Воплощение

Глава первая

Москва звала за собой, а майский дерзкий ветерок развивал на высокой белой пике широкий флаг. На гладкой атласной ткани на приятном фоне красовался двуглавый орёл, который смотрел гордо и высоко. В небесной дали сиял утомлённый свет солнца. На сияющих стенах и плоской крыше спорткомплекса, таившего дворец ледовой арены, игрались солнечные блики. Рядом на крутом, высоком строительном кране восседали пернатые. Здесь мило устроилась целая семейка Адамс. Они молча наблюдали за всем, что происходило где-то на планете Земля. Вид сверху был невероятно обзорным и потрясающим. Им сверху всё казалось крошечным, – дороги, высотки, мосты, речка, а ещё зелёные поля, парки, автомобили, – всё лежало, как на ладони. Все пернатые на крыше слегка оживились. Они точно смотрели хоккейный матч по телевизору, где, казалось, нападающий, протаранив неугодного защитника, своим телом затащил шайбу в ворота. Зрителям стало невыносимо интересно узнать, засчитают ли взятие ворот. Несколько пернатых сорванцов резко сорвались с крыши и плавно запарили в воздухе. Они, видимо, решил прогуляться или где-то подкрепиться. В сторонке ворковали двое птенцов. Они любовно клевали друг друга. Со стороны, казалось, что они о чём-то забавно шептались.

В пустынном, огромном зале гуляло эхо. На самых высоких рядах кто-то сидел. На абсолютно свободной ледовой арене туда-сюда мелькала невысокая, утончённая, безумно стройная фигурка. В тёмном обтягивающем костюме фирмы «Puся» на коньках разминалась российская фигуристка – олимпийская чемпионка 2018 года в одиночном катании Алина Агитова. У неё на приятном лице мелькала широкая белая улыбка. Её внешний вид и образ, казалось, был рождён из восточно-азиатских мифических сказаний. Тёмные длинные волосы с оттенком золотистости, умело забранные в косичку ей нисколько не мешали. Большие, широкие, чёрные глаза с оттенком мёда тонко сияли. В них жила лёгкая паранормальная сила и магия. Червлёные, полные губки цвета пурпурного заката напряглись. Королева бала задавала тон. Она сейчас ничем не гнушалась. Девушка двигалась в такт лёгкой мелодии, которая звучала в унисон с её дыханием и биением сердца. Но, скорее всего, она просто катилась по льду вприпрыжку. Её стройные гибкие ноги умело балансировали, а гладкие руки плавно тянулись вперёд. За ней по пятам следовала забавная, породистая, светло-бело-рыжая собака по кличке Масару, которую она привезла из страны восходящего солнца Японии. Акита-ину по виду резвилась и игралась. Она непривычно скользила по льду. Её когтистые лапы разъезжались в разные стороны. На смешной мордочке царило недоумение. В глазах таилось безумие и некоторые мысли. «Мне почему-то скользко? Что за нафиг? Стой. Так не честно. У тебя на ногах коньки бестия наглая. Ты так быстрее. Меня не обдуришь…», – читалось в простодушных глазах собаки. Масару слегка злилась. Со стороны, казалось, что по льду бежал прославленный верный пёс Хатико. Но за девушкой мчалась собака Масару. У неё треугольная морда. Мокрый нос точно лисий. Ушки на макушке стояли торчком. Тёмные, прищуренные глаза обладали зеркальностью. Пушистый хвост – крючком слегка вилял. Её приятная гладкая шерсть отдавала лёгким блеском. На ней точно красовались белые штанишки или даже гольфы. Она могла себе позволить. Алина часто наряжает свою умную, когтистую подружку в разные праздничные наряды. Масару же немного всегда капризничает. Она может быть даже не в меру наглой. Она уже примерила на себе образ дамы бального вечера, и образ стильной звезды ток-шоу, и даже образ немного стервозной гламурной львицы. Собака Масару чем-то даже походит на свою быструю хозяйку. Их объединяли глаза. В них жила огненная страсть и безумная воля к новым открытиям и достижениям.

