Сердце, скованное льдом

Ангелина и её отец возвращались домой с большой ярмарки. Они шли рядом, держась за руки, и эта форма близости им обоим очень нравилась. Девочка болтала без умолку, а Сергей Аркадьевич терпеливо слушал дочь, время от времени кивая головой и вставляя уместные, не лишенные остроумия комментарии.

На прошлой неделе мужчине исполнилось 40 лет. Свой День рождения областной прокурор Сергей Аркадьевич Медунцов отметил скромно, в домашней обстановке. Рядом были только самые близкие люди. Красавица жена, две прелестные дочурки, теща и несколько друзей, которые были частыми гостями в доме Медунцовых. В их числе скромный преподаватель университета Даниил Гришин, коллега Сергея Антон Володин и доктор Анатолий Рябинин. Вечер был замечательным. Они ели, пили, танцевали, играли в настольные игры, беседовали на самые разные темы.

Казалось бы, все шло своим чередом, ничто не предвещало беды. Но она уже постучалась в дверь. Солнечным субботним утром отец с дочерью отправились на ярмарку. Сестра и мать Ангелины не пожелали составить им компанию. У Лады разболелась голова, а Анечка – старшая дочь Сергея, честно призналась отцу, что ярмарки ей не по душе и просила ее извинить. Сергей Аркадьевич с пониманием отнесся к желанию Ани остаться дома. Он нежно попрощался до вечера с женой и дочкой, а потом на остановке они сели в нужный автобус и уехали, пообещав вернуться к ужину. Обратный путь решено было проделать пешком, так как Ангелину здорово укачало. Лучше бы они снова поехали на автобусе.

Даже спустя много лет после произошедшего Ангелина Медунцова постоянно просыпалась по ночам от собственного крика. Она никак не могла заставить себя забыть о том, что на самом деле произошло с отцом в тот злополучный вечер. Девушка пыталась внушить самой себе, что папа утонул, что никакого нападения, а тем более зверского убийства, не было. Но воспоминания были против нее.

Каждая ночь оборачивалась для Ангелины кошмаром. Сначала крики, потом успокоительные капли и снова сон. Закрывая глаза, она старалась представить себе, как отец ранним утром идет на рыбалку и к вечеру его труп находят на дне пруда. Но вместо этого девушка видела следующее.

Их окружили, стоило им перейти мост. Двое мужчин схватили её и оттащили в сторону. Вырваться было невозможно, руки были словно в тисках. Сначала Сергей Аркадьевич сопротивлялся и ему даже удалось свалить парочку недругов на землю и отключить ударом по голове. Однако силы были неравные. Один против пятерых. Ему скрутили руки, ноги и принялись избивать. Жестоко. Бесчеловечно. И всё это происходило на глазах 9-летней дочери.

– Беги, Ангелинка! – Прокричал он ей, захлебываясь собственной кровью. – Спасайся!

Девочку не надо было просить дважды, она мигом сообразила, как ей освободиться. Одного из них она укусила, а другому сильно отдавила ногу. Они взвыли от боли и ослабили железную хватку настолько, что Ангелина вырвалась и быстро скрылась в лесу. Находясь в двадцати шагах от места нападения, Ангелина, глотая слезы, видела, как умирает её отец. Когда всё закончилось, она внимательно посмотрела на то, что от него осталось. Это было кровавое месиво.

– Ну вот и славненько! – проговорил один из них. – Босс будет нами доволен. Надо и от девчонки избавиться, она ведь может сдать нас, – донеслось до нее.

– Найдите её, ребята!

Дрожащая от страха девочка долго бегала по лесу. Мерзавцы были где-то здесь, они искали ее. Чтобы убить. Каждый раз, прячась за каким-нибудь деревом, Ангелина принималась отчаянно молиться. Красивый морской костюмчик, который мама приготовила для нее утром, был в грязи. Темно-русые волосы взлохматились, на ногах от многочисленных падений появились синяки. Теперь Ангелина скорее напоминала бродяжку, чем девочку из благополучной семьи. Она проголодалась и очень хотела пить.

– Скорее бы добраться до дома, – думала она, жадно припав к чистому прозрачному ключику, который случайно обнаружила.

Ангелина сама не заметила, как добралась до какого-то подворья. Ворота гаража были незапертые, она вошла туда, прилегла на стог сена и крепко заснула.

