Вторая жена. Некорректная жертва

© Наталья Зорина, 2023

ISBN 978-5-4490-3956-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1

В любых событиях есть точка отсчёта. Та, с которой все начинается. Та, которая запускает ряд событий, в которые ты заходишь, словно в холодную воду, едва успев глотнуть воздух.

Сейчас, рассказывая эту историю мне кажется, что меня вела какая-то неведомая сила. Мой путь проходил через эмоциональные потрясения, выгорание и полное отрицание того, что все это могло произойти со мной, девушкой, которая выросла в провинциальном городке, получила хорошее воспитание и образование и имела статус рационального и осознанного человека. Девушкой, которой было предначертано работать в школе учителем в старших классах, получая истинное удовлетворение от выбранной профессии. И кто бы мог подумать, что однажды невинное желание развлечься и получить небольшую дозу романтики в копилку жизненного опыта повернется переездом на юго-восток Турции, в богом забытую глубинку, разбитой семьей и драмой, которая будет нарастать с каждым прожитым годом.

Я оглядываюсь на те события и задаю себе вопрос: почему тогда всё развивалось с такой бешенной скоростью и не давало мне ни единого шанса на размышления о правильности выбранного пути. Было ли все это началом моего духовного роста или началом беспросветного падения? Как сложилась бы моя жизнь, если бы хоть на одном этапе прожитых потрясений я сказала «хватит!» Чему научил меня этот опыт? И стоит ли делиться им с читателями, которые наверняка захотят понять смысл, конечную цель всего произошедшего. Могу ли я пообещать им, что в конце истории на них снизойдет просветление? Хватит ли мне мастерства описать героев тех событий такими, какими я видела их тогда и какими они были на самом деле?

2

Моя история началась в 2009 году. За год до ее начала я работала в школе учителем в старших классах на голом энтузиазме, получая скромную зарплату, которая какое-то время после развода компенсировалась любопытными и воодушевленными глазами детей. Однако мой энтузиазм быстро иссяк на фоне нехватки денег и растущих долгов.

И когда мне предложили более прибыльную работу в риелторской компании, я вынужденно уволилась. Там я быстро освоилась, мне нравилось работать с людьми, в моей жизни появилась динамика и спонтанность. Я могла за день побывать в четырех разных концах города, ездила на такси, покупала красивые вещи и баловала сына дорогими игрушками. Друзья уважали меня за мой социальный рост, и мне казалось, что жизнь только начинается. За год мне удалось наработать приличную базу клиентов, скопить хорошую сумму, и я собиралась расти в этой профессии дальше. Мое настоящее меня полностью устраивало, если бы не одно «но». В личной жизни было полное фиаско. На фоне своих подруг, которые либо состояли в счастливом браке, либо переживали бурные личные драмы, я уже четыре года имела статус «разведенки с прицепом», в которую все верили и, собираясь на шумных застольях, поднимали бокалы, от всего сердца желая мне наконец-то встретить настоящую любовь. Конечно, мне очень хотелось отношений, или немного романтики, или хоть-какой-нибудь интрижки, однако моя жизнь полностью состояла из риелторских будней, разъездов по городу, показов объектов с регулярными перерывами на прогулки по парку с сыном по выходным. И места для романтичных реверансов в ней совершенно не было. И хотя в моем окружении была пара старых знакомых, которые оказывали мне знаки внимания, мне они казались скучными и предсказуемыми. Мне же мечталось пережить нечто эдакое, любовь и страсть, которые бы меня утопили в своем кипящем омуте. Я даже зарегистрировалась на сайте знакомств, но после того, как мне стали там написывать всякие непристойности, спокойно оттуда удалилась и общалась исключительно со знакомыми одноклассниками и друзьями в известной социальной сети.

Однажды мне написал мужчина, в профиле которого говорилось, что он родом из Турции и живет в Стамбуле. Писал он на английском, и для меня это было настолько экзотично, что я не сразу ему ответила на довольно примитивную попытку познакомиться. «Хеллоу, ю а вери бьютифул леди, ду ю спик инглиш?». Я, немного поразмыслив над правильностью своих действий, через какое-то время ответила: «Сенк ю, йес ай ду», чем и развернула течение своей стабильной и размеренной жизни в совершенно незнакомую мне сторону.