– Хихихиии, – громко засмеялась весёлая девушка.

– Уууааа, – взвыла Масару.

Алина, быстро скользя на коньках по льду, резвилась не на шутку. Она разошлась, и успокоить её, мало бы кто решился. Если не считать сурового тренера.

– Масару догоняй. Догоняй меня. Хихихиии…, – мило радовалась девушка.

– Ууууаааа…, – тихо заголосила собака.

Масару отчаянно сопротивлялась со стылой гладкой поверхностью арены. Она забавно скользила, почти стоя на месте. Она сейчас напоминала точно белку в колесе.

– Хихииии, – вновь громко засмеялась Алина.

– Ууууааааа, – недовольно вспыхнула Масару.

Алина быстро разогналась. Её косичка забавно болталась в разные стороны. В стройном теле виднелось напряжение. На милом лице не спадала широкая улыбка. Девушке становилось всё веселее.

– Масару. Глупая моя. Я здесь. Хихихихиии…, – веселилась Алина, – Давай быстрее. Хихихиии, – неудержимо засмеялась она, бегло глянув на свою собаку.

Масару буксовала на льду. Ей не особо помогали небольшие когти. Она ещё больше катилась в сторону, пуская их в дело. Важная морда натужилась. Её немного буйные глаза смешно сияли. Она, глядя на хозяйку, жаждала поймать постоянно ускользающую, звонкую фигуристку.

– Хихихиии…, – резво засмеялась Алина.

Девушка так громко и сильно резвилась, что схватилась руками за животик, который чуть скрутило. Её лицо малость покраснело. Она глубоко вздохнула, держа на лице улыбку.

– Масару глупая. Догоняй меня. Малышка я здесь. Хихиихииии…, – неуёмно заливалась смехом девушка.

– Ууууааа, – ответила собака.

Масару невероятно разогналась. Она, казалось, уже нагнала свою хозяйку. Она забавно потянулась, чтобы то ли укусить, то ли облизать. Масару даже слегка подпрыгнула. Но передние лапы поехали в разные стороны. Она чуть завалилась. Алина же включила свои скорости. Она вновь оторвалась и стала удирать, точно от буйного зверя. Она вдобавок умело исполняла роль матадора. Масару игриво подыгрывала, чутко войдя в образ дикого бычка по кличке Торнадо или Ярый, у которого уже текла слюнка и вылетал горячий пар из широких ноздрей. Он прыгал, как ошпаренный. На льду как будто торжествовало настоящее энсьерро в чистом виде.

– Масару глупышка догоняй меня. Хихииии…, – веселилась Алина.

На третьем плане незаметно появилась статная фигура в тёмном, гладком жакете. Стройная, сексуальная женщина чуть свела брови. Она, взирая на лёд, где торжествовала кутёжная сценка из мира погорелого театра, слегка помотала головой. Этери Георгиевна Утберидзе – тренер Алины предстала во всей красе. Её светло-золотистые волосы чуть ниже плеч вились кудрями. Большие, проникновенные глаза янтарно-медового цвета блестели, как стекло. Нос прямой, немного остренький. Губки полные бантиком с оттенком гламурной бледно-розовой помады немного напряглись. Она скрестила руки, на которых блестели светлые золотистые браслеты и изысканные кольца. На утончённой шее заметно сияла заметная серебряная цепочка, которая слегка касаясь пылкой упругой груди. Этери сейчас напоминала страстную воительницу, прямо грозную «амазонку», которой безумно хотелось выпустить пар. По виду она уже готовилась пустить стрелу из своего боевого надёжного лука. Но в ней тут же пробудился образ добродушной мамы. Где-то глубоко таилась её грузинская, горячая импульсивность и экспрессивность. Но ей совсем не свойственная горячность.

Алина, не замечая строгого взгляда тренера, продолжала резвиться. С лица не сходила улыбка. Она от души веселилась, быстро рассекая по льду на коньках. Масару уже чуяла приближение небольшой бури. Она, чуть поведя мокрым носом, слегка приостановилась. Но Масару тут же продолжила погоню за милой хозяйкой.

