Боги, которых нам назначили

Глава 1. Кривые зеркала непреложных истин

Нельзя поверить в невозможное!

– Просто у тебя мало опыта, – заметила Королева.

– В твоем возрасте я уделяла этому полчаса каждый день! В иные дни я успевала поверить в десяток невозможностей до завтрака!

Льюис Кэрролл, «Алиса в Стране чудес»

Трудно представить наш мир без Луны.

Между тем, в каждодневной суете мы не замечаем даже ее блеска, не говоря уже о секретах, что буквально начертаны на ее переменчивом облике.

В 1960 году русские ученые Михаил Васин и Александр Щербаков выдвинули гипотезу о том, что Луна сооружена искусственно, и предположили, что лунная поверхность может быть сделана из титана. Если бы она была просто однородным куском скалы, то должны существовать кратеры, которые, по крайней мере, в четыре-пять раз глубже наблюдаемых.

Дальнейшими исследованиями было установлено, что лунная кора действительно обладает невероятным количеством титана! Его слой оценивался советскими исследователями почти в 32 километра толщиной.

Если наш спутник и впрямь построен разумными силами, то многое в странностях нашей соседки становится понятным. Вот только маловероятно, что человечество когда-либо узнает о тех, кто сотворил ему «…светило меньшее, для управления ночью».

Между тем, Луна – не единственная тайна, которая примелькалась настолько, что воспринимается как должное, как естественное положение вещей.

«Самые большие загадки таит то, что мы видим, а не то, что скрыто от наших глаз», – сказал Оскар Уайльд. Это утверждение в полной мере справедливо и в отношении феномена засыпанных городов, который в буквальном смысле лежит под ногами и только-только пробивает дорогу к общественному сознанию.

Огромный массив информации указывает на то, что эпоха «Возрождения» названа так не в силу того, что в 16–17-х веках в искусстве и архитектуре в моду вновь вошло античное направление. Она стала в прямом смысле временем возрождения цивилизации после какой-то глобальной катастрофы. Ее причины достоверно неизвестны, но последствия видны по всему миру – большинство городов планеты накрыты мощным глинистым слоем более полутора метров: от восточных окраин России до западного побережья Северной Америки, от Лондона до Пальмиры.

Это событие отразилось и в живописи – примерно с 16-го века в картинах начала активно проявляться тема постапокалипсиса. Сотни произведений известнейших художников-руинистов отображают европейские города в страшных разрушениях: улицы с огромными наносами грунта, закрывающими нижние этажи зданий, пострадавшие дворцы и памятники. Среди завалов люди с шестами в руках, которые используются для опоры или для поиска чего-то в зыбком грунте, и горожане, налаживающие быт в развалинах.

Причину внезапного увлечения катастрофическими сюжетами историки привычно объяснили неуемным воображением авторов, модой на стиль мистерии, а факт появления грунта, который все-таки остался в тех местах, что были изображены на «фантазийных» полотнах, – накоплением «культурного» слоя.

Их нисколько не смутил тот факт, что подобный слой в северном полушарии наблюдается повсеместно – и в городах, и вне мест обитания людей, и состоит он в основном из песка, мелких камней и глины без каких-либо следов человеческой деятельности. Всемирно известный Колизей и его окрестности очистили от многометровых наносов только в 30-х годах 20-го века!

Сколько же веков не убирались улицы и площади Рима, что накопилось такое колоссальное количество бескультурного слоя?!

Исходя из этой версии, на коммунальщиков 16–17-х веков может жаловаться не только итальянская столица. В большинстве городов Европы дворники тоже относились к своим обязанностям не в пример хуже, чем нынешние.

Вся Москва внутри Садового кольца, видимо, использовалась не иначе, как пресловутый полигон твердых бытовых отходов Кучино в Балашихе. Некоторые здания погрязли в «мусоре» почти на 2 этажа – это можно увидеть и в подземных уровнях бывшей усадьбы купца Гусева около Серпуховской площади, и в Политехническом музее на Лубянке. Более всего не повезло Красной площади – под ее брусчаткой погребены и дороги, и мосты, и даже ров глубиной до 13 и шириной около 37 метров.

Когда техногенными отходами не получается объяснить, почему утонули первые этажи городов, в ход пускаются размышления об особенностях строительства тех времен или еще более примитивные гипотезы – о естественной просадке фундаментов. Здравый смысл опровергает такие доводы и говорит обратное – это не может быть естественным движением нагруженной почвы или замыслом человеческим!

