Неподкупная поэзия. Альманах 2016 г.

Серых дней дождевые ноты…

Серых дней дождевые ноты

Подмочили начало лета.

Ни к чему босоножки, шорты —

По осеннему мы одеты.

А так хочется в летних брючках

И в льняной голубой рубашке

Вечерами ходить под ручку

С Танькой, Светкой, Маринкой, Дашкой.

Словно сыч я сижу в квартире,

Шарм и страсть положив на полку.

Столько женщин красивых в мире,

Но сейчас в этом мало толку.

Изгибы форм твоих прелесных…

Изгибы форм твоих прелестных

Меня волнуют среди ночи.

И я тебе признаюсь честно —

Тебя желаю очень-очень!

За поцелуй готов сразиться

И вновь поверить в чудеса.

Достойна лучших экспозиций

Твоя природная краса!

Согрей лучом своей улыбки!

Позволь вдохнуть твой аромат!

Забыв вчерашние ошибки,

Я ошибиться снова рад!

Ключик от счастья

Как сказочно-красиво это лето —

Прекрасны его тёплые тона.

Пред Вами, мисс, душа моя раздета

И беззащитна, как дитя, она.

Для Вас свою любовь до малой капли

Я выжал из потрёпанной души.

И в позе релаксирующей цапли

Качаюсь в заболоченной тиши.

Я лишь вчера вернулся с поля боя,

Спина моя истыкана ножом.

Забыл о том, что небо голубое,

Захваченный безумным куражом.

Мы в радости с ней жили лишь полгода!

А грусть-печаль делили восемь лет.

Из них лет пять – дождливая погода

И года три стабильно солнца нет.

И вот я вижу в Вас надежды лучик

И на него взволнованный иду.

Возможно, Вы и есть тот самый ключик

От счастья в личной жизни, что так жду.

Как много женщин предо мною…

Как много женщин предо мною

Сложили копья, луки, стрелы —

Из тех, кто каменной стеною

Меня динамил так умело.

И губы их чередовали

Мартини, ложь и сигареты.

Меня бесстыже предавали,

Другому делая омлеты.

Но, взявшись жизнь промониторить,

И, ощутив в себе невесту,

Они решили пришпандорить

Рукав, который был не к месту.

Вот только логикой кривою

Им не сломить моих решений.

Я погрузился с головою

В пучину новых отношений.

Надеюсь там – за новой дверью,

Я обстановку не разрушу.

Но почему-то недоверие

Опять кусает мою душу.

Пензенская ткачиха

Глаза восточной красоты

У юной пензенской ткачихи.

Давайте перейдём на «ты»

В тени цветущей облепихи.

Позвольте я Вас обниму!

Вас не страшат такие позы?

Потом тихонечко сниму

Наряд из шёлка и вискозы.

Пусть обдувает ветерок

Изгибы молодого тела.

Взведён желания курок

И раскалён я до предела.

Но Вы ответили: «Борис,

Прошу, слегка ослабьте вожжи!

Защитный слой моих кулис

Для Вас сотру я, но чуть позже».

Терпение тает как свеча,

Всем Вашим доводам не внемля.

Скользнули лямки по плечам,

И сарафан упал на землю.

О, как хорош Ваш стан ногой!

Ну как тут совладать с собою?!

Мой «парень» выгнулся дугой,

Готовый к штыковому бою.

Вы потеряли для меня

Свой статус робкого создания,

Когда без нижнего белья

Пришли на первое свидание.

Атаковать пришёл черёд,

Поняв, что нет пути обратно —

Вы наклонились чуть вперёд,

И я вошёл в Вас аккуратно.

Вы проронили тихий звук

Глухого сладостного стона,

Держась рукой за тонкий сук

Древесной поросли затона.

Повсюду лютики цвели,

Сура блестела за кустами…

Вы до «финала» довели

Своими нежными устами.

