- -
- 100%
- +
«Соскучилась? Ты не перегрелась ли на солнышке? Пойди окунись, вода – супер!», – было непривычно видеть Сережку без очков. Его лицо стало совсем другим. В такие минуты становится ясно, почему при маскировке все шпионы в фильмах используют очки. Очки действительно меняют внешность. Ненавязчиво, как-то деликатно, но меняют. Сережа, как будто услышал мои мысли – вытер лицо полотенцем, отобрал у меня свои очки от солнца и нацепил их на себя.
«Как буд то я могу заскучать за тобой только если перегрелась на солнце. Ох, Сергей, не умеете Вы в правильной последовательности вопросы расставлять.», – я игриво глянула на любимого и намеренно медленно сняла с себя парео и также плавно зашла в воду. Конечно мне хотелось произвести на любимого впечателение своей вдруг непонятно откуда появившейся грацией, но, если быть предельно честной, то на солнце я действительно перегрелась. И, как оказалось, не только головой, тело все было горячим и гладким и погружение в воду вызывало мучительное «ой!» и «а-я-яй!». Поэтому, стиснув зубы в очумелой улыбке Щелкунчика, я медленно и осторожно погрузилась в воду. Сделать это эстетично до конца у меня не вышло, я подскользнулась на каком-то валуне и шлепнулась лицом в прибрежные волны. Хорошо хоть зашла в воду уже практически по пояс, поэтому мое падение можно было принять со стороны за неудавшийся нырок. Короче говоря, заходила я в воду как раскошная яхта, а вошла как груженая баржа. Ну, раз уж феерия элегатности не удалась, то можно расслабиться и отдаться приятному купанию, а не строить из себя красоту неописуемую. Тем более на своего любимого я в любом случае произвела впечатление, судя по его хоть и короткому, но громкому хохоту на берегу.
«Ты в порядке? Не ушиблась?», – его неприлично довольное в сложившейся ситуации лицо было просто олицитворением счастья.
«НЕ дождешься!», – рявкнула я в ответ и поплыла прочь от берега. Наплевав на красоту поведения в воде, я от души нарезвилась и получила массу удовольствия от купания. И когда я как нерпа крутилась в воде, Серега грелся на солнышке и с кем-то беседовал по телефону. Разговор я услышать не могла, да и увидела я телефон в руке любимого не четко, скорее догодалась, чем увидела. Накупавшись, я вышла на берег, Серега подал мне полотенце, обнял меня и слегка растер.
«Не замерзла?»
«Да, чтож такое-то?! Тебя интересует только мое низменное состояние – не перегрелась ли я, не замерзла ли я…», – в такие моменты я была сама себе противна. Ну, что тут такого?! Человек заботится обо мне, а я такой реакцией на его волнения показываю себя жуткой стервой. Но как оказалось Серегу это абсолютно не трогало. «И чё? Меня еще интересует не голодная ли ты. Или может в туалет хочешь». И он опять залисто хохотнул. Тьфу. Вот зараза. Ну, совсем не дает мне возможности стать добрее и мягче. Чтож, сам виноват. Я хряпнула его мокрым полотенцем по спине и требовательно рявкнула: «Пить хочу, да и пожевать что-то хочется».
Серега словно ждал этих слов, как сигнал к действию. Он накинул на себя одежду и бодренько так побрел в сторону стоянки. Именно подренько побрел. По другому его походку нельзя было охарактеризовать. Сережа всегда передвигался как мавританская лодка – медленно, но уверенно. В таком темпе он мог передвигаться несколько дней без устали. Но так как он засиделся на берегу без дела, то его движения приобрели непривычную суетливость, что легко можно было принять за бодрость. И если убрать всю эту словесную воду, то сейчас он был похож на деловитого, радостного мамонта, который только лишь из-за своих размеров не мог передвигаться быстренько и вприпрыжку.
Проводив Сержа влюбленным взглядом, я вернулась к мыслям о преступлении. Итак, план действий сложился в схему – мне очень надо покопаться в интернете на предмет старинныз обрядов, связанных с жертвоприношением в этих краях, а также остро необходимо получить заключение экспертов по поводу нанесенных повреждениях жертвам и выводов об их смертях. И если первая часть плана мне была доступна, правда на территории отеля, то вторая полностью ставила меня в тупик. Да и в отель Серега еще торопился, так что все мои мероприятия по поиску убийцы, или даже убийц откладывались на вечер. Чтож, очень жаль конечно, но …
«Если хочешь, то можешь взять мой телефон, там есть мобильный интернет», – голос Сереги просто выдернул меня в действительность и шмякнул об песок.