– Масару догоняй дурёха. Хихихиии, – засмеялась Алина.

– Уууаааууу…

– Алина, – гулко произнесла Этери.

Фигуристка Алина, сильно запыхавшись, не услышала знакомого голоса тренера. Она лишь мельком глянула на собаку. Её широкая улыбка, казалось, сейчас порвёт лицо. Масару отчаянно боролась со стихией. Она не скучала. Алина, плавно скользя по льду, изобразила небольшой, простой элемент из своего сольного номера. Она изящно слегка потянула ножку и руку.

– Алина, – ещё громче сказала Этери.

Алина вздрогнула, уже понимая, что нарвалась на неприятности. Её выражение лица сейчас походило на мордочку белки, которая свистнула яблоко у ёжика, который грозился безумной расправой. Милая девушка, развернувшись, невинно захлопала жгучими глазками. Она с ходу изобразила сироту казанскую. У неё получалось неплохо. Ей бы в спектаклях играть. Алина, стоя на месте, слегка пожала тоненькими плечами.

– Алина. Ну-ка кати сюда. Кати. Кати…, – задумчиво сказала Этери, сексуально закусив губу.

Масару уже крутилась возле хозяйки и облизывала её руки. Она, потянув нос к верху, неистовствовала. Она от природы страдала безумным любопытством.

– Ууууууууу, – тихо проурчала собака.

– Масару. Тихо. Покатили.

Алина мигом прижалась к белому бортику ледовой арены. Её малая подружка, виляя хвостиком, крутилась рядом. Девушка замерла. Она сейчас походила на примерную школьницу, которая не знала, как рассказать, что получила двойку. Её чудные тёмные глаза смотрели на хладнокровное лицо тренера. Этери слегка улыбнулась.

– Алина. Мы с тобой о чём говорили? Ты тренируешь пятерной аксель. А ещё флип, тулуп и лутц. Потом всё сначала. Это было ровно двадцать минут назад. Я прихожу, и что я вижу. Пять минут ты при мне болтаешься по льду, как шайба. Алина? Что случилось? Тебя так собака развеселила?

– Я прыгала…, – сбилась Алина, – Просто.

– Что просто?

– Ну…

Алина слегка замялась. Она мельком глянула на забавную мордочку собаки. По виду шерстистая подружка хотела её как-то подбодрить. Масару пристально взглянула на Этери. Тренер был строг. Её невозмутимый взгляд пронзал насквозь.

– Алина. Мы договорились? Я не видела от тебя ни одного прыжка. Ты только бегала с собакой. Это ты покажешь судьям, болельщикам, своим фанатам на соревнованиях. Ты хочешь победить?

– Да. Я хочу победить…, – тихо сказала Алина.

– Алина. С Масару можно играть дома. Здесь мы трудимся. Мы выкладываемся на все сто процентов. Надо на все сто пятьдесят процентов. Но у тебя я сейчас не вижу никакого рвения. Даже на пять процентов. Масару за тебя не выйдет и не прыгнет пятерной аксель. Хотя я не удивлюсь, что она прыгнет.

– Хихиии, – не сдержалась Алина.

Девушка закрыла рукой свой маленький ротик. Она понимала, что ведёт себя не подобаемо. Её милое лицо слегка покраснело. Масару сидела рядом и молча наблюдала за картиной Репина «Сейчас отутюжат». Она слегка вильнула пушистым хвостиком.

– Алина. Давай так. Выбирай. Либо ты тренируешься, либо гуляешь с собакой и идёшь на службу в пограничные войска. Масару рядом. Враг не пройдёт. Будешь кинологом. У тебя получается. Но и там нужно выкладываться. Да ещё как… Алина. Ты готова работать? – строго сказала Этери.

– Да. Я готова, – выжала из себя Алина.