Действительно, раньше так строили, но только малую часть зданий и по строгим канонам. Они никоим образом не предполагали, что оконные и дверные проемы цокольного или подвального! этажа вначале должны были сооружаться в полный размер, потом наглухо либо с небольшим просветом закладываться кирпичом и забрасываться грунтом.

Здания, засыпанные катастрофой, выделяет и тот факт, что они не вписываются в архитектурные пропорции, поэтому смотрятся нескладно, как такса на кротких ножках, и это порою заметно даже неискушенному взгляду. На их подземных уровнях можно обнаружить остатки проемов и ступеней, ведущих еще ниже – в истинные подвалы, замурованные сначала стихией, а потом людьми.

Именно таким был самый известный в 20-м веке дом инженера Ипатьева в Екатеринбурге. На фотографиях того времени отчетливо видно, что его «подземелье», в котором, как считается, в июле 1918 года расстреляли последнего Российского императора Николая II вместе с семьей, было когда-то полноценным первым этажом.

Младший брат императора, великий князь Михаил Александрович Романов, был убит в июне 1918 года в Перми, где большинство усадеб и домов были несколько другого типа: они имели деревянный верх, поставленный на нижние каменные этажи, которые засыпаны грунтом явно не по воле строителей.

Подобные характерные строения и сегодня стоят по всей территории Сибири и Дальнего Востока.

Их наружные кирпичные стены зачем-то уходят в землю на 3–4 метра и опираются на добротный каменнотесанный фундамент, заглубленный еще примерно на метр.

Некоторые дополнительные обстоятельства указывают на то, что за Уралом, похоже, случилось еще и второе, но более позднее катастрофическое событие, чем то, что ввергло полмира в эпоху вынужденного Возрождения.

Очевидно, что количество наносов в городах и за их пределами было таково, что полностью очистить улицы и площади от них было просто невозможно. Откапывать же отдельные дома тоже не решались – их дворы немедленно превратились бы в сточные ямы.

Все это указывает на то, что значительная часть зданий вовсе не строилась с нулевого цикла. Те, что уцелели после катастрофы, буквально возрождались из руин: ставились перекрытия, заделывались прорехи в стенах, достраивались верхние этажи, воссоздавалась наружная отделка.

Рим, как колыбель классицизма, поставлял всему миру не авторов новых проектов, а специалистов, под руководством которых проводился капитальный ремонт. И это вполне логично, как и то, что, к примеру, с восстановлением буддийской пагоды лучше справится специалист из Поднебесной, чем римлянин.

Может статься, что «Северная Пальмира», это не поэтический образ, навеянный сходством с сирийским городом, поставленным на южном перекрестке караванных путей, а собственное имя крупного торгового центра, воздвигнутого в то же время, теми же архитекторами, но уже на северной водной развязке.

О том, что город Петра в начале 18 века вырос не на пустом месте, косвенно указывает и аксонометрический план Санкт-Петербурга, составленный в 1765–1773 годах. На нем запечатлены все еще разрушенные городские строения, ушедшие в землю до верхней трети окон первого этажа. В том же состоянии они отражены еще ранее – российским гравером Алексеем Зубовым; на его шедеврах хорошо видно, что здания на Васильевском острове в 1714 году уже были засыпаны до нынешнего уровня и стоят в том же виде, как выглядят сейчас.

На западе Европы с последствиями катастрофы справились быстрее, чем восточные соседи. Люди заселили восстановленные здания, оставшиеся от той эпохи, но не смогли воссоздать прежнюю систему водоснабжения, канализации. В Париже лишь в середине 19-го века решились на кардинальную реконструкцию коммунальных систем и обнаружили под землей около 200 неизвестных или заброшенных тоннелей!

Оказались утрачены не только «древние» технологии, была искажена историческая память о той цивилизации, что оставила после себя такое богатое наследие. Хронология оказалась резко поделенной на два периода: все, что происходило до первой половины 17-го века, стало считаться древностью и темным средневековьем, а то, что позже, – эпохой просвещения.

Исследователи находят все больше подтверждений тому, что последовательность исторических событий, которая до сих пор почитается незыблемо верной, составлена в 16–17-х столетиях; причем она написана без опоры на надежные источники, поэтому несет в себе много явных странностей и противоречий. К примеру, новое время и античный мир оказались разделенными пропастью пустых веков, когда ничего не строилось и не происходило значимых событий.