Удивлению местного фермера не было предела, когда утром, войдя в свой гараж за седлом для лошади, он увидел спящую девочку. Вошедшая вслед за ним жена разбудила гостью и отвела в дом, где напоила свежим молоком. Затем Фаина, так её звали, приготовила блинчики и вдоволь накормила Ангелину.

– Как только мой муж починит автомобиль, мы отвезем тебя домой, – пообещала она девочке. – Где ты живешь?

– На Садовом, – ответила Ангелина.

– Ясно. А как ты здесь оказалась?

Девочка посмотрела на женщину, а потом разразилась громкими рыданиями. В этот момент Фаина пожалела о своем любопытстве.

– Они убили его! – заикаясь, произнесла Ангелина. – Сволочи!

– Кого убили?! – спросила Фаина, не на шутку перепугавшись. – Когда?

– Моего папу убили – я не знаю, кто они!

– Успокойся, – сказала Фаина, прижимая ребенка к себе. Она нежно гладила её то по волосам, то по спине.

– Они сказали, что и меня убьют, – шмыгнув носом, произнесла девочка. Она всё еще сильно заикалась.

– Какой ужас, бедная девочка! – всплеснула руками женщина. – Нет, ждать нельзя, сейчас же пойду за мужем. Надо отвезти девочку домой и там во всём разобраться. Саша! – окликнула она его, подойдя к гаражу.

– Что такое, милая? – откликнулся он. В это время Александр осматривал что-то под капотом.

– Оставь свой ремонт, он может подождать. Мы должны немедленно отвести девочку к ней домой. Я выяснила, она живет на Садовом. Саша, ты не поверишь, что я только что узнала!

– Что, кого-то убили? – поинтересовался фермер.

– Оставь свою иронию! – рассердилась она. – Отца девочки убили неизвестные люди! Это преступление! Бери машину Калугина, он ничего не узнает. Прошу тебя, поедем прямо сейчас.

Александр не стал препираться с женой, он все понял и через 15 минут все трое были уже в пути.

– Скоро, – твердила про себя Ангелина, немного оправившись от шока, – я снова увижу свою мамочку и сестру. Нам надо продать дом и уехать из города, иначе эти психи убьют всю нашу семью.

А тем временем Лада не находила себе место от беспокойства. Она всю ночь напролет не могла сомкнуть глаз, ожидая возвращения мужа и дочери. Несчастная женщина даже не подозревала о том, что стала вдовой. Сидя у камина в кресле, она барабанила изящными пальцами по подлокотнику и поглядывала на часы. Они только что пробили шесть.

Тут женщина посмотрела в окно и увидела, как к дому подъезжает машина. Аня, которая тоже не спала этой ночью, перекинулась с матерью взглядом полным надежды и побежала вслед за ней на улицу. Каково же было их удивление и ужас, когда они увидели, кто подъехал к их дому. К Ладе приближался служитель закона, в котором она сразу узнала сослуживца своего мужа.

– У меня для тебя плохая новость, Лада, – сказал Антон Володин, он не решался смотреть вдове Сергея Аркадьевича прямо в глаза, ему было очень тяжело это сделать. – Сегодня на рассвете, в 30 километрах от Садового, местные рыбаки нашли в пруду труп в плетенном мешке.

– Продолжай, – попросила Лада, облизнув пересохшие от волнения губы.

– Лада, хорошая моя, держись. Это труп Сергея. При нем найдены бумажник и удостоверение – таким образом мы его и опознали. Прими мои искренние соболезнования. Ты же знаешь, твой муж был для меня не столько наставником, сколько хорошим другом.

– Этого не может быть, – только и смогла произнести женщина. – Сережа! А как же, а где моя дочь? Где Ангелина?!

– Увы, об этом нам пока ничего не известно, – сказал друг семьи, украдкой прижимая платок к глазам. – Полицейские как раз выясняют это.

– А труп моего мужа, где он теперь? – Лада была близка к тому, чтобы лишиться чувств.

– В городском морге. Сейчас с ним работает патологоанатом, а потом тело можно будет кремировать. Насколько я помню, Сергей Аркадьевич именно этого хотел.

– Ты конечно позвонишь мне и скажешь, когда можно будет приехать за телом?

– Лада, милая моя, ты даже не переживай. Сразу же сообщу, – пообещал Антон Володин.

