- -
- 100%
- +
— Быстрее, Вадим! Сильнее! — голос Эммы Эдуардовны раздавался прямо над моей головой.
Я сидела под массивным дубовым столом, прижимая к груди сумку, и пыталась понять, в какой именно момент моя жизнь превратилась в глупую комедию.
Кажется, всё началось с астропсихолога Ларисы, которую мне настойчиво порекомендовали коллеги.
— Сатурн требует решительности! — сообщила она два дня назад, раскладывая передо мной разноцветные карты.
— Он может подтолкнуть Вадима решительно сделать мне предложение?
— Нет, Катенька. Инициативу должны проявить вы. Мужчина должен увидеть в вас женщину, которую боится потерять.
После десяти лет отношений мне больше понравилась бы версия, где инициативу наконец проявляет мужчина, но кто я такая, чтобы спорить с планетами?
Поэтому в пятницу тринадцатого, накануне Дня святого Валентина, я совершила поступок, совершенно мне не свойственный. Зашла в магазин для взрослых и купила костюм горничной.
С просроченным гостевым пропуском в бизнес-центр, где работал Вадим, пришлось немного импровизировать.
— Екатерина Павлова, аудит, — уверенно соврала я охраннику. — Карта почему-то перестала работать.
Наверное, мой строгий плащ и испуганно-честное лицо составляли убедительную комбинацию.
Я знала, что Вадим должен быть на вечернем совещании, поэтому рассчитывала получить десять минут на подготовку.
Его кабинет действительно оказался пуст.
Я переоделась в костюм и несколько секунд смотрела на своё отражение в тёмном окне.
На роковую женщину я не походила.
На человека, который совершил очень серьёзную ошибку и пока этого не понял, значительно больше.
И тут из коридора донёсся голос Вадима.
— Я всё проверю ещё раз, Эмма Эдуардовна.
— Конечно, ты хорошенько всё проверишь, Вадим...
Его начальница идёт вместе с ним в его кабинет... Сейчас они зайдут сюда вместе, и она увидит меня в этом нелепом костюме.
Я мигом нырнула под стол.
И только успела подтянуть к себе сумку, как дверь открылась.
— Заходите, Эмма Эдуардовна, — сказал Вадим.
— Отчёт готов? — строго спросила она.
— Конечно...
— Оставь. Сегодня меня интересует совсем не отчёт...
Сначала в кабинете воцарилась тишина, потом раздался шорох одежды.
Я задержала дыхание.
А потом послышался звук поцелуя.
Наверное, человеку требуется несколько секунд, чтобы признать очевидное, если очевидное уничтожает десять лет его жизни.
Я сидела под столом и думала о свадебных платьях, которые тайком сохраняла в телефоне. О детской кроватке, возле которой задержалась в магазине. О том, как Вадим тогда рассмеялся и сказал: «Катюш, ну куда нам спешить?»
И внезапно мне стало не только больно.
Мне стало противно. Потом обидно.
А потом невероятно, ослепительно зло.
Десять лет я ждала, когда этот человек наконец-то решится назвать меня своей женой. Последние два года осторожно заводила разговор о ребёнке. Но он каждый раз находил новую причину, почему сейчас не подходящее время: «нужно сначала встать на ноги», «давай немного подождём». Десять лет я была удобной. Не давила на него, не требовала. Ждала, когда он будет готов.
А он в это же самое время...
И вдруг я поняла, что больше всего ненавижу не эту женщину, с которой он мне изменяет прямо сейчас, на рабочем столе.
Я ненавижу собственную готовность десять лет довольствоваться обещаниями. Хватит!
И я начала выбираться из-под стола.
Глава 2
— Добрый вечер, — громко сказала я. — Простите, что прерываю ваше "совещание". Кажется, у вас тут… сверхурочные?
— Ты кто такая? — возмутилась начальница, отшатнувшись от Вадима.
— Вы считаете нормальным спать на работе со своим подчиненным, который вообще-то женат?
Я ожидала увидеть смущение, гнев... Но Эмма Эдуардовна лишь усмехнулась снисходительно.
— Каким ещё мужем, дорогая? Вообще-то это мой бойфренд! И он, насколько я знаю, не женат и никогда женат не был!
Слова Эммы Эдуардовна ударили хуже пощечины. И самое ужасное, что она права! Пока я считала себя гражданской женой, Вадим, наверное, считал себя свободным...
— Катя, давай поговорим дома, — еле слышно пробормотал он.
