- -
- 100%
- +
Я всегда приходила вовремя, ведь идеальная жена не опаздывает.
Но сегодня всё с самого начала пошло не так, и именно этот день изменил всё в моей идеально ровной, благополучной жизни.
Сегодня нам с Вадимом должны были сообщить результаты анализов после длительного лечения. Врач тогда строго сказала: «До результатов — никакой половой жизни!» Значит, если всё хорошо, мы с Вадимом проведём романтический вечер. Если, конечно, он опять не будет слишком занят. В последнее время он часто бывает занят.
Я выехала заранее, но попала в пробку. Когда мы с Вадимом выбирали клинику, казалось логичным, что она должна быть ближе к его работе.
— Так удобнее, — говорил он. — Я вечно занят, ты же знаешь.
Я знала. И коротала пустые дни и холодные ночи одна в большом доме за городом, пока Вадим работал. Он даже квартиру купил поблизости и оставался в ней ночевать, чтобы не тащиться после тяжёлого рабочего дня через всю Москву по пробкам.
А я могу убить полдня в пробке — какая разница, если мне всё равно нечего делать? Небольшую подработку в художественной школе пришлось оставить, потому что мне нужно было бесконечно проходить одно мучительное лечение за другим в отчаянных попытках забеременеть.
До клиники оставалось немного, но пробка не двигалась. Я включила аварийку, бросила машину на обочине и побежала. Дождь с каждой секундой лил всё сильнее. Дорогое пальто промокло насквозь, бежевые туфли-лодочки были безнадёжно испорчены.
Я мельком взглянула на своё отражение в холле и ужаснулась. Волосы, которые я всегда тщательно выпрямляла, из-за влажности снова завились в тугие беспорядочные кудряшки. Косметика растеклась, на рукаве расплылось бурое пятно.
Меня затрясло. Я всегда должна выглядеть идеально. Должна соответствовать высокому статусу мужа. Быть ему достойной парой.
Не дождавшись лифта, я бросилась вверх по винтовой лестнице, по дороге отчаянно застирывая грязь. Каблук вдруг хрустнул, и я чуть не растянулась.
«Жалкая, тупая корова, — выругалась я сама на себя. — Даже не можешь прийти вовремя».
Голос в моей голове почему-то говорил голосом любимого мужа…
Я остановилась перед кабинетом, закрыла глаза, глубоко вдохнула. Вадим не должен видеть меня такой. Мне нужно всего несколько секунд, чтобы хоть немного привести себя в порядок.
Я достала салфетки, попыталась стереть грязь с пальцев и пальто и вдруг услышала знакомый голос.
— Давай не сейчас. Жена скоро придёт. Она никогда не опаздывает.
Вадим обращается к нашему репродуктологу на «ты»? Дарья Сергеевна, конечно, молодая, очень милая и приветливая, но всё же…
— Вадим, я больше не могу молчать.
И она ему отвечает тем же? Очень странно. Со мной она всегда была подчёркнуто вежлива, хотя мы с ней и кофе после приёмов пили, и болтали частенько.
Справившись с пятном, я выпрямилась и направилась к двери. Было неприятное ощущение, будто я стою под дверью и подслушиваю, а подслушивать нехорошо.
— Вадим, я беременна!
Я увидела мужа, который сидел спиной к двери, и врача, стоявшую перед ним, опираясь ладонями о стол. Отшатнулась, испугавшись, что они меня заметят, и застыла у стены.
— Как это?.. От кого?
Раздался лёгкий смешок.
— А ты как думаешь?
Я замерла. Вся превратилась в слух.
— От тебя, конечно! — Дарья рассмеялась. — Поздравляю, папочка!
В кабинете воцарилось напряжённое молчание.
— Но… как это возможно? Мы же… только однажды были вместе!
— Когда у женщины со здоровьем всё хорошо, хватает и одного раза! — гордо заявила она.
Эти слова полоснули по сердцу.
Как она может так говорить? Чуткая, внимательная, замечательный врач… Она поддерживала меня всё это время, успокаивала после очередной неудачи, убеждала не терять надежду.
А сама в это же самое время была с моим мужем?
— Боже… Это настоящее чудо! Мы с Лизой пытались десять лет!
— Да, я знаю. А у нас с тобой получилось сразу же. Без всяких попыток.
— Ты уже знаешь кто? — снова послышался голос Вадима.
Счастливый. Удивлённый. Полный надежды.