– Мама, а что происходит? – спросила подошедшая к матери и полицейскому Анна. – Где папа и Ангелина?

– Анюта, иди пока в дом, – сказала дочери Лада, – сейчас я договорю с дядей Антоном и все тебе расскажу.

– Ну я свою миссию на сегодня выполнил, – сказал полицейский дрожащим от подступающих слез голосом. – Я не знаю, как ты объяснишь все дочери.

– Да уж как-нибудь, – произнесла женщина. – До скорого!

– До свидания, Лада, – сказал он, надевая фуражку. – Позвони мне, сообщи, когда можно будет проститься с Сергеем Аркадьевичем.

– Ну, конечно, обязательно.

Антон Володин сел в свою машину и вскоре скрылся за поворотом. Мужчина пытался сосредоточиться на своей работе, но у него ничего не получалось. Перед глазами маячили безутешная вдова и двое её дочек.

– Несомненно, – подумал он, – это утро наихудшее в моей жизни. Бедная Ангелина, – произнес он после небольшой паузы. – Труднее всех придется именно ей.

Как раз в этот момент мимо него пронеслась машина. Сидящий за рулем синего Митсубиши мужчина ехал к Медунцовым.

– Вот ты и дома, малышка, – с улыбкой произнес полицейский. Он был на сто процентов уверен, что с Ангелиной всё в порядке. Девочка нашлась и едет домой.

Грехи прошлого

Заупокойная служба состоялась в пятницу в три часа. Собралось так много народу, что в церкви едва хватило всем места. В этот день шел дождь, голубое небо было затянуто большими серыми тучами, дул холодный пронизывающий ветер. Согласно воле покойного, тело кремировали, а прах с урной закопали рядом с могилами его родителей.

Ангелина, Анна и их мать накануне растратили весь свой слезный лимит, поэтому не плакали на похоронах. Лада держалась мужественно. Проводив мужа в последний путь, она организовала ему достойные поминки и теперь могла собой гордиться. С печальной улыбкой и сердечной теплотой принимала она теперь многочисленные соболезнования.

Гришин тоже был здесь. Он давно не видел Ладу и девочек, поскольку сразу после Дня рождения Сергея Аркадьевича улетел в Париж на конференцию. Мужчина поискал глазами молодую вдову и наконец увидел. Сегодня на ней было приталенное черное платье до колен, обнаженные молочно-белые плечи скрывала накидка, длинные стройные ноги были обуты в модные остроносые туфли.

– Какая она всё-таки эффектная, – подумал Гришин и подошел к Ладе, которая в этот момент разговаривала с Антоном Володиным.

– Лада.

Мужчины обменялись рукопожатием.

– Привет, – сказал Антон Гришину. – Я вижу, тебе не терпится поговорить с Ладой. Ну, конечно – вы давно не виделись. Не буду мешать, пойду выпью чего-нибудь.

– Да, спасибо за понимание, – ответил Гришин. – Нам с Ладой действительно есть что обсудить.

– Тогда наслаждайтесь обществом друг друга. Еще раз приношу тебе и девочкам свои искренние соболезнования, Лада. Сергей Аркадьевич был выдающимся прокурором с массой положительных качеств.

– Спасибо за добрые слова, – сказала вдова. – Заезжай как-нибудь в гости.

– Непременно!

Они уединились на террасе, где после дождя было прохладно и свежо. Лада присела на скамейку и опустила глаза на платье, делая вид, что старательно разглаживает на нем складки, которых не было. Она не решалась не взглянуть на сидящего рядом с ней мужчину, не первой с ним заговорить.

Лада всё время изменяла Сергею, поскольку была так же любвеобильна, как и её мать-содержанка. Все эти интрижки были ничем иным как обыкновенное лекарство от скуки. Но в то же время – о какой скуке может идти речь, когда есть семья?

Женщина не оправдывала себя, и иногда, ложась в постель с кем-то другим, она ненавидела себя за то, как поступала с Сергеем. Появление на поминальном вечере Гришина напомнило ей обо всех прошлых грехах. Она не обрадовалась, увидев любовника в своем доме.

– Ведь мы же венчались, – твердила она себе. – Клялись быть вместе в горе и в радости, не прелюбодействовать.