А Эмма Эдуардовна уже схватилась за телефон.
— Я вызываю охрану! В таком виде вы здесь находиться не можете...
— Я уйду сама! — гордо заявила я, кутаясь в плащ.
Ветер швырял мне в лицо колючую ледяную крошку. Пальцы онемели от холода, но я не чувствовала этого. Перед глазами, сменяя друг друга, крутились кадры нашего «счастливого» прошлого, которое на поверку оказалось дешёвой театральной постановкой.
Десять лет назад я, устав ютиться на съеме, взяла в ипотеку двухкомнатную квартиру. А через несколько месяцев поняла — я не тяну ежемесячный платёж в одиночку.
Пришлось срочно искать соседку. Я составила объявление, но в панике из-за подступающей даты очередного платежа забыла указать одну критическую деталь: «только для девушек».
Когда в дверь позвонили, я ожидала увидеть студентку или тихую библиотекаршу. Но на пороге стоял Вадим.
— Добрый вечер! Я по поводу комнаты, — он улыбнулся так обезоруживающе, что мой внутренний контролёр на секунду завис.
Пока он осматривал кухню, я судорожно соображала, как вежливо выставить его вон. Но Вадим, чувствуя моё замешательство, начал рассказывать, как он любит тишину, как умеет чинить капающие краны и как ценит личное пространство.
— Знаете, Катя, я очень много работаю, — заявил он. — Так что дома буду появляться только для того, чтобы поспать. Я никак вам не помешаю!
Но как только мы перешли черту «просто соседи», у Вадима начались проблемы на работе. Он перестал платить за аренду, и ипотечный платёж снова стал моей личной проблемой. Но я понимала: мужчине нужно время, поддержка и вера в него.
И я верила! Финансово тянула нас двоих, пока он годами «искал себя». Я покупала продукты, оплачивала счета и подбадривала его, когда он решил сменить профессию и освоить нечто новое. И у него действительно стало получаться. Он расцвел, поймал волну, начал зарабатывать... Но вместо благодарности я получила... измену.
В начале двенадцатого Вадим тихо, крадучась и оглядываясь, вошёл в квартиру. Я не спала — сидела на кухне перед чашкой давно остывшего чая и пыталась осмыслить случившееся.
— Катя, я не хотел, чтобы ты узнала вот так… — тихо сказал он. — Таким... не очень красивым образом. Дело в том, что... Это не просто интрижка! Я просто не был уверен... Примет ли меня Эмма.
Я замерла. Лучше бы он молчал... Лучше бы мне никогда не слышать его признания...
— Но всё изменилось, Катя. Теперь всё очень серьёзно... Эмма беременна.
Мир вокруг перестал существовать. Звуки города за окном, гул холодильника, моё собственное дыхание — всё исчезло. Этой новостью он меня просто добил.
— Вон, — прошептала я. — Вон отсюда! Твои вещи я уже собрала...
Глава 3
Утро субботы я встретила в чудовищном состоянии. Ночью ни спала ни минуты. Ревела. Плакала. Кричала. Голова раскалывалась, а глаза превратились в две опухшие щёлки. Но мне всё равно пришлось отскребать себя от горизонтальной поверхности и собираться в офис — мой ужасный босс заставил нас работать в этот выходной.
Я всегда любила четырнадцатое февраля. Сегодня же это число в календаре горело адским пламенем...
Я ненавидела весь мир и все эти идиотские сердечки, которые украшали витрины каждого магазина.
Поэтому я шла по улице, стараясь не смотреть по сторонам, но беда пришла откуда не ждали. Едва офисный лифт открылся, на меня прыгнуло розовое нечто.
— С днём святого Валентина! — заверещала Мариночка, наш офис-менеджер, размахивая связкой шаров в форме сердец. — То, что нас заставили сегодня работать, не значит, что мы должны лишать себя праздника! Ну как тебе?
— Отвратительно! — процедила я сквозь зубы. — Ненавижу всё это!
— Катюш... ты чего? Это же праздник любви...
Я прошла мимо неё, села за свой стол и уткнулась лицом в ладони. Слёзы снова потекли сами собой.
— Девочки! — раздался испуганный шёпот Мариночки. — Срочно все сюда!
Через минуту я почувствовала, как меня обступили тёплым кольцом.
— Катя, что случилось? — Лена, моя подруга ещё с первых дней работы, пододвинула ко мне вазочку с конфетами-сердечками и присела рядом.