Той самой надежды, которую мы десять лет искали вместе.
— Насчёт пола пока не знаю… Ты пойдёшь вместе со мной на УЗИ? Чтобы мы узнали вместе?
Какое-то время Вадим молчал.
— Это… невероятно, — когда он заговорил, в его голосе звучала радость, но она тут же сменилась тревогой. — Но как же Лиза? Она ждёт результатов…
— Лиза ждёт результатов, — перебила его Дарья. — А у нас с тобой результат уже есть.
Мир вокруг меня словно провалился в бездну. Ноги стали ватными, воздух застрял в лёгких болезненным комом.
Мы с Вадимом десять лет ждали. Пять из них ходили по врачам. Пять лет бессмысленных надежд, уколов, операций. Десять лет стыда. Вины. Страха.
Я так и не смогла подарить ему ребёнка.
Так старалась быть идеальной для него, но кому нужны отутюженные рубашки и чистота в доме, если нет самого главного?
Бесплодие казалось мне браком. Моим собственным изъяном. Ошибкой, которую невозможно исправить.
А теперь Дарья даст Вадиму то, чего не смогла я. Теперь она станет для него идеальной...
Но почему в этот страшный для меня момент я снова думаю о том, что не так со мной?
Не я спала с чужим мужем! Не я десять лет обещала одному человеку верность, а потом предала его с тем, кому он доверял своё здоровье и самую болезненную тайну!
Ещё минуту мне хотелось немедленно уйти отсюда.
Но тогда всё осталось бы как прежде — Вадим решит, чтомне знать, когдамне узнать и что с нами будет дальше. Ну уж нет, ни за что!
Я толкнула дверь. Улыбка исчезла с лица врача так быстро, будто её стёрли. В глазах мужа не осталось и следа недавней радости.
— И как давно? — спросила я недрогнувшим голосом.
— Что? — растерянно переспросил он.
— Как давно ты спишь с моим врачом?
— Лиза, всё не совсем так…— Дарья попыталась вмешаться.
Я посмотрела на неё пренебрежительно.
— Не лезь, когда я разговариваю со своим мужем!
— Лиза, послушай меня, — Вадим поднялся. — Успокойся! Не надо устраивать сцену...
Даже сейчас он уверен, что проблема во мне — в том, как я реагирую, в том, достаточно ли хорошо я себя веду.
Ведь идеальная жена не устраивает сцен.
Наверное...
— Давай спокойно всё обсудим. Мы семья...
Я посмотрела на человека, с которым прожила десять лет. Ещё утром я была уверена, что без него моя жизнь просто не существует.
Теперь впервые подумала, что, возможно, она только начинается.
— Были семьёй, Вадим.
Я развернулась и вышла из кабинета.
Глава 2
Я вышла из кабинета и почти сразу услышала за спиной шаги.
— Лиза! Подожди!
Мне казалось, если я сейчас обернусь, то всё услышанное в кабинете вдруг окажется какой-то ошибкой, которую ещё можно как-то объяснить.
Но объяснять было нечего!
Вадим догнал меня у лестницы и схватил за локоть.
— Да стой же ты! Нам нужно поговорить.
Я резко выдернула руку.
— Не трогай меня!
Кажется, я впервые говорила с ним такимтоном.
— Лиза, я понимаю, как всё выглядит, но ты сейчас на эмоциях. Я не собирался заводить с ней отношения...
— Зато вы завели ребёнка!
Он поморщился.
— Я ещё сам не понимаю, что делать.
Вот как! Он ещё не понимает, что делать... А значит, всё ещё считает, что решение будет принимать он.
— Мне всё равно, что ты будешь делать.
— Лиза, давай спокойно. Это действительно было только один раз...
— Ты думаешь, количество раз что-нибудь меняет?
— Я виноват... Хорошо. Я виноват! Но это не значит, что надо устраивать сцену... Мы можем всё решить!
Только решал почему-то всегда исключительно Вадим, а не какие-то там "мы".
Где нам жить. Где мне работать. Когда мне бросить работу. В какой клинике лечиться. Что носить. Как выглядеть. Что считать серьёзным занятием, а что глупым хобби.
И сейчас он собирался решить, как мне переживать его измену...
— Нет, Вадим. Теперь решу я. И я хочу развод!
Вадим уставился на меня так, будто видел впервые.
— Ты не понимаешь, что говоришь...
