Степановна — это бабушка, у которой Василий жил?

— Да. Это мать бати моей сеструхи, — объяснил Сева. Потом до него дошли слова Виктории. — Жил? А куда он делся?

— Ушел к себе домой. Продолжай.

— Че продолжать?

— Где эта Степановна живет?

— Я не знаю. Это моя мамка знает.

— Тогда скажи, как имя твоей мамки и где твоя мамка живет.

Сева назвал имя и продиктовал адрес. Виктория записала.

— Может, у нее телефон есть?

— Нету телефона, — Сева замолчал и снова уставился в пол.

— Ладно, обойдемся без телефона. Сейчас я тебе зачитаю, что с твоих слов записала, а ты скажешь, правильно или нет, чтобы мне по сто раз тебя от дел не отвлекать. Слушай. Волошина Лидия Петровна – это твоя мама. Соломонина Татьяна — это твоя старшая сестра. Живут они в Таловске. Степановна, от которой сбежал Васька, — это Соломонина Дарья Степановна. Она приходится Татьяне родной бабушкой, а Ваське — никем. И ты даже не знаешь, где она живет. Правильно?

— Правильно. К мамке поедете?

— Конечно. Мне же надо узнать, где живет Степановна, а что?

— Не надо им говорить, что я в ментовке!

— Им — это кому?

— Мамке и Татьяне, сеструхе моей.

— А они что, не знают?

— Не-а!

— Ладно, — пообещала Виктория, — не скажу, не мое это дело.

Сева повеселел и попросил еще сигарету.

Виктория пообещала передать ему сигарет, если он расскажет, как познакомился с Витьком, и чем тот занимался.

Сева прикинул, чем ему может грозить его откровение. Решил, что ничем, и поведал историю знакомства с Витьком.

— Я в кафе с девочками сидел, когда он подъехал. Посидел с нами, поговорил. Потом снова приехал. Вот так и познакомились. А чем он занимался, я не знаю. Иногда он просил, чтобы я ему девочку привез в это же кафе.

— В кафе, где мы с ним сидели?

— Напротив.

— А! Это ты оттуда переехал, когда под машину забрался?

— Ну, — кивнул Сева. — Слышь, как тебя?

— Виктория.

— Виктория, если будешь там, скажи Маше, что я…

— Скажу, что ты пока приехать не можешь, — сжалилась над ним Виктория.

В кабинет заглянул Кирилл.

— Уводить?

— Можно.

У самых дверей Сева оглянулся.

— Васька куда делся?

— Хорошие люди твоему брату помогают.

— Не надо к мамке ездить. Степановна недалеко от Таловска живет, в Пантелеевке! — переступая порог, произнес Сева.

Виктория записала название деревни.

— Что-нибудь нового узнала? — поинтересовался Кирилл, заходя в кабинет.

— Узнала, кто такая Степановна, от которой Васька убежал.

— И больше ничего?

— Имя матери и адрес. Это вы, наверное, и без меня уже узнали.

— Хочешь поехать к ним? Ну, съезди, потом поделишься информацией. От меня сейчас еще что-то нужно?

— Можно у вас снять копию на ксероксе?

— Копию чего?

— Васькиного свидетельства о рождении, Вера Федоровна просила для школы.

Сняв копию, Кирилл проводил Викторию до выхода.

— Звони, если что-то нужно будет или если что-то узнаешь.

— Конечно, — пообещала она, — а ты позвони старикам, скажи, что я поехала дальше по плану — они поймут.

— По плану? Артистка! Уже и стариков подключила!

После разговора с Севой по плану у Виктории был пастух Егор. К нему она и направилась, но заехала сначала в придорожное кафе. Взяла кофе и попробовала тех самых знаменитых пирожков, которые так понравились Сереге.

«Девушка, которая меня так разглядывает, видимо, и есть Маша, о которой рассказывал Олег», — подумала Виктория, допивая кофе и закуривая.

— Девушка, можно вас на минутку?

— Вам еще кофе?

— Нет, кофе не нужно. Вы — Маша?

— Маша, а что?

— Вам Сева просил передать, что пока не может приехать.

— Знаю, — просто сказала Маша, — отец сказал, что Севу арестовали. Его посадят?

— Как суд решит. Спасибо, Маша, мне пора ехать.