Внезапно она вспомнила их первую встречу. 12 июня, на День независимости, Лада и её мать приехали на званный ужин к академикам Павловым. Войдя в просторную гостиную, она сразу увидела его. На тот момент Сергею Медунцову минуло 29 лет, он работал помощником областного прокурора и снимал небольшой дом у одного коммерсанта.

Ладе недавно исполнилось 19 лет. Девушка училась в институте на экономиста и через полтора года должна была получить диплом. Беседуя с хозяйкой дома, Еленой Павловой, мужчина стоял лицом к камину и поначалу не замечал красавицу в платье цвета аквамарин. Но когда он повернулся, их глаза встретились. Сергей улыбнулся, но не стал подходить к ней, с намерением завязать знакомство. Ни к чему было торопить события.

Их познакомила мать Лады, Елизавета Смольникова, и уже за столом эти двое сидели напротив друг друга. Обмениваясь красноречивыми взглядами, молодые люди разговаривали на самые разные темы. Вот так, благодаря обаянию и начитанности, Сергей Аркадьевич привлек внимание Лады к собственной персоне. Потом они еще несколько раз виделись и с каждой новой встречей всё больше сближались.

Девушка стала ловить себя на мысли, что где бы она не появлялась: в кино, на выставках, на пикниках, которые то и дело устраивали друзья матери, или в парке на прогулке – она постоянно искала глазами высокого широкоплечего мужчину с прекрасным чувством юмора и одетым во всё белое. Сергей обожал этот цвет.

Год спустя он сделал ей предложение, которое Лада приняла без малейших раздумий. Они обвенчались в солнечный июльский день. На нем был всё тот же неизменный белый костюм, на ней – красное платье из тафты. Дополняли наряд невесты венок и браслет из белых орхидей.

Их совместная жизнь в том самом доме, выкупленном впоследствии у коммерсанта, была похожа на маленький рай. Получив высшее образование, Лада позволила себе немного расслабиться. Вскоре она забеременела, а потом родила близнецов. Ангелина и Анечка росли смышлёными и очень компанейскими девочками. Бабушка не могла нарадоваться на своих внучек, она навещала их по воскресеньям и время от времени баловала дорогими подарками.

Лада безукоризненно выполняла роль хозяйки дома, она была заботливой матерью, женой и настоящей светской женщиной. Лада держалась приветливо и непринужденно абсолютно со всеми. Лишь раз, побывав в доме Медунцовых, друзья и знакомые желали оказаться там снова.

Несмотря на свой страстный темперамент, Лада ценила и любила мужа. Прошло девять лет и к счастью Сергей Аркадьевич ни о чем не догадывался. Он всегда был уверен, что у Лады кроме него никого нет и не будет. Что она всецело ему предана.

Мать Лады, Елизавета Смольникова сама выбрала себе такой путь. Она стала содержанкой, поскольку была уверена, что это та же самая профессия, и к ней необходимо призвание. Которое 30 лет назад она в себе и обнаружила.

– По крайней мере, – рассуждала женщина, – я ни у кого не ворую. А чем именно я зарабатываю – не их ума дело. Пусть за собой смотрят.

А что Лада знает о своем родном отце? Мать говорила, что он был матросом на корабле, и погиб при его крушении. Тогда Лада еще даже не родилась, и не факт, что отец знал о беременности юной Лизы Смольниковой. Его звали Андрей Надежный, ему было 28 лет. Он был родом из Краснодара. Это все, что Ладе удалось выяснить.

– Наверное, – думала Лада, – он много значил для моей матери, раз после его смерти она так и не решилась выйти замуж. Его фотокарточка с надписью: «Моей милой Лизе от Андрея, на память» до сих пор хранится в выдвижном ящичке её комода.

– Лада, мне так жаль, – услышала погруженная в свои невесёлые раздумья женщина.

– Мне тоже, – прошептала она.

– Раз его не стало, могу я теперь надеяться на то, что ты дашь мне шанс?

– О чем это ты? – спросила она.

– Я готов подставить тебе и девочкам свое надежное плечо. Я ведь тебя люблю.

– Я тебя умоляю, сейчас не самый подходящий момент для объяснений в любви, – сказала она.

Лада в недоумении посмотрела на своего любовника и поняла, что совсем его не знает. Сидящий рядом с ней мужчина не был прежним. Подавленная горем молодая вдова возмутилась и убрала ладонь из его руки.