Эти нестыковки были видны всегда, и честные специалисты-историки пытались как-то побороть общепринятую фальшь, звучащую со страниц рукописей и учебников. Но их попытки оказывались безуспешными, так как не имели возможности оттолкнуться от первоисточников и опирались на «древние» свидетельства, сочиненные значительно позже описываемых времен.

Но более всего история пострадала не от забвения и заблуждений. Самым разрушительным для нее оказалось то, что власть имущие от начала веков переписывали и подгоняли ее под свои политические нужды: фараоны сбивали картуши с именами предшественников, а правители ближних времен не стеснялись разорять целые библиотеки.

В этом плане показательна история российского государства.

Активное уничтожение отечественных архивов началось с приходом на царствование династии Романовых. Первый ее представитель, царь Михаил Федорович, избранный на русский престол в 1613 году, начал с того, что под предлогом исправления реквизировал монастырские документы, летописные сведения и книги, после чего они бесследно исчезли.

Его внук, Федор Алексеевич, пошел по стопам деда и сжег разрядные книги с записями о назначениях на государственную службу, представлявшие, по сути, генеалогию российских родов. Не остались без внимания храмовые настенные росписи и прочие исторические свидетельства.

Итог этой деятельности оценил известный историк, профессор Р. Г. Скрынников, отметив, что «сохранность русских архивов и книгохранилищ XVI века – наихудшая в Европе». В этом могут убедиться большинство современных россиян: они не найдут следов своей родословной ранее 17-го века. Те документы, что остались после чисток и находятся в современных архивах, в основном описывают три столетия российской истории под управлением дома Романовых.

Вместе с книгами, где была отражена родовая история наших предков, была уничтожена и память об их деяниях. А в том, что они были великими, сомневаться не приходится.

Католический священник Мавро Орбини в своем труде «Царство Славян…», опубликованном в 1601 году, на основе нескольких сотен исторических документов доказывал, что в прежние времена славяне владели всем цивилизованным миром.

Правоту его слов подтверждает множество объектов культурного и археологического наследия, обнаруженных в более позднее время. Они добавляют новые штрихи к реальному облику истории и неизменно ведут к поразительному выводу. В середине 19-го века в работе «Новые материалы для древнейшей истории славян…» его озвучил исследователь истории Е. И. Классен: «Славянорусы, как народ, ранее греков и римлян образованный, оставили после себя во всех частях старого света множество памятников, свидетельствующих о пребывании и о древнейшей письменности, искусствах и просвещении. Памятники пребудут навсегда неоспоримыми доказательствами…»

Именно памятники и другие артефакты позволяют сегодня по крупицам восстанавливать зыбкую картину прошлого. С каждым заново переосмысленным фрагментом она все разительнее отличается от привычного шаблона, до сих пор внедряемого в наше сознание в интересах приоритета западной культуры.

Первое иностранное печенье с сомнительной начинкой славянам подсунули не на киевском Майдане в 2014 году. Немецкий «пумперникель» – ржаной хлеб грубого помола, который долго не черствеет, в 18-м веке состряпали «кулинары» Г. Байер, Г. Миллер, А. Шлецер.

Порожденная ими нормандская теория происхождения древней Руси проигнорировала все доказательства высокого уровня ее самобытного развития и значительного влияния на цивилизованный мир.

Она камня на камне не оставила от великой империи, обозначенной на всех картах предыдущих веков. Ее территория простиралась от Балтики до Баренцева моря, включала сотни городов и была защищена от беспокойных юго-восточных соседей уникальным сооружением, называемым сегодня Великой китайской стеной.

И конечно же, в немецкой версии не нашлось места воспоминаниям учеников Кирилла, утверждавших, что задолго до того, как создана русская азбука, он побывал в Крыму, в Корсуни, и привез оттуда Евангелие и псалтырь, изложенные русскими письменами, которых до Кирилла и Мефодия якобы еще не существовало.

Глава 2. Ружье на стене храма

Нынешний информационный век ярко высвечивает новые свидетельства и указывает на тщательно забытые в архивах факты, которые абсолютно не вписываются в официальную версию истории и рождают массу вопросов.

К примеру, кого прежде восславляли известные памятники, стоящие в российских городах, с которых в 18–19-х веках убрали лишние атрибуты, затерли оригинальные барельефы и надписи, а новые посвятили отечественным героям?

Кому изначально были посвящены главные питерские храмы, позже перелицованные под христианские?

