Измена. Нас развели

Глава 7

— Доброе утро, Руслана Игоревна! — поприветствовала меня администратор Женя, когда я вошла в холл, пропитанный густым ароматом ванили.

Обычно этот запах — запах моего успеха, моего детища — успокаивал меня. Но сегодня в носу стоял другой, воображаемый аромат — тот самый, из чека. Тяжелая, душная тубероза.

Я закрылась в кабинете, достала чек и разгладила его на поверхности стола. Представила, как мой муж покупает этот флакон, забирает её, они едут в наш дом, он дарит ей эти духи, и они… занимаются этим на моих простынях, пока аромат туберозы заполняет нашу спальню.

Но вместе с этими картинками мой мозг вдруг начал лихорадочно выстраивать баррикады защиты. У Павла множество знакомых и коллег. В конце концов, у него есть мать, сестры, племянницы. Мало ли кому он мог купить в подарок духи?

Дверь кабинета открылась, и на пороге появилась Лена, моя помощница.

— Пришли документы от нового заказчика. Он сказал, что сегодня уже говорил с вами… Просил передать лично в руки.

— Спасибо, Лена. Оставь, я ознакомлюсь.

Масштаб заказа от Дамира поражал. Это была сложная инженерная задача, настоящий арт-объект: три яруса, использование съедобного золота, редчайший шоколад.

Я подвинула к себе ноутбук и ввела его имя в поисковую строку. Если нам предстоит работать вместе, то я должна хотя бы приблизительно понимать, что это вообще за человек.

Экран выдал тысячи ссылок, и я открыла первую попавшуюся. С фотографии на меня смотрел мой таинственный заказчик — Дамир Сафин.

Ему было около сорока, и он был вызывающе хорош собой. Вот он на благотворительном вечере в Лондоне. Вот — на открытии новой галереи в Абу-Даби.

Я мельком пробежалась по биографии — Дамир был сыном одного из олигархов «первой волны», но в отличие от типичных «золотых деток», не стал прожигателем наследства. Он взял отцовский фундамент и выстроил на нем собственную империю. Его бизнес-интересы охватывали многое: от добычи нефти до постройки небоскребов.

За годы брака с Павлом я научилась безошибочно определять, что за человек передо мной. На приемах, где я играла роль идеальной жены, меня окружали «тяжеловесы» всех мастей: чиновники, бизнесмены и «решалы». Многие из них потом становились моими клиентами.

Но Дамир Сафин… Это птица очень высокого полета.

— Руслана Игоревна… — в кабинет осторожно заглянула администратор Женя. — Вам передали цветы...

Она вошла, неся в руках огромный букет лилий.

Я невольно откинулась на спинку кресла, чувствуя, как в носу начинает щипать, а в висках — пульсировать.

— Кто передал? — спросила я, прикрывая нос рукой.

— Курьер. Сказал: «Отдать только лично в руки».

— Уберите… Пожалуйста, вынесите их из кабинета сейчас же!

Заметив, как на моей шее начали расцветать алые пятна, Женя почти бегом вынесла его обратно в холл. Я в свою очередь ринулась к окну, распахнула его настежь. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы почувствовать себя лучше, после чего я сразу же потянулась к ящику стола за антигистаминными.

И именно тогда заметила конверт, который выпал из букета.

Внутри была фотография: две фигуры со спины — мой муж и какая-то блондинка в ресторане. И всего две строчки, напечатанные безликим шрифтом:

«Оглянись. Тебя обманывают»

Я бросила фотографию на стол.

Было очевидно одно: кто-то специально прислал мне отравляющие цветы с отравляющей мое сердце фотографией. Кто-то точно знал, какие цветы я не переношу. Кто-то хотел, чтобы мне стало плохо — не только морально, но и физически.

В этот момент задребезжал мой телефон, и экран вспыхнул именем лучшей подруги.

— Ты же помнишь, что завтра у меня свадьба? — Вера перешла сразу к делу.

— Конечно… — сказала я как можно увереннее.

На том конце провода раздался смех.