*****

Виктория посмотрела по карте, где находится город Таловск. Определила, что до него около пятидесяти километров. До пастуха Егора было ближе, и она решила планы не менять. Выехала на трассу и, как в прошлый раз, когда пыталась уйти от погони, свернула с трассы на проселочную дорогу. Дорога петляла среди пригорков и могла привести и к ферме, и к плотине, смотря с какой стороны объехать пригорок. «Знакомая фишка. Но сегодня мне не нужны ни ферма, ни плотина. Сегодня мне нужен пастух Егор. Судя по облаку пыли, я почти рядом. Точно, вот и стадо коров и пастух на велике».

Как и прошлый раз, пастух, не покидая велосипеда, мастерски щелкнул кнутом, сгоняя стадо с дороги. Виктория немного обогнала его, затормозила и вышла из машины. К ней с громким лаем бросилась лохматая, вся в колтунах, собака. Выполнив свой собачий долг, собака, виляя хвостом, вернулась к хозяину. Не обращая внимания на Викторию и не останавливаясь, пастух хотел проехать мимо, но Виктория схватилась рукой за багажник.

— Ты чего? — он тормознул ногой по пыльной дороге.

— Я — ничего! А ты чего не останавливаешься? Мне с тобой поговорить нужно.

— А мне — не нужно!

— О Ваське, — добавила она.

— Так бы и сказала. Где он?

— В деревне, у доктора живет.

— Это хорошо, — пастух достал пачку сигарет. — Закуривай!

— Свои курю.

— Как хочешь, — он закурил и окинул ее оценивающим взглядом: — Это ты в пруду тонула?

Виктория кивнула головой.

— Я. Если бы Васька поблизости не оказался, утонула бы.

Она в свою очередь стала рассматривать пастуха.

«Не такой уж он и старый, как мне сначала показалось. Лет тридцать пять, не больше. Одет вполне нормально для пастуха».

— Ну, что, — усмехнулся он, — закончила осмотр?

— Ты меня с участковым врачом не путай. Меня Викторией зовут. Я хочу найти мать Васьки. Если ты что-то о ней знаешь — скажи.

— Зовут меня Егором, и я много знаю о его матери, но это вряд ли поможет тебе, — подражая ей, ответил Егор.

— Хватит говорить загадками. Ты хочешь, чтобы Васька вырос сиротой?

Егор сменил тон.

— Я ее отговаривал от этой затеи. Но она послушала этого балбеса — племянника своего. Уехала и пропала. Не знаю, где она сейчас.

— А может, ты знаешь, почему Васька сбежал от бабушки, у которой жил? Может, она обижала его?

— Не жаловался он. А сбежал, потому что бабка уехала и не вернулась. Короче, ничем я тебе помочь не могу.

— Ладно, догоняй свое стадо, — Виктория села в машину и достала из бардачка новую пачку сигарет.

— Слышь, как там тебя, Виктория?! Намыль им шею!

— Нашел Мойдодыра!

Егор улыбнулся.

— Тебе нужно жевательную резинку рекламировать, а ты коров пасешь!

— Чего-чего? — переспросил он.

— Ладно, проехали. Скажи, а Пантелеевка далеко отсюда?

— Не очень, если по прямой.

Егор начал рассказывать, как быстрее проехать на Пантелеевку, и на какую дорогу нужно свернуть, но из его путаных объяснений, Виктория ничего не поняла, хотя и согласно кивала головой.

Отъехав, решила, что лучше вернуться на трассу, а уж оттуда начать поиск и Пантелеевки и Степановны.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Искомая Пантелеевка нашлась быстро. Сориентировавшись на местности, Виктория поняла, почему Ваське удалось добраться до своего хутора пешком.

Она заехала в деревню и остановилась, поджидая женщину, медленно идущую по тропинке вдоль дороги. Спросив, как найти Степановну, у которой жил мальчик Вася, минуты три ждала ответ.

— Степановну? — переспросила женщина. — Так, нету ее, Степановны!

— А куда она уехала?

— Туда, милая, откуда не возвращаются. Умерла она, — сообщила женщина, — а дом ее заколотили.

— Где же ее дом?

— Поезжай прямо до самого конца, — женщина махнула рукой вдоль улицы.

Виктория доехала почти до конца деревни. Насчитала по дороге не менее пяти домов с заколоченными досками ставнями. Остановилась возле последнего, вышла из машины. Из-за соседней калитки выглянули двое ребятишек. Заметив, что она идет в их сторону, с визгом убежали в дом. Немного погодя за калитку вышел старик.

— Дедушка, я приехала поговорить со Степановной, но мне сказали, что она умерла. Это правда?

— Да, еще весной, — подтвердил старик, — похоронили мы ее.

