Верные братству

Дизайнер обложки Ирина Попова

© Алексей Золотарев, 2025

© Ирина Попова, дизайн обложки, 2025

ISBN 978-5-0065-3520-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Легкий западный ветер колыхал знамена, что возвышались над стройными рядами. Десятки тысяч воинов стояли на краю огромной равнины, что простиралась к востоку от Красной реки на добрые двадцать миль, вплоть до границы с Великим автхаатом. Палящее летнее солнце только начало подъем, однако под его сенью в миле от теосцев уже разворачивали свои порядки их заклятые враги – асмалиты Великого и малых автхаатов.

В старой кольчуге и бацинете1 без забрала серьезно припекало, но Дорстан старался не обращать на это внимания. С пологого холма у самых вод Красной реки, где построилось его знамя2, он наблюдал за войском асмалитов.

Неверных было на несколько тысяч больше, хоть Союз Теоса вобрал в себя воинства со всех земель последователей Создателя: здесь выходили на бой как бойцы Теонии и Митридиатии, так и имперские рыцари, и даже мечники Королевства Волунд. Но хуже всего было с конницей – под стягами Великого Автхаата всадников собралось раза в два больше.

К отряду Дорстана, расположенному почти что в тылу построений Союза Теоса, подскакал гонец братства Красных всадников: по красной повязке на его руке можно было признать в нем брата-рыцаря. Он приблизился к возглавлявшему баннер брату Эдмунду, правую руку которого тоже украшал алый лоскут ткани.

– Создатель и удача на нашей стороне! Левое крыло врага заметно слабее остальных, – улыбнувшись, сообщил прискакавший рыцарь. – Веди свое знамя так, как и было обговорено на совете.

– Благодарю за хорошие вести, брат, – ответил Эдмунд.

Не обмолвившись и словом более, вестник отправился к следующему отряду.

«Значит, все будет согласно замыслу полководцев», – промелькнуло в голове у Дорстана, благо, Эдмунд ночью уже поведал ему о решении совета.

Еще вчерашним днем все войско Союза Теоса стояло лагерем по другую сторону Красной реки, близ единственного на ближайшие двадцать миль моста. В самом высоком и вместительном шатре, принадлежавшем Митридиатскому императору, весь вечер шли ожесточенные споры. Здесь собрались все самые видные воины объединенных сил, чтобы решить наиважнейший вопрос: стоит ли переходить Красную реку и встречать врага в чистом поле, или же надо оставаться и ждать асмалитов на этом берегу.

Император Аскилат II, лорд Великой Черты Малис и старший брат Черного Союза Фливур настаивали на том, что лучше сохранить расположение, в то время как старший брат Красных всадников Михельс и владыка Виноречья Аймар заявляли о необходимости дать бой на восточном берегу. Присутствовавшему на совете Эдмунду казалось, что прения затянутся на всю ночь.

Однако после очередного никого не убедившего аргумента свое слово решил вставить первосвященник Теонийский – старик с седыми волосами, что до этого сидел в дальнем уголке шатра и тихо молился.

– Дети мои, великие воины Создателя, – как только раздался его спокойный и благозвучный голос, все другие звуки разом стихли, – я попрошу вас вспомнить о том, ради чего вы отправились в поход против неверных. Они – те, кто противятся великому замыслу Создателя. Они – те, кто пытаются разрушить сотворенным Создателем мир. А вы – те, кто решились встать на защиту этого мира, детища Теоса. Вы – священное воинство, что должно покарать неверных! Вы – те, кто решил исполнить волю Создателя! Так, может быть, стоит узнать, не готов ли Создатель помочь вам в трудную минуту?

– И что же Создатель велит нам сделать, не подскажешь ли, первосвященник? – язвительным тоном спросил уже изнеможенный после нескольких часов непрерывного спора император Митридиатии.

В шатре все замерли, ожидая ответа служителя веры. Первосвященник сомкнул очи, как будто бы ища его где-то в глубинах своего разума, но уже через миг открыл их и таким же ровным голосом произнес:

– Создатель помнит все, что было им сотворено, и история всех земных царств ему ведома. И Создатель спрашивает тебя, император, – разве земли за Красной рекой не твоя вотчина? – до этого смотревший немного ввысь первосвященник перевел взор на Аскилата.

Тот немного занервничал.