— Прекрасно понимаю! — я уже спускалась вниз по лестнице.
— Мы поговорим дома! — крикнул он вслед. — Когда ты успокоишься!
Я толкнула тяжёлую дверь клиники и вышла под дождь. В ушах всё ещё звучал голос Дарьи: «Поздравляю, папочка!»
В следующую секунду раздался резкий визг тормозов, а я потеряла равновесие и оказалась на мокром асфальте.
— Вам жить надоело? — мужчина выскочил из машины и замер надо мной. — Вы прямо под колёса шагнули!
Мимо продолжали ехать машины, и одна из них промчалась по луже, окатив меня с головы до ног. В любой другой ситуации испорченное пальто привело бы меня в ужас, но сейчас мне было всё равно.
Я подняла голову.
Надо мной стоял высокий темноволосый мужчина. Нахмурившись, он смотрел на меня сверху вниз.
Что он думает обо мне, лежащей в грязной луже? Наверное, то же самое, что подумал бы Вадим: беспомощная дура, которая даже дорогу нормально перейти не может.
От жалости к себе защипало в глазах.
Моя самая заветная мечта сбылась у другой женщины.
Я попыталась подняться, опираясь ладонью о бампер, но нога подвернулась, и я снова опустилась на асфальт.
— Чёрт… — мужчина шагнул ближе и присел передо мной. — Вы целы? Головой не ударились? Где болит?
— Уйдите, — прохрипела я, не поднимая глаз.
Голос предательски дрожал, как и руки. Мне не хотелось, чтобы хоть кто-нибудь видел меня такой.
— Послушайте, я не собираюсь вас трогать. Но вы чуть не попали под машину. Может, вызвать скорую?
— Не надо.
— Здесь рядом клиника. Давайте хотя бы туда вернёмся.
— Нет! Только не туда! — рявкнула я и тут же закрыла лицо руками. — Простите...
— За что?
— Я… Я просто не заметила дорогу.
— Это я уже понял.
— Просто я только что узнала, что муж мне изменяет, — произнесла еле слышно — Я так старалась всё делать правильно. Старалась быть хорошей женой. А оказалось, что всё это вообще ничего не значит...
Стоп! Не нужно рассказывать незнакомому человеку всю свою жизнь. Тем более сидя посреди дороги в грязной луже...
— Давайте всё-таки встанем, — тихо сказал мужчина. — Хотя бы с дороги уйдём.
Он помог мне подняться и придержал за локоть, когда я покачнулась.
— Здесь неподалеку моя машина, — я отстранилась от него.
— Я провожу.
— Не нужно.
— Тогда хотя бы постою здесь, пока не пойму, что вы снова не решили переходить дорогу с закрытыми глазами...
Я посмотрела на него внимательнее.
Высокий. Короткие тёмные волосы. Резкие черты лица, тёмные глаза. В нём определенно было что-то знакомое...
Или мне это только показалось? Сейчас всё вокруг кажется нереальным...
— Как вас зовут? — вдруг спросил он.
— Лиза.
— Лиза?.. — он оглядел меня с ног до головы удивлённым взглядом.
— Ну да...
Ещё несколько секунд он смотрел на меня так, будто пытался сопоставить с каким-то давно забытым воспоминанием.
— Кажется, мы с вами уже встречались...
Глава 3
Этого ещё не хватало! Мужчина, который стал свидетелем моего позора, говорит, что знает меня.
— Нет, — выдохнула я. — Вы, наверное, ошиблись. И мне… Мне надо уйти…
Он не стал спорить. Только посмотрел внимательно на моё заплаканное лицо.
— Может, и правда ошибся, — сказал он и после короткой паузы добавил: — Но я всё равно могу вас подвести! Вы сейчас явно не в том состоянии, чтобы сесть за руль...
— Спасибо, но… Я справлюсь сама, — прошептала я, чувствуя, как губы предательски дрожат.
— Хорошо. Как скажете...
Я отвернулась и зашагала прочь — сначала медленно, потом быстрее, ещё быстрее, почти побежала. В надежде никогда, никогда больше его не встречать!
Добралась до машины, брошенной на обочине, спряталась в ней и только тогда позволила себе выдохнуть.
Господи, что он обо мне подумал? Чокнутая женщина, которая едва не шагнула под колёса, а потом вывалила на него своё горе. Рассказала всё первому встречному...
Вдруг послышалось резкое жужжание. Я достала из сумочки телефон.