«Да не дергайся ты. Не говорила ты вслух свои мысли. Просто вон на песке палочкой написала фразу и плюс я же не дурак, я сто процентов был уверен, что тебя заинтересует эта история».
Сережа подал мне бутылочку с водой и что-то вкусно пахнущее и завернутое в бумагу. Это был горячий бутерброт, запах был очень приятный от горячего хлеба и пряных трав, добавленных в соус. Впервые во мне низменные чувства победили. Было очень, очень приятно. Серегина забота обо мне победила мою вечную противность и сволочность. Ни слова, ни одного гребаного слова я не сказала ему в ответ. Просто обняла и несколько раз поцеловала его лицо. Куда попало, как попало, при этом прижигая ему плечи бутербродом, что держала в руках. Серега ойкал от прикосновения горячей еды к его коже, немного уворачивался от моих «шопопальных» и «кудапопальных» поцелуев то в лоб, то в глаза, но при это блажено и счастливо ухмылялся.
«Вот мне интересно, чему ты больше обрадовалась – что теперь не надо прятаться от меня, раздумывая над преступлением, горячей и вкусной еде, прохладной газировке или возможности покопаться в интернете? Кстати, что ты хотела там найти?»
Я и сама думала об этом, но решила оставить все как есть, без анализа, просто чистые ощущения и эммоции. Я принялась с привеликим удовольствием жевать бутерброт, вкусно почавкивая. Мысли вернулись к преступлению. Непроизвольно я взяла в руки палочку и опять начала чертить всякое на песке рядом с уже начерчеными словами «Интернет? Отчет по трупам?», и от этих фраз были наривоаны стрелочки в стороны. Да уж. Теерь понятно, как Серега догадался о моем интересе к преступлению. Доев бутерброд, я вытерла руки, попила воду и схватила Серегин телефон. Да, интернет был конечно плохонький, но был. Информации о жертвоприношениях, а точнее обрядах, связанных с жертвопришениями было много. И о легендах, и о современных ужасах писалось сколько угодно и кем попало. Поэтому, чтобы просеить всю эту информацию требовалось время. По крайней мере больше времени, чем я это себе радужно представляла до того, как залезла в инет.
«Я пойду еще поплаваю, правда уже с маской и трубкой».
«И что это значит?», – я ненадолго оторвалась от экрана телефона и глянула на Серегу.
«Ровным счетом ничего, Пинкертон. Точне ничего более того, что плавать я буду немногим дольше, чем обычно, просто потому что, что буду в маске и с трубкой, а значит заплыву подальше, чтобы поглазеть на фауну и флору подводного мира этой части моря», – он немного ехидно улыбнулся и опять занялся своими масками-ластами.
«Флора, фауна, главное навых обитателей подводного мира не найди, как я…», – на этих словах я прикусила себе язык. Ведь мы до сих пор так и не обсуждали мою подводную находку у старого отеля. Эх, язык мой враг мой. Но Серега был настолько занят своими сборами и возьней с ластами-трубками-масками, что не обратил внимание на мои ядовитые замечания. Ну, и хорошо, ну, и слава всем Богам. Не настроена я сейчас была на разбор полетов, а точнее заплывов моих.
Закончив собираться, окончательно нацепив на себя все снаряжение для плавания, Сережа помахал мне рукой и пятясь задом в воду, постепенно погрузился и поплыл, при чем рукой махал на прощанье до последнего, а точнее до первого погружения. Выглядело это все потешно настолько, что даже по пляжу были слышны единичные смешки. Я улыбалась и махала Сереге в ответ, поддержав его легенду уходящего в дальнее путешествие мореплавателя. Потом уже более спокойно вернулась к интернету и приступила к своим поискам нужной мне информации. Нужность информации я определяла интуитивно, и не более того. Ведь ни знаний, ни навыков в этой области у меня не было.