Виктория протянула ему пачку сигарет.

— Будете?

Старик отказался.

— Не курю.

— Мальчик у нее жил, Вася. О нем что-нибудь знаете?

Видя, что собеседник присел на лавочку, Виктория тоже села.

— Жил мальчонка. Вроде родственник. Подожди, я схожу, свою позову. Может, она знает чего.

Виктория закурила, ожидая его возвращения. Старик вернулся со «своей».

— Вот, расскажи дамочке, что тебе Степановна говорила.

— Говорила, что обещали много денег присылать, чтобы на еду хватало да на расходы всякие. А присылали мизер. Потом под первомайские праздники письмо пришло из Москвы. Мы как раз вместе с ней на лавочке сидели, когда почтальонша это письмо принесла. Степановна его прочитала и стала ругаться. Кричала на всю улицу, что невестка ей деньги должна. Я толком и не поняла ничего. Вот после этого письма она в город к невестке и поехала.

— Значит, Степановна уехала к невестке… Невестка — это кто?

— Вот уж городская молодежь! Невестка — жена сына. Только сын ее давно уже умер. А невестка и внучка в городе живут.

— Извините, а дальше?

— Дальше — нету ее и нету. Потом милиционер из района приехал и сообщил, что Степановна померла. Мы с соседями ее и хоронили. Еще удивлялись все, что невестка не приехала.

— А мальчик?

— Так мы думали, что он со Степановной поехал и в городе остался у родни. Или мать его забрала, или… А что, пропал мальчик?

— Не волнуйтесь, не пропал. Домой прибежал. Я хотела еще о письме спросить. Может, вы его читали?

— Нет, не читала я этого письма!

Поблагодарив стариков, Виктория протянула сто рублей.

— Возьмите, купите внукам конфет!

Старик посмотрел на деньги, встал и ушел. А его жена взяла.

— Помянем Степановну, царствие ей небесное.

*****

«Со Степановной познакомиться не удалось. Может, больше повезет с невесткой. Где ее искать? Елки зеленые, что это я? Ну кто еще может быть невесткой, как не мать Севы? Правильно, Степановна — бабушка Татьяны. Следовательно, мать Севы — ее невестка. Письмо из Москвы могло быть от Елены Тарасовой. Похоже, я на верном пути, и ведет этот путь в соседний район. Так что извини, Сева, придется навестить твою маму».

До Таловска Виктория доехала без приключений. Вспомнила адрес, который записала под диктовку Севы. Поплутала немного по узеньким улочкам, спросила пару раз дорогу и выехала на нужную улицу. Остановилась напротив одноэтажного кирпичного дома и под собачий лай заглушила двигатель. Достала свои записи.

«Номер тот самый. И дома кто-то есть!» — она заметила между раздвинутыми шторами чье-то лицо.

Она подошла к калитке. Собака лаяла, не унимаясь. «Может кто-нибудь выйдет на собачий лай? Тем более, что и в окно меня заметили». Наконец в доме хлопнула дверь, затем послышались шаги.

— Тебе кого? — раздался за калиткой женский голос.

— Я от Семы, — она чуть было не сказала — от Севы.

— Сейчас.

За калиткой загремела цепь.

«Собаку убирает».

Наконец калитку открыли. Взору Виктории предстала мощная женская фигура в грязном, домашнем халате.

— Вы — Лидия Петровна?

— Она самая. Давай, — Лидия Петровна протянула руку ладонью вверх.

— Что? — не поняла Виктория.

— Что он там передал? — Не убрав руки, спросила Лидия Петровна.

Виктории хотелось сказать, что это ей надо что-то передать своему сынку, но вместо этого спросила о Елене Тарасовой.

— Ваш сын сказал, что вы мне поможете.

— Ленку, что ли ищешь? Чегой-то ее здесь искать? В Москве она, на заработках. И ничем я тебе больше не помогу.

Руку она убрала, но продолжала стоять на месте, не приглашая незваную гостью в дом.

— Дайте, пожалуйста, водички попить.

— Водички? Водички можно, — Лидия Петровна развернулась и пошла по дорожке к дому.

Виктория, отметив, что собака закрыта надежно, быстро двинулась за ней. На крыльцо вышла худенькая девушка. Тяжело поднимаясь по ступенькам, женщина пояснила ей на ходу:

— Ленку ищет. Наверное, из милиции. Вот пить захотела. Сейчас вынесу.

— А вы заходите в дом, — предложила Виктории девушка.