Почему примерно с 17-го века церковь с варварским упорством начала уничтожать фрески, каменные орнаменты, барельефы, памятники, свидетельствующие об иной вере России?

Не пощадили даже надгробия – их и сейчас можно увидеть в фундаментах и стенах храмов, на монастырских тропинках и в оградах. Такое отношение церкви к памяти и культуре предков нашло отклик и в народе: во время бесчисленных раскопок в Москве был обнаружен кабак, полностью построенный из могильных плит.

Кто был ведущим в дуэте государство-религия?! Светские события искажались в угоду религиозным или наоборот, определить сложно, но духовные власти явно не были вторым голосом в деле переписывания истории.

Вот только, сотворив подлог, церковь запустила неизбежный, можно сказать, кармический механизм воздаяния, когда ложь малая, рождая большую, начинает неизбежно подтачивать ее носителей изнутри – и ведающих, и слепых.

Возможно, это и предопределило то, о чем сетовал святитель Игнатий Брянчанинов (1807–1867 гг.): «С сердечным сожалением смотрю на неминуемое падение монашества, что служит признаком падения христианства…» (Письмо 126, т. 8); «Многие монастыри из пристанищ для нравственности и благочестия обратились в пропасть безнравственности и нечестия… Истинным монахам нет житья в монастырях от монахов-актеров…» (Св. Игнатий Брянчанинов. Избранные письма, «Письма к монашествующим», п. 48).

Социальное падение связало в тугой узел высшие проявления духовности и низшие потребности общества. И вот появляются другие, теперь уже пред-апокалипсические для христианства картины: «Освящение публичного дома», Владимир Маковский, 1900 год, «Освящение водочного магазина», Николай Орлов, 1904 год.

Церковь из духовного объединения превратилась в доходную лавку, где не возбраняется торговать ни «божьим» благословением, ни спиртом. Поэтому вовсе не случайно то, что сегодняшний коллега тех актерствующих монахов в пьяном угаре на «освященном» джипе заехал на харьковское кладбище и сокрушил множество могил.

Говорят, что нельзя судить о вере по прихожанам, по нерадивым служкам и по внешней истории земной церкви, зараженной человеческими страстями. Действительно, нет вины религии в том, что ее приверженцы не исполняют заповеди и порочат ее своими грехами и ересями.

Но так ли безупречна сама религия, если даже во внешней, в обрядовой стороне духовной жизни наблюдаются многочисленные конфликты, ведущие к расколам, а догмы и толкования становятся поводом для розни, кровавых междоусобиц и войн с «неверными»?

Если такое происходит, значит, допущены ошибки или, хуже того, подлоги при строительстве здания веры.

Почему так шатается христианская Церковь? Не потому ли, что в ее основу положены сомнительные легенды и мифы сынов Израиля? Записанные на бумагу, они не только провозглашены истиной, но и стали Священной книгой христиан.

Сказанное относится не только к Ветхому Завету. Учение Иисуса из Назарета его последователи тоже приспособили под свои цели и убедили всех, что он принесен не в жертву Яхве во искупление грехов его подопечных, а пострадал за грехи всех сынов Адама, за весь мир и только по этой причине стал Спасителем.

Поглощая эту священную иудейскую похлебку, христианский мир гораздо чаще вспоминает крестные муки, чем Его нагорную проповедь и продолжает тонуть в распрях между католиками и православными, не переставая каждодневно славить чужого племенного бога, восклицая «Аллилуйя!». Это слово, внедренное в богослужение первыми христианами-иудеями, без изменений заимствовано из Ветхого Завета и переводится как «Славься Яхве!».

Вот и русские старообрядцы проклинают своих бывших православных единоверцев за то, что во имя Отца и Святого Духа те произносят не двойное, как было положено до раскола, а тройное «Аллилуйя!», считая, что третье произносится в честь Дьявола. Понимают ли они, что и первые два тоже восхваляют того, кто по своей сути недалеко ушел от упомянутого представителя темного мира?

Почему прописное христианство так долго – почти семь веков – не приживалось на Руси?

Может, потому, что ее население жило «по-христиански» задолго до крещения? Немецкий философ Вальтер Шубарт в своей работе «Европа и душа Востока» сказал об этом так: «Русский человек обладает христианскими добродетелями в качестве постоянных национальных свойств. Русские были христианами еще до обращения в христианство».

А возможно, люди интуитивно не хотели погружаться в религию, где практиковались противоестественные обряды, принуждавшие вкушать тело и кровь ее основателя?