– Эти земли были потеряны Митридиатией уже две с половиной сотни лет назад! – попытался оправдаться император. До этого полностью уверенный в себе правитель сильнейшей державы Кровавого залива, смотревший на всех свысока, внезапно потерял хватку и стал подобен маленькому ребенку, которого родители отчитывают за проделки.

– А разве твоя столица не ведала клинков разорителей с Востока?

Император лишь склонил голову.

Двести лет назад Митридиатская держава пала под натиском асмалитов. Аихирим, сердце Митридиатии, был разрушен, а императорский род был вынужден отправиться в изгнание за Великое море. И вот, всего двенадцать лет назад его отец, возглавлявший воинства Союза Теоса, смог вернуть себе утраченные земли вплоть до Красной реки, пожертвовав своей жизнью в последнем бою возле южной крепости Митнерик. И сейчас, как и его отец двенадцать лет назад, Аскилат II из рода Митридиатов должен сделать выбор – остаться или ступить на враждебные, но родные земли.

В шатре повисло долгое молчание. Все смотрели на императора, а тот только закрыл глаза и думал. Лишь первосвященник бормотал очередную молитву себе под нос.

Но тут, как только первосвященник закончил чтение, глаза императора вспыхнули огнем. Аскилат поднял голову. К нему вернулась прежняя стать, а к ней прибавилась и отвага. Он выхватил меч из ножен и передвинул им вперед все выставленные фигурки на лежавшей перед ним карте.

– Решено, идем за реку!

Ни у кого не возникло возражений, а все оставшееся время совета прошло в более спокойной обстановке. Понимая, что у врага есть преимущество в коннице, предводители Союза решили держать оборону на левом крыле и по центру, в то время как кавалерия братств Теоса под личным командованием Старшего брата Михельса ударит и разобьет левое крыло асмалитов, а затем зайдет в тыл их основным силам.

– Дорст, подойди-ка ко мне, – послышался зов Эдмунда.

Удостоверившись, что враг еще далеко и бой начнется не очень скоро, Дорстан неторопливо подошел к своему командиру, уже сидящему на вороном боевом коне.

– Как тебе вид надвигающейся бури мечей? – поинтересовался Эдмунд.

Для него Дорстан был не просто братом, но и другом. Шесть лет назад Дорстан служил на когге3 «Пляшущая девица», который перевозил воинов Союза Теоса из Когтя Грифа, что на другом берегу Великого моря, до Теонии. Однако дойти до Кровавого залива корабль не смог – внезапный шторм унес когг на дно, и лишь Дорстану да паре братьев Красных всадников удалось спастись, выбравшись на песчаный берег Матрилокии. Одним из них и оказался Эдмунд.

– Асмалиты во всеоружии выглядят красиво. Но не хочется видеть такое слишком часто, – оценивающе бросив взгляд на вражеские ряды, ответил Дорстан.

– Да, последнее время многовато было сражений, – с легкой ухмылкой согласился Эдмунд.

После того как чудом спасшиеся Красные всадники и моряк перебрались из Матрилокии в Теонию, переправившись с южного на северный берег Кровавого залива, Дорстан принял обет братства. За шесть лет они вместе с Эдмундом повидали немало сражений. Но такое огромное, как предстоящее, им никогда еще не встречалось.

– Надеюсь, волею Создателя, эта битва завершит войну, – Дорстан взял в кулак висевшую на шее теосскую стрелу4.

– Может быть и так, но пока забудь об этом, – посоветовал брат-рыцарь. – А лучше седлай коня и готовься к сражению. Неверные должны пасть от нашей руки!

Дорстан последовал совету старого друга и отправился к своему гнедому жеребцу, оставленному в маленькой рощице за холмом, на котором уже выстроились все его братья. Порадовав безымянного коня припасенным яблоком, Дорстан водрузился на него и взял из рук одного из стоявших в арьергарде пеших полубратьев5 красный щит с белой стрелой и боевое копье, после чего вернулся в знамя.

Солнце уже заметно поднялось над горизонтом, когда асмалиты медленно направились к теосцам. По мере их приближения Дорстан смог получше разглядеть противников: всадники Великого автхаата заметно отличались от рыцарей с Имперского материка. Отдавая предпочтение ламеллярной броне и остроконечным шлемам с личинами, асмалиты все же не отказывались от кольчужных полотен – у многих вражеских конников можно было разглядеть кольчужные бармицы и рукавицы. Что касается оружия, то Дорстан уже давно подметил, что копья восточных всадников немного короче и легче рыцарских, а круглые щиты – заметно меньше треугольных щитов имперцев.