Где-то я слышала или читала о сосуде, который наполняли три раза до верху, ни разу его не опустошая. Сначала камнями, потом песком, который просачивался между камнями, потом водой, которая впиталась в песок. Так и я, сортировала информацию из интернета. Отбрасывала очевидную глупость, потом убирала явный вымысел, и оставляла что-то хоть немногим похожее на правду. Копировала ссылки и сохраняла в электронном блокноте в телефоне. При этом я постоянно изменяла запросы, уточняя или абсолютно прописывая новые. Честно говоря, за этой рутиной время пролетело незаметно. Серега уже успел вернуться из своего псевдопутешествия. Солнышко опустилось достаточно низко и можно сказать откровенно готовилось ко сну. Время уверенно клонилось к ужину.
«Марусь, давай собираться. Сейчас обсохну и будем ехать, а то скоро стемнеет. А темнеет тут быстро, тут же горы. Сейчас раз и выключат свет. Кстати, в горах, высоко я имею в виду в горах. Так и бывает. Сначала выключают свет (солнышко прячется на ночь), потом выключают отопление (так как ночью в горах холодно без солнца), а потом и воду отключают – замерзает всё при минусовой температуре», – и, черт побери, Серега опять радостно улыбнулся. Даже при таких, казалось бы, невеселых словах он все равно улыбался. Чудной человек, никогда не перестану ему удивляться. После этих мыслей, каким-то непривычным для меня теплом залило все в груди.
По пути к машине ничего сверхестественного и криминального не произошло. Мы достаточно быстро дошли до машины, тем более пляж был очень близко к парковке. Между деревьями даже был виден кусочек берега и морская гладь. Очень, кстати, эстетическое зрелище. Светлый песок, зеленые хвойные кроны с бурыми стволами сосен, и морская сине-голубая поверхность. Очень, очень красиво. И уже садясь в машину, я заметила, что по берегу шла или даже парила по воздуху женская фигура, замотанная в развевающиеся нежно голубые одежды. Хотя нет, о ней нельзя было говорить замотанная, она была скорее облачена в дымку из нежнейших тканей, которые легко и утонченно повторяли изгибы ее тела. По первой я озадачилась – а не грезится ли мне это. А вот и нет. Я пощекотала Серегино плечо, привлекая к себе внимание и до неприличия прямо ткнула пальцем в сторону морской нимфы.
«Ты это тоже видишь? Или это мой личный глюк?»
«О, да. Я это тоже вижу.»
Серега опять ошкерился, именно ошкерился, так как плотоядный оскал Чеширского кота, сложно назвать было улыбкой. Немого нахмурившись, я озадаченно посмотрела на любимого, а потом вдаль, туда, где в перемешанных слоях теплохо и по-вечернему прохладного воздуха реяла моя нимфа.
Нуууу, конеееечно. Девица обнажила свое идеальное тело, и блистая безупречными формами в лучах заката вошла в воду. Не хватало только апплодисментов. Хотя почти капающая слюна изо рта моего суженного, с успехом их заменила. Как только нимфа приобрела черты обыденной мирской красотки, я потеряла к ней всякий интерес. Бесцеремонно хлопнув Серегу по спине, я села в автомобиль и заняла позицию «ждуна». Почему так грубо? Ревность? Нет. Простая принципиальность, порой прущая из моего характера нескончаемым селевым потоком. Ибо в моей вселенной именно такого обращения заслуживал мой любимый мужчина, который настолько плотоядно реагировал на женские прелести, пусть самые прекрасные, но не мои. Эх, чего греха таить – это была банальная ревность. Ревность… это слово зашевелило у меня в голове какие-то совсем отличные от теперешнего момента мысли. Ревность. Хм, а ведь преступление в гостиннице очень и даже очень может иметь личную подноготную. Сильно личную. А что может быть сильнее злости, ненависти и еще многих других чувств, которые вытекают из основной, отправной, так сказать, точки – из ревности. Любовь и ревность – это, ой, какие двигатели и не только прогресса. Прогресс, как всем уже давно известно, двигает в основном лень человеческая. Например, лень ходить пешком – на тебе транспорт и даже движущиеся ступеньки в виде эскалатора. И так далее и тому подобное. А вот любовь и ревность движут более тонкими на мой взгляд материями. Они как минимум могут уничтожить единую для всех нас адекватность – это разумное восприятие чего-то либо, разумную трезвую оценку происходящечего. Очень мудрено конечно. Так чтобы понятнее было самой себе, я решила банально смоделировать (а если точнее, то даже пофантазировать, придумать) как и из-за чего могло произойти данное преступление. И может, повторюсь, очень даже может быть в конце моей фантазии я приду к выводу – кто? Кто же мог совершить это убийство. Или хотя бы я пойму каким должен быть человек, чтобы такое сделать.