«Любимый муж Вадик».
Имя, которое ещё недавно согревало, теперь отзывалось тупой болью в груди.
Ответить? Снова услышать его голос? Позволить ему снова объяснять мне, почему я слишком остро реагирую на предательство?
Я сбросила вызов.
Он позвонил снова. И снова. Потом пришло сообщение:
«Я сегодня пораньше приеду домой, и мы всё обсудим».
Он снова говорит так, будто это временная ссора. Будто мы сядем за стол, он всё объяснит, а я, как обычно, постараюсь его понять.
«Я уже всё решила. Мы разводимся»
Вадим долго печатал ответ. Над сообщением то появлялись, то исчезали три точки. В конце концов экран погас — он так и не нашёл слов, чтобы мне ответить. Я бросила телефон на соседнее кресло и завела машину.
Дом встретил меня тишиной. Комнаты пустые, идеально чистые, с дорогой мебелью и изысканным дизайном. Безжизненные.
Я стянула с себя мокрое пальто, скинула испорченные туфли и прошла в спальню.
На прикроватной тумбочке стояла фотография с нашей первой годовщины. Я, ещё совсем юная, полная радости и надежд. Мы смеёмся, обнявшись у фонтана в Риме.
Тогда всё было впереди, и каждый наш взгляд, каждый жест казался обещанием.
— Мы ведь так хотели ребёнка…
Я вспомнила, как муж гладил мой живот и шептал, что я буду прекрасной мамой. Вспомнила его руки, его улыбку, его веру в нас.
И подумала о той женщине, у которой всё получилось легко и просто. Без слёз, без боли, без бесконечного ожидания.
Привычное чувство вины сжало мне сердце: со мной что-то не так. Я виновата в том, что у нас ничего не получилось.
Но, может быть, мне стоит перестать искать вину только в себе?
Вдруг в тишине раздался звонок. Стационарный телефон.
Только один человек всё ещё звонил на него.
Свекровь.
Звонок не стихал, настаивал. Вадим определенно унаследовал от неё свою настойчивость.
Меньше всего мне сейчас хотелось слышать её голос. Её вопросы, уточнения, обвинения. Её привычное требовательное:
«Ну что?»
Она наверняка ждала хороших новостей.
Потребует отчёт о результатах анализов. Снова скажет, что «надо верить», что «надо просто расслабиться», что «другим удаётся», а «в наше время вообще таких проблем не было».
Но я могу не отвечать! Мысль настолько непривычная для меня, что я растерялась.
Но хорошая девочка внутри меня всё ещё была жива...
Я подошла к телефону и сняла трубку.
— Да, мама...
Глава 4
— Ну? — выпалила свекровь вместо приветствия. — Что там?
Я закрыла глаза. Внутри всё сжалось.
— Ничего нового, — холодно ответила я.
На другом конце провода повисла долгая пауза, будто свекровь давала мне время, чтобы я начала оправдываться.
Но я молчала.
— Снова пролёт? — наконец заговорила она, и её голос был пропитан разочарованием, которое она даже не пыталась скрыть. — Как же так? Лиза, ты давно уже не девочка. Да и мы не молодеем… Хочется понянчить внуков. Мы все надеемся. И верим. А тут снова и снова пролёт…
Слова били по нервам, как плеть. Как кнут по открытой ране.
— Я делала всё, что могла.
— Ну, значит, этого недостаточно, — отрезала свекровь. — Делай то, что не можешь. Ты должна стараться больше. Мы нашли тебе лучших врачей. Что сказала Дарья? Она великолепный специалист.
Да, Дарья настолько великолепный специалист, что сделала ребёнка моему мужу даже без моего участия. А свекровь даже не представляет, насколько близка её мечта понянчить внуков.
— Нужно пройти всё, что потребуется, — продолжала давить свекровь. — Нужно лечиться. Нужно бороться. Это твой долг перед семьёй.
Слово «долг» ударило особенно больно.
Она говорила это часто, но впервые что-то внутри меня оборвалось.
Я устала слушать обвинения в собственной неполноценности. Устала измерять свою ценность только способностью зачать ребёнка.
— Хватит с меня, — голос мой был удивительно твёрдым. — Я больше не буду пробовать.
На том конце снова наступила звенящая тишина.
— Что ты сказала? — холодно переспросила свекровь.
— Я всё. Я закончилась.