Однако сейчас Красный всадник завидел, что на противостоящем их братству крыле часть всадников была одета немного иначе – они были полностью обмотаны в светлые ткани с ног до головы, а оружием им служили короткие дротики и длинные изогнутые ножи.

– Похоже, прибыли воинства и морских автхаатов, – необычно вооруженных всадников заметил и Эдмунд. – Слава Создателю, что они супротив нашего крыла – у них нет ни шанса выстоять!

Однако Красным всадникам еще предстояло узнать, верны ли Эдмундовы слова, а пока армия Союза Теоса ожидала подхода противника. Знойная жара не щадила воинства запада, но предвкушение битвы заставляло забыть про погоду и сосредоточиться на предстоящем сражении.

Войска асмалитов отделяли от первых рядов лишь три фарлонга6, когда огромное более чем тридцатитысячное войско разом остановилось. По всей ширине фронта вперед вышли несколько десятков человек в длинных балахонах и синхронно начали распевать молитву на незнакомом Дорстану языке. Брат Красных всадников знал: это – словоносцы, слуги Всесущего бога, которому поклоняются асмалиты. По легендам и преданиям, что ходят на берегах Великого моря, словоносцы могут взывать к Высоким духам и призывать их в этот мир. Дорстан всего раз видел что-то похожее перед боем, однако лишь мельком, и до сих пор считал, что это вымыслы никогда не видавших асмалитов жителей Имперского материка.

Внезапно на ясном небосклоне появились тучи, грянул гром и сверкнула молния прямо в центре поля будущей битвы. Мало кто успел осознать произошедшее – небо мгновенно очистилось от туч, будто бы их и не было.

Но все же что-то изменилось на поле брани, и Дорстан заметил это, а точнее – ИХ. Рядом с некоторыми из словоносцев появились сгустки ослепительного света, похожие на огромного роста и ужасающего вида чудовища. Светящиеся образования не имели определенной формы, причудливо изменяли яркость и очертания, что еще больше пугало никогда не видевших что-то подобное теосцев.

По рядам воинства Теоса прошла волна тревожного ропота, а асмалиты издали радостный крик.

Но почти сразу перед стоявшими в центре пешими воинами Митридиатской империи вышел первосвященник, сопровождаемый несколькими служителями Создателя. Несмотря на почтенный возраст, он держался ровно, почти не опираясь на посох, который держал правой руке. Выйдя на десяток шагов вперед, первосвященник презрительно цыкнул на асмалитов и повернулся лицом к строю теосцев. Пешие воины Союза опустились колени, а всадники почтительно склонили головы.

Немного выждав, первосвященник начал свою речь, что неестественно громко прогремела над полем, так, что даже Дорстан, находившийся в пяти или даже шести фарлонгах от служителя веры, отчетливо слышал каждое его слово. Его голос, казалось, пронизывал все тело, проникая прямо в душу.

– Славные воины Теоса! Настал час, когда судьба Великого Замысла Создателя в наших руках! – каждый звук отдавался эхом в голове Дорстана. – Наш враг силен и многочислен, на его стороне – нечестивая магия! Нас, воинов Теоса, меньше, но нам для победы нет нужды в магии! Создатель никогда не оставит своих детей! Он всегда с нами, его воля и наша вера даруют нам силу! Отриньте страх и слабость, воины Теоса, возродите свою отвагу, вспомните о чести и храбрости предков! Создатель на нашей стороне!

Речь первосвященника сделала свое дело: в рядах воинства Создателя исчезли нерешительность и страх перед врагом, будто бы их и не было, а решимость и смелость заполнили сердца теосцев. Они готовы были без устали, невзирая на раны, сражаться до конца во имя Теоса.

Как только первосвященник закончил, раздался оглушительный рев тысяч воинов. Не успели крики утихнуть, как сразу же им вслед издалека послышался боевой рог.

Но это был не асмалитский, и не митридиатский рог. Да и раздался он с запада.