— Я застукала его! — выдохнула я. — Вчера. В офис его пришла, сюрприз хотела сделать... А он там, с этой... со своей начальницей!
— Ох, — вздохнули подруги одновременно.
— Но это ещё не всё! Она беременна!
Ленка побледнела. Света прикрыла рот рукой.
— Господи, Катя... — Ленка обняла меня, и я вцепилась в неё, как утопающая в соломинку.
— Я его выгнала, — забормотала я в её плечо. — Но легче от этого мне не стало...
Ленка отстранилась, посмотрела мне в глаза.
— Ты завтракала? — строго спросила она.
Я мотнула головой.
— Вообще ничего не ела?
— Даже не пила воду, — прохрипела я.
— Мариночка! — скомандовала Ленка. — Срочно неси чай! И добавь туда побольше сахара. И убери эти шарики к чёртовой матери, у нас тут траур по чудакам. По тем, которые на другую букву...
Я посмотрела на них — на Ленку с её решительным взглядом, на Свету, которая уже доставала из сумочки успокоительное, на Марину, которая растерянно убирала конфетти с моего стола.
— Десять лет, девочки, — выдохнула я. — Столько лет жизни коту под хвост… Я ведь правда думала, что мы поженимся. И заведём ребёнка...
— Хорошо, что не завели, — Ленка пододвинула ко мне конфеты. — А то сейчас делить пришлось бы.
— Я ведь думала, что у нас уже есть семья! Считала его своим мужем. Гражданским мужем, но всё-таки…
— А он просто пользовался твоей жилплощадью, — Ленка сочувственно положила руку мне на плечо.
— И кроватью, — добавила Света. — Извини, что грубо, но это правда.
— Правда, — кивнула я, и слёзы снова потекли. — Я такая дура...
— Ты не дура, — Ленка обняла меня. — Ты просто хороший человек, который попался на удочку подонка. Это бывает. Со всеми бывает.
— Со мной, например, — встряла Света. — Мой бывший, когда уходил, сказал, что я слишком много работаю и мало готовлю. А через месяц женился на той, которая умела только варить пельмени.
— А мой, — вступила Лена, — когда уходил в первый раз (потом мы сдуру сошлись обратно, но это отдельная история), сказал, что я слишком много требую. А от новой своей сейчас требует, чтобы она сидела дома и рожала ему детей. Представляете?
Я слушала их и понимала: мы все через это прошли. Кто-то через измены, кто-то через разводы, кто-то через тяжёлые расставания. И выжили! Выжили и сидим здесь. Значит, не всё ещё потеряно?
Но мысли крутились вокруг одного: ребёнок. Вадим с Эммой будут нянчить ребёночка, а я? Останусь одна и у разбитого корыта?
— Кать, ты чего загрустила ещё сильнее? — Света пододвинулась ближе.
— Я просто хочу ребёнка, — выдохнула я, чувствуя, как слёзы наворачиваются снова. — Не нужен мне ни мужик, ни любовь, ни дурацкие отношения! Не хочу больше тратить впустую время. Мне срочно нужно родить... От донора! Чтобы никого не искать, не ждать, не бояться предательства. Взяла и сделала. Сама!
— Донора?! Ты серьёзно?
— А почему нет? — я расправила плечи. — Зачем мне весь этот геморрой с отношениями, если можно просто взять и родить для себя?
Глава 4
— Донор — это лотерея! — возразила Света. — Неизвестно, что там за гены...
— А что ты предлагаешь? Ждать принца? — я разозлилась. — Мой принц оказался козлом. Ваш принцы, судя по вашим рассказам, тоже не сахар. Где гарантия, что я, потратив кучу времени и душеных сил, снова не останусь ни с чем?
Ленка и Света переглянулись. Потом Ленка хитро прищурилась.
— Значит тебе нужен просто здоровый материал... Без обязательств...
— Ну да...
— Тогда посмотри на Демидова!
— На нашего шефа? — я поперхнулась конфетой. — На этого робота?
— Почему это робота? — вмешалась Света, загораясь идеей. — Здоровый, как бык. Интеллект — зашкаливает. Внешность — как с обложки журнала. Ну да, характер, конечно, дрянь, холодный, заносчивый, но тебе же с ним не детей крестить! А только одного зачать нужно!
— Вы чего несёте? — прошептала я шокированно. — Это же наш босс!
— Вот именно! — Ленка подмигнула. — Ты его хорошо знаешь. Уж получше, чем безымянного донора из пробирки. Да и процесс будет поприятнее, чем с пробиркой...