Блаженства тёплые следы

Легли на бархат белой кожи…

Теперь, я думаю, на «ты»

Мы называть друг друга можем!

Взгляд манящий и проникновенный…

Взгляд манящий и проникновенный,

У твоих красивых умных глаз.

Я мужик вполне обыкновенный,

И меня «срубает» он на раз.

Голос, как ласкающая скрипка,

Мягкой пеленою укрывал.

До чего же глупая ошибка,

Что тебя я не поцеловал!

Поджидал удачного момента —

Всё хотел, чтоб было, как в кино.

Но у нас другая кинолента,

И быть вместе нам не суждено.

Ты живёшь с ребёнком в Ярославле,

Я – в Москве хожу по кабакам.

И, топча одни и те же грабли,

Расхожусь по девичьим рукам.

Только нет душе моей покоя!

И опять поэзия грустна.

Мне б сейчас прильнуть к тебе щекою,

Пробудившись вместе ото сна.

Платная парковка

Мы сидели в машине у клуба,

На стоянке, у Красных ворот.

Я обнял твою талию грубо

И засунул язык тебе в рот.

Обалдев от шагов этих смелых,

Ты к губам присосалась моим.

Вдруг я краешек трусиков белых

Заприметил под платьем твоим.

А потом, сунув руку под лифчик,

Ощутил нежность кожи груди.

И подумал: «Какой я счастливчик!

Ведь у нас же вся ночь впереди!»

Мы поедем с тобою в «Славянку»…

Надо только отправить быстрей

SMS, чтоб закончить стоянку —

Всё же час стоит сорок рублей!

Я отправил на номер короткий,

Букву «s» – экономии для.

Только что-то сигнал здесь нечёткий —

SMS не отправилось, мля.

Я пытался зайти в приложение —

Не удачно! Мой лоб весь в поту…

А часы продолжают движение,

Минусуя рубли на счету.

В результате всей этой напасти

«Приуныл» сексуальный рефлекс.

Что ж, вот так вот, московские власти

Обломали нам с Верочкой секс!

Свою девичью невинность берегла…

Свою девичью невинность берегла —

Всё хотела, чтоб по совести и чести.

Но ко мне домой уехали мы вместе…

Там ты выпила, разделась и легла.

Ты ныряла с головой в блаженство плоти —

Ведь теперь ты мне практически жена.

Ты со мной была открыта и нежна,

Ну а я с тобой был просто «на охоте».

Я, наверно, гад и полная скотина,

Я обиженный на женщин эгоист.

И душа пожухла, как осенний лист,

Так что искренне прошу: «Прости, Кристина!»

Все равны

Я пишу про любовь и женщин,

Слово «грудь» иногда вставляю —

Вероятно другие вещи

Не настолько меня цепляют.

Ну а кто-то про Бирюлёво

И пендосов слогает строки.

Обличая довольно клёво

Человеческие пороки.

Есть такие, кто нежным слогом

Шпарит людям о светлом чувстве…

Ведь у всех нас своя дорога,

Предначертанная в искусстве.

И у всех тут своя стихия!

Но артисты, замечу всё же —

Есть как я, ну а есть плохие…

Нет! Как я – нет и быть не может!

Нет, ну что я?! Ну в самом деле!

Тут ведь каждый – талант и гений,

Но в каком то своём разделе.

Паша, Юля, Антон, Евгений…

Я, друзья, восхищаюсь всеми!

Мнение каждого – крайне ценно.

Выдаст всем микрофон и время

Безразмерная наша сцена.

Но как только коснётся лада

Струны сжав, каподастр китайский —

Сразу меркнет Титова Лада,

Ира Ветер и Лёня Майский!

Я прекрасен! Ну хоть ты тресни!

Зал оргазма достиг на code.

А ведь спел вам всего три песни,

200 руб. заплатив на входе

О наболевшем

Я устроился работать на Газель!

За прибавку – сам коробки разгружаю.

И вот как-то, мне моя мадемуазель

Заявила: – «Борь, я к маме уезжаю!

И не надо ни писать мне, ни звонить.

К сыну тоже у тебя не будет хода!

Но раз в месяц добр будь переводить

Двадцать пять процентов общего дохода!»

Нет, ну в самом деле – что за беспредел?!

Пусть рассудит нас судебная система!

Я порядком измотался, похудел —

Ведь достаточно волнующая тема.

Знаешь, милая, бессовестная ты!

И на голову похоже не здорова.

За то время, что потратил на суды,

Я уже успел бы вырастить второго.

Часто, приставов был вынужден «впрягать»!

Я звонил, но ни ответа, ни привета.

Остаётся лишь деньгами помогать,

Чтоб на «то» сынку хватало и на «это».

Ведь когда комфортно попе малыша,

И кровиночка твоя живёт достойно —

Прибывает в безмятежности душа.

АЛИМЕНТЫ ЗАПЛАТИ И СПИ СПОКОЙНО!

Пасмурное небо за окном…

Пасмурное небо за окном,

Дождик льёт – такая вот погода.

Я, с планшетом, вновь залёг на дно,

И всплывать, покамест не охота!

Кофейку мне сварит аппарат,

Тостер подрумянит ломтик хлеба…

Я лентяй, и штучкам этим рад.

Эх, сейчас тебя коснуться мне бы!

Полежать с тобою, поболтать —

Просто так, о чём то не серьёзном.

Дней ушедших, кучу, наверстать,

И сказать «люблю» пока не поздно!

Зреет томных мыслей урожай,

Но сегодня, смысла в этом нету.

Ты, как солнце выйдет – приезжай!

Ну а нет – я в дождь, к тебе приеду!

Близкий человек

Я в тебе вижу близкого мне человека.

Этот взгляд – словно где-то встречался уже.

Ты вошла в мою жизнь с вихрем первого снега

И похоже надолго застряла в душе.

Я тебя лишь фантазией нежно касаюсь.

Я хочу быть с тобою всегда и везде.

Но кипения страсти теперь опасаюсь,

И стараюсь держать свои чувства в узде.

Не хотелось бы вновь мне, испытывать муки

От безрадостных дней и бессонных ночей.

И чтоб в нервном припадке тряслись мои руки,

В результате порыва бестактных речей.

Но я искренне верю, что ты мне поможешь!

Вечерами так ноет в душе перелом.

И ведь место такое, что гипс не наложишь.

Тут воздействовать нужно лишь женским теплом.

Со мною юные прелестницы гуляли…

Со мною юные прелестницы гуляли,

И дамы в возрасте вздыхали по весне.

Так много ярких впечатлений оставляли,

Те, кто любил когда то образ свой во мне.

Как много сделано возвышенных признаний!

Как много шуток и загубленных цветов.

От некоторых женщин я порой «терял сознание»,

И в большинстве из них пропасть я был готов.

Прошли года – я как плешивый Казанова!

Поизносившийся как старый лапсердак…

Хочу тот взгляд девичьих глаз увидеть снова

И их восторг! Но к сожалению всё не так!

Теперь как правило они проходят мимо —

Без аритмии и повышенных страстей.

И отвечают чаще «нет» невозмутимо,

На предложенье быть в числе моих гостей.

Пока был молод – всё не мог найти ответа:

Жена и дети… Для чего они нужны?

И вот теперь я осознал ответ на это.

Но к сожаленью ни детей нет, ни жены!

Шум Одесских волн

От тебя ни слуху и не духу.

Взгляд безрадостный направив в пол —

Я к ракушке припадаю ухом

Чтоб услышать шум Одесских волн.

С лёгкими оттенками печали,

Воспоминаю счастье наших лиц.

Как с тобою пасху отмечали

Целой миской крашеных яиц.

Как гуляли в том красивом парке,

Весело болтая и шутя.

Как на «Южной» целовались в арке,

Временно скрываясь от дождя.

На тебе зелёненькое платье,

Туфли на высоком каблуке.

С завистью смотрели на «Марате»

Как мы шли с тобой, рука в руке.

А вообще, когда с тобой был рядом —

Я себе завидовал и сам.

Ох, как ты смотрела этим взглядом

Проводя рукой по волосам.

У меня в душе всё поднималось.

И в такой стремительный прилив —

Дивная реальность открывалась,

Нас с тобой на время окрылив.

Под меня ты душу подстелила.

Я до малой клеточки был твой.

Ты мой пыл душевный утолила

Подарив блаженство и покой.

Я же своим трепетным вниманием —

Словно тёплым пледом укрывал.

Если вдруг заснула на диване —

Глазки твои нежно целовал.

И казалось – так бы всё и длилось.

Вроде больше нечего хотеть.

Но в какой-то миг ты отдалилась —

В Англию решила улететь.

Ну а я в Москву опять вернулся —

Хорошо, что было где осесть.

На кровати как щенок свернулся

И не мог ни спать, ни пить, ни есть.

Сколько вечеров провёл в раздумьях!

Сколько душных, муторных ночей!

Как же долго я искал другую.!

Как же долго был при том «ничей»!

Время шло. И старая болячка

Чуть подзажила, спустя года.

В личной жизни коматоз и спячка,

Серых дней глухая череда.

И когда от грусти умираю,

А тоска хватает за грудки —

Твой Одесский номер набираю,

Чтоб послушать длинные гудки.

Вновь, слезами намочив подушку,

Сбросив её с яростью на пол —

Я из шкафа достаю ракушку

Чтоб услышать шум Одесский волн.

Зачем всё это?

Твои красивые слова

Имеют ложь у основания!

В одном ты, кажется, права —

Зачем мне эти завывания?!

Зачем мне слушать этот бред

Про то, как сказочно ты рада?!

И про любовь которой нет…

Скажи, зачем мне это надо?!

Ты ворвалась в мой тихий мир.

Ты взволновала мою душу.

И вот я «больше не кумир»!

И вот теперь я «сам всё рушу»!

Ты королева из сарая!

Тебя дурманит звон монеты!

Я думал, ты с другого края,

А вышло, что с другой планеты!

Не пиши мне о чувствах на идише…

Не пиши мне о чувствах на идише!

На украинском – не пиши!

Я понять не могу, ты видишь же,

Иностранность твоей души.

На фарси – ощутить ну не в силах я

Песен суть про весну в Керчи.

Не ругайся на тюркском, милая!

И на греческом не кричи.

Не понять мне стихи на телугу.

Умоляю, услышь меня!

А не то я найду подругу

Столь же «грамотную» как я.

Я ни разу тебя не встречал…

Я ни разу тебя не встречал —

Ты мираж на моём мониторе.

Ты лекарство! Начало начал!

Солнца луч в виртуальном просторе!

Твоё «доброе утро», с утра

В сообщении – чувствую кожей.

Гром смолкает, стихают ветра

От вечернего «спи мой хороший».

Днём напишешь: «ну что, как дела?

Я скучала гуляя по парку».

Ну а я, закусив удила,

На работе решаю запарку.

Между делом тебе напишу —

На бегу – как-то сухо, небрежно:

«Всё нормально. Прости, я спешу!»

Чем обижу тебя неизбежно.

Но ты снова поймёшь и простишь

С характерным теплом и заботой.

Вероятно слегка погрустишь

И напишешь: «ну ладно, работай».

А в обед, съев рассольник и плов…

Подобрев, как обычно бывает —

Напишу много ласковых слов,

И, что кровь кое-где приливает.

Я дойду до тебя сквозь года!

Обниму и скажу тебе: «здрасти»!

Пусть не видел тебя никогда,

Но меня распирает от страсти

АНАСТАСИЯ ТИТОВА