У нас завязалась милая переписка. Сообщения от него сыпались, опережая друг друга, получая моментальные ответы в любое время суток. Он писал: «Я – обычный фабричный трудяга, пашу как конь и обеспечиваю всю мою семью», «Моя семья – это трое сестер, старушка-мать и двое детей от первого брака. Где их мама, спрашиваешь? Она… она умерла». А дальше картинка в моем воображении рассыпалась на кусочки паззлов, на которых мелькали эта старушка-мать, двое худых детишек, потерявших маму, и взрослые сестры на выданье, которым надо было оплачивать учебу. И он, весь такой работящий и ответственный. Потенциальный мужчина из моей романтичной мечты.

Мы около месяца вели задушевные беседы по скайпу, иногда перебрасывались сообщениями в Одноклассниках, и какой-то момент просто решили встретиться. В отличие от него, это решение меня застало врасплох, потому что хоть мне и хотелось какой-то динамики в личной жизни, но не такими темпами. Он же, вдохновленный и радостный, обещал приехать хоть на перекладных прямо сейчас и прямо ко мне домой. Я держала оборону, ссылаясь на свою занятость. Но на самом деле встретиться с ним очень хотелось, да и занятость мою можно было вполне спокойно подвинуть. Поэтому я изучала своего нового знакомого на наших виртуальных встречах и мне казалось, что по ту сторону экрана сидит интересный и порядочный человек. К тому же очень умный и добрый. Да и риелторская жизнь белки в колесе меня изрядно утомила. Мне хотелось тепла, отношений и хоть немного сказки.

Когда я сообщила подругам о том, что мы с Хасаном собираемся развиртуализироваться, у меня дома организовалась целое заседание. Сначала они долго пытались понять, каков процент подозрительности исходит от его фотографий. Потом немного прошлись по содержанию нашей переписки. Поразмыслили, насколько может быть «нормальным» вдовец с двумя детьми. Проштудировали его профиль на предмет соответствия какому-нибудь лохотрону. В итоге решили, что чувак в принципе адекватный, но лучше перестраховаться. Однозначно проголосовали за то, что прямо ко мне домой приезжать не надо, мало ли какой маньяк может скрываться под такой привлекательной штукатуркой. И уж точно не стоит ехать к нему в Турцию в какой-нибудь отель, так как изо всех утюгов транслировали передачи о сексуальном рабстве и продаже на органы.

Взвесив все доводы, заручившись их поддержкой и напутствиями, я, поборов свою провинциальную трусость, приняла решение встретится с Хасаном на нейтральной территории. Всегда лучше быть независимыми друг от друга и обстоятельств. Для места встречи был выбран город Сочи по нескольким причинам. Во-первых, я там недавно отдыхала и более-менее в нем ориентировалась. Во-вторых, это красивый туристический город, в котором много разных развлечений и достопримечательностей. Значит, если мой новый знакомый, вопреки проведенному расследованию, окажется душным или нудным, то у меня, по крайней мере, будут в запасе хоть какие-то интересные впечатления и красивые фотки. Мы с иностранным другом обменялись телефонами, созвонились для верности, и купили билеты на 20 ноября. Он из Стамбула, я из Владикавказа – в город, который сиял в памяти жемчужиной, манил своими ночными волшебными огнями и синим морем.

За окном с самого рассвета показывали хмурый туман, невзрачные пейзажи и невыразительные линии. Купе, нижняя полка, горячий чай в стеклянном стакане. Стук колес в такт сердцу. Я смотрела в окно, вызывая в себе хорошее предчувствие. Мне хотелось, чтобы перемены в жизни выглядели как-то более торжественно. Потому что вокруг меня все было слишком уж монохромно. Я искала хоть какой-то знак от Вселенной о том, что все будет хорошо. Но картинки за окном, стандартное купе, и даже моя одежда казались мне тусклыми и невыразительными. И не было ничего такого, что хоть как-то обозначало бы правильность моего решения. Хотя я сама чувствовала себя настоящим героем. После 27 лет размеренной и довольно предсказуемой жизни в цепких объятиях родного города, взять вот так и рвануть в неизвестность, непонятно к кому, неизвестно зачем – как минимум безрассудно, а значит и очень смело. Поглядывая на часы, я считала минуты до своей остановки. Время, как назло, словно расширялось и сгущалось, отказываясь течь. Размышляя о том, насколько может быть глуп мой поступок и потенциально опасен, я в конце концов пришла к выводу, что ничего плохого не делаю. Я свободна, не связана ни с кем никакими обязательствами, и поэтому имею право на небольшое приключение. Ведь неизвестно, чем это все может закончиться.