— Лен, это безумие, — я покачала головой. — Это невозможно!
— Но идея-то хорошая! Кать, ты только представь: ребёнок от Демидова. Красивый, умный, здоровый!
Я задумалась. В голове пронеслась картинка: маленький мальчик с глазами, как у Демидова, такой же серьёзный и сосредоточенный. Или девочка...
— Бред, — сказала я вслух. — Он не согласится. Зачем ему это? Да он на меня даже не смотрит!
— А ты сделай так, чтобы посмотрел! У тебя же фигура отличная, просто ты вечно в этих балахонах ходишь...
— Вы с ума сошли. Я не могу. Это аморально.
— Кать, хватит быть хорошей девочкой. Жизнь одна. Хочешь ребёнка — бери. А мужики... они все козлы, но некоторые годятся в качестве материала.
— Даже если я решусь... То как?
— Для начала перестань его бояться!
— А во-вторых, — добавила Света, — может напишешь ему что-нибудь для начала? Валентинку, что ли. Повод-то есть.
— Срочно пиши ему Валентинку! — загорелась Марина. — А то он, бедный, сидит сейчас один в кабинете, отчёты читает. Надо же человека поздравить!
— Вы в своём уме? — я попыталась воззвать к их благоразумию. — Он же меня уволит!
— Не уволит, — Мариночка махнула рукой. — Он сегодня добрый.
— Пишем! — скомандовала Ленка. — Я тоже напишу!
И началось.
Первая валентинка родилась у Светы:
«Марк Андреевич, с днём святого Валентина! Вы — лучший босс! Спасибо, что вдохновляешь нас каждый день! Ваша команда».
— Коллектив его ненавидит, — хмыкнула Лена. — Он же тиран!
Валентинки рождались одна за другой:
«Вы — единственный мужчина, ради которого мы готовы работать сверхурочно»
«Пусть ваше сердце оттает настолько, чтобы подписать нам премию».
Мы писали и зачитывали вслух.
— Представляете лицо Демидова, если бы он всё это прочитал! — смеялись девчонки.
А я начала писать:
«Уважаемый Марк Андреевич! Мне нужен ребёнок. Вы, с вашими физическими и интеллектуальными данными — идеальный кандидат на роль донора. Предлагаю обсудить условия. Катя».
Я дописала своё «деловое предложение» и теперь любовалась результатом. Чётко, по делу, без лишних соплей. Демидов должен оценить.
— Кать, покажи! — Света потянулась к листку. — Ты что, целое любовное признание накатала?
— Любовное признание? — я фыркнула. — Ну уж нет! Это деловое предложение!
В этот момент дверь распахнулась. В проёме возник Марк Демидов собственной персоной и застыл, глядя на ту картину, которая развернулась перед ним. Мы, в свою очередь, тоже застыли, уставившись на него во все глаза.
Сейчас, когда он стоял в паре метров от меня, я вдруг поняла, что подруги были правы.
Шикарный мужчина...
Высокий — метр девяносто или около того. Плечи такие широкие, что, казалось, они занимают весь дверной проём. Под тканью рубашки угадываются очертания мышц. Так бывает только у тех, кто проводит часы в спортзале. Челюсть квадратная, волевая. Пухлые губы поджаты. А глаза...
Тёмно-серые, почти стальные, и они сейчас метали молнии...
— Что у вас тут происходит? — спросил он таким тоном, что у меня мурашки побежали по коже.
Ленка судорожно сгребла наши валентинки под документы. Я машинально сунула свой листок в первую попавшуюся папку.
— Ничего. Мы все работали. И очень усердно!
— Работали, — повторил он. — А вы вообще, что тут делаете? — обратился он к Марине. — Ваше место, насколько я помню, на ресепшне!
Марина преодолела расстояние, которое отделяло её от ресепшна, в два прыжка, и спряталась за своей стойкой.
Демидов медленно обвёл взглядом каждую из нас. Когда его глаза остановились на мне, я почувствовала, что краснею.
— Вы хоть понимаете, — заговорил он тихо, но от этого стало ещё страшнее, — что цифры до сих пор не сходятся? Что я, вместо того чтобы быть дома, торчу здесь и проверяю вашу работу?
— Марк Андреевич, — начала Ленка дипломатичным тоном, — мы просто немного расслабились...
— И формально сегодня выходной! — не выдержала я.
Он снова перевел взгляд на меня.