– Откровенно говоря, Лада, я наделся, что ты отреагируешь несколько иначе. Ты поставила меня в неловкое положение. На протяжении стольких лет я вздохнуть нормально не мог, такое меня одолевало наваждение. Когда мы вступили в запретную связь, я думал, что у меня всё же есть кое-какие шансы, но выходит я ошибался. Ты играла со мной!

Он выпалил это на одном дыхании.

– Не кричи, пожалуйста, мы здесь не одни, – сказала она с трудом сдерживая подступающее раздражение. – У нас с тобой была интрижка и не более того. Да простит меня Бог. Если я когда-либо давала тебе повод думать, будто между нами может быть нечто большее чем постель, прости меня за это.

– Значит ли это, что всё кончено? – спросил он.

– Может быть и не всё, нам просто надо отдохнуть друг от друга. – сказала ему Лада. – Послушай, я с тобой уединилась не для того, чтобы выяснять отношения. Мне нужен совет.

– Я весь внимание.

Хоть Гришин и был обижен на Ладу за ее слова, он не мог просто так взять и уйти.

Лада рассказала ему обо всем. Как на днях Антон Володин высказал предположение о том, кто мог убить Сергея Аркадьевича и за что. Полицейский посоветовал Медунцовым на время покинуть страну. Перебраться, например, в Белоруссию.

Главным подозреваемым в деле об убийстве прокурора является Кирилл Золотников по прозвищу «Белая бабочка». Он известный бандит и рецидивист. Сергей Аркадьевич столько раз переходил ему дорогу, а значит мотивов для убийства предостаточно. Полиция уверена, что именно он подослал своих людей, которые сначала расправились с Сергеем, а потом стали охотиться на его дочь.

К тому же на месте преступления найдена визитная карточка Золотникова. Та самая белая бабочка, с которой он практически никогда не расстается. Улики неопровержимые и возможно очень скоро Золотникова арестуют. Говорят, он никогда не оставлял улик, но тут прокололся.

– Я боюсь, до смерти боюсь, – сказала Лада. – Думаю, нам следует прислушаться к Антону и подумать о переезде.

– А если нанять телохранителей, – предложил вдруг он.

– Прекрасная мысль! – Идея Гришина не понравилась женщине. – Выходит, что Сергей годами зависал на работе, получая премии и приличное жалованье только затем, чтобы после его смерти все эти деньги были потрачены на телохранителей, которые станут защищать его семью от всяких отморозков. Разве такой жизни он для нас хотел?

– Тебя послушать, так можно подумать, что ты собираешься платить этим верзилам баснословные суммы.

Гришин продолжал настаивать на своем.

– Никакая это ни ерунда. Сколько по-твоему я должна им платить?

– Одна сотня тысяч на двоих. И потом, это же всего на полгода. А у меня как раз на примете есть двое крепких парней. Они долго сидели без работы и, узнав о твоем предложении, вцепятся мертвой хваткой. Я знаю их очень давно, это надежные ребята. Сильные и ловкие. Что ты на это скажешь?

– Возможно ты прав, – согласилась с ним Лада. – пришли их ко мне как можно скорее. У меня сердце не на месте.

– Хорошо, в понедельник я их к тебе направлю. Кстати, братья Гладковы – близнецы, как и твои дочки.

– Еще одна прекрасная новость за сегодняшний день, – сыронизировала женщина. – А они любят детей?

Она по-прежнему сомневалась. Гришин, заметив это, от досады еле сдерживался, чтобы не заскрипеть зубами.

– Души в них не чают.

В этот момент на веранде показалась Ангелина. На девочке была надета пижама, в руках она сжимала плюшевого зайца – подарок отца на её шестой День рождения. Недоверчиво, даже может осуждающе, смотрела она на мать и этого дядю. Ангелина знала о них всё, а отец и её сестра – ничего. Сколько раз девочка наблюдала за этими голубками из своего домика на дереве, сколько раз она заставала их целующимися в саду. Отцу она ничего не говорила, потому что не хотела разбивать ему сердце.

С сестрой Ангелина никогда не делилась своими переживаниями, поскольку считала её копией матери. Она была уверена в том, что Аня обязательно проболтается, и тогда в доме разразится скандал.

– Что такое, солнышко? – поинтересовалась Лада, смерив дочь пристальным взглядом. – Снова не можешь заснуть?

– Мне снятся кошмары. Почитай мне, пожалуйста, что-нибудь.