Книжка, которую я взяла с собой, совершенно не читалась, и я, чтобы хоть как-то скоротать время, стала перебирать содержимое своей небольшой сумки, с важным видом рассматривая и ощупывая каждый предмет. На всякий случай заглянула в кошелек, где пряталась небольшая наличка на карманные расходы. Я скользила взглядом по кошельку и меня посетило чувство, что в нем чего-то не хватает. Я пересчитала купюры. Деньги были на месте. Ну, как деньги – может, рублей 800 (около 25 долларов по тогдашнему курсу). Что же не так? И тут до меня дошло – карточки, на которой хранились мои сбережения – её нет. Я слегка запаниковала. Может она выпала и затерялась где-то на дне сумке? В кармашке? В джинсах? В куртке? Где?!! Поезд замедлил ход, объявили мою остановку. Я наспех застегнула сумку, бросив в нее кошелек, и с громко стучащим сердцем вышла на перрон.

В ноздри ударил горький запах вагонов, смешанный с пронизывающей прохладой раннего ноябрьского утра. Я немного огляделась. Накрапывал дождь. Серый вокзал с суетливо идущими пассажирами, призывы снять недорогую комнату на бледных транспарантах, которые сжимали в синюшных руках грузные тетушки. Я снова вспомнила про карту. Так, без паники! – сказала я себе, – 21 век на дворе! Сейчас все уладим! И посмотрим заодно, что там за Хасан такой, вдовец и работник на все руки.

2

Город Сочи встретил меня свинцовыми полосками туч и серым небом. Ветер порывами трепал деревья, и мою когда-то безупречную укладку. Чтобы ее хоть как-то сохранить, я решила подождать в кафе и заодно выяснить ситуацию с деньгами. Кафе в столь ранние часы отказалось принимать растрепанных посетителей, но любезно предоставило бумажный стаканчик на вынос. Я обустроилась на холодной лавочке под раскидистым деревом и стала обзванивать друзей.

Расклад оказался не очень: карта моя, как выяснилось, осталась лежать дома в недрах неведомо каким образом забытой косметички. Друзья, у которых теоретически можно было попросить денег, все ждали зарплату… короче, печально как-то… Я набрала Хасану, чтобы сообщить о том, что я на месте, и уточнить, когда прибудет он. «О, май леди!! Я еще в Трабзоне. Рейс нашего парома отложили – какие-то неполадки с мотором. Ждем… нет, ничего серьёзного, говорят часа в три дня будем в Сочи. Дождись меня!!».

Ничего себе! Он еще даже не выехал! Голову моментально посетили шумные, словно стая чаек, мысли, но я их решительно отогнала. Спокойствие. Так бывает. Обстоятельства, поломки, да мало ли чего. Это же не его вина! Ну, дождусь, конечно, куда ж я денусь? Время замерзшей, погибающей от холода улиткой стало ползти в сторону нового дня. Кофе в стаканчике быстро остыл и стал невкусным. Сидеть на деревянных уличных лавочках было сыро и неудобно. И я решила ждать в движении – пойти прогуляться.

Сочи внезапно сменил тучи на солнечную улыбку, и я бодро зашагала по тротуару. Зашла в порт, пофотографировалась с кораблями. Забрела в какие-то аллеи, совершила променад вокруг Рэдиссона, дошла до вокзала, потом вернулась в порт. И, посмотрев на часы, поняла, что хожу слишком быстро, относительно времени и решила, что надо повторить маршрут, только помедленнее. Потом куда-то свернула и набрела на кинотеатр. Стала изучать афиши и поняла, что утренний сеанс начнется только в одиннадцать. Во всех кинотеатрах страны гремел «Аватар». Недолго думая, я купила билетик, хоть и без особого энтузиазма, потому что смотрела этот фильм пару недель назад. Но мне надо было как-то скоротать время, и поэтому фильм немного развлек. Однако он тоже кончился. Зато часы показывали как раз около двух. С предвкушением облегчения, что этот период неопределенности и ожидания наконец заканчивается, я позвонила Хасану.