— Ты подводишь Вадима. Ты подводишь всю семью, — прошипела она.
Это Вадим подвёл меня.
— Ты не можешь… Ты обязана… Мы приняли тебя в нашу семью… — свекровь продолжала давить.
Каждое слово вонзалось, как заноза под кожу. Руки сами сжались в кулаки. Грудь заполнила тяжёлая, горячая ярость.
— Знаешь что? — но голос мой был странно спокойным. — Пошла ты! И вся ваша семейка!
Я с грохотом бросила трубку и застыла над телефоном, тяжело дыша, словно после долгого бега.
Что я только что сделала?
Где та Лиза, которая молчала, кивала, старалась угодить?
Нет её больше...
Нужно было действовать. Действовать сейчас, как можно быстрее, пока это странное чувство свободы не угасло. Оно придавало мне решимости, которой мне не хватало всю жизнь.
Я прошла в спальню и распахнула дверци шкафа.
Платья в пастельных тонах, кашемировые свитера, безупречно выглаженные блузки. Полки ломились от дорогих сумок и туфель.
Я смотрела на всё это и понимала: сейчас мне ничего из этого не нужно.
Я носила их, чтобы быть той Лизой, которую хотел видеть Вадим и его мамочка. Которую можно с гордостью демонстрировать коллегам и друзьям.
Но это была не я.
В самом дальнем углу шкафа стоял мольберт. Пыльный, заброшенный. Обломок моей прошлой жизни.
Перед глазами вспыхнули воспоминания: я, юная, с горящими глазами. Ночами, пока весь дом спал, я рисовала — упрямо, с надеждой, мечтая, что однажды мои картины будут висеть в галереях. Что кто-то вглядится в мои мазки и увидит там что-то своё.
Когда я, волнуясь, показала Вадиму свои работы, он рассмеялся:
— Лиза, это мило, конечно, но тебе стоит заняться чем-то серьёзным.
А его мать добавила жёстче:
— Мазня. Несолидно. Недостойно нашей фамилии. Не стоит тратить на это время.
И я — глупая, любящая, жаждущая одобрения — сложила кисти, свернула холсты и сказала себе, что они правы. Что выберу «нормальную» жизнь. Что стану хорошей женой.
Идеальной.
Как я могла так легко предать себя?
В тот самый момент снаружи раздался звук подъезжающей машины.
Интересно, мать уже успела пожаловаться ему на неожиданную грубость невестки?
Вадим вошёл раздражённый, с мрачным лицом.
— Ты сказала моей маме идти на хрен? — вместо приветствия выпалил он.
— Да, — ответила я просто.
Его глаза расширились. Он был ошеломлён, будто не узнавал меня.
— Ты с ума сошла? Ты за десять лет ни разу даже голоса не повысила!
Десять лет молчания, притворства и сглаживания углов.
— Что ты делаешь? — наконец он заметил почти собранный чемодан.
— Как это что? Ухожу от тебя!
— Ты чокнулась? — закричал он. — Куда ты пойдёшь? Ты совсем свихнулась?
Я молча продолжила складывать вещи.
Он сделал шаг ближе, в его голосе зазвенела угроза:
— Дай-ка я посмотрю, что это ты тут забираешь! Сумки? Туфли? Украшения? Ты ничего с собой не заберёшь! Я не позволю!
Он схватил чемодан и одним движением перевернул его, вывалил содержимое на пол. И замер, удивлённо разглядывая мои старые, ещё институтские вещи, которые я упаковала.
— Тебе ничего не достанется! — осознав, что я и не собиралась сейчас забирать ничего ценного, Вадим перешёл в новое наступление. — Даже не думай, что сможешь отсудить у меня хоть копейку! Ты не работала! Ты вообще ничего не делала всё это время!
Ничего не делала.
Стёрла себя до прозрачности, чтобы его жизнь была идеальной. Отказалась от своей мечты, чтобы посвятить всё время семье. Прошла через унижения, слёзы и боль, пытаясь подарить ему ребёнка.
Первым порывом было сказать, что мне от него вообще ничего не нужно.
Но почему я должна страдать из-за того, что сделал он?
— Хорошо. Сегодня я ничего отсюда не заберу. А о том, что мне достанется после развода, будут разговаривать наши адвокаты.
Вот тут Вадим окончательно растерялся.
А я, воспользовавшись его растерянностью, подняла с пола мольберт и направилась к двери, оставив развороченный чемодан и вещи лежать на полу.