Воспользовавшись предложением, Виктория быстро поднялась по ступенькам. Поравнялась с девушкой и спросила:

— Вы, наверное, сестра Семы, Татьяна?

Девушка подтвердила ее предположение кивком головы и пропустила вперед себя в дом.

Пока Лидия Петровна, отвернувшись, набирала из ведра воды, Виктория осмотрелась. Заметила, что мебель старая, а холодильник и телевизор — новые.

Лидия Петровна подала стакан с водой. Пить не хотелось, но пришлось. Отпив немного, она все еще не придумала, как начать разговор. И тут Викторию, что называется, осенило.

— Понимаете, я из школы! Дело в том, что Вася сейчас временно живет у чужих людей. А педсовет настаивает на том, что его нужно определить в детский дом, — продолжала она сочинять. — Вот мне и поручили найти его родственников.

— Как — у чужих людей? — удивилась Татьяна. — Он же у бабушки, в деревне!

— Дело в том, что Василий с начала лета жил один в своем доме, пока его не забрали к себе жить соседи, — не вдаваясь в подробности, пояснила Виктория. — Ваш сын сказал, что Елена Тарасова присылала письмо. Мне нужен ее адрес.

— Как один? — снова вмешалась Татьяна.

— Погодь, — оборвала ее мать, — не лезь не в свое дело. А Семка больно много знает. Тоже еще, умник нашелся, — рассерженно засопела она. — Мне Ленка никакого письма не присылала! Я знаю, чего ты приехала! Твой педсовет хочет от Васьки отделаться? Чтобы мы его к себе на воспитание взяли? Не можем мы! Я больная — инвалидка второй группы! У меня справка есть, — она начала рыться в шкафу, перебирая бумаги.

— Не нужна мне ваша справка, успокойтесь! Никто вам ребенка на воспитание не отдаст. — Виктория еле сдерживалась, чтобы не нагрубить. — Я уеду, скажите только — весной Степановна к вам приезжала?

Лидия Петровна, не оборачиваясь, продолжала рыться в шкафу.

— Мне в деревне сказали, что она перед смертью поехала к вам.

— Как — перед смертью? — переспросила Татьяна и растерянно посмотрела на мать: — Мама, что происходит?

— Да, дочка, правда это. Умерла твоя бабушка по весне. Сердце больное у нее было, вот и умерла. — Лидия Петровна наконец перестала рыться в бумагах и повернулась.

— Что же ты мне ничего не сказала?

— А чего говорить, если у нас все равно денег нет хоронить?

В комнате воцарилось молчание.

— Значит, вы не знаете, где сейчас Елена?

— Нет, дамочка, не знаем, — ответила за двоих мать.

— Ну что ж, будем через милицию искать, — Виктория, не прощаясь, вышла из дома и пошла к калитке, забыв про собаку. Она уже завела двигатель, когда из калитки выбежала Татьяна. Оглянувшись на дом, сунула ей в открытое окно машины помятый конверт.

— Вот, возьмите, подождите меня за углом.

*****

Улица, поворачивая направо, огибала старый двухэтажный дом из красного кирпича. Повернув, Виктория остановилась, развернула сложенный вдвое конверт и прочитала имя адресата — Соломониной Дарье Степановне. Заглянула вовнутрь — пусто!

«Где же письмо? Может, сестра Севы решила мне его продать? Ладно, подожду, что она скажет».

Выйдя из машины, Виктория протерла лобовое стекло от пыли и налипших мошек, протерла зеркала. Походила рядом с машиной. Подумала, что зря не взяла куртку. К вечеру заметно похолодало. Ветер заметал осенние листья к бордюру, и было похоже, что вот-вот пойдет дождь. Мимо нее уже пару раз туда и обратно прокатился лихой мотоциклист в очках и шлеме. Когда Виктория решила, что ждать больше нет смысла и села в машину, наконец появилась Татьяна.

— Садись, — предложила Виктория, распахнув дверцу.

Оглядевшись по сторонам, Татьяна села.

— Кого ты так боишься — мамы своей?

— И ее тоже. А больше Петьки. Он жутко ревнивый. Замуж зовет, а у него была жена уже, да ушла. Ой, я не это хотела сказать! Я что хотела сказать? Бабушка Даша была у нас весной — заехала после рынка. Начала на мать кричать. Письмо ей прямо в лицо бросила. Мать письмо прочитала и в печку засунула, а конверт — в мусорное ведро.

— Что в письме было?

— Письмо сгорело. Не знаю, что там было, не читала. А мать не рассказывала.