«Май леди! Я очень расстроен. Но мы выедем отсюда только через час… какая-то серьезная неполадка. Есть риск, что рейс отменят вообще» … Я не поверила своим ушам. Чего? Как? Я не протяну здесь сутки!! От отчаяния я неосторожно приземлилась всем задом на мокрую лавочку. Влага моментально пропитала джинсы, но было уже поздно. Я слышала его слова, словно они прорывались сквозь мистический портал и пыталась вычленить из них хоть что-то обнадеживающее.

«Но, знаешь, что, я могу сделать, чтобы хоть как-то реабилитироваться? Я вышлю тебе номер моей кредитки, пусть это будет небольшой презент от меня. Остановись в отеле, отдохни немного. Пожалуйста, пусть это будет хороший отель. Я смотрел в интернете, Рэдиссон вроде ничего». Сказать ему, что у меня с собой почти нет денег, мне было стыдно, но, чтобы не заставлять себя уговаривать, я согласилась. А сама призадумалась. Рэдиссон? Ты вообще в курсе, сколько там стоит одна ночь? В интернете он посмотрел! Ты ж потом полгода пахать будешь на фабрике, чтоб долги закрыть, показушник! Погуляю лучше.

Солнце спряталось так же внезапно, как появилось, и снова похолодало. Поднялся пронизывающий ветер, от которого мокрое пятно сзади на джинсах стало жечь кожу. Я почти на автопилоте дошла до отеля и присела на лавочку в парке. Немного посидела, но потом, решив, что так я выгляжу слишком уж неестественно и грустно, вытащила из сумки книжку. Томик был довольно увесистый. Расположившись под голым тополем, я открыла книжку и стала читать.

Ветер словно пытался сорвать с меня скальп и выдрать с корнем страницы. Волосы, когда-то бывшие красивыми локонами, отчаянно хлестали лицо. Но я упрямо сидела и читала, хотя смысл прочитанного до меня совершенно не доходил. В мыслях я ругала подруг, которые отговорили меня одеть под джинсы колготки и впаяли тонкую синтепоновую курточку, уверяя, что дубленку носить еще рано, да и Сочи теплее Владикавказа. Я сидела, поглощенная гневными мыслями, злая и расстроенная даже, когда стал накрапывать дождик. И только, когда он полил как из ведра, стала понимать, что мне не хватит мощи моего внутреннего термогенеза. И, подавленная собственным самоедством, я как в тумане зашла в отель.

Его пафосное убранство меня окончательно раздавило. Я вдруг увидела себя со стороны, в немодной курточке, растрепанными волосами и книжкой, торчащей из сумочки, и, уже предчувствуя отказ, направилась на ресепшн. К слову сказать, до этого я никогда не ночевала в отелях. Отель для меня был из разряда роскошеств, доступных только избранным. Мне казалось, что для того, что бы переночевать в отеле, нужно быть особенным, или иметь вескую причину на это, что-то вроде командировки, а просто так с улицы в отели никто не заходит, и тем более с номером карты незнакомого человека в виде смс. Я очень волновалась. В голове я прокручивала будущий разговор и все фибры души настроила на то, чтобы мне поверили. Но, видно, перестаралась. Меня просканировали наметанным взглядом и вежливо отказали, ссылаясь на то, что картой может распоряжаться только владелец. Я позвонила Хасану снова. Он долго объяснял парню на ломаном английском про карту и про нашу с ним ситуацию. Но парень не проникся, и я, размазанная и грустная, побрела за дверь навстречу непогоде.

3

Ходить под дождем с пронизывающим ветром – то еще удовольствие. Кожаные ботфорты все-таки сдались и промокли. Но синтетическая куртка изо всех сил держала оборону. Промозглый ветер пронизывал тело до костей, тяжелая сумка с увесистой книжкой назойливо и неприятно давила плечо. В таком обмундировании мне совершенно не хотелось никого ждать и тем более никуда идти. Но, оценив комичность и нелепость ситуации, я вытащила из сумки потрепанную и совсем неинтересную книжку и со злостью бросила ее в мусорное ведро. Плечо радостно вздохнуло. Облегчив таким образом груз, я немного пораскинула мозгами и меня посетила мысль, что можно сделать пару кругов на рейсовом автобусе, полюбоваться этим городом. И высохнуть.