— Екатерина, у вас что-то случилось? На вас лица нет.
— Его действительно нет, — брякнула я. — Я его вчера в подъезд выкинула вместе с вещами бывшего.
Света под столом пнула меня ногой.
— Сочувствую, — сухо сказал он. — Но, может, вы всё-таки вернётесь к работе и оставите личную драму за порогом офиса?
— Я закончу в течение дня, — быстро добавила я. — Там осталась сверка по двум подразделениям.
Демидов перевёл взгляд на Ленку.
— У вас?
— Тоже почти всё готово.
— Светлана?
— Проверяю итоговые цифры.
— В конце дня эти отчёты должны лежать у меня на столе. И если цифры снова не сойдутся...
Он направился к своему кабинету, и, только после того, как дверь за ним закрылась, мы одновременно выдохнули.
Я вспомнила про свою валентинку и потянулась к стопке документов.
— А где оно? Моё предложение? — я перебрала бумаги, но открытки среди них не было. — Толькочто здесь лежала.
Света нахмурилась и начала перебирать бумаги возле себя.
— Ты же сама его куда-то сунула, когда Демидов вошёл.
— Я положила его сюда.
— Значит, здесь и должен быть.
— Но его нет!
Я уже собиралась вытащить содержимое папки целиком, когда дверь кабинета Демидова снова открылась.
— Екатерина, мне нужен ваш текущий вариант отчёта. Хочу проверить те разделы, которые готовы.
— Но...
— Я сказал — прямо сейчас!
Я быстро собрала лежащие на столе документы и протянула ему.
Глава 5
После нескольких часов напряженной работы, меня начало отчаянно клонить в сон. Всё-таки я не спала всю предыдущую ночь и рыдала..
Я положила голову на стол, на секундочку прикрыла глаза.
Я слышала голоса подруг, но не могла пошевелиться. Тело было тяжёлым, веки словно налились свинцом, а в голове стоял приятный туман.
— Не трогай её! Пусть поспит.
— А отчёты?
— Мы доделаем. Втроём управимся.
— Тяжёлый у неё был день...
— Да уж. Ладно, девочки, давайте работать. Пусть отдохнёт.
Я почувствовала, как кто-то осторожно подкладывает мне под голову что-то мягкое.
— Спи, Катюха, — шепнула Ленка. — Всё наладится.
— Точно наладится? — сонно спросила я, сама не понимая, говорю вслух или думаю.
— Точно, — ответили три голоса хором. — Отдыхай.
И я проваливалась куда-то в темноту, из которой меня выдернул резкий звук.
Шаги. Кто-то шёл по коридору?
Я открыла глаза.
Спина затекла, шея не поворачивалась, а голова гудела. Рядом стоял бумажный стаканчик с давно остывшим кофе и лежала записка, нацарапанная Ленкиным почерком:
«Катя! Мы всё сделали за тебя. Отчёты готовы, Демидов доволен (нет, но он хотя бы не сильно ругался). Ты спала как убитая, мы не стали будить. Проснёшься — можешь ехать домой»
За окном было темно. Я пошарила вокруг себя и нашла свой телефон. Почти десять вечера…
— Так, — сказала я себе, пытаясь собраться. — Надо ехать домой. Надо...
Я встала и побрела по коридору. В офисе темно, хоть глаз коли. Глаза немного привыкли, но всё равно приходилось буквально нащупывать путь.
Распахнув дверь и сделав шаг вперёд, я вдруг врезалась во что-то твёрдое.
Нет, не во что-то. В кого-то!
— А-а-а-а! — завизжала я на весь офис.
Я заорала бы ещё громче, но в следующую секунду чья-то сильная рука зажала мне рот, а другая придержала за плечо, чтобы я не упала.
— Тише, — раздался надо мной спокойный голос. — Это я. Не орите вы так!
Я замерла, прижатая к твёрдой груди, с зажатым ртом и бешено колотящимся сердцем. Глаза наконец-то сфокусировались, и в тусклом свете, пробивающемся из холла, я узнала его.
Марк Демидов прижимал свою ладонь к моим губам.
Я попыталась что-то сказать, но получилось только мычание.
— Если я уберу руку, вы обещаете больше не орать? — спросил он.
Я отчаянно закивала, насколько это было возможно в его захвате.
Он медленно убрал руку. Я сделала глубокий вдох и тут же пожалела об этом — от него пахло таким классным парфюмом, что у меня подкосились колени.
— Вы что здесь делаете? — выпалила я.