– Конечно, солнышко, – сказала Лада. – Иди в свою комнату, а я скоро подойду.

– Хорошо, я буду ждать.

Окатив Гришина ледяным взглядом, Ангелина вернулась в дом.

– Лада, один поцелуй, – с жаром произнес мужчина.

Он не придал ни малейшего значения странному поведению девочки. Лада как будто собралась ему уступить, но тут ему помешали. На веранду вышла Елизавета Смольникова.

– Лада, дорогая моя девочка, пора прощаться с гостями – поминальный вечер окончен.

Потом мать Лады обратила свое внимание на Гришина. Уж кого-кого, а его она хотела бы здесь видеть в последнюю очередь. Она попросту недолюбливала этого человека и не скрывала этого.

– Я конечно извиняюсь за вторжение, но уже поздно. Ты должен понимать, что моя Лада – вдова, и вам не следовало уединяться. – Она укоризненно посмотрела на дочь. – Могут пойти слухи, а я их не выношу. Надеюсь, я понятно объяснила.

– Разумеется, Елизавета Ивановна.

Он с сожалением посмотрел на женщину, которую только что собирался поцеловать.

– До встречи, Лада. Примите еще раз мои соболезнования, – проронил гость, а затем развернулся и пошел прочь. Он мысленно выругался:

– Вот сука!

В его душе все кипело от злости. Переключая скорость в машине, он думал о том, насколько сильно ненавидит сейчас Елизавету Смольникову.

Четыре близнеца

Уже полчаса братья-близнецы Максим и Тимофей Гладковы стояли перед своим дядей и слушали его наставления. 25-летние телохранители были одеты в голубые джинсы, рукава зеленых рубашек были закатаны по локоть. Светло-русые волосы у обоих были коротко подстрижены, на щеках красовались ямочки. Карие глаза лучились добротой.

Мальчикам было 6 лет, когда при странных обстоятельствах погибли их родители. Опекун, их дядя, заверял, что это был несчастный случай, что их горе-папаша выпил лишнего и не справился с управлением, но Тимофей думал иначе. Дядю он никогда не любил, потому что считал его грубым и жестоким. И эту автокатастрофу, в которой погибли мать и отец, подстроил именно он. Вот только Максиму он не спешил в этом признаваться. Тот, по его мнению, был слишком ранимый. Братья Гладковы боялись и ненавидели Гришина всей душой.

Опекун всегда стремился подчеркнуть свое превосходство и то, что близнецы должны быть ему обязаны по гроб жизни. За его так называемое милосердие.

– Кем бы вы стали, если бы я не подобрал вас на задворках судьбы? – Твердил он им. – Бродягами, наркоманами и пропойцами. Это благодаря мне вы жили в достатке и не попали в детский дом. Благодаря мне и вашей матери, моей сестре. Запомните!

Так с 17 лет Максим и Тимофей стали работать на своего дядю. Они окончили среднюю школу и, не получив никакой профессии, тут же погрузились с головой в мир порока, грязи, мошенничества и разврата. Братьям не нравилось то, чем они занимаются, но выхода у них не было. Опекун обещал расправиться с ними, если они его ослушаются или еще хуже проболтаются кому-то.

Услышав о новой работе, Макс и Тим с облегчением вздохнули. Они будут телохранителями, а это значит хотя бы раз в жизни смогут честно заработать деньги.

– Вы всё поняли? – спросил опекун, введя их в курс дела.

– Да, дядя, – за двоих ответил Тимофей.

– Лично я люблю детей! – Имел неосторожность заявить Макс. – Мы обязательно подружимся.

– Ваша задача – присматривать за ними, а не дружить, – начал терять терпение Гришин. – Никаких сюсюканий быть не должно – вам ясно, кретины?

– Хорошо, дядя, только не сердись, – сказал Макс.

– Идите уже, – проронил Гришин, махнув рукой.

Братья вышли из кабинета дяди. Некоторое время оба молчали. Вдруг Макс не выдержал и спросил:

– Что с ним сегодня такое?

– Настроение, наверное, плохое, – предположил Тим.

– Дядя постоянно называет нас то придурками, то идиотами, то клоунами, то кретинами. Что же это получается – он каждый день встает не стой ноги?!

– На нас смотрят, Макс, – сказал Тим, – давай поскромнее.