Автомобиль мерно гудел двигателем, Сережа упралял им на абсолютном автомате, так как с интересом разглядывал все по сторонам.
«А ты не хочешь вести машину более внимательно? А то ты как на экскурсии. Я волнуюсь. Ты же отвлекаешься от вождения на все эти красоты за окном».
«А ты не хочешь рассказать мне куда ты опять вляпалась?»
«Никуда я не вляпалась. Точнее я не специально. Точнее я не влпывалась специально. Блин. Короче…»
«Вот именно. Вот именно, любовь моя. Не специально, не вляпывалась, все как обычно. Только я тебя все-таки немного уже изучил. И то, что ты опять затеяла что-то детективное – это очевидно!»
Я хмыкнула в ответ, возможно даже слишком пренебрежительно.
«И нечего тут фыркать. Это между прочим даже обидно слегка. За кого ты меня принимаешь? Я все-таки следователь. А следователь – это человек, обладающий недюжей интуицией, знанием законов как юридических, так и природных. И я, как следователь, тебе категорически заявляю, что ты затеяла какое-то расследование. Или, если тебе не нравится слово расследование, то я могу заменить его на разбирательство», – при этом Серега мало того, что говорил менторским голосом, так еще и указательный палец вверх поднял. Ну, что твой провидец, не меньше. Мудрость вселенская просто окружила его незримым ореолом и своим толстым задом все больше и больше выталкивала здравый смысл из Серегиного поведения. А ее верный дружок Тщестлавие просто захлопнул дверь за спиной еле увернувшего Здравого Смысла. Дааа…. Далеко меня понесло в моих фантазиях. Я тряхнула головой, потерла глаза, прогоняя придуманную картинку и глянула на Серегу уже абсолютно не злясь.
«Ты поговорил с сотрудниками отеля, и они рассказали тебе про трупы в соседнем заброшенном отеле, и про мое приключение в то утро, когда нашли этих несчастных?»
«Да», – при этом Серега сдулся как шарик, и его Напыщенность великого следователя, сделав пшик, улетучилась, оставив мне обычного любимого человека.
«Но могла бы и подиграть. Хотя то, что ты увлеклась очередным разгадыванием чего-то, я заметил раньше, чем получил инфу от отельных», – Сережка слегка вдернул подбородок, но ситуация на дороге отвлекла его от продолжения игры под названием «следователь обиделся».
Где-то вдали в качестве общего фона я слышала резкие слова Сереги о местных водителях и их манере вождения, гудение клаксонов, шум дороги. Все это начало отходить на второй план, как только в мыслях я вернулась к расследованию или, если хотите, раздумьям на тему расследования. Ревность. Да, испытывая ревность, человек может убить, особенно если этот человек обладает рассшатанной нервной системой или является НЕсчастливым обладателем больной психики. Или… хотя, нет. Это не случай под именем «Ревность». Это скорее происшествие под именем «Мания». Если думать логично и последовательно, то ревность и действия, связанные с ней – это порыв, импульс, но никак не продуманное и хладнокровное событие. Хотя, это общепринятое понимание ревности. А если это была ревность не человека к человеку из-за человека (простите за каламбур), а ревность человеком человека, но не к человеку, а к целой группе людей? Или к сообществу? Ревность, перешедшая в манию? Что-то в этом убийстве маниакальное действительно есть. Мания и ритуал. Ведь расположение тел или способ этого убийства, а точнее – убийств, сложножно назвать стандартными… обыденными. Я – человек, который очень много детективов прочел. И ни в одной из мною прочитанных книг не было подобного – несколько тел, прикованных к столбам опор старого пирса под водой. Более того, все тела не были изувечены. Они были придельно чистыми, не поврежденными и, не побоюсь этого слова – красивыми. Какой-то жуткой, завораживающей красотой. Я закрыла глаза и попыталась еще раз вспомнить всю картину места преступления. Все тела действительно были именно такими, как я их описала выше, но также они были украшены. Да, именно украшены. Это была бижутерия. Какая-то интересная, красочная с крупными элементами бижутерия. Скорее напоминающая этнические украшения, чем просто восточные. Интересно. И одеты трупы были в какие-то белые, а точнее светлые одежды, развивающиеся в воде, как громадные полупрозрачные медузы. Все трупы были красивы. Красивы и молоды. Как на подбор. Высокие, стройные, с красивыми телами и шикарными шевелюрами волос. Черт возьми! Кому понадобилось убивать этих молодых, перспективных людей?