Дорстан, как и другие, изумленно оглянулся и увидел то, чего никто не ожидал: на другой стороне Красной реки к мосту мчался отряд из двух сотен прекрасно вооруженных рыцарей. Возглавлял отряд воин, с головы до пят закованный в латы, его рослый белоснежный конь, как и хозяин, весь был покрыт броней. Такое полное латное облачение, скорей всего, было единственным на все собравшееся здесь воинство.

Переправившись по мосту через реку, всадники направились к правому крылу войск Союза и остановились всего в сотне шагов от Дорстана. К их предводителю подскакал брат-рыцарь Красных всадников, перемолвился с Латником парой слов, после чего отправился к Старшему брату Михельсу. Дальнейших его действий Дорстан разобрать не мог, ибо собственные братья закрывали обзор.

«Помощь Создателя пришла вовремя», – решил он для себя.

Но вот зазвучал горн асмалитов, возвестив о начале битвы.

Тысячи всадников Великого автхаата ринулись в атаку на построения теосцев. Тотчас на вражеский сигнал ответил рог Красных всадников, и ряды пехоты правого крыла, изначально прикрывавшие конницу, расступились, освободив проход. «Вот и понадобился прием! Не зря тренировали», – отметил про себя Дорстан.

Эдмунд приказал своему знамени выдвигаться, как только Красные всадники, возглавляемые самим Старшим братом Михельсом, прошли сквозь расступившуюся пехоту. Дорстан пришпорил коня и понесся вперед. Краем глаза он заметил, что вслед за его баннером в сторону противника помчался и отряд Латника.

До столкновения первых рядов оставались мгновения. Но вот, правое крыло теосцев первым соприкоснулось с врагом, когда Дорстан лишь миновал ряды пеших.

Внезапное появление Красных всадников сильно изумило врага, однако совсем его не испугало. Несмотря на то, что чудовищной силы таран тяжеловооруженной конницы обрушился на всадников асмалитов карающей дланью, они смогли удержать строй и нанести встречный удар. Десятки всадников с той, и с другой стороны вылетели из седел. Брызги крови окрасили доспехи воинов. Многие из тех, кому изменила в бою удача, или чья броня была не слишком прочна, упали замертво, а их тела втоптали в землю копыта сотен лошадей. Но самое страшное случилось с теми, кто попытался противостоять Высоким духам, что двигались в рядах конницы асмалитов – любой, кого касались созданные словоносцами сгустки света, сгорал заживо, как будто бы в него попадала молния. Уже в первые мгновения боя Высокие духи проредили конницу Союза, забрав жизни не одного десятка братьев-рыцарей.

Но ни капли страха не возникло ни у кого из воинства Создателя. Несмотря на потери, Красные всадники все дальше и дальше пробивали строй вражеской конницы. Баннер Эдмунда спешил им на помощь и был уже в пятидесяти шагах от места схватки, но трижды прощебетал горн – Старший брат Михельс призывал перегруппироваться. Враг тоже предпочел на время отступить.

Но в центре и на левом крыле теосцев битва только начиналась. Несмотря на все потуги лучников, стрелявших навесом, асмалитские всадники и сопровождавшие их Высокие духи добрались до пехоты Союза Теоса. Их первый натиск был страшен – тяжёлая конница втоптала в грязь первые три ряда копейщиков и алебардщиков. Высокие духи с ужасающей мощью испепеляли целые просеки. Гибель каждого бойца сопровождалась ослепительной вспышкой, парализующей страхом всех, кто был рядом. Ни митридиатийцы, стоявшие в центре во главе с самим Аскилатом II, ни теонийцы на левом крыле во главе с лордом Малисом не могли удержать вражеский напор.

Но никто не собирался бежать, хоть потери и были чудовищны. Уничтожение каждого следующего ряда давалось асмалитам все тяжелее и тяжелее, и уже шестой ряд на левом крыле и седьмой – в центре им не удалось раздробить, из-за чего неверным и здесь пришлось отступить для нового удара.

Тем временем Красные всадники перестраивались. Дорстан видел, в каком виде возвращались его товарищи, уже успевшие схлестнуться с врагом: у многих в кольчугах сияли дыры, а из ран сочилась свежая кровь. Но даже те, кто должен был быть уже в Небесном Краю, держались за жизнь, чтобы вновь пойти в атаку.

