Адвокат

© Зорин Г. А., 2020

© Издательство «Aegitas», 2020

Все права защищены. Охраняется законом РФ об авторском праве. Никакая часть электронного экземпляра этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

1

Небольшая комната. Стол. Стулья. От стен и мебели словно исходит тухлый, прокисший запах неволи.

Алексей Алексеевич Головин внимательным изучающим взглядом смотрит на новую знакомую. Это совсем молодая девушка, старающаяся из последних силенок держаться со спокойным достоинством. Она же видит перед собой небрежно выбритого мужчину, перешагнувшего сорокалетие, с неясной усмешкой на сжатых губах.

Головин. Здравствуйте, Снежана Васильевна.

Снежана. Спасибо за доброе пожелание. Здравствую. По мере возможности.

Головин. Как самочувствие?

Снежана. Просто зашкаливает – такое оно у меня жизнерадостное.

Головин. Фамилия моя – Головин. Зовут меня Алексей Алексеевич. Мне выпало быть вашим адвокатом.

Снежана. Сразу же хочу вам напомнить: я не просила об адвокате.

Головин. И все же. Юстиция – это лес, в котором очень легко заблудиться.

Снежана. Не сомневаюсь. Наша – тем более. Еще раз – адвокат мне не нужен.

Головин. Вы что-либо против меня имеете?

Снежана. Вас я не знаю. Но вы представляете не симпатичную мне структуру. Хотите вы этого или нет, вы – ее часть. Ее принадлежность.

Головин. И тем не менее я надеюсь, что буду вам не вполне бесполезен.

Снежана. А я – не надеюсь.

Головин. И почему же?

Снежана. А потому что это – бессмысленно.

Головин. Позволю себе не согласиться. Надеяться на небо в алмазах, бесспорно, не стоит. Но жить без надежды – и неразумно и невозможно.

Снежана. Какое там небо? Мы – на земле.

Головин. Так что же вы вышли манифестировать?

Снежана. Устала барахтаться. Вот и вышла.

Головин. Барахтаться, тем не менее, надо. Все мы барахтаемся, как можем. Это приносит свои плоды.

Снежана. Не лучшего качества.

Головин. Тем не менее иной раз кое-что получается. Не знаю, удастся ли вам помочь, но сделаю все, что в моих возможностях. Хотя ситуация непростая.

Снежана. Само собою. Осмелилась сметь свое суждение иметь.

Головин. Решительно все на этой земле, поверьте, имеют свои суждения. Однако же держат их при себе.

Снежана. На диво разумные господа.

Головин. Этого у них не отнимешь. Начать с того, что они не кучкуются.

Снежана. Веселый глагол. И звучит свежо. Когда-то в России городовые просили не скапливаться. Смысл тот же, но выражено куда топорней.

Головин. Благодарю вас. Я не стилист, но похвала всегда приятна. Хотя разумеется – дело в сути.

Снежана. Ну что же. Переходите к сути. С кем я, по-вашему, кучковалась?

Головин. Это зависит от точки зрения. Она ведь у каждого – своя. Я – адвокат и склонен считать, что это дружеская компания. Какой-нибудь желчный господин ее назовет могучей кучкой или гнездом молодых якобинцев, третий – по роду своих обязанностей здесь обнаружит организацию. Все дело в выборе характеристики, а также в траектории взгляда, в ракурсе и точке обзора, врожденной склонности к конспирологии.

Снежана. Печально в правовом государстве зависеть от персональных качеств.

Головин. И государству, в конце концов, ничто человеческое не чуждо. Но это не отменяет того, что на кону стоят наши судьбы.

Снежана. Звучит угрожающе.

Головин. Нас подводят наши замедленные реакции. В сущности, от реального мира нас отделяет тонкая грань. Кажется, все идет. Тот же знакомый мир за окном. А между тем, уже все иное.

Снежана. Вы, в самом деле, мой адвокат?

Головин. А почему вы об этом спрашиваете?