— У меня к вам тот же вопрос…
— Я... Я домой шла. А вы?
— Работал, — коротко ответил он. — В отличие от некоторых, которые дрыхнут за столом.
Щеки у меня вспыхнули.
— Я не специально! Я просто... Я сильно устала!
— Вижу, — он чуть наклонил голову, разглядывая меня в полумраке. — Вы вся зелёная.
— Спасибо за комплимент, — буркнула я. — А вам что, домой не надо? К жене? К любовнице? Или кто там у вас?
В коридоре повисла мёртвая тишина.
— Извините, это не моё дело... — промямлила я.
— Совершенно верно, — отрезал он. — Не ваше.
— Пожалуй, мне лучше уйти, — я попыталась отстраниться.
— Ну уж нет… — он продолжал удерживать меня в тисках своей ладони. — Раз уж вы всё равно ещё здесь... Зайдите-ка ко мне в кабинет. Мне нужно уточнить у вас кое-что. Идёмте, — сказал он и потащил меня за собой. — Провожу вас до кабинета. А то вы ещё во что-нибудь врежетесь.
Мы двинулись по коридору. Он шёл уверенно, будто видел в темноте, а я спотыкалась на каждом шагу. Локоть в его руке горел огнём.
Я зашла в его кабинет и мой взгляд тут же упал на стол.
Там лежали папки. Много папок. Наши отчёты, судя по всему. А сверху лежала...
Моя валентинка!
У меня внутри всё оборвалось.
— Ой, — выдохнула я.
Демидов посмотрел на меня внимательно.
— Вы что-то сказали?
— Я... Это... это...
— Это то, что вы забыли в папке с годовым отчётом, — сказал он и взял в руки мою валентинку.
Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Щёки запылали огнём. В глазах защипало.
— Марк Андреевич, — залепетала я, — это не то, что вы подумали... Я совсем не то имела в виду...
— То есть, — перебил он меня на полуслове, — вы не хотите от меня ребёнка? Потому что в вашем послании всё было написано довольно чётко. ..
— Нет! — закричала я. — Не хочу!
Тут же развернулась и выбежала из кабинета.
Влетела в лифт, потом выскочила на улицу и сразу же достала телефон.
Снег падал крупными хлопьями. Фонари тускло освещали пустой тротуар. Я пыталась вызвать такси, тыкая оледеневшими пальцами в экран.
И тут за спиной открылась дверь офиса. На улицу за мной вышел Демидов.
Глава 6
— Да чтоб тебя... — пробормотала я, когда приложение окончательно зависло.
Я обернулась. Демидов стоял в шаге от меня. В расстёгнутом пальто, без шапки. Снег падал ему на плечи и на волосы, и почему-то это было невероятно красиво. Но сейчас мне было не до красоты...
— Я отвезу вас, — холодно сказал он.
— Что? Нет! То есть... Спасибо, но не надо. Я сама. Такси уже едет.
— Не едет к вам никакое такси, — спокойно сказал он, кивнув на мой телефон. — У вас приложение зависло. Я же вижу.
— Всё равно, — упрямо сказала я. — Я подожду. Или пешком дойду. Тут недалеко.
— Пешком? — его бровь поползла вверх. — Вы в своём уме?
Я снова молча уткнулась в телефон. Уж лучше пилить пешком на другой конец Москвы, чем соглашаться на сомнительное предложение босса...
— Катя, — голос его стал жёстче. — Хватит глупостей. Вон там стоит моя машина. Пойдёмте скорей, пока нас тут не замело...
— Я... мне неудобно.
— Что именно вам неудобно? — он скрестил руки на груди. — Боитесь остаться со мной наедине?
— Нет!
— Тогда в чём проблема?
— В том, что вы мой начальник! — выпалила я. — В том, что я написала вам эту дурацкую валентинку! В том, что я... я...
Я замолчала. Стыд снова накрыл меня с головой.
— Сейчас ночь, — сказал он уже спокойнее. — На улице холодно. Вы зелёная, еле стоите на ногах и явно не в состоянии контролировать ситуацию. Как начальник, я отвечаю за безопасность сотрудников. И я не отпущу женщину в таком состоянии одну на такси. Это понятно?
— Но...
— Никаких «но». Живо в машину.
У меня внутри всё сжалось. С одной стороны, хотелось провалиться сквозь землю. С другой — где-то глубоко шевельнулось странное чувство... Защищённости? Заботы? Или просто страх спорить с ним дальше?