— Я так и знала, что ты забыла, — сказала Вера. — Ты как всегда вся в делах, в своих проектах... Поэтому и звоню напомнить, пока ты окончательно не выпала из реальности.

— Да нет, — ответила я задумчиво, — я не в делах...

Я посмотрела на конверт, лежащий рядом с ноутбуком, на открытое окно, в которое все еще тянуло остатками того зловещего запаха, и вдруг отчетливо почувствовала, насколько далеко я сейчас от любых дел, сроков и контрактов.

Я была где угодно, только не там, где должна была быть.

— Руслана, — сказала Вера уже другим тоном. — С тобой что-то не так. Я же слышу.

— Вер, у тебя завтра свадьба. Ты должна думать о платье, о гостях, а не обо мне и моих… о моем состоянии.

— Я ужасно нервничаю, Рус. Меня трясет так, что я уже ничего не соображаю. И если я сейчас начну в десятый раз думать о рассадке гостей или о том, не перекосится ли торт, то просто сойду с ума!

— О торте можешь не беспокоиться! В чём-чём, а в нём ты можешь быть абсолютно уверена!

— А ты со своими проблемами, какими бы они ни были, — продолжила она мягче, — это идеальный способ отвлечься. Так что давай, приезжай ко мне. Прямо сейчас!

— Вер, я не хочу портить тебе настроение, — начала я, но она перебила:

— Ты мне ничего не портишь. Я уже испортила себе всё собственными нервами! А если ты приедешь, то я буду думать не о том, правильно ли выбрала мужчину для брака, а о том, что у тебя происходит. Это, поверь, гораздо безопаснее. Просто побудь со мной, — добавила она уже тише. — Мне сейчас очень нужно, чтобы кто-то был рядом...

— Хорошо, Вер... Я приеду.

Глава 8

Вера выглядела именно так, как положено выглядеть невесте за сутки до свадьбы: взбудораженная, напряжённая, суетливая. Её лицо было наполовину покрыто макияжем, а на голове возвышалась сложная конструкция из локонов.

— Нет, это не «голливудская волна», это какой-то стог сена! — почти вскрикнула она, глядя на свое отражение. — И стрелка… почему она тянет глаз вниз? Я похожа на грустную панду!

Измученные придирками стилист и визажист обменялись красноречивыми взглядами. А Вера резко повернулась к мастерам.

— Девочки, мне нужно поговорить с подругой. Перерыв!

Когда за мастерами закрылась дверь, Вера схватила меня за руки и усадила на диван, заваленный какими-то чехлами.

— Так, а тебе я сейчас налью что-нибудь покрепче кофе, потому что ты выглядишь так, будто только что увидела привидение.

Пока Вера суетилась у барной стойки, я прикрыла глаза. Здесь, в этой суете, мне на мгновение показалось, что весь этот кошмар с Павлом — просто плод моего воображения.

— Держи, — Вера поставила передо мной бокал белого вина. — А теперь выкладывай. Всё по порядку.

Я сделала глоток, и меня прорвало.

— Всё началось с Алины. Помнишь, на девичнике? Она брякнула, что видела моего Пашу на сайте знакомств.

Вера кивнула, не сводя с меня глаз.

— А сегодня утром под кроватью, я нашла чьи-то трусы.

Подруга прыснула, но сразу же постаралась сделать серьёзное лицо.

— Извини… это не смешно. Продолжай!

— Паша предположил, что его отец якобы приводил женщину, пока нас не было...

— Блестящее оправдание, — саркастично заметила Вера.

Я выложила ей всё, как на духу. И про чек, и про букет, и про анонимное фото в конверте. Я говорила и говорила, а Вера слушала, замерев с бокалом в руке. Её лицо выражало смесь ужаса и сочувствия.

— О господи, Руслана… — прошептала она, когда я наконец замолчала. — Лилии? Это же покушение! Кто мог пойти на такую низость?

— Не знаю, Вер. Но этот человек явно очень хочет чем-то мне насолить.

— Или хочет, чтобы ты наконец открыла глаза, — Вера пересела поближе и положила свою ладонь на мою. Её рука была теплой, но я вдруг почувствовала легкий укол беспокойства.

— У тебя новый парфюм? — спросила я.

Вера на секунду замерла, её пальцы дрогнули. Она быстро убрала руку и коснулась своей шеи, словно проверяя, остался ли там шлейф аромата.

— А… это? — она принужденно рассмеялась. — Да, недавно купила. Тебе не нравится? Слишком тяжелый?

— Необычно для тебя...

— Кстати, хотела спросить... Ты трусы-то те сфоткала?

Она увеличила снимок на моем телефоне.

— Если бы их в спешке забыли под кроватью после секса, они бы выглядели иначе. А тут… Их словно специально туда положили. Чтобы ты точно их нашла.

— Хочешь сказать, их кто-то подбросил?

— Да это его любовница специально оставила эти «метки»! Чек в машине, трусы под кроватью, анонимные фото… Она хочет, чтобы ты всё узнала! У них там, видимо, всё серьезно, а Паша, как типичный мужик, мнётся. Но она уже метит на твое место!

Слова Веры ложились на мои подозрения, как идеально подогнанные детали пазла.

Любовница хочет, чтобы я узнала... У них всё серьезно...

Но откуда в ней эта уверенность? Откуда ей знать о мотивах «той женщины»?

— Что мне делать, Вер? — прошептала я.

— Тебе нельзя сейчас раскисать. Ты понимаешь, что, если ты устроишь ему сцену, она победит? Она только и ждет твоего срыва! Уже, наверное, приготовила для него уютное гнездышко, где будет его «утешать» после твоих истерик…

— Так какой план? — я окончательно растерялась.

— Уйти в работу, вот какой план! — торжествующе предложила мне Вера. — Ты вроде сказала, что у тебя есть какое-то особенное предложение?

— Да, но для этого мне надо улететь из Москвы…

— Так это же идеально! — Вера встряхнула мою руку. — Тебе нужно исчезнуть! Дать ему почувствовать, что он может тебя потерять!

Глава 9

— А если я ошибаюсь? — мой голос сорвался, превратился в едва различимый шепот. — А если это правда его отец? Или... я не знаю... чья-то злая шутка? И если я сейчас улечу, оставив его одного, то сама разрушу всё до основания? Разве жена не должна быть рядом…?

— Руслана, очнись! Ты хочешь быть рядом с кем? С человеком, который врет тебе? Пока его любовница оставляет свои трусы в твоей спальне? Так, расскажи мне лучше, что это за супер предложение, которое ты получила?

Я коротко рассказала ей всё, что знала сама.

— Вот видишь! Этого Сафина тебя сам Бог послал! — уверенно заявила Вера.

— Ты думаешь, мне нужно согласиться?

— Конечно! Сафин — это твой козырь. Паша на его фоне — просто мелкая сошка. Да один только факт твоего общения с Сафиным заставит его корчиться от ревности. Лети, Руслана. Обязательно лети к нему!

— И всё-таки мне нужно подумать...

Вера вскочила с дивана и начала мерить комнату шагами, возбужденно размахивая руками.

— Пока твой муженек покупает духи девицам в ЦУМе, тебя приглашает в Дубай человек, который может купить весь этот ЦУМ вместе с потрохами! Это же идеальный щелчок по носу.

Она уговаривала меня так страстно, так убедительно, словно её собственная жизнь зависела от моего отлета в Дубай. И я вдруг поймала себя на мысли, что её энтузиазм пугает меня.

— Вер, давай больше не будем обо мне, — попросила я. — Расскажи лучше, как ты? По телефону ты сказала, что сомневаешься в... в своём решении насчёт свадьбы. Это правда?

Её лицо, до этого сияющее от возбуждения, вдруг изменилось.

— Ой, Рус, ну что тут рассказывать... — она махнула рукой. — Ты же знаешь Диму. Он милый. Он надежный. Он будет приносить мне кофе в постель и забирать из аэропорта. Но...

Она замолчала, и в комнате повисла тяжелая, неуютная пауза.

— Но он недостаточно богат, — выплюнула она наконец. — Давай будем честными. Я всегда рассчитывала на кого-то более перспективного. Ты же видишь, как живут люди... Как живешь ты, в конце концов.

— Но если ты так думаешь, зачем тогда всё это? — я обвела рукой комнату, заставленную атрибутами завтрашнего торжества. — Зачем выходить замуж за человека, который тебя не устраивает?

— А какие варианты у меня ещё есть? Время же идет. Мне не двадцать лет и уже даже не тридцать. Всё ждала-ждала того самого, а горизонт пуст. Ресурс красоты — он ведь не вечный, сама знаешь. Да и рожать пора, в конце концов.

Она сделала большой глоток вина и добавила, не глядя на меня:

— Не всем везет так, как повезло тебе. Кому-то приходится довольствоваться Димами и делать вид, что это и есть счастье...

Я молчала, не зная, что ответить.

— Ладно, — Вера вдруг встряхнулась и снова нацепила маску «счастливой невесты». — Пообещай мне, что ты не упустишь этот заказ из-за своих страданий по Пашке.

— Я уже пообещала, что подумаю...

Дверь в комнату открылась, и в комнату вернулись стилисты. Я встала, поправила сумку на плече.

— Ладно, Вер. Тебе нужно закончить образ. А мне пора. Нужно проверить кое-что. Кое-какие детали...

— Какие детали? — Вера прищурилась. — Разве фотографии и чека тебе недостаточно?

— Фотографию можно подделать, а чек — подбросить, — ответила я, глядя ей прямо в глаза. — Но есть вещи, которые не врут. Я собираюсь проверить камеры у себя дома.

Пришло время посмотреть это кино.

Глава 10

Камеры всё покажут. Камеры не соврут.

Но готова ли я к тому, что именно я на них увижу?

Мужа дома ещё не было, но я всё равно торопилась. Почти бегом прошла в его кабинет. Мои пальцы дрожали, когда я опустилась в его тяжелое кресло и притянула к себе ноутбук. Система послушно пискнула, разворачивая на экране сетку из шестнадцати камер. Гостиная, кухня, сад, въездные ворота...

Я щёлкнула нужную дату и время.

Пусто.

Попробовала другой промежуток. Потом ещё один. Потом весь день целиком.

Ничего.

В груди поднялась волна холода.

Я обновила страницу, перезагрузила систему, снова открыла архив, но так ничего и не нашла. Вместо потока кадров, на которых должна была запечатлеться машина Павла или силуэт женщины, всплыло системное окно: «Записей за указанный период не обнаружено».

В голове вдруг стало пугающе тихо. Осталась только одна, предельно ясная мысль, от которой холод расползался уже не по груди, а по всему телу: кто-то очень не хочет, чтобы я увидела правду...

В этот момент внизу хлопнула входная дверь.

— Рус? Ты дома? Я видел твою машину в гараже.

— Я здесь, — откликнулась я хрипло.

Павел вошел, на ходу ослабляя узел галстука. Он выглядел безупречно: белоснежная рубашка, легкий запах дорогого парфюма. Я же сидела в его кресле, неподвижная, как статуя, вглядываясь в черный прямоугольник ноутбука.

— Что ты здесь делаешь, милая?

— Почему записи с камер стерты? Почему архив пуст?

— Архив хранится неделю, потом всё удаляется автоматически. Ты это прекрасно знаешь...

— Покажи мне свой телефон! — выпалила я вдруг. Если камеры не дали мне ответов, которые мне были так нужны, я добуду их из его мобильника!

Я вскочила, а он чуть отвёл руку, в которой был зажат телефон, в сторону. Я потянулась снова — требуя, почти вырывая. Пальцы соскользнули по его запястью, задели холодный край корпуса, и на долю секунды мне показалось, что ещё немного — и я действительно узнаю правду. Любую. Даже самую страшную. Лишь бы не это мучительное незнание!

— Руслана, прекрати, — сказал он глухо.

Но остановиться было уже невозможно. Я дёрнула сильнее, и телефон выскользнул — упал вниз, глухо ударился об пол, и мы оба на секунду замерли.

Муж поднял мобильный и швырнул его на стол.

— На, — бросил он равнодушно. — Ты ведь этого хотела? Ты мне не веришь, Руслана. После стольких лет брака ты смотришь на меня как на врага...

В его взгляде я прочитала такую обиду, что на мгновение мне стало не по себе.

— То, что ты сейчас устроила — это унизительно для нас обоих. Ты думала, что вырвешь у меня признание в том, чего я не совершал?

Я смотрела на телефон. Тот самый «черный ящик», который должен дать мне ответы. Под ледяным взглядом мужа, мне было страшно даже прикоснуться к нему.

— Смотри, — повторил он жестче. — Код ты знаешь — это твой день рождения. Читай всё: сообщения, почту. Но я хочу, чтобы ты знала: своим недоверием ты разрушила кое-что очень важное между нами...

Я протянула дрожащую руку и коснулась холодного стекла экрана. Внутри всё сжалось. А что, если я ошиблась? Что, если все эти улики — лишь цепь нелепых совпадений?

— Через полчаса ты должна быть готова, — голос Павла прозвучал сухо. — Мы едем на благотворительный ужин.

Он вышел. А я разблокировала телефон.

Я открыла мессенджеры, но там был настоящий океан данных: сотни чатов, бесконечные потоки сообщений. Каждую секунду сверху всплывали новые уведомления: ему писали помощники, коллеги, знакомые...

Где искать? А главное — что именно?

Я понимала, что с того момента, как я отправила ему фотографию найденных трусов, прошло достаточно времени. Более чем достаточно, чтобы «подчистить» улики. Если там и было что-то компрометирующее, теперь его уже там нет. Я только зря ругалась с мужем...

Я положила телефон обратно на стол. Растерянность мешалась с непониманием: как мы можем сейчас ехать куда-то, улыбаться на камеры и делать вид, что между нами ничего особенного не произошло? А ещё эта свадьба завтра...

Но, увы, выбора у меня не было. Тихие семейные вечера давно уже стали недоступной нам роскошью. Как же было хорошо, когда у мужа еще не было такой высокой должности, а мой бизнес только набирал обороты! Иногда мне кажется, что большие деньги принесли в нашу семью только больше проблем...

Глава 11

Муж уже ждал меня в холле, поправляя запонки на идеально сидящем смокинге. Его взгляд скользнул по мне — по темно-синему платью в пол, по распущенным волосам. В его глазах мелькнуло что-то вроде собственнического удовлетворения увиденным.

Какое-то время мы ехали в машине полной тишине.

— Ты злишься на меня? — первым нарушил молчание Павел.

— Я не злюсь. Просто устала от недомолвок.

— Руслана... Есть вещи, которые я не могу тебе рассказать, — вдруг тихо сказал он. — Это не потому, что я не доверяю. А потому что...

Он замялся и так и не смог ничего сказать.

— Кстати, — на этот раз я прервала молчание. — Мне тут предложили новый заказ... Нужно будет улететь в Дубай на следующей неделе...

Я заметила, как меняется лицо мужа. На скулах заходили желваки. Челюсть сжалась.

Но вслух он сказал только:

— Это замечательно, Руслана. Поздравляю.

— Я немного переживала, как ты отреагируешь...

— Я справлюсь, — перебил он, отводя взгляд.

Что-то было не так. Я чувствовала это кожей.

В этот момент зазвонил его телефон.

— Прости, я должен ответить.

Он говорил тихо, отвернувшись к окну, но я все равно услышала обрывки фраз: «Нет, сейчас не могу», «Я понял», «Решим завтра». Когда он отключился, напряжение в машине стало почти осязаемым.

— У тебя какие-то проблемы? — спросила я.

— Просто рабочие моменты, — отрезал он, давая понять, что тема закрыта.

Я закусила губу. Снова стена между нами...

Он первым вышел из машины и протянул мне руку, чтобы помочь выбраться.

Внутри играл струнный квартет, шампанское лилось рекой, женщины соперничали нарядами, а мужчины обсуждали бизнес. Мы с мужем взяли по бокалу и двинулись вглубь зала.

— Павел! — окликнул его кто-то. — На пару слов...

Он вопросительно посмотрел на меня.

— Иди, — кивнула я. — Я найду, чем заняться.

Он ушел, а я осталась одна в толпе чужих людей. Я взяла еще один бокал шампанского с подноса проходящего официанта. Потом еще один. Музыка, смех, звон бокалов — все это плыло где-то на периферии. Я чувствовала себя невероятно одинокой.

Через полчаса, когда я уже допивала четвертый или пятый бокал, мой взгляд случайно упал в сторону зимнего сада, примыкающего к основному залу. Там, среди пальм и орхидей, стоял Павел. И рядом с ним — женщина.

Высокая блондинка в облегающем серебристом платье. Она что-то говорила ему, склонив голову, и касалась его руки. Павел слушал, и на его лице не было той холодной маски, которую он носил последние дни. Он улыбался.

Внутри меня все оборвалось. Шампанское ударило в голову, и реальность поплыла. Блондинка. Неужели та самая блондинка с фото?

Не отдавая себе отчета, я сделала шаг в их сторону, но в этот момент ко мне подошел официант с новым подносом. Я машинально взяла бокал и залпом выпила, не чувствуя вкуса. Когда я снова посмотрела в зимний сад, Павел и блондинка уже выходили оттуда, направляясь в разные стороны. Она растворилась в толпе, а он направился к группе мужчин у бара.

Мне срочно нужно было проветриться...

Я вышла в холл, надеясь найти там тихий уголок, и вдруг увидела своего свёкра.

Глава 12

Передо мной стоял человек, у которого я прямо сейчас могла выяснить врёт ли мне мой муж. Под воздействием выпитого, меня накрыл прилив небывалой смелости.

Ноги сами понесли меня к нему. Я старалась держаться прямо, но, кажется, меня всё же слегка пошатывало.

— Виктор Петрович, — позвала я его.

Он обернулся. Мы виделись редко, и наши отношения были... сложными. Свекор никогда не одобрял мой бизнес, считая, что место женщины — дома, с детьми.

— Руслана? Ты одна здесь?

— Павел там, — я неопределённо махнула рукой в сторону центра зала. — Общается с нужными людьми.

Виктор Петрович посмотрел на меня с беспокойством. Я понимала, как выгляжу со стороны — раскрасневшаяся, с чуть плывущим взглядом, с той нервной решимостью, которая бывает только у выпивших людей.

— Ты в порядке? — спросил он осторожно. — Выглядишь... уставшей.

— В полном, — я криво усмехнулась. — В полном порядке. У меня, знаете ли, всё замечательно. Бизнес растёт, контракты... А вот у вашего сына, кажется, проблемы.

Свёкор напрягся, но промолчал.

— Он мне ничего не говорит, — продолжила я, чувствуя, как алкоголь развязывает язык. — Молчит. Закрывается. А потом я нахожу под кроватью...

Я запнулась. Шампанское толкало вперёд, но где-то на краю сознания ещё теплился страх. Страх узнать правду. Страх разрушить всё окончательно.

Но было уже поздно отступать.

— Вы же честный человек, Виктор Петрович, — выпалила я. — Скажите мне правду.

— Какую правду, Руслана?

— Паша сказал... — начала я и осеклась. Как это сформулировать, чтобы не звучать как полная идиотка? — Вы были с женщиной в нашей спальне?

Виктор Петрович окинул меня тяжёлым взглядом.

— Мне семьдесят лет, Руслана. У меня сердце больное, давление. Какие женщины?

Я слушала и чувствовала, как земля уходит из-под ног. Если не он приводил... Если это не он...

Павел соврал. Прикрылся отцом, зная, что я никогда не посмею спросить напрямую.

— Я... Простите, Виктор Петрович. Простите меня, пожалуйста. Я не должна была...

В этот момент я увидела Павла. Он торопливо пробирался к нам сквозь толпу гостей.

— Что здесь происходит? — его взгляд метнулся от меня к отцу.

— Твоя жена только что обвинила меня в том, что я вожу баб в ваш дом! — выпалил Виктор Петрович.

Павел схватил меня за локоть и с силой рванул, уводя прочь от отца. Мы вылетели в холл, и он резко развернул меня к себе.