«Почему ты решила, что они были перспективными? Может они были абсолютно бездарными и бесполезными для общества людьми?»
От неожиданности я дернулась и, по-моему, даже тихоньку всхлипнула.
«Может и так, может и так. Вот только красивые люди редко производя впечатление бесперспективных. Это конечно общепринятое клише. Но все-таки. Я бы сказала, что это скорее статистика – если ты, красив, то более востребован, чем иные люди».
«Ой, ли. Вот я, например, шикарный мужчина, но чувствую, что не весь потенциал показал еще всему нашему широчайшему обществу».
Мы еще долго ехали и смеялись на эту тему. А в голове у меня было четкое ощущение чего-то неявного, но при этом очень важного. И это были не мозги, как кто-то по типу Венечки, захочет пошутить. Я понимала, что где-то в своих размышлениях я что-то нащупала. Что-то очень нужное, но жутко скользкое и еле уловимое. Ниточка. Даже паутинка. Но что она соединяет? Так, о чем я думала? Убийства, трупы, красивые трупы, с украшениями, длинными красивыми волосами и в развевающихся в воде одеждах из тонких полупрозрачных тканей, которые окутывают идеальные тела… Женская фигура на пляже! Точно. Именно эту женскую фигуру на диком пляже напомнили мне одеяния трупов. Да! Моя псевдонимфа с пляжа была одного посола с трупами из воды. Они были как-будто из одного… из одного сообщества что ли.
«Сережа, нам надо вернуться на пляж».
«Ты что-то забыла или потеряла?»
«Ну, почти забыла. Понимаешь…»
«Может поискать в машине или в твоей сумке. Кстати, там можно найти что угодно»
«Нет, мне точно надо на пляж. Тем более мы недалеко отъехали».
«Ого, недалеко. Да мы уже киломметров 30 проехали. Ладно, возвращаемся. Еще разок искупнусь. Все равно лучше, чем в отеле сиднем сидеть, подальше от греха, а то чего доброго еще какие-то трупы найдешь».
Меня настолько затянули думы о возможности продвижения в расследовании, что я никак не отреагировала на колкости Сереги.
А вдруг это какая-то секта красивых людей и кто-то некрасивый им мстит? Бред кромешный конечно, но ничего исключать нельзя, даже в порядке бреда.
Глава 3
Бред
Если быть предельно честной, то у меня была очень слабая надежда застать на пляже ту красотку. Почему-то мне казалось, что она максимум позагорала в вечерних лучах солнца, возможно окунулась разок в море, сделала парочку красивых фото красивой себя на фоне чего-то красивого. И отправилась в свои красивые во свояси.
Именно сарказм мне всегда мешал трезво мыслить. Пора бы его поумерить, так как он не просто порой мешает мне жить, но и мешает заниматься любимым делом – разгадывать преступления. О! Наконец-то я в этом призналась, хотя бы самой себе. Чтож, и в этот раз сарказм меня подвел. Девушка сидела на берегу. Вокруг нее не было слуг с опахалами, да и сидела она на обыкновенном пляжном полотенце. Лицо она подставляла приятным лучам солнца, которое уже вот-вот коснется своим кругом поверхности моря. Серега быстренько скинул с себя одежду, и абсолютно не обращая внимание на красотку чмокнул меня в лицо куда попало и весело с гиканьем понесся в море.
«Я на минут двадцать. Не скучай!»