Дрожа от холода, я запрыгнула в первую проходящую маршрутку и, приземлившись на велюровое сиденье, поклялась не уступать никому места. Ноги зудели от сырости, и голова покрылась мурашками. Из-за стекающих капель дождя и конденсата стекло не пропускало ни одного пейзажа, и я, заскучав, опрометчиво открыла игру на телефоне. Очнулась, когда зарядка стремительно приближалась к 5%. Злясь на себя еще больше, я набрала Хасану. Но его телефон не отвечал. Я набрала еще раз. Но безразличный голос автоответчика заявил, что абонент выключен или находится вне зоны действия сети. Меня накрыла какая-то внутренняя пустота. Мне вдруг стала безразлично все происходящее, хотя разум твердил что-то про севшую батарейку, но паника при мысли о том, что мне предстоит провести ночь на лавочке в парке, нарастала Я стала судорожно прикидывать, где зарядить телефон. Вышла где-то у черта на куличиках, зашла в какой-то магазинчик и спросила у продавца о возможности зарядить телефон. Мне указали пальцем на выкорчеванное из стены гнездо. Батарейка заряжалась очень медленно. И, чтобы не чувствовать себя неуютно, я купила кукурузные палочки и литр воды.

Еле дождавшись, пока телефон зарядится хоть наполовину, я села на другой автобус и доехала до порта. Потому что это единственное место, где точно был туалет. Хоть и платный. По дороге мне пришло смс о том, что мой друг отчалил и направляется в сторону Сочи. Но эта новость не принесла облегчения. Денег не предвиделось. И я стала сожалеть о том, что не купила обратный билет сразу, как только узнала о том, что забыла карту. Остатки денег таяли в кармане со скоростью света. От макияжа и прически остались рожки и потекшая тушь. Хотелось есть, и меня спас Макдональдс. Под вечер там было не пропихнуться и сидеть мечтательно за столиком не получилось. Подкрепившись, я бодро направилась в порт и стала пытать диспетчера, когда прибудет корабль из Трабзона.

«Девушка, я не знаю!!! У нас нет расписания кораблей. Все зависит от погоды. Видите, какой ветер! Уверяю вас, при такой погоде шанс, что сегодня будет корабль не очень велик». «Но мне сказали, что из Трабзона корабль выехал…» «Возможно, я не знаю. У нас нет такой информации. Если хотите – ждите. Это ведь не запрещается!»

Я снова позвонила Хасану. Телефон был все еще выключен. И тут меня пронзила мысль, что я попалась, как последняя лохушка на дурацкий развод. Что никто и никуда не приедет. А я, как пятнадцатилетняя дурочка, поверила в придуманную сказку и осталась одна в малознакомом городе. Без копейки денег. И без единого шанса на нормальный ночлег. Нет, уговаривала я себя! Такого просто не может быть! Я вспоминала наши с ним разговоры, его энтузиазм по поводу встречи, и твердо решила, что хочу ему верить. День катился к вечеру. Город настигли сумерки. Дождь закончился, и фонари нехотя отражались желтыми пятнами на мокром подмерзшем асфальте. В кармане шуршали последние 100 рублей.

4

Я перебирала в голове знакомых, у которых могли быть знакомые знакомых, живущих в Сочи. И никого не нашла. Кончились сигареты. Стрелять у прохожих было как-то стремно. И пришлось купить пачку. Проклятые сигареты! Можно было бы покататься на автобусе… допоздна… а потом… Дурацкий и мрачный образ меня, сидящей на лавочке темной ночью в парке, стал посещать все чаще. Милиция, маньяки и прочие неприятности меня не так сильно пугали, как холод и отсутствие крыши над головой. Мелькнула мысль про отделение милиции, можно сказать, что потеряла кошелек и теоретически пережить ночь там, но мозг решил купировать панику и отправил меня на рынок. На рынке у меня случилось два часа теплого воздуха и вешалок с шубами. А потом рынок закрыли. И я снова отправилась в порт. В том году здание было на ремонте. Поэтому ждать можно было только снаружи под козырьком на лавочке. С ледяным ветром в обнимку.

Я еще раз уточнила у диспетчера о возможном прибытии парома, и ничего нового мне не сказали. Но я решила не сдаваться. Подошла к будке, в которой сидел веселый мужичок, и стала пытать его. «Ну, хто ж тебе скажет-то? – как-то по-отечески проговорил он – Это порт грузовой. Пассажиров берут так, от нечего делать. Поэтому и нет расписания. Мож, и едет друг твой, хто ж знает… нам не докладывают. Вот как доедет, так и дадут сигнал и разрешение пришвартоваться. И то, мож, и не дадут. Вишь, сколько кораблей и все на выгруз. Это ж порт грузовой, тут люди, это так, бонусом. Ты посиди, погрейся. Чай выпей!»