Красные всадники уже почти закончили перестроение, как, обогнув их слева, за отступающим противником погнался отряд рыцарей, возглавляемый Латником. К ним навстречу двинулись сразу два Высоких духа. Но прямо перед направленными на врагов копьями тяжелых рыцарей яркие сгустки света погасли и растаяли в воздухе. С чудовищной силой закованные в броню всадники без малейшего промедления ринулись в щель между правым крылом и центром врага. Чтобы не допустить прорыв в тыл, часть конницы асмалитов как с центра, так и с правого крыла бросилась рыцарям на перехват.

Немедля Старший брат приказал идти в новую атаку, воспользовавшись тем, что отряд Латника отвлек силы неверных, и теперь их центр и левое крыло было ослаблены. Высокие духи же по всему фронту неожиданно начали сами по себе испаряться вслед за теми, что были уничтожены рыцарями Латника.

Красные всадники галопом понеслись на еще не успевший подготовиться левый фланг противника.

Дорстан уже предвкушал, как ворвется в строй врага. Но вдруг неведомая сила заставила его устремить взор на отряд Латника: его уже настигли асмалиты, и рыцарям пришлось вступить в неравную схватку. Многие из них уже были сбиты с лошадей, но продолжали бой пешими. Красный всадник заметил, что был сброшен с коня и Латник, однако тот отбивался мечом и щитом от ударов сразу трех спешившихся врагов. К своему командиру на помощь устремились ближайшие рыцари, однако многие из них так и не достигли его, оказавшись поверженными на земле.

Вдруг Дорстан увидел, как прямо на Латника устремился всадник автхаата. Ни мгновенья не мешкая, Красный всадник покинул строй и изо всей мочи погнал коня на мчащегося врага.

Предводитель рыцарей уже положил сражавшихся с ним пеших воинов, когда асмалит оказался в нескольких шагах от него. Латник лишь успел повернуть голову в сторону летящего в него копья. Он уже приготовился к неминуемой смерти, когда Дорстан тяжелым ударом сбил врага с коня. Лошадь асмалита тоже накренилась и, не удержавшись на ногах, рухнула вслед за наездником, преградив путь жеребцу Дорстана. Конь Красного всадника зацепился за внезапное препятствие и сам повалился набок. Дорстан едва успел выдернуть ноги из стремян, отбросить сломавшееся при ударе копьё и оттолкнуться от жеребца. Красный всадник упал на землю, чудом не оказавшись придавленным своей же лошадью.

Но Дорстан не почувствовал боли и сразу же вскочил, благодаря Создателя за то, что на нем была лишь длинная кольчуга да удержавшийся на голове бацинет.

Быстро оглядевшись, он понял, что битва вокруг погрузилась в полный хаос. Красные всадники молниеносным ударом обратили в бегство левое крыло асмалитов, всё войско Великого автхаата охватила паника. Здесь же конный бой перешел в пеший, но ни потерявшие своих коней рыцари, ни воины асмалитов не могли образовать строй.

Недалеко от себя Дорстан нашел Латника, сражавшегося с очередными двумя асмалитами. Один из них как раз обрушил палицу на шлем Латника, заставив того содрогнуться и присесть на колено, прикрываясь щитом. На мгновение Дорстан и Латник пересеклись взглядами, в щелях забрала сверкнули яркие синие глаза предводителя рыцарей.

Дорстан немедля бросился на помощь. Его обнаженный меч сверкнул в воздухе и вонзился в плечо асмалита с палицей, заставив его скорчиться от боли и рухнуть оземь. В то же время Латник, мгновенно придя в себя, парой ударов разобрался и со вторым врагом – тот тоже мешком свалился на землю.

К Дорстану и Латнику присоединились другие оказавшиеся без коней рыцари, что позволило хоть как-то выстроиться. Сюда же уже подошла пехота, что ранее не участвовала в сражении.

Улучив момент, Дорстан попытался оглядеть поле боя, но в царящей кругом суматохе он мало что смог разобрать.

Он не увидел, как после разгрома левого крыла врага Красные всадники направились в сторону пехоты асмалитов, которая побежала после первого же таранного удара братьев. В то же время имперские рыцари во главе с владыкой Виноречья обошли конницу врага и ударили им в тыл. Все попытки вражеских всадников прорваться сквозь пехоту теосцев не принесли успеха, и кавалерия Великого автхаата оказалась в окружении. Обессиленные асмалиты бросились в бегство, в том числе и те, что сражались с Дорстаном и рыцарями Латника.