Кто достоверно поведает о том, какой была вера славянорусов? Ей приписывают и кровавые жертвоприношения, и множество других жестоких ритуалов, но так ли это было в реальности?

Так ли она была ущербна, что потребовалась замена на другую религию, которая, как оказалось, неизлечимо поражена внутренними противоречиями?

Эти противоречия лишают христианство гармонии, и оно не «ложится» на Душу естественным образом, как это происходит в том случае, когда вера выстроена на небесных законах, а не на людских представлениях о них и политических интересах.

Не случайно, что она так легко переходит грань, за которой превращается в привычно-бытовую процедуру, где сияние Искры Божьей затмевается блеском золотых одеяний ее «шаловливых» служителей и таинствами с двойным дном.

Неслучайно, что первый полет в космос послужил поводом для многих людей отречься от Бога только потому, что Юрий Гагарин его не увидел. Виною тому – множество надуманных формальностей и догматов, вмененных отцами христианства по большинству голосов. Первоначальную искреннюю и безусловную веру в Спасителя они превратили в тяжеловесную и спорную религию, которая вносит в Душу разлад и отторжение.

Известно, что вера древних помогала мирно соседствовать с непроявленным миром – с эфирными обитателями лесов, рек и гор и более осознанно взаимодействовать с Ноосферой. Христианство же относит эти тонкие сущности исключительно к бесовским силам, а взамен традиций почитания Рода, даже не божества, а Предков, требует во имя Христа отрекаться от отца-матери.

Славяне, не принимающие крещение, пытаются возродить родовые традиции, но, думается, время старых богов прошло: специфические энергоинформационные механизмы и структуры, которые выстраивались веками, разрушены. Восстановить их трудно, и, более того, не имеет смысла.

Похоже, что эра всех обрядовых богов, и прежних, и новых, заканчивается в силу объективных причин. Человек выходит за пределы первобытнообщинного мышления и приближается к той точке эволюции, где требуется космическое мировоззрение.

Поэтому если говорить о вселенском Сознании Человечества, о его единении с разумным Космосом, то не стоит рассчитывать, что земные верования будут с восторгом или хотя бы с пониманием встречены иными мирами. Скорее всего, на людей будут смотреть как на туземцев с культом «карго», сотворивших себе богов из подручных материалов и плененных множеством церемоний, посвященных им.

И здесь надо озвучить, наверное, самую крамольную мысль: а так ли важен Бог для развития Личности? Даже не Его суть, а подтвержденный факт существования?!

Земные аналогии здесь не совсем уместны, но все-таки имеет ли для кого-то значение, кто конкретно написал Конституцию страны или ее законы?

Их надо выполнять, а не падать ниц перед обложкой, не выяснять имя автора, как он выглядит и где живет.

С учетом очевидной тщетности всех попыток ответить на вопрос, что такое Создатель, это упражнение для ума – постигать непостижимое – можно со спокойной совестью оставить философам и теологам. Ведь для Души важнее не Он сам по себе, а Его высшие базовые проявления – Законы Мироздания. Для Человека именно они, а не рукотворные образы Его заместителей, должны выступать в роли кумиров.

Бог – это загадочный и непознаваемый механизм, но он работает по строгим формулам, которые неумолимо действуют в разных сферах, где для звезд свои правила, а для духовного мира – другие. Каждое творение, хочет того оно или нет, подчиняется им, но для разумных видов жизненно важно делать это осознанно.

Глава 3. Отложенное прозрение

Думается, не только бессмысленно, но и вредно поклоняться многочисленным граням Бесконечного и Трансцендентного – неизбежно появится соблазн облачить их в людские одежды и сотворить очередного идола, чтоб затем вовлечь его в орбиту человеческих страстей.

К чему это приводит, видно из любого окна европейских столиц – к религиозным конфликтам.

На самом деле, религиозные споры не стоят скорлупы яйца, с какой бы стороны оно ни было разбито. Их суть сводится к единственной и абсурдной проблеме: чья церемония богослужения для Всевышнего, для Абсолюта приятнее!

Разногласия в понимании сути мироздания, роли Бога и чего Он хочет от людей, привели к тому, что политика, религия и наука, вольно или невольно, совместными усилиями вместо Человека Космического сотворили существо, не знающее своего родства, с психологией агрессивного потребителя, нацеленного исключительно на личное спасение. Этими качествами в той или иной мере обладает большая часть социума, что вполне отвечает интересам властной закулисы.