То ли этот мужичок в телогрейке и правда вызывал доверие, то ли я отчаялась и замерзла, но из его будки светил такой уютный и теплый свет, что я согласилась.

Внутри воздух напоминал кисель из запахов прелого тела, чая и старого одеяла. Но в будке, несмотря на удушливый запах и тесноту, не было ветра. И дождя. Мужичок расспрашивал меня, откуда я родом, первый ли раз в Сочи, есть ли дети. Я нехотя отвечала, но в душе была ему безмерно благодарна за приют.

Что именно заставило меня покинуть этот оазис, я не помню. Скорее всего, пресловутая вежливость и воспитание, ведь негоже так долго засиживаться, тем более с незнакомыми людьми. Поблагодарив его за гостеприимство, я вышла, но, оказавшись на улице, об этом сразу же пожалела. Телефон у Хасана был все еще вне зоны доступа. Я уже всерьез собиралась поплакать. Но что-то держало меня от тотального отчаяния. В грустных мыслях, ёжась от холода, я добрела до одиноко стоящей лавочки с козырьком и села, поджав под нее ноги. Пронизывающий ветер безжалостно отбирал тепло у промокшей куртки. Ладони в попытках согреться, нашли пристанище между дрожащими бедрами. Волосы я заправила под воротник куртки и сидела вот так, скрючившись, без малейшего представления, что же теперь делать.

Вдруг передо мной нарисовалась мужская фигура и сочувственно пробасила: «Ждем кого-то?» Я подняла взгляд. Прямо передо мной возвышался устрашающего вида бугай с широким опухшим лицом. Его темная кожа блестела, словно была намазана жиром. Я уловила едва заметный акцент. Инстинктивно замерев, я почувствовала, что мои ноги стали прорастать в асфальт. «Ага», – произнесла я, стуча зубами. «Не скучно одной-то? Составить компанию? Да ты меня не бойся, я нежный!». Он сел настолько близко, что мне стало не по себе.

Мгновенно какой-то неприятный червячок шевельнулся в животе, я включила эхолокацию и просканировала местность на предмет милиции или вообще кого-нибудь. Полтора человека курили метрах в пятидесяти от нагретой родной лавочки с козырьком. И тут мне стало по-настоящему страшно. Жутко. В горле пересохло, и по венам пронесся ледяной смерч. У меня ведь даже денег нет, а помереть за раскладную нокию обидно…

«Да, ты меня не бойся, я нежный», – и его рука вынырнула из кармана куртки. Я зажмурилась и собралась закричать. Но какой-то предательский гормон выключил мне звук. Я с отвращением почувствовала, как он положил мне руку на колено и дружелюбно потрепал. «А если серьезно, сколько?» Я судорожно проглотила вопрос, с опаской вперившись взглядом в его растопыренные на моей коленке пальцы и переспросила: «Сколько жду?»

Он поспешно убрал руку, прокашлялся: «Чего ждешь?» Я открыла глаза и посмотрела ему в лицо. И как пионер на линейке честно заявила: «Я жду своего друга из Турции». Он помолчал. «Давно?» «С утра еще…» «Не едет?» «Нет, плывет, вот уже должен приехать…» И я ему во всех подробностях, наверное, от страха, пересказала весь день. «Я тоже слышал, что сегодня корабль будет с Трабзона, так что, может, и едет твой друг. А я думал ты это… – он окинул меня липким взглядом, но потом резко переключился, – Ну ты не расстраивайся! Кофе хочешь? Пойдем я тебя напою. Да ты не бойся!»

Я вжалась в лавку еще сильнее и замотала головой на его предложение. Виновато улыбнувшись, максимально непринужденно и вежливо отказалась. Мужчина немного помолчал, мне даже показалось, что я слышу, как скрипят его извилины в поисках нужных фраз. Наконец он вздохнул: «Ну, хочешь, я сам принесу, ты с молоком любишь или как? Да все нормально! Отказ не принимаю, вон у тебя нос синим уже стал! Или, может, тебе чего покрепче?» Меня снова передернуло от холода, и я выдавила из себя: «К-кофе… просто кофе».