— Стой! — крикнул Вадим. — Кольцо!
Я застыла. А он преградил мне путь и требовательно протянул ко мне раскрытую ладонь.
— Оно принадлежало моей матери и должно остаться в семье! Ты не переступишь порога этого дома, пока его не отдашь!
Несколько секунд я разглядывала своё обручальное кольцо. Крупный бриллиант, белое золото. Мы были неразлучны десять долгих лет.
Пусть теперь передаст матери своего ребёнка символ нашей умершей любви.
Я стянула кольцо с пальца и бросила его на наше оскверненное супружеское ложе.
И немедленно покинула дом, в котором десять лет так старалась быть идеальной.
Глава 5
Мы встретились на нейтральной территории — в кафе недалеко от его работы. Ведь Вадим по-прежнему так занят, что ему сложно выкроить время даже на развод.
— Ты без адвоката? — спросил он вместо приветствия, оглядываясь по сторонам.
Наверное, ждал, что откуда-то, как чёрт из табакерки, на него выпрыгнет специалист по разводам и захапает половину его состояния.
— Как видишь. Здесь только я.
— И почему же? — Вадим посмотрел на меня недоверчиво.
Он-то своего адвоката привёл. Мужчина, стоявший за его спиной, тоже застыл в ожидании моего ответа.
— Потому что я с ним уже проконсультировалась. Ему совершенно необязательно быть здесь и держать меня за руку.
А Вадиму совершенно необязательно знать, что я могу позволить себе оплатить только короткую консультацию у адвоката... Его личное присутствие мне не по карману.
Вадим нахмурился, кивнул своему сопровождающему, и тот выложил на стол передо мной целую кипу бумаг.
— Здесь соглашение. Если подпишешь, разведёмся быстро и без судов.
Я пододвинула к себе тяжёлую папку. Нервничая, начала накручивать локон на палец — я больше не выпрямляла свои кудрявые волосы, не убивала их утюжком. На мне было простое светлое платье, которое я купила в недорогом магазине. Я больше не носила корректирующее бельё и выбирала одежду, в которой мне удобно.
Вадим сразу обратил внимание на перемены. Взгляд, который он бросил, был полон осуждения, но задержался на мне дольше, чем требовалось.
Он сел напротив. Безупречный, как всегда: дорогой костюм, выглаженная рубашка. Лицо каменное, холодное. А пальцы нервно постукивают по краю стола — привычка, которая проявлялась только в моменты крайнего напряжения.
Прежняя я постаралась бы его успокоить — заботливо положила бы ладонь на его руку.
Теперь я просто отвела глаза.
Он волнуется? С чего бы?
Наверное, потому что не знает, чего от меня теперь можно ждать.
Я пробежала глазами первые страницы — мне этого хватило. Я резко захлопнула папку.
— Ты предлагаешь мне отказаться от любых претензий и тихо исчезнуть из твоей жизни. Так не пойдёт. Я это не подпишу.
— А на что ты рассчитывала? — возмутился Вадим. — Дом покупал я. Машины покупал я. Деньги зарабатывал тоже я.
— Мы были женаты десять лет.
— И что?
— И всё это время я занималась нашим домом, подстраивала свою жизнь под тебя, бросила работу...
Вадим усмехнулся.
— Какую работу, Лиза? Рисование с детьми?
Его слова всё ещё ранили, но уже не так, как прежде.
— Ты правда решила со мной судиться? — его лицо стало жёстким, глаза сузились.
— Я решила не отдавать тебе то, что по праву принадлежит мне.
— Ты изменилась...
— Да, я изменилась. Привыкай.
— Ваше мороженое, — к нашему столику подошёл молоденький официант, который до этого флиртовал со мной, принимая заказ.
— Благодарю вас... — я приветливо улыбнулась, принимая из его рук креманку.
— Желаете ещё что-нибудь?
— Нам больше ничего не нужно! — рявкнул Вадим. — У нас тут важный разговор!
Мне едва удалось сдержать улыбку. У моего почти бывшего мужа определённо расшатаны нервы...
Я взяла ложку, зачерпнула мороженое и прикрыла глаза от удовольствия. Я не ела его много лет, поскольку Вадим всё время говорил, что от него я могу поправиться.
— Надо было встретиться в банке, в моём кабинете. У нас там и переговорная есть…— раздражённо бросил Вадим.
— А мне здесь нравится.