Первые книги человечества: Шумер, Египет, Вавилон, Библия

Список текстов:

А. Шумерская культура.

1.Энки и мировой порядок.

2. Путешествие Энки к Нибру.

3. Энлиль и Нинлиль.

4. Инанна и Энки.

5. Хождение Иннаны в преисподнюю.

6. Иннана и Ан.

7. Думузи и Гештинана.

8. Думузи и его сестры.

9. Нинурта и черепаха.

10. История о потопе.

11. Сборник гимнов различным божествам.

12. Лугальбанда и птица Анзуд.

13. Энмеркар и правитель Араты.

14. Гильгамеш и Агга.

15. Гильгамеш и Хувава.

16. Гильгамеш и небесный бык.

17. Смерть Гильгамеша.

18. Хождение Гильгамеша в преисподнюю.

19. Царский список.

20. Саргон и Ур-Забаба.

21. Плач об Уре.

22. Плач о Ниппуре.

23. Кодекс Ур-Наммы.

24. Надпись Урукагины.

25. Список городов.

26. Надпись Гудеа.

27. Советы молодому писцу.

28. Сборник споров.

29. Поэма праведного страдальца.

Б. Вавилонская культура.

30. Законы Хаммурапи.

31. Эпос о Гильгамеше.

32.Энума Элиш.

В. Хеттская культура.

33. Гимны Солнцу.

34. Поэма о царствовании на небесах.

35. Песнь об Улликумми.

36. Молитва Мурсилиса во время чумы.

37. Автобиография Хаттусилиса III.

Г. Египетская культура (Древнее царство).

38. Книга мертвых.

39. Поучения Птахотепа.

40. Гимн Нилу.

41. Московский математический папирус.

42. Спор разочарованного со своей душой.

Д. Египетская культура (Среднее царство).

43. Поучение Аменемхета.

44. Песня Семи Хатхор.

45. Плач Исиды по Осирису.

46. Рассказ потерпевшего кораблекрушение.

47. Обличения поселянина.

48. Рассказ Синухета.

49. Речи Ипувера.

50. Пророчества Неферти.

51. Папирус Ахмеса (учебник по математике).

Е. Египетская культура (Новое царство).

52. Книги дыхания.

53. Поучение Аменемопе.

54. Хеопс и волшебники.

55. Взятие Яффы и Битва при Кадеше.

56. Повесть о двух братьях.

57. Правда и неправда.

58. Состязание Гора и Сета.

59. Путешествие Унуамона.

60. Гимн Атону.

61. Радостные песни сестры.

62. Папирус Эдвина Смита (руководство по медицине) и папирус Эберса (та же тематика).

63. Туринский царский папирус.

Ж. Палестина и Сирия до персов.

Книги судей, царств, хроник – написаны точно гораздо позже, скорей всего в эллинистическое время, но описывают события до персов, поэтому помещаю сюда.

64. Псалмы Давида.

Вот эти перечисленные тексты – это, на самом деле, практически все, которые дошли от этих цивилизаций (ну, значимые, кроме сборников "Заговоры на все случаи жизни" и пачек бухгалтерских ведомостей по выдаче рабам жратвы и пойла). Кое-что там объединяю, поэтому эта нумерация числу глав не соответствует.

1. Энки и мировой порядок – контекст

В качестве основного контекста к национальной культуре выступает ее язык, поэтому первый контекст – это, конечно, шумерский язык.

Вообще говоря, он сильно отличается от индоевропейских, в связи с этим всякие "художественные переводы" Дьяконова и так далее – это лажа, к тому же и представления о "художественности" сильно отличаются, он пишет так, как это было бы красиво по-русски, а в шумерском языке другие совсем представления о красивости. Поэтому для данного цикла буду пользоваться подстрочниками, которые дают шумерологи, а не русскими пересказами.

Агглютативный язык, то есть он имеет четкие границы между корнем и префиксами / суффиксами. Хотя, возможно, иероглифическая письменность просто не отражала чередований, и потому мы воспринимаем язык как агглютативный, а произносилось оно, может, и более витевато всё. Мало гласных, очень много согласных.

Слоговая структура тяготеет к преобладанию открытых слогов.

Имеет эргативный строй, то есть по структуре напоминает грузинский и большинство других кавказских языков. Кстати, внешне шумеры напоминают армян, в чем можно убедиться, посмотрев, как они сами себя изображали.

Десять падежей, то есть существительное нагружено формами (тоже черта кавказских языков).

Пример (lugal – царь, kur – гора, было два склонения в зависимости от одушевленности).

Абсолютив lugal kur.

Эргатив lugalle.

Директив lugalle kurre.

Датив lugalra.

Локатив lugalla kurra.

Комитатив lugalda kurda.

Аблатив kurta.

Терминатив lugalšè kuršè.

Генитив lugalla(k) kurla(k).

Экватив lugalgin kurgin.

Интересная черта – много типов множественного числа: коллективное, определённое, инклюзивное, инклюзивно-определённое, распределительное, сортовое. То есть, там нельзя сказать просто "много", а сразу в каком смысле много – по отдельности, вместе, они образуют там вместе коллектив или какую-то разновидность и так далее. Такое богатое на формы существительное позволяет в одном слове довольно много значений выразить.

Шестидесятеричная система счисления, что привело к тому, что у нас до сих пор в часе 60 минут, единицы времени от шумеров через вавилонян пошли уже в Европу.

Глагол не имеет вовсе категории времени (то есть надо добавлять всегда какие-то слова, обозначающие, когда было действие, если это для нас важно), зато, блин, 12 наклонений:

изъявительное (без показателя);

подтверждения (префикс he-);

подтвердительное / подчёркивающее (префикс na-);

наклонение с точно неизвестным значением (префикс ša-);

пожелания, просьбы (префикс he-);

побуждения, допущения, пожелания (префикс u-);

отрицательное (префикс nu-);

прогибитив (запретительное наклонение, показатель – префикс na-);

категорического отрицательного утверждения или запрещения (префикс bara-);

фрустратив (наклонение гипотетического желания, показатель – префикс nuš-), встречается только в позднешумерский период;

наклонение с точно неизвестным значением (префикс iri-);

императив (корень в чистом виде).

Существует специфическая и в других языках не наблюдаемая категория ориентации действия в пространстве:

i- – нейтральное отношение к действию и косвенному объекту;

mu- – направленность действия на говорящего;

ba- – направленность действия на косвенный объект неодушевлённого класса + направленность действия от говорящего;

bi- – направленность действия на косвенный объект неодушевлённого класса + направленность действия от говорящего;

ima- – направленность действия на косвенный объект неодушевлённого класса + направленность действия к говорящему;

imi- – направленность действия на косвенный объект неодушевлённого класса + направленность действия к говорящему;

al- – значение неизвестно.

Формы глагола, в основном, организуются за счет префиксов, а существительного – за счет постфиксов, эта черта, кстати, сближает его с индоевропейскими языками, у нас тоже в глаголах большую роль играют приставки, а в существительных – окончания.

То есть это – весьма богатый язык, который позволяет выражать разного рода отношения не менее точно, чем другие классические древние языки, например, латынь или санскрит.

В то же время, этот язык – со своеобразной логикой и кучей форм, которых в индоевропейских вовсе нет. К тому же, есть сведения, что шумерский в существенной степени был кастовым, был особый язык у женщин и нижних каст, а то, что в литературе – это язык жрецов. То есть реальная языковая ситуация там была еще интересней и богаче.

1. Энки и мировой порядок – текст, рецепция

Пока идут маленькие тексты, текст и рецепцию совмещаю.

Энки – бог разума, обзор мифов, то есть, начинаю с идейно близкого божества, хождение мировой бляди по преисподней будет описано позже. Имеется четыре текста про него:

Enki and Ninḫursaĝa

Enki and Ninmaḫ

Enki and the world order

Enki's journey to Nibru

Из них более значимы, на мой взгляд, два последних, про которые тут и будет сказано.

Текст "Энки и мировой порядок" начинается с восхваления этого божества по обычной модели, описываются его качества. В основном он там смотрит на весь мир и считает, как мировой компьютер, подчеркиваются его крутые математические способности. Но кроме этого он отвечает за секс, короче, "пита-доша", она в аюрведе отвечает как за секс, так и за рациональность. Упоминается, что Энки – первый сын Ана, то есть это первый Аннунак.

Далее рассказывается, как Энки начал хвалиться в собрании богов, какой он умный и справедливый, и все боги сказали шо да, ты таки очень крутой. В частности он хвалится, что в его руках мировые силы (ме), которые и обеспечивают общий порядок. Они бесконечные по количеству, причем это понятие совмещает как власть, так и структуру. Судя по описанию, ме как определяют любое вообще структрирование в мире, так и дают власть его осуществлять. То есть у лугалей (руководителей) определенно много этих самых ме.

Энки плывет по мировому океану (Абзу), которым он и распоряжается, в большой лодке и держит в своих руках магическую палку, на лодке имеется определенная команда, в частности, Сисир (штурман) и Нингир-сиг (капитан лодки).

Плавая на этой лодке, Энки заявляет, что избранная земля богов – это Шумер, в котором все боги и поселились. Непосредственный руководитель Шумера – это Энлиль, божество, которое персонифицирует власть и волю.

Самый крутой город Шумера, по заявлениям Энки, это Ур, которому он предсказывает славную судьбу.

Затем Энки отправляется в Мелухху (по всей видимости, Индия). Это черная земля, покрытая лесами, в ней живут многочисленные герои. Энки всячески благословляет Мелухху, которая, таким образом, для него на втором месте после Шумера.

Затем Энки плывет в Дильмун (это Бахрейн). Там он истребляет неких плохих людей и производит мистическое очищение земли. Бедуинам, которые кочуют по Аравии, Энки раздает животных.

После этого Энки смотрит на реку Эвфрат, от чего почему-то сексуально возбуждается, дрочит хуй и наполняет реку Тигр своей спермой. Описывается, что река Тигр весьма счастлива оттого, что ее выебал Энки (никакой иронии, пересказываю именно то, что в тексте).

Описывается, как от мистического действия Тигра, наполненного спермой Энки, растет ячмень и появляются болота.

Затем Энки строит себе посреди океана храм, к которому боятся приближаться все прочие Аннунаки. Затем описывается всяческая деятельность Энки по управлению водой, причем дожди и потопы увязываются с произрастанием растений на полях, поскольку он управляет водой, получается, что от него зависит и то, как растут растения.

Энки создает равнины, которые заполняет растениями и животными, строит города, создает поля, при этом часть созданного он раздает для управления другим богам, а сам остается править преимущественно океаном и водой. Единственная, которой он ничего не дал, – это мировая блядь Инанна, то есть, собственно, богиня любви и местная Венера, короче, сексуальность у Энки довольно извращенная, ебет он, в основном, землю, бабы его не привлекают.

Инанна приходит к Энки жаловаться, что ничего не дал. В основном, ее обижает, что были сделаны подарки другим женщинам – ее сестрам дана власть над деторождением, разными драгоценными камнями, металлами, разделением полей на межи, Нанше стала повелительницей рыб и птиц, и так далее. Инанна спрашивает, почему ей ничего не дали.

На что Энки отвечает, что он наделил ее властью над красотой и женской привлекательностью, а это великая сила. Причем акцент делается на ее деструктивный характер: "ты будешь разбивать мужские головы как горы пыли", "ты разрушаешь то, что не должно быть разрушено, ты творишь то, что не должно быть сотворено", "ты не устанешь от поклонников, которые будут на тебя смотреть". Короче, любовь, по мнению Энки, сама себе все достанет, давать ей ничего не надо, но ничего хорошего от этого не будет. Постоянное противостояние Энки (бога разума) и Иннаны (богини любви) характерно и для многих других текстов.

Кончается тем, что, наконец-то, земля устроена и, в общем, слава богу (в данном случае конкретному богу Энки).

Рецепция: ну, в общем, сразу человечество нормально воспринимало роль разума, идею о том, что разум – это бытие вообще. Создает какие-то вещи именно разум, поскольку если бы они не описывались, их бы для нас и не было. Но, создав вещи, он их раздает каким-то другим богам, то есть другим силам, а сам разум довольствуется, в основном, созерцанием. Конфликт Энки и Иннаны тоже, в общем, сразу верно схвачен, потом тысячелетия всяческие монахи сотен конфессий будут служить богу разума и вот также проклинать и осуждать богиню любви, этот конфликт будет вечным.

2. Путешествие Энки в Ниппур – контекст

Поскольку путешествие идет по городам, в качестве контекста выступает география Шумера и Аккада.

Во-первых, все это очень маленькое, на самом деле. Это даже не весь Ирак, а небольшой район Ирака к югу от Багдада. В районе Багдада был Аккад – это северный варварский регион, даже не совсем Шумер, а там жили совместно шумеры и семиты, как и полагается в пограничных местах.

К тому же Персидский Залив был больше, за пять тысяч лет намыло осадков, то есть юг Ирака затоплен водой и без ирригации там все заболочено. Каналы надо постоянно поддерживать, иначе все превращается в болото моментально, собственно, почему и существует письменность и сложная социальная иерархия, осуществляются некие сложные работы постоянно, требующие больших количеств людей, и без которых нельзя поддерживать земледелие. На юге – бедуины, на севере – горы с кровавыми горцами, образ "горца" у шумеров примерно как кавказца у русских националистов. Поэтому строятся постоянно стены для защиты от набегов, и содержится нехилая армия.

Все эти опасности, на самом деле, только стимулируют развитие цивилизации.

Основные центры всего этого расположены у моря, где земля получше – Ур, Урук, Лагаш, Шуррупак. "Город" – это обычно храм, в который свозят запасы и который охраняется. Все это идеологически подкрепляется необходимостью кормить богов, хотя, конечно, на самом деле, кормят жрецов. И заодно создают некий запас, который можно перераспределять, так что идея государственного распределения ресурсов там сразу имелась, и, по мере развития шумерской цивилизации, этот момент усиливался.

На севере с едой похуже, но там более воинственные люди, которые периодически рвутся объединить весь Шумер: там Киш, Аккад, будущий Вавилон тоже там. "Гильгамеш и Агга" – песня о политическом противостоянии Юга и Севера, позже будет в этом цикле.

Ниппур, в который Энки путешествует – это некий общешумерский культурный центр посередине между севером и югом, там, собственно, была главная библиотека, куда свозились книги с юга и севера. Соответственно, жрецы Ниппура политикой занимались мало, накапливали знания, и неудивительно, что бог знания едет в мифе именно туда.

2.Путешествие Энки в Ниппур – текст, рецепция

Энки построил дворец на границе океана и земли, в городе Эреду, который далее долго и нудно восхваляется – кирпичи его прекрасны, замки прекрасны, коврик у порога тоже хороший и т.п. Во дворце Энки положил ме, и вообще оттуда – источник разума для всего мира. После этого Энки плывет в своей лодке вверх по Тигру по направлению к Ниппуру, параллельно беседуя с рекой.

Энки везет в Ниппур много бухла для своего отца Энлиля (хотя, вроде, в предыдущем тексте отцом его был Ан). Собираются все аннунаки и бухают, присутствует и Ан, который сидит рядом с Энлилем. Напившись, боги начинают драться из-за чашек, в это время Энлиль обращается к ним с речью, что в Эреду построен храм Энки, и это – чистое место, в которое нельзя заходить (походу, обмывают именно строительство храма).

Сложно сказать, что бы все это значило, видимо, песня обрядовая и сопровождала попойку по поводу храмового праздника. Сам бог разума, что интересно, не пьет, такого текста нет, а только что он спаивает аннунаков.

Про аннунаков имеется развитая мифология в нью-эйдже, что это рептилоиды, которые овладевают, подробно я с ней не знакомился, поскольку явный бред же, зачем бред читать? Краем глаза видел альтернативную мифологию, что Энки – это древний ариец, который боролся с аннунаками, видимо, путем их спаивания, судя по этому тексту.

Роликов на ютубе много на темы данного бреда, но какие-то все нерусские, так что постить не буду.

3. Энлиль и Нинлиль – контекст

Если Энки – божество мужское и рациональное, то Энлиль – мужское и гневное, то есть соответствует агрессивной части мужской природы. Если брать классическую арийскую схему, то Энки, конечно, – бог брахманов, а Энлиль – бог кшатриев. Сын Ана (неба) и Ки (земли). Вместе с Аном и Энки они образуют основную шумерскую троицу, то есть условно можно сопоставить Ана с Брахмой (довольно пассивное небесное божество, которое числится главным, но мало что делает, почетный председатель на божественных пьянках); Энки – с Вишну (постоянно что-то созидает и строит, в том числе сотворил и Шумер); Энлиль тогда соответствует Шиве (деструкция всего злого).

Как ни странно, именно Энлиль – покровитель Ниппура, где была библиотека, а хитрожопый Энки околачивается на юге и живет там на курорте Эреду. Увязывается с воздухом и ветром, как и индоевропейский Зевс/Перун. Может насылать бедствия, включая всемирный потоп.

После прихода к власти коммунистов (третьей династии Ура) они провозгласили главным богом именно Энлиля. Когда коммунистов свергли, то правительство Хаммурапи передало власть среди богов сыну Энки Мардуку. В подтверждение передачи верховенства среди божеств составлялись различные гимны и мифы.

Есть про Энлиля у Пелевина, но уже не помню, что там. Пелевин, насколько я помню, брал из Шумера в основном условно "злых" божеств – Энлиля и Иннану, хотя там было полно условно "добрых". Философ Гильгамеш, кстати, с Иннаной конфликтует хронически, и там находится достаточно богов, которые его против нее поддерживают.

Насколько я понимаю по разным клипам на ютубе, у части современных неоязычников гностическая дуальность "добрый Бог" / "злой демиург Иегова" проецируется на дуальность "Энки / Энлиль", что вовсе неверно, ни в каких мифах Энки с Энлилем не ругаются и постоянно действуют совместно.

3. Энлиль и Нинлиль – текст, рецепция

В городе Ниппуре жил парень Энлиль и девушка Нинлиль, богами они в начале текста не называются.

Нунбаршегуну была умной старухой, и она сказала своей дочери Нинлиль: великая гора, пастух судьбы, отец Энлиль, будет гулять по берегу святой реки, а ты пойди и разденься, ты ему понравишься, и потом он тебя выебет (порнуху, кстати, сокращаю, там подробно описывается, как именно выебет).

И так все и произошло, как хотела старуха, но юная Нинлиль сказала, что она невинна (опять довольно похабно все, как речи Энлиля, так и ответы девушки) и родители ее накажут, если она будет ебаться. После чего Энлиль советуется со своим министром Нуску, и они решают выкрасть девушку. Затем он ее, собственно, крадет и делает то, что собирался. Сексуальные сцены в тексте явно акцентированы, в этом месте идут повторы "и трахнул, и трахнул, и трахнул", такое впечатление, что это пелось хором в каком-то блядюжнике на манер похабного шансона a-la Аркаша Северный.

После этого некие "семь богов, которые решают судьбы" арестовали Энлиля за изнасилование и развращение малолетних. После этого они решают навечно заточить Энлиля в ад за такие дела, но Нинлиль внезапно заявляет, что в ее матке семя ее господина, и она готова за ним хоть и в ад пойти. Короче, ей понравилось.

После этого Нинлиль идет в подземный мир, а Энлиль, обладая способностью к перевоплощению, встречается ей то в виде стража ворот подземного мира, то в виде хозяина подземной реки, то в виде лодочника, который перевозит через реку в царство мертвых (как видим, представления о том свете близки к древнегреческим). Все эти личности требуют за свои услуги по перевозу и открытию ворот молодого коммиссарского тела Нинлиль, и со всеми ними она последовательно блядует, зачиная от Энлиля в образе всех этих существ разных богов. Сексуальный момент по-прежнему акцентируется и сопровождается разного рода повторами и припевочками.

Вне всякой связи с сюжетом текст завершается беспорядочным восхвалением Энлиля в стиле "ты наш бог, ты господин, Энлиль на небе" (повторя много раз).

Не знаю, что там мифологи высасывают, у меня полное впечатление, что жрецы переделали народную похабную песенку, пытаясь придать ей религиозный смысл. Большие количества вставляемого мата и разухабистый мотивчик данное впечатление поддерживают.

4. Инанна и Энки: контекст

Начинаю излагать группу мифов об Инанне, она будет дана довольно подробно, поскольку оба цикла песен о человеческих архетипах (Гильгамеш и Думузи) так или иначе связаны также с Инанной. Это – два паттерна религиозного поведения, которые потом в разных культурах и религиях много еще будут обсуждаться и преломляться: Думузи ради своего божества сошел в ад, то есть, фактически, разрушил себя; Гильгамеш ради своего бога строил города, сражался с чудовищами и искал бессмертия, то есть созидал себя и сам хотел отчасти стать как бог (бессмертным).

На мой взгляд, это – два типа религиозности: демиургическая (служение Богу, Думузи) и гностическая (познание Бога, Гильгамеш). Гильгамеш, безусловно, фигура религиозная, он и по профессии – глава брахманов Урука, то есть у него и справка есть, что он – служитель культа. Но, по мере развития религии, в качестве основного властями навязывался именно образец Думузи – верность божеству до смерти только в силу эмоциональной к нему привязанности. Гильгамеш же, как борец и исследователь, третировался, как фигура бесовская и был, в результате, вытеснен вообще из религии, что породило потом на Западе феномен политических религий типа коммунизма с гильгамешианским идеалом борьбы, но без Бога.

Надо сказать, что у шумеров присутствовали оба идеала, а арийцы – те вообще исключительно привержены Гильгамешу, и когда персы пришли к власти в Вавилоне, то культы Астарты и Таммуза преследовали как деструктивные.

Так или иначе, Астарта тоже должна изучаться, именно она воплощает все черты демиурга – божество принципиально земное, привязывающее к себе, прежде всего, эмоционально, ведущее своих последователей к смерти. История Таммуза может восприниматься теперь как откровенная сатира на религиозных фанатиков, где их "святые" чувства изображаются в виде обычного пиздострадания с суицидальным исходом, только еще и пиздострадание по рептилоидной бессмертной колдобине, которой земные мужики в принципе по барабану, может только вместо себя в ад послать.

Собственно, все, что можно сказать в сфере "оскорбления религиозных чувств", шумеры уже сказали. Страсти возможны только по отношению к дьяволу, Бог никого к себе не "привязывает", словно какая-то баба, прости господи. В истории "Иннана и Энки", которая далее последует, демоническая сущность Астарты тоже вполне представлена.

4.Иннана и Энки: текст

Местами таблички сильно покарябаны, поэтому текст как бы выплывает из тумана, отдельные слова теряются в лакунах.

Начинается он с того, что Инанна / Астарта сексуально соблазнительна, и она решает соблазнить бога знаний Энки, у которого хранятся ме (абстрактные понятия, которые также являются творческими и магическими силами). Затем описывается, как Энки ее встречает, и они совместно пьянствуют. Потом 35 строчек, где, вероятно, и описывается соблазнение бога мудрости, отсутствуют, и следует текст, из которого ясно, что пьяный Энки таки подарил ей ме. Астарта грузит ме в большую лодку и везет все это в Урук, в котором живет.

Тем временем, Энки просыпается после пьянки, причем выясняется, что бухал он так, что не помнит, что там было. Слуга объясняет, что вчера, по пьяни, все магические силы миры были отданы проститутке. Все это происходит в форме длинного диалога типа "где такая-то хуйня? – пропили" "где другая хуйня? – тоже пропили" и так далее.

Энки наряжает за Инанной слугу, который ее настигает и требует вернуть ме. Астарта говорит, что Энки ей его сам подарил, и она отказывается возвращать подарки. Попытка отбить ме с помощью морских чертей была неудачной, так как у Иннаны и свои черти есть, потасовка между сторонниками обоих божеств заканчивается победой девушки, и она торжественно привозит ме в Урук, где толпа перечисляет их все по имени, в стиле "это ты привезла, то ты привезла" и т.д. Как это часто бывает у древних, в списке перемешаны какие-то действительные абстракции (типа "власть", "справедливость", "устойчивость") и названия ритуалов или предметов, которым приписывают магическую силу ("косички на затылке" – это тоже "ме", равноценное с понятием "справедливость").