Неподкупная поэзия. Альманах 2016 г.
- -
- 100%
- +
Если что-то потом не сложится…
Но сейчас моя жизнь разукрашена
Вдохновения зимней порошицей.
Сценой, центром, нашими песнями,
Младшей дочки растущим днем.
Но одно никак не изменится:
Одиночества много в нем!
Как хочу я красивой близости!!!
Где сплетается в ночи срок,
Уважение и капризности,
Чистота, и опыт-порок.
Я терплю, хоть давно безбожница,
Дни по капле уходят в ноль!
Чтоб о старости затревожиться,
Чтобы снова пленил алкоголь?!
От достойного – до достойного
Жду неделями напролет!
…В написании слога вольного
Тем, кто, собственно, и не ждет.
Я побуду еще монашенкой… (?)
Но Ты Сам мне Призванье Даешь.
И по сценам страны разукрашенным,
Обрученной с Мечтой Ведешь.
Про секс
Полет, желанье, половинка:
Мы – клеток память, мы – магнит,
Мы – откровения пылинка!
ТАК близость наша говорит.
Вместил пришелец иностранный
В короткость слога, в слово «секс»
Многоразличие слияний
И откровение небес.
Четырехбуквенный обрубок
И часть
не может передать
Того, как нежен ты, как хрупок
Тот мир, где наша благодать!
Ответствуешь
«Отцеловал – колесовать,
Другую целовать, – ответствуют».
М. Цветаева
Ответствуешь…
Ответствуешь безмолвно…
Дай Бог, коль за собою поведешь.
Двух странниц имена сочтешь на стеклах,
Ко мне – придешь.
Не сможет замолчать душа:
Уже Луной повенчаны,
Брели по сонному проспекту не спеша
Юные
мужчина и женщина.
Душа кричала, и, как в клетке птица,
была исполосована стеной
Железных спиц. А
потому так сладко сознавать,
что вечер наш без поцелуев,
куда светлей и выше, чем слова
любви всуе.
Ответствуешь?
Сомнение сочится,
Трепещет в строчках…
Не надо мне красивых «гениев»!!!
Не надо ставить точку,
И занавес бросать
на розовые проблески рассвета.
…В глаза смотреть и понимать все взглядом —
вот постижение тебя.
Здесь недописанность невысказанных слов…
Ответству-е-е-ешь?
Ты – рядом…
Аборт? (ночное письмо С.Х.)
Назавтра: убиваю жизнь.
О, как же мне убить хотелось!
Убить, чтоб скрыть.
Но слезы, символ чистоты,
Заснуть не дали в эту ночь:
Желанный сын, а может дочь,
Но главное – во мне есть ты.
Пускай тебя во мне так мало
(Ты сам, как хочешь, назови)…
Во мне слезинка крови алой
И так же крохотно – любви —
Внутри…
А наяву сильнее
Люблю я вдесятеро, в сто…
Того, кто может, не сумеет
Понять, что суждено…
Но словно молнии разряд
Меня внезапно осенил, —
То мой комочек завопил:
«Не надо, мама, пить свой яд!»
Назавтра: убиваю жизнь.
Держись мой маленький, держись.
Ты слышишь, как во мне проснулась,
Пусть юная, но все же, мать,
И белой птицей встрепенулось,
Все, что предсказано принять?
Послушай! Может быть не надо?
Она уже трепещет, жизнь!
Кусочек чувств, кусочек взгляда,
Опомнись! И остановись.
Представь: во мне твоя крупица,
Пускай, еще в нем сердца нет,
Но зарожден, пускай родится…
А ты – безмолвием в ответ.
Я знаю, ты оледенеешь,
Ты будешь крайне изумлен.
Не разлюбить меня сумеешь?
Ведь я – твой крик,
Твой новый стон.
И оба мы идем по краю.
Смотри, решай, не оступись.
Послушай! Может быть, не станем
Губить не начатую жизнь?
Ластик времени. Диптих
Ластик времени
Не стирает
прошлое,
А как хотелось бы!
Как хотелось бы
иногда
вычеркнуть опыт
и быть!
Вычеркнуть быль:
Мужчин былых.
Мы же встретились!
Как хотелось бы
Протянуть тебе руки
и поверить еще сильней!
Только дергает опыт.
Пожалуйста, Счастье,
Не делай больней.
Я несу тебе
сердце
и прошу
научить меня
жить,
просто так, —
с чистого листа!
Русский язык
Выезды?
ВыездА?!О, да!
Куда же летят года:
Ластик времени память стирает, —
Начисто, навсегда.
И даже русский язык,
что сдан на «четыре», —
Сегодня идет
на фальшивое пати
к безграмотнАсти-прАныре.
Конец ноября
Крадётся зима.
Ранний закат.
И еще целый месяц —
всё раньше и раньше…
Эй, Солнце!
Дай насладиться лучами —
лучшими
Ясными днями!
Но – темный вечер. И вот,
вдохновляясь огнями,
искусство-электро-град
фонарями,
Шествует в клубы бомонд.
Подходит зима.
НаСТупает.
И – настаёт!
Как это круто…
Как это круто —
иметь право
Резать стихи,
Строки РУбить…
Автор – ты прав.
Такая отрава
Создателем быть.
Равноденствие
Равноденствие,
равновесие,
равно-действие, —
Равноправие…
Так легко я жила по «правилам»,
Так «заботливы» были «правые»,
Так ничтожно мое ничтожество:
Выходите на бал одиночества!
Я чертей накормила досыта!
Но они полегли с отравлением,
С головным, кровяным давлением,
Что не стало в душе им места.
В тесноте захотели мести.
Черти, вы – одиночества тонкости:
Из кладовок достали колкости
И пошли к мужикам, циничные,
Показать, каковы отличные.
Вышло первым Его Достоинство
И назначило цену немалую.
Мужики же дела не справили…
Мужики же теперь – не балуют:
Равноденствие, мол,
Равно-правие!…
Ты разукрасил мир вокруг меня…
Ты разукрасил мир вокруг меня.
Его ты сделал ярким, разноцветным!
Сияет он и в пасмурности дня,
В дождливом утре
Этим странным летом.
И сердце, то, что билось под замком,
Распахнуто теперь навстречу миру!
И я пишу! Об этом и том,
И о тебе…
«Не сотвори кумира»…
Уверенности больше, и любви.
Я чувствую, как становлюсь нормальной.
Не как вчера, с последним визави,
Была надменной фразою банальной.
Ты – разукрасил мир вокруг меня!
А надо тебе это иль не надо,
Ты скажешь позже,
А пока, любя,
Я – по делам.
В московскую прохладу.
НАТАЛИЯ ИВАНОВА
Это поэзия кровяных телец
Это поэзия кровяных телец,
Шумом в ушах, рябью предглазий,
Эта поэзия, как свинец,
Давит невыполнимым приказом
Разлить чернилами на листах
(Всегда есть риск захлебнуться словом),
Пульсирует болью в седых висках,
Бьет зеркала, бродит по дому,
Не отбрасывая теней шумит,
Заслоняет, туманит зрение…
Это поэзия бледных дней,
Бреда в иносказаньи времени.
Не в свинце…
Ты однажды поймешь: поэзия
Это все, что случилось в начале,
А не то, что было в конце.
Что поэзия – не в свинце,
А в печально-тихом причале,
Или в светлом небесном дворце,
Где застыли мечты и мерцали
Звезды-камни в волшебном ларце.
Ты поймешь, что поэзия —
Это в начале…
Но уверуй сперва, что она —
Не в свинце.
Еврейская ночь
Прикрой глаза ладонью,
Закусив свой рот,
В священном страхе.
Не пей крови вороньей —
Убьет.
Смотри, как бьется кровь
В перстнях,
Как на губах
У вурдалака…
Сегодня еврейская ночь,
Ночь священного брака.
Где солнца круг сошелся с лунным рогом,
И звездами усеялся покров,
Они звенят и пляшут над пологом,
И выкипает кровь
Из камня
Из камня душ,
Где в клети заключен
Мой дух
Обвенчан? Разлучен?
..Смотри, как бьется кровь…
Не ты, не я…
Не ты, не я – здесь, не другой,
Не разойдемся, не сойдемся.
Мой мир остался за чертой
Непревзойденных парадоксов.
Антрацит
Я антрацит, я отсутствую,
Я выпадаю из ряда
Плена логики смыслов,
Значения их выкрадывая.
В черноте чернот буйствую,
Исхожу соками,
И, растворяясь в Господе,
Я отрицаю Бога.
Я антрацит, отражающий
Весь спектр реальности,
Падающий, дрожащий,
Вбирающий все тональности.
У мира себя выигрываю,
И в вакууме безличностном,
Я в пустоте вибрирую,
Воссоздавая смыслы.
Метелица
Ой, в рядок стоят сестры белые,
То березоньки от снега дебелые,
По зиме я босиком бегу к матушке,
Бегу к ласковой моей, на оладушки.
Мать меня накроет метелями,
Да пуховым платком отогреет,
Убаюкает своей колыбельной,
Я у матушки усну на коленях,
Я у матушки усну на коленях,
Я у матери засну на коленях…
Рябина
Перья летят, пух и перья.
Смотрю – не верю.
Багряной покров стелится,
Сажа на белых лицах,
Пух и перья…
Рябиной давленой на снег
Лягу.
Снег кровавый жнут
Ятаганом.
Светлеют лики,
Свет льется
Сквозь бойницы-оконца.
Солнечные блики
В глаза бьются.
Над стаей вороньей
Руки простерлись —
Воровьи.
Вербену жевать с ветвей,
Сжимать в ладонях.
Крик в рассвете застыл —
Славься!
На одном поле
Ложью молитвы
Колосятся.
Звоном колокола
Зайдутся.
Братья перелетят тьму —
Вернутся.
В светлый час, день весенний —
Славься!
Восстану из гроба —
Воздастся.
За черные перья,
За крик осенний,
За холод зимний,
И за рябину.
Кот. Диалог на террасе
– Сегодня дивно цветут пионы, вы не находите, кот?
– О, как вы правы, они безупречны, и милы, как Бармаглот.
– Сегодня до странности тихий вечер, вы не находите, кот?
– О, как вы правы, и плавятся свечи, приоткрывая вход.
– И даже чудны сырые туманы, и вы так нынче чудны.
– О, как вы правы, сырые туманы сегодня также милы.
– Вы словно смотритесь в свою тайну, зрачками
ключи творя.
– О да, мадам, вы полностью правы, по совести говоря.
– Я сплю? Мне мерещится призрак, он движется от аллей…
– Вы правы снова, к вам едет рыцарь,
вернувшийся из Теней.
Ах, сколько можно Вам писать…
Ах, сколько можно вам писать?
Как вам, должно быть, надоело
В отрепьях строчек получать
То, что совсем не близко телу,
Разуму, душе!..
Однако же вся жизнь поэта —
– В карандаше.
Райские врата
Я уходил. За дверью рая
Ждала любовь до синевы.
Я обретал себя, играя,
Но не искал я той игры.
Я ждал, молился, помнил, жаждал,
Искал, любил, крича молчал.
Но мне уже, увы, не важно,
Кого молчанием предал.
Я уходил. Я разбегался
Лбом в бронзу светлых райских врат.
И с петель бронзовых срывался,
И крик срывался невпопад.
Так невпопад, некстати, дико,
У райских врат я вновь кричал,
И шелестели рядом тихо
Крыла безумных ангельчат.
Я возвращался, снова падал,
На облака, и дальше, вниз,
И вновь, не достигая Града,
Стремился ввысь…
Бегут барашки в океане…
Бегут барашки в океане
Сквозь пелену,
А я в таком дурмане
В твоем аду.
И пена бесконечней
От сна ко сну.
Накатывают волны
Сквозь пелену…
Безымянный
Зима, прохлада, обреченность,
Я не смогу себе помочь,
И в тьме острожной, беспроглядной,
Я ощущаю шкурой ночь.
Я снова стану безымянным,
Беспамятным, и без нужды
Дотлею, словно окаянный,
Без суеты.
Я растворен в чернилах на столе,
Я лист бумаги и перо позера,
Я растворен. И именем в золе,
Я тлею безымянным сором.
Собою разрушаю тишину,
И трепещу, и разгораюсь снова,
И угасаю, тихо ухожу,
И только слово, слово, слово, слово,
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.