– Хорошо. Алина ты должна упорно прыгать и стараться. Ты молодец. Спора нет. Но…, – выдохнула Этери, – Вчерашняя победа уже вчерашняя. Здесь нет слабости. Я сейчас сажусь и смотрю, как ты прыгаешь. Раз ты не можешь самостоятельно немного отработать и попрыгать. А Масару твой талисман золотой побудет со мной. Никуда она не денется. Так Масару иди сюда. Масару…

– Масару иди туда иди, – добавила Алина.

Алина ожила. Она простоватым взглядом проводила собаку за борт ледовой арены. Этери слегка погладила милого питомца. Она уже внимательно наблюдала за своей подопечной. В её образе просматривалась строгость. Масару присела и чуть опустила голову, точно осознавая, что и она оказалась не права. Но она тут же воспряла духом. Масару бойко глянула на свою хозяйку.

– Алина давай. Начинай с простых прыжков. Я смотрю на тебя, – быстро сказала Этери.

Алина, не теряя времени, быстро разогналась на гладком белом льду. Она ловко переставляла ножками. За ней следовала косичка, которая забавно колыхалась точно как хвостик у мышки. Девушка, высоко подпрыгнув, воспарила над ледовой площадкой. Она незаметно выполнила один, второй и третий оборот. Алина ловко и мягко приземлилась. Спину держала прямо. Во всех её движениях просматривалась лёгкость и изысканность. Алина тут же пошла на второй круг. Ей дышалось свободно и приятно. Она двигалась как пушинка, как будто родилась в коньках. Но её путь к звёздам определяли порой непреодолимые тернии. Алина, разогнавшись и резко развернувшись, вновь круто подпрыгнула. Она взлетела высоко и гладко. Алина закружила надо льдом, точно рыбка, играясь в летний день на солнце. Она при приземлении слегка споткнулась и неловко махнула руками. Но она быстро оправилась. Её ошибка оказалось незаметной. Этери чутко наблюдала за фигуристкой. Она слегка прищурилась.

– Алина ты готова. Не спеши…, – крикнула Этери, – Выходи на пятерной аксель, – громко сказала Этери.

Алина кивнула. Она быстро помчалась по гладкой ледовой площадке. За ней всё также мчалась забавная косичка. Алина дышала легко. Её острые стальные лезвия коньков блестели, отражая свет. Стройная малышка живо вышла на позицию большого прыжка. Она, стремительно раскатившись, взметнула вверх, точно дельфин на аттракционе. Этери тут же поднялась с жёсткого кресла. Она затаила дыхание, чутко взирая на подопечную спортсменку. Её глаза машинально округлились. На лице промелькнуло лёгкое волнение. Она про себя считала. Её губы чуть шевелились. «Один, два, три…». Алина крутилась в воздухе, как заведённая юла на округлом столе знатоков. Она сгруппировалась. Её стройные ножки чуть скрестились. Она прижала руки к пылкой груди. Её небольшие «лимончики» под майкой округлились, а острые соски впились в ткань. Алина, себя не помня, в полёте обернулась вокруг себя несколько раз. Она даже не заметила своих усилий, но всё же считала про себя: «Один, два… четыре, пять…». Алина мягко приземлилась на лёд. Она тут же умело потянула стройную ножку в сторону. Руки элегантно расправила на ширину плеч. Она красиво потянула пальчики, словно воспарила большая чудная птица над бурным водопадом. Кто-то сидящий в зале зааплодировал.

Этери облегчённо выдохнула. На милом лице показалась обаятельная улыбка. Она крепко сжала кулачки. Её вид напоминал сосредоточенного каймана на солнечном берегу реки Нил. Хищница, греясь в лучах яркого светила, терпеливо чего-то выжидала.

– Алина молодец. Ты сделала пятерной аксель. Теперь нужно закрепить. Хихихиии…, – мило сказала Этери.

– Да. Хиихиии, – радостно закричала Алина.

– Алина прыгай шесть оборотов. У тебя получиться.