Помахав ему в ответ, я начала искать повод заговорить с девушкой. К сожалению, она никак не прореагировала на наше появление. Даже Серегины улюлюканья при заходе в море ее не смутили. Жаль. Так бы у меня был бы повод с ней познакомиться. Медленно прохаживаясь по берегу, я пару раз искоса на нее глянула. Девушка лежала конечно красиво. Точнее полулежала. Она сама по себе была настолько идеальна и привлекательна, что, по-моему, не могла лежать некрасиво. Одна нога была вытянута и даже носочек был напряженно натянут почти как в танце. Вторая нога была согнута в колене ровно настолько, чтобы придать упор телу. При этом пальцы этой ноги не растопыривались предательски, чтобы упереться в песок, а деликатно были сложены вместе, почти как в рекламе педикюра. Торс спокойно лежал на полотенце, а руки были закинуты за голову, видать, чтобы загар покрыл и внутреннюю часть рук. Голова была максимально запрокинута назад, судя по всему, чтобы загорела нижняя часть подборотка и шея. Волосы шикарной гривой были расложены вокруг головы по полотенцу и песку. Хм, а вот и повод для заговорить. Волосы лучше в песке не держать при такой-то температуре воздуха. Песок сильно нагревается и естественно передает излишнее или даже ненужное тепло волосам, и они становятся сухими и безжизненными. Слабоватый конечно повод, но все-таки. Тем более время неумолимо неслось. Так как Серега уже выходил из воды, то двадцать минут точно уже прошли. И долго же я нее пялилась. Блин, хоть бы получилось успеть поговорить. Я решительно направилась в ее сторону. Подул легкий ветерок, и нежные одежды девушки зашевелились как живые. Мурашки побежали по моей коже. Да, движения этих одежд явно напоминали мне мерное покачивание трупов под водой и как плавно парили в воде одежды этих загубленных душ.
«Не подходи к ней!»
Серегин окрик буквально выстрелил мне в голову. С перепугу я стояла как вкопанная. В чем дело? Что его не устраивает? Сережа подбежал ко мне и схватил за руку.
«Иди сюда. С этой стороны просто не видно. Смотри. Только не ори».
Да, действительно с моего ракурса было видно только то, что я описала выше. А вот если стать четко спиной к морю, а лицом к девушке, именно так как выходил Серега из воды, то картина выглядела слегка по-иному. И все равно, неподготовленному тяжело было бы заметить разницу. Каким бы делитантом я не была, но отличия я заметила. Очень близко к девушке в песок был закопан больше, чем наполовину, столб в положении лежа. От этого стоба к телу девушки шли веревки или даже канаты судя по толщине. Канаты были вокруг красавицы разложены замысловатыми завитками, и именно к этим завиткам были прикреплены ноги и говова девушки. Чем они держались за канаты сложно было сказать с такого расстояния. Может менее тонкими веревками, которые издали рассмотреть было трудно. Тем более невесомые полупрозрачные голубые одеяния развевались на ветру, что еще больше усложняло осмотр. Крупные этнические украшения кое-где придавливали воздушную материю, тем самым не давали окончательно улететь вместе с ветром.
«Сереж, все равно надо будет подойти ближе. Вдруг она жива. Да. И полицию надо бы вызвать. Ты знаешь, как это делается тут… в смысле в этой стране?»
«Я подойду сам. А ты…»
«Фигушки! Я тоже подойду! Это не только твой труп, но и мой!»
«Тьфу! Дура ты, Марусенька, ой, дура! Нашла что делить!»
Действительно как-то неправильно получилось. М-да, вырвалось по Фрейду – видать я таки неисправимая эгоистка. Или исправимая? Надо стараться. Да и перед девушкой как-то неудобно – делю ее с Серегой прям как шкуру неубитого енота. Тьфу, действительно дура я! Нашла, блин сравнение. Мы подошли к девушке как можно аккуратнее. Серега рукой остановил меня и начал проверять жива или нет красавица. Я стояла на месте и старалась не дышать. Серега что-то долго возился, что и заставило меня на цыпочках подобраться совсем близко к нему. Вокруг девицы витал восточный аромат, до боли знакомый. Что же это? Скорее всего какие-то местные масла ароматические или духи… Я увлеклась угадыванием происхождения аромата и непроизвольно оперлась рукой о спину Сереги. Тот в свою очередь охнул от неожиданности и чуть не упал.
«Я же просил не подходить! Мертва она. Точно мертва. Тело теплое, да и по температуре воздуха и времени как мы видели предположительно ее живой, умерла она недавно. Так. Позвоню я своему товарищу, что нам отдых организовал, пусть он сам с местными правоохранниками связывается. А то еще загребут нас под горячую руку. Маша, ну ё-моё! Да не трогай ты труп! Тебя что тоже связать?»
«Твое «…тоже связать…» меня слегка напрягает. Звучит это как-будто ты уже кого-то сегодня связывал. Я твой единственный свидетель, только я могу подтвердить, что ты большую часть времени провел в море и в автомобиле – у меня это все зафиксировано в телефоне, плюс я выложила эти фото в соцсеть, а там отображается время и дата. Так что береги меня, а не ори дурниной».