Осознав, что враг отступает, Дорстан решил присоединиться к братьям, что отправились догонять бегущую пехоту. Как раз рядом оказалась лошадь в льняной красной попоне, которую Дорстан успел схватить за узду и оседлать. Он сам подивился ловкости, с которой сделал это.

Перед тем как отправиться к своим братьям, Дорстан вновь взглянул на Латника. Его доспехи уже не раз встречали удары, но ни одна пластина не была пробита, а сам он был готов продолжать бой.

Латник также взглянул на Дорстана и сделал едва заметный кивок.

Пришпорив лошадь, Дорстан отправился к своим собратьям. Последним, что мелькнуло у него перед глазами было знамя, развевавшееся рядом с Латником.

Золотой гриф на сером поле, пересеченный наискосок черной линией. Герб бастарда императора великой Империи Теоса, погибшей полвека назад.

Глава I

В новый путь

Дорстан спускался по узкой винтовой лестнице, ведущей на нижние этажи замка, когда на одном из немногочисленных пролетов с ним повстречался брат-послушник. Тот передал, что кастелян7 ждет Дорстана в малом чертоге. Плохо спавший этой ночью Красный всадник решил сначала посетить утреннюю трапезу, чтобы прийти в себя, а затем уже отправляться к смотрителю замка. Пройдя еще один пролет, Дорстан как раз оказался в обеденной зале, откуда уже веяло ароматом свежеиспеченного хлеба.

Трапезная, как и все остальные комнаты замка, не блистала красотой, здесь не были развешены стяги, но своему назначению она вполне соответствовала. Два длинных стола, поставленные вдоль стен, могли вместить всех братьев Красных всадников, что находились сейчас в Древнем Оплоте, а на деревянном помосте у дальней стены, немного в отдалении от остальных, могли отобедать и высшие чины братства.

Осмотревшись, Дорстан не нашел Эдмунда, – видимо, брат-рыцарь уже потрапезничал и, как всегда в это время, отправился на внутренний двор замка оттачивать мастерство работы с мечом. Каждый день спозаранку Эдмунд уделял на это по меньшей мере час. Дорстан также нередко присоединялся к его тренировкам, однако сегодня он был явно не в том состоянии, чтобы отрабатывать приемы мечевого боя.

Раздосадовавшись от того, что старый товарищ не сможет скрасить сегодняшнее утро, Дорстан побрел к свободной скамье, подождал, пока послушник нальет в миску ячменной каши и даст кусок хлеба, после чего принялся утолять мучивший его голод. Буквально за пару мгновений опустошив миску и заев ее содержимое ломтем хлеба, Красный всадник почувствовал, как сытная каша немного подняла настроение и придала сил. Хоть утренняя трапеза редко отличалась от той, что была сегодня, в этот раз Дорстану каша очень уж понравилась. Похоже, что после дрянно проведенной ночи это лучшее из лекарств.

Наконец-то придя в себя, Дорстан решил не медлить и направился по узким коридорам в малый чертог замка. По пути он встретил нескольких братьев, однако никто из них не видел Эдмунда, даже те, что также поутру занимались с оружием.

Но вот очередная лестница с чрезмерно узкими ступеньками привела Дорстана на самый верх донжона, где и стояла добротная дубовая дверь, ведущая в обитель кастеляна. Долго не медля, Красный всадник взялся за ручку и налег на нее плечом. Дверь распахнулась, открыв вид на довольно просторную комнату с собственным камином. Посреди нее высился заваленный различными бумагами стол, за которым восседал брат-кастелян Древнего Оплота Миттерихт. Однако помимо него в комнате, облокотившись на камин, стоял и Эдмунд.

Увидев в дверном проеме Дорстана, кастелян улыбнулся:

– А, брат Дорстан. Рад, что ты пришел, да будет милостив к тебе Создатель! Проходи, – жестом Миттерихт пригласил брата к своему столу.

Кастелян был уже не самым молодым Красным всадником, однако нельзя было его назвать и престарелым. Хоть седая щетина и украшала лицо управителя замка, его крепкому телосложению и отменному здоровью могли позавидовать многие более юные члены братства. До того как стать кастеляном, Миттерихт прошел через огонь больших битв, однако, ни одна из них не оставила на его суровом, но по-отечески добром лице ни единого шрама..