– Без проблем. Хиихииии…

Алина живо подкатила к бортику. Она глубоко вздохнула, как будто бежала около километра. Её тёмные глаза сияли рубиновым блеском. Она умело растянула губки. Этери, крепко обняв подопечную фигуристку, мило поцеловала в румяную щёчку. Алина недоумевала, что всё так легко получилось. Её лицо сейчас напоминало мордочку счастливого котёнка, который никак не мог нарадоваться новой игрушке в виде заводной мышки.

– Я прыгнула пять или четыре оборота. Я считала. Но…, – сбивчиво сказала девушка.

– Алина молодец. Ты прыгнула пять. Поздравляю. У тебя получилось. Умница. На удивление легко получилось. Но надо тренироваться. Чуть подработать над техникой, а так просто супер. Молодчинка. Но Масару, пока тренируешься, останется здесь. Она тебя подождёт. Да Масару, – произнесла Этери.

– Да. Как-то я прыгнула…, – задумалась Алина, – И всё. Прямо поймала волну что ли.

– Алина волна в сёрфинге помогает, а у нас фигурное катание. Не забывай. Давай поработай ещё немного.

– Ага…

Масару, крутясь возле бортика, забавно виляла пушистым хвостом. Она, чутко принюхавшись, решила подпрыгнуть. Она захотела стать поближе к хозяйке.

– Уууаааууу…, – игриво взвыла собака.

– Масару. Я здесь. Никуда не убегай. Я ещё попрыгаю. Хихихиии…, – сказала Алина.

– Масару тихо. Сидеть, – сказала Этери.

Масару не слушалась. Она, вскочив на задние лапки, облокотилась о борт. Её симпатичная морда потянулась к лицу хозяйки.

– Ууууууу…

– Масару. Сидеть. Я ещё покатаюсь. Хихииии, – мило сказала девушка.

– Масару сидеть. Масару, – сказала Этери, чуть погладив милую собаку чемпионки, – Масару.

Алина тут же быстро помчалась по ледовой арене. Её коньки скользили, как по маслу. В ней чувствовалась лёгкость, словно пушинка металась туда-сюда. Она ловко исполнила небольшой прыжок.

Глава вторая

За широким окном московской высотки открывался чудесный вид на панораму Москва-сити. На фоне лёгкой уличной темноты огромные здания походили на яркие новогодние ёлки. В многочисленных окнах сияли огни, точно гирлянды. Со стороны облаков, казалось, сейчас появиться Дед Мороз из Великого Устюга на своих нарядных санях, запряжённых тройкой лошадей с бубенцами. Но тёплый майский ветерок прерывал сказочное видение.

В уютной детской комнате обитала невероятная чистота и уют. Розовые стены отдавали блёсточкой. По всем углам сидели, лежали и висели бесконечные плюшевые медвежата, которые в своё время дарились чемпионке на различных соревнованиях. Если собрать всех их вместе, можно, сделать небольшой батут или бассейн, а потом прыгать, нырять и плавать. На самом видном месте сияли золотые медали. На дверях висел яркий постер, где на пьедестале в лёгком белоснежном наряде стояла Алина, держа в руках заветную награду. Она выглядела весьма гламурно. Её ослепительная прямо голливудская улыбка мило сияла. Девушка кого-то приветствовала, слегка махая ручкой.

Алина сейчас, прихорашиваясь, стояла перед большим зеркалом. Она недавно в милом семейном кругу отметила своё семнадцатое день рождения. На ней мило смотрелось шикарное красное платье. Яркий цвет возбуждал страсть и огонь. В душе девушки явно жил истинный, горячий матадор. Алина быстро развернулась на месте на триста шестьдесят градусов. Она извернулась, как на льду, но без коньков. У чудного наряда заплясали края. Её тёмные волосы, красиво уложенные и завитые, имели пышный вид. Лицо пестрило лёгкой улыбкой. Её чёрные жгучие очи тонко блестели и завораживали не на шутку. Алина взялась за мамины серёжки. Золотистые украшения в виде колец отдавали блеском. Она с легкостью надела их на свои плоские ушки. Её озарили мысли. «На именинах у Вики я должна быть на высоте. Надену эти серёжки. Мне они идут. Прямо обалденно. Я прямо как Анджелина Джоли…», – подумала девушка, красуясь перед зеркалом.

Двери ведущие в комнату чуть приоткрылись. Воздух сразу зашумел. Где-то на отдалении в большом зале заметно трещал телевизор. Тётя Клава гремела на кухне посудой. В детскую комнату прошла младшая сестра Сабина. Кроха имела вид смешного кота, который только что съел всю сметану. У неё округлое лицо, – глаза карие большие игривые, нос маленький, точно пятачок, брови прозрачные, губки полные. Родная сестра, глядя на Алину, слегка улыбнулась.

– Ой… Красивая, красивая. Куда ещё-то, – заявила она.

– Я должна быть на высоте, – мило ответила Алина.

– Сегодня ещё родители не приедут. Можно допоздна смотреть телевизор и кушать чипсы. И веселиться с Масару.

– Ага.

Алина взяла из маленькой косметички ярко-красную помаду. Она слегка задумалась, потянув вверх брови.

– Ага. Будешь опять целоваться с Кешкой? – притворно сказала Сабина.

– Чего?

– Будто я не знаю. Как ты целовалась с Кешой за нашим домом, – добавила младшая сестра.

– Бред.

– Ага. Я маме расскажу.

– Ой. Ой. Ой. Рассказывай давай. Свои сказки, – игриво сказала Алина, присматриваясь в зеркале.

Сабина, мило улыбнувшись, взяла в руки небольшую коробочку в праздничной блестящей бумаге. Она слегка её потрясла в руках. Она безумно хотела заглянуть внутрь.

– А это у тебя подарок? – спросила Сабина.

– Что? Не трогай. Помнёшь…, – взъелась Алина, – Это подарок Вике. Руки не жирные…, – сказала Алина.

– Какие жирные? Немного только, – ответила Сабина.

– Что?

– Хихихии… Да я шучу.

– Сабина ты что? Опять у меня ползала в вещах. Ты взяла мою любимую заколку. Отдай. Совсем уже, – сказала Алина.

– Это моя заколка, – ответила Сабина.

– Ну, мелкая…, – задумалась Алина. Она указала рукой на сестру, – Я приду и разберусь с тобой соплячка, – строго сказала Алина.

– Сама ты мелкая.

Сабина, запрыгнув на маленький диванчик, надела себе на голову золотистую корону из картона. Она мило улыбнулась, глядя на старшую сестру. Девушка, явно не страдая скромностью, задрала нос к верху.

– Я на пьедестале. Я первая…, – победно заголосила она, – Я истинная чемпионка по фигурному катанию, – мило сказала Сабина.

– Ага. Чемпионка. Хихихиии…, – мило злорадствовала Алина, – Только на словах, – добавила Алина.

– Чего?

– Ничего? Чего? Чего? Ни чины. Чаны. Чины. Ни горячо, – быстро сказала Алина.

– Ах вот так, да. Смотри…, – хитро сказала Сабина, – Я блогер. Не забывай сестрёнка, – с намёком сказала Сабина.

– И что?

Алина, стоя у зеркала, показала язык своей сестрёнке. Она ловко подпрыгнула, изобразив свой маленький, победоносный этюд. Её жгучие тёмные глаза слегка прищурились.

– А я. А я…, – заверещала Сабина, – Знаешь, я. Я…

– Что я?

– Я выложу в инстаграм твои фото и видео, где ты в душевой голая стоишь. Ты поёшь там ещё песню Стаса Костушкина. Такая ты там смешная и мокрая. Хихихихии…, – веселилась Сабина. Она слегка закрутила своим телом и запела, – У меня всё ровно. Будет безусловно. Если только я с тобой. Если только ты со мной. Так он поёт. А у тебя смешно. Хихихии…, – довольно высказалась Сабина.

– Не вздумай дура.

– Хихихиии… Такая поёт там голая. У меня всё ровно. Ляляля, – задорно подпевала Сабина. Она изобразила петрушку, – Хиихихиии…

– Ах ты мелкая коза.

Алина, казалось, разозлившись, повалила сестру на диван, но тут же отпустила. Она вновь присмотрелась в зеркале, где отражалась милая сексуальная девушка в невероятно красивом красном платье. Её роскошные локоны отдавали блеском. Сабина, взирая на сестру, улыбалась. Она по виду глубоко призадумалась. Её лицо походило на мордочку всё того же пронырливого кота, которому, как будто недавно прищемили хвост. Он никак не мог избавиться от мысли: «Кто это сделал?».

– Ладно. Не выложу. Если моя заколка, – сказала Сабина, выдвинув свои условия.

– Фиг с ним, твоя взяла. Ладно. Только не выкладывай в пост мои фотки.

– Ура. Хихихии… Моя заколка. Да.

– Радуйся пока, – хитро сказала Алина.

– Хихихии… Алина, а Масару с тобой пойдёт на именины.

– Нет.

– Ура. Мне будет весело с ней. А то тётя меня уже бесит. Хихихии…, – весело сказала младшая сестра.

– Я скажу, чтобы она погуляла с собакой, – отреагировала Алина.

– Ага. Только недолго.

– Недолго.

– Ладно. Передавай привет Вике. А ещё Кеше, с которым ты любишь целоваться, – смело сказала Сабина.

– Я не знаю никакого Кеши. Не мели.

– Хихихиии…

– Что за манеры у людей, – сердито сказала Алина.

– Хихихии…, – засмеялась Сабина, лёжа на диване.

– А серёжки ты мамины надела?

– Вот ещё. У меня свои есть.

Алина, мило улыбнувшись своему отражению в зеркале, воспользовалась духами. В комнате потянулся прекрасный аромат сандалового дерева. Она ловко взяла в руки подарок.

– Какой аромат. Просто чудо. Я тоже хочу подушиться.

– Ага. Дерзай. Давай сестрёнка пока. Я иду на именины, – заявила Алина, прихватив в руки подарок.

– Пока.

Алина вышла из детской комнаты. Она, промчавшись по коридору, заглянула в просторный зал. У неё на лице появилась добродушная улыбка. На шикарном кожаном диване лежала Масару. Она чутко смотрела на экран плазмы. Её глаза живо бегали в орбитах. Малышке безумно нравятся анимационные фильмы с закрученными любовными интригами и коллизиями. Она прямо засмотрелась на экран и лишь мельком глянула на девушку. Её симпатичная морда умиляла. Алина, погладив любимого питомца, поцеловала в носик. Масару ответила взаимностью. Она слегка лизнула лицо красотки.

– Масару веди себя хорошо. Я скоро приду.

Алина живо прошла на кухню, где справа стояла высокая стенка из красного дерева. За стеклом на полках находился дорогой хрустальный сервиз, где рядом лежали тарелки и всякая утварь. На высокой столешнице посередине комнаты красовалась огромная ваза с тюльпанами. Возле окна мелькал маленький экран телевизора. На широкой индукционной плите что-то готовилось. Пряный дымок тянулся прямо в серебристую вытяжку. В глубокой сковородке жарились разные, крупно порезанные свежие овощи, где звонко скворчало растительное масло. В прихожую приятно тянуло вкусными специями. В руках тёти Клавы большой кухонный нож виртуозно бился об нарезную доску. Она в рабочие дни заведовала заводской столовой. Клава обожает русскую и китайскую кухню. Мисс брутальность могла легко укатать парочку разъярённых пьяных байкеров. Она слеплена из крутого тестом. С ней иногда случаются форс мажорные ситуации. Клава знает пару приёмов из карате и может легко за себя постоять. У неё овальное лицо , – глаза большие цвета летней травы, рот широкий, нос как у Буротино. Её вид сейчас походил на мордочку сонной телушки, которая стояла на месте, и что-то долго пережёвывала в своей «кормушке». Она слегка оправила руками свою пушную грудь, таившуюся под простой одеждой. На ней красовался жёлтый фартук с многочисленными маленькими, разноцветными гномиками.