Снежана. А вы заговорили, как следователь. Так вот и кажется: вы сейчас спросите про явки, пароли и адреса.

Головин. Ошибка. Вам не нужно топорщиться. Просто мне очень важно понять и вас и все ваши обстоятельства. Надеюсь, вы мне в этом поможете.

Снежана. Вы что-нибудь хотите узнать? Или напутствовать?

Головин. Прежде всего, очень хочу, чтоб вы мне поверили. И отнеслись бы вполне серьезно к тому, что я сейчас говорю. То, что случилось, уже не игра. Это и есть реальная жизнь.

Снежана. Знаю. Но я ее не боюсь.

Головин. Не сомневаюсь. Сразу же понял: передо мной – отважная девушка. Мне попросту надо, чтоб вы убрали ваши бойцовские коготки.

Снежана. Вы – в безопасности.

Головин. Благодарю вас.

Снежана. Не за что.

Головин. Хотя бы за то, что мне не грозит ничего дурного, в отличие от государства, с которым вы вошли в конфронтацию.

Снежана. Допустим. Что дальше?

Головин. Дальше – больше. Мне бы хотелось, чтобы вы вспомнили, что у меня есть имя-отчество.

Снежана. Я помню. Алексей Алексеевич.

Головин. Спасибо.

Снежана. Не за что.

Головин. Мне это важно: хоть что-то из сказанного мною не растворилось бесследно в воздухе. Самую малость, но обнадеживает.

Снежана. И в самом деле. Не много вам нужно.

Головин. Чем ты умеренней в ожиданиях, тем больше надежд на то, что дождешься.

Снежана. Не бог весть какая мудрость.

Головин. Согласен. Но это трезвое наблюдение. И выдержавшее испытание временем. Все наши беды с чего начинаются – что слишком многого мы хотим. От жизни, от себя, от людей.

Снежана. Но сами вы, как я понимаю, к числу таких умников не относитесь?

Головин. Теперь уже нет.

Снежана. Давно созрели?

Головин. С тех пор, как мало-помалу я стал соразмерять свои возможности с особенностями родной территории.

Снежана. «Чем больше она замечала, тем крепче она молчала».

Головин. Славный стишок. Но моя профессия – не для молчальников. Я уважаю их, больше того – завидую даже. Но я – адвокат и лишен возможности держать свои уста на замке. Однако здесь я не для того, чтобы рассказывать о себе. Мне кажется, вы не вполне понимаете серьезность собственной ситуации.

Снежана. Зря вам так кажется. Понимаю. Стоит почувствовать боль и гнев – и ты почти мгновенно оказываешься в этой серьезной ситуации.

Головин. Но вы не ограничились чувствами, вы совершили некое действие.

Снежана. Я не успела его совершить.

Головин. Частично успели. Вы посягнули на представителя государства.

Снежана. Этот достойный представитель тащил по асфальту мальчишку-очкарика. Кто может глазеть, как здоровый лоб пинает и трясет недомерка, пусть смотрит этот аттракцион. А у меня настроение портится.

Головин. В полиции, как правило, служат не исполнители бальных танцев. Тяжелая каторжная работа. Здоровый лоб, как вы изъясняетесь, выходит на свое лобное место день изо дня. Я допускаю, что был он не вполне деликатен, но он исполнял свои обязанности.

Снежана. Вы чей адвокат? Его или мой?

Головин. Сегодня – разумеется, ваш. Но я и вчера был адвокатом. Буду им и завтра. Я – адвокат по убеждению и призванию. И никого не обвиняю. На то есть юристы другого профиля. Но вы-то с представителя власти за малым не сорвали погон.

Снежана. Печально.

Головин. Более чем печально.

Снежана. Печально, что не успела сорвать. Он недостоин носить погоны.

Головин. Что вы не успели – мой хрупкий шанс в какой-то мере хоть что-то сделать. Надеюсь, вы